Длог крови

Дом Поттеров был наполнен уютом: в камине потрескивал огонь, Джеймс спал в колыбели под заклинанием тишины, Джинни, подперев живот, листала сборник детских заклинаний. Гарри в это время резал хлеб для бутербродов.

Когда Гермиона и Драко вошли, Гарри сразу заметил — с ними что-то не так. Не плохо — просто иначе. Они словно несли в себе какую-то тайну.

— Что случилось? — спросил он, подходя ближе. — Вы выглядите как люди, которые знают что-то очень важное.

— Это так, — ответила Гермиона, улыбнувшись и глядя на Джинни. — Мы были сегодня у целителя.

— С малышом всё в порядке? — Джинни сразу подалась вперёд.

— Более чем, — кивнул Драко. — Только это не малыш, а…

Он замолчал и взглянул на Гермиону, та закончила за него:

— Малыши. Их двое.

Тишина.

Гарри уронил нож в масло, Джинни ахнула.

— Близнецы?! — воскликнула она. — Мерлин милостивый, Гермиона, ты носишь двойню?

— Да, мальчика и девочку, — сказала она, опуская руки на живот. — Мы только что сами от этого отошли.

Джинни расплакалась первой — от счастья, конечно. Обняла Гермиону, трясущимися руками гладила её по спине.

— Ты станешь мамой сразу для двух маленьких чудес…

— А Драко — папой для целого отряда, — добавил Гарри и пожал руку Малфою, на удивление крепко. — Добро пожаловать в хаос.

Драко усмехнулся:

— Думаешь, я не был в хаосе, женившись на Гермионе?

— Эй! — протестующе воскликнула Гермиона.

— Только в самом хорошем смысле, — тут же добавил он. — Ты — мой хаос. А теперь их будет трое.

---

Позже Тедди прибежал в гостиную, уже зная новости от бабушки.

— Я всё обдумал! — сказал он, садясь между Гермионой и Драко. — Нам нужен план. Я старший брат. Я должен подготовиться.

— Подготовиться к чему? — спросила Гермиона.

— К тому, что теперь я — пример. Мне нужно вести себя ответственно… ну, почти. Хотя бы раз в неделю.

— Договорились, — сказала она, и обняла его за плечи. — Главное, что ты с нами.

Драко тихо добавил:

— Теперь у нас будет целая семья. Настоящая. В которой каждый — на своём месте.

И в этом моменте, среди огня, дыхания и мягких прикосновений, никто ничего не говорил. Потому что всё было понятно без слов.