Глава 12
— Пф-ф... Ты совсем спятил? — усмехнулась Грейнджер. — Ты? Мне? — девушка повернулась к нему лицом и усмехнулась.
Малфой сложил руки в карманы и спокойной походкой начал приближаться к Грейнджер, та в свою очередь отступала назад, шаг за шагом приближаясь к стене за своей спиной. Когда она наконец уперлась спиной к стене, Драко наклонился прямо к ее лицу и посмотрел ей в глаза. Модельер сжалась под взглядом бывшего сокурсника.
— Хм, может это и так. Но уверяю, я вижу тебя насквозь. Глаза человека — зеркало души. Они никогда не врут, — он усмехнулся и, осмотрев девушку с ног до головы, развернулся и пошел по направлению ванной комнаты.
Гермиона тут же закрыла за ним дверь и прислонилась спиной к этой двери, сползая по ней и проклиная все на свете. Что это было? Глаза не врут?
«Ты точно абсолютно уверен в этом Малфой? Мои глаза умеют врать», — спрашивала Грейнджер в своих мыслях. Она была уверена, что чувств нет, но вот только Драко думает иначе. Да, и с чего он взял? Для этого даже повода не было...
И тут Гермиона вспомнила, как они обнимались; как она смотрела на него, когда он спал; как он перенес ее в кровать, когда она работала над платьем, и их переглядки, которые не прекращаются уже, как минимум две недели. Но Гермиона точно знала, что не пожалеет о своем решении, касательно переезда блондина.
***
«Что это было?» — спросил сам у себя Драко, прислонившись лбом к двери.
Он и сам не знал ответа на этот вопрос, а уж его разум тем более. Сердце предательски быстро стучало, и у парня началась небольшая одышка. Он находился в близости с многими девушками, но не одна не заставляла так биться его сердце.
Нет, нет и нет. Он не мог влюбиться в грязнокровку — Грейнджер.
Нет, не так.
В глупышку — Грейнджер.
Теперь даже называть ее «грязнокровка»было неприятно. Как будто воздух в лёгких неожиданно кончался.
Парень подошел к раковине и открыл кран. Он плеснул воды себе на лицо и посмотрел на свое отражение. Успешный, красивый и умный парень. Перед его обаянием мало кто устоит. Кроме нее...
Почему же она не поддаётся? Что мешает?
Он должен узнать, что именно и убрать эту преграду со своего пути. Ему мешало только жалкое «грязнокровка». Это единственное, что пока не позволяло сердцу мечтать о чем-то большем.
Неожиданно в дверь постучали, и он усмехнулся своему отражению.
— Чего тебе, Грейнджер? — спросил он недовольно. И тут услышал робкий, едва слышный голос девушки.
— Нужно поговорить.
Драко склонился над раковиной и глубоко вздохнул. Он взял полотенце и промокнул им лицо.
«Что ещё?» — недовольно подумал парень и открыл дверь. Гермиона переминалась с ноги на ногу, покусывая губу, и упорно старалась не поднимать взгляд. Но как только Драко появился в проходе, нервозность Грейнджер отошла в сторону. Она знала, что должна выглядеть достойно, а не как какая-то соплячка, которая боится взглянуть на этого идиота.
— Ты хотела поговорить, — произнёс Драко, напоминая Грейнджер, что пора вернуться из грёз на землю.
— Я хотела тебе напомнить, что, несмотря на всё, что происходит мы по-прежнему свидетели и помощники. Я думаю, что нам сначала нужно разобраться с подготовкой, а после уже думать о последствиях нашего общения.
«Господи, и как я только смогла это произнести. Я точно спятила...» — думала про себя Гермиона, смотря прямо в холодные глаза Малфоя. Они действительно холодные, ведь она не раз замечала, что когда смотришь в них, сразу становится холодно.
— Да, ладно тебе, Грейнджер. Ты думаешь, я не понимаю, что происходит? Этот диалог бессмыслен.
— О чём это ты? Я не понимаю, — девушка занервничала.
Драко облокотился об косяк и цокнул языком.
— Я уже говорил, что вижу тебя насквозь? Ты не умеешь врать, Гермиона, — её имя он произнёс настолько мерзко, скользко, настолько «по-слизерински», что у Грейнджер к горлу подошёл ком. — Но, однако же, ты уже захлебнулась в своей лжи, в которую сама наверняка не веришь. Подумай, просто подумай над тем, что ты делаешь, ведь если бы ты всё признала сразу, то не было бы таких неловкий молчанок и ...
—Что?! Призналась? — модельер была в ужасе от такой дерзости. В чём это она должна признаваться? — Да, я тебя ненавижу! Не-на-ви-жу, — по слогам произнесла Гермиона, краснея от злости.
— Ты ведь знаешь, что когда ты это говоришь, то в мыслях ты произносишь совсем другое, обратное этому.
Грейнджер сжала кулаки до боли, ногти впились в кожу, но она не почувствовала боли, лишь огромную ненависть и что-то ещё...
«Ничего больше!» — буквально прокричала в сознании Гермиона.
— Я лишь хотела сказать, что сегодня мы должны сходить в агентство и узнать насчёт места проведения, и в Тур-агентство, ты же не забыл, какой подарок мы им готовим?
— Нет, не забыл. Но...
— Так всё! Я буду готова через 20 минут, если не будешь готов, то я точно выгоню тебя из дома прямо в таком виде, — произнесла Гермиона и вихрем понеслась на второй этаж. Малфой усмехнулся, глядя на уходящую девушку. Она явно лжёт.
***
Над городом возникли тучи, даже ещё более мрачные, чем сам город. Говорят, Париж — город любви, но так ли это на самом деле? Задумайтесь, что такое вообще «любовь». Никто не бывает полностью счастлив, пребывая в состоянии влюблённости. Всегда есть ненависть, боль, обида и ревность. Так что же всё-таки такое любовь? Просто одна из эмоций человека, которую подпитывает другой человек, это ревность и боль, так почему же Париж считается для всех солнечным и романтичным городом, в то время как многие страдают от чувства, которым и представляется город? Разве ненависть, боль и обида не мрачные чувства? По-моему стоит пересмотреть своё мнение по поводу этого.
Гермиона смотрела в окно на проезжающие улицы. Сегодня за рулём был Малфой, у неё не было настроения. После того, как они договорились о встречи на пороге ванной комнаты, они не сказали ни слова, кроме сухого «Пошли». Вообще Грейнджер любила больше сидеть на месте пассажира, нежели водителя. Она любила смотреть на мелькающие улицы, людей, это заставляло её о многом задуматься. В данный момент её больше тревожили мысли о том, кто в данный момент ведёт машину.
— Грейнджер, только не говори, что ты злишься из-за того несчастного случая, — последнее словосочетание Малфой произнёс с явным сарказмом. И Грейнджер это заметила.
— О нет, что ты! Мне было по кайфу постоянно паниковать из-за того, что ты ещё мог бы натворить. Ведь Джастин маггл! — вспоминала Гермиона. Она прикоснулась ладонью к губам, мечтательно улыбаясь.
— Хочешь настоящего слизеринца? Похотливого высокомерного засранца, которого я тебе показал?
— Скажи мне честно: я тебе просто надоел или ты осознаёшь, что влюбляешься... в меня?
От последнего воспоминания по спине Грейнджер прошлись мурашки. Она не знала, что ответить на этот вопрос. Малфой задал его слишком неожиданно.
Драко завернул направо и мельком посмотрел на девушку. Он видел, как она о чём-то задумалась, это легко можно было определить по тому, как она хмурила брови и и кривила губы, видимо вспоминая что-то неприятное. На руке, которая была у лица, красовалось кольцо, которое Малфой ей вернул.
— Я просто хотел извиниться, — быстро произнёс блондин, видя, что девушка хочет сказать колкость в его адрес. — И вернуть тебе это, — он протянул ей руку, и в его ладони девушка увидела своё кольцо. Грейнджер переполняла радость, и она тут же забыла про их маленькую перепалку.
— О Мерлин, Драко! — девушка быстро надела кольцо на безымянный палец и обняла слизеринца. Малфой сначала замер от удивления, но после обвил руками талию Гермионы. Это объятье превратило хмурый день Драко в солнечный. Он чувствовал тепло её тела и переполняющую её радость.
Неожиданно блондин заметил, как на его губах появляется улыбка. Он прокашлялся и ещё раз посмотрел на девушку. Пощёлкав перед её лицом пальцами, он произнёс:
— Эй! Только не говори, что ты не выспалась. Или опять о чём-то мечтала? — хитро улыбнулся Малфой и остановил машину.
— Тебя это не касается, Малфой, — произнеся это, Грейнджер открыла дверь машины и вышла, громко ею хлопнув. Отстегнув ремень безопасности, блондин громко выдохнул и последовал за ней.