10
Она всегда считала легилименцию нарушением личных границ. Хоть и владела достаточно хорошо окклюменцией. Ворваться в его воспоминания и узнать всё до мельчайших деталей? Потребовать от него объяснений и дать возможность соврать? Доверие? Или проверка?
Гермиона приподнялась на локтях, наклоняя голову в бок, разглядывая каждую черточку его лица.
Они оба изменились с тех пор как....как это случилось.
Ладонь легла на лёгкую щетину. Фред прижался к её руке.
-Готов?
- Всегда.
***
2000 год. Эквадор
Удар. Удар. Удар. Ничего. Пустота. Только ощущение рвущейся кожи на костяшках , мягкого мха под ступнями, свежего лесного воздуха, наполняющего лёгкие снова и снова. И опять удар. Капли пота стекают по коже и щекочут её. Удар. Пять часов на север- шорох крыльев-птица. Удар. Вспомнился бешеный сычик. ..
-Чёрт! -я гневно оборачиваюсь, провожу руками по гладко выбритой голове.
Слева раздались размеренные хлопки- Кай.
-Твой лучший результат.
- Мог бы и лучше. Я отвлёкся- бурчу и разминаю напряженные мышцы.
- Отвлёкся спустя трое суток без еды, воды и сна. Это всё равно должно заканчиваться.
- Мастер может не останавливаться месяцами.
- Ты - не мастер.
В этом и весь Кай -последнее слово всегда за ним. Хоть здесь и учат смирению, но ,похоже, моего наставника это не касается.
-Ладно, Фред, пойдём . Ты заслужил отдых.
Я сделал несколько медленных вдохов. В последний раз взглянул на блестящий медный ствол и двинулся за Каем.
Было позднее утро, природа очнулась. То здесь, то там мелькали крылья птиц и из травы выпрыгивали кузнечики. Я ушёл в самую глубь небольшого леса , чтобы никто мне не мешал.
Три дня. Удивительно, но для меня прошло пять минут!
Чем ближе мы подходили к опушке, тем больше встречалось таких же тренирующихся, как я. Они боксировали о стволы деревьев, покрытые железом и медью. Суть этой сомнительной медитации заключалась в том, чтобы сфокусироваться на природе, не обращать внимания на боль, усталость , голод и жажду, а особенно на собственные мысли. Только человек с поистине чистым и трезвым разумом , может месяцами бить по твердющему стволу. А я только три дня.
- АЙ! - какой-то юноша остановился , потирая окровавленный кулак. Он заозирался по сторонам. Его наставника рядом не было, и было видно, как желание нечестно продолжить разрывало его.
Кай лукаво подмигнул мне и с нарочитой строгостью протянул :
- Гэта дрэнная ідэя,- он сказал это с неизвестным мне акцентом.
Юноша вздрогнул и побледнел. Он был славянской внешности. Может румын? Или русский?
- Але я...-его голос дрожал, если это донести до его наставника, он может быть изгнан.
- Дрэнная ідэя.-повторил Кай.
- Прабачце, я... я пiйду.
Он поклонился и с понурой головой направился по дороге. Бедняга, я его понимаю.
Кай усмехнулся и продолжил путь. Я проводил взглядом парня, и опомнившись, заспешил к наставнику.
- На каком вы говорили языке?
- Белорусский.
- Ммм, понятно, - никогда не слышал о таком.
Пару минут мы шли в тишине, наконец, я не выдержал и спросил:
- Ты же не сдашь его?
Кай улыбнулся :
- По идее должен, а ты считаешь, что нет?
- Да. Он ничего не сделал , а если его выгонят ,то так никогда и не справиться со своими желаниями.
- Я тоже так считаю.
Я с облегчением выдохнул.
Всё чаще нам стали попадаться люди. И вот мы вышли на опушку, а затем оставили Медную Рощу с её гостеприимной тенью позади.
Теперь наш путь шёл по пыльной и жаркой дороге.
Огромные деревья Медной Рощи сменяются на распространённые здесь невысокие Пало де Бальса и колючие кустарники.
Мои ноги начинают напрягаться, предвещая подъём на холм. Отсюда видны все владения Templo de la Libertad u la Voluntad - Храм Свободы и Воли и его интересное местоположение: роща и сам город с полями окружены высоким и густым тропическим лесом, простирающимся вдоль горизонта тёмным горбатым кольцом. Вдали виднеется верхушка вулкана Тунгурауа, покоящаяся на перине из облаков.
Зеленеющие огороды и сады , небольшие плантации похожих на пальму лапчатых растений, из которых делают "панамские" шляпы- всё , что кормит монастырь и родное поселение Кая на его территории -Sola u Luna. Спичечным коробком виднелась деревенская ферма, будучи новобранцем я там работал.
По дороге мы с Каем нарвали немного помидорок черри с ближайших кустов. Тонкая кожица плода натянулась и лопнула под натиском зубов, выпуская струйку кислого сока мне в рот. Пустой желудок грозно заурчал.
Кай ободряюще похлопал меня по плечу ,и мы ускорили шаг.
***
Здания здесь ,сделанные из жёлтого камня, стоят уже со времен инков. Эти массивные и красивые сооружения со множеством статуй и лепнин поддерживаются в прекрасном состоянии при помощи монахов.
Проходя арку ворот , ведущую на главную площадь мы наткнулись на маленькую группу новичков.
1998
-Англоговорящие налево !
Девушка в ситцевом платье раздавала указания одновременно на разных языках. Я и ещё несколько человек спрятались под тенью какого-то дерева. Посреди площади стоял огромный чан, из которого голубыми облаками выходил пар. Мы чего-то ждали, но не знали чего.
Через полчаса вышла группа людей в белых одеяниях : три женщины и восемь мужчин. Каждый подошёл к чан и опустил в шипящую синеву ладонь, вокруг которой образовывался сияющий шар.
Несколько моих попутчиков шумно втянули воздух носом, а кто-то даже отшатнулся.
-Маглы!-тихо фыркнула рядом стоящая девушка.
Между тем люди со сферами стали подходить к каждому по очереди и протягивать руку. Ко мне подошла женщина азиатской наружности и с мягкой улыбкой потянула ладонь для рукопожатия. Недолго думая я протянул свою в ответ...
-АЙ!
Меня ударило током. Сфера не пропустила мою руку. Женщина подбадривающе кивнула мне и отошла. Её место занял тощий низкий мужчина с седыми бачками, он кивнул на свою протянутую ладонь... и опять тысячи раскалённых иголок прошли через мою кожу. Что за хрень!?
Я отдёрнул руку , поднял глаза . Передо мной высокий, ростом с меня, молодой мужчина с серыми глазами и гладковыбритой головой.
Напрягаюсь и закрываю глаза. Я уже готов почувствовать новый удар. Но сверкающая сфера обволакивает мои пальцы. Сероглазый хватает мою ладонь и с ликующим криком поднимает наши руки. Шар взрывается оставляя снопы ярких искр. Все вокруг кричат, смеются и аплодируют. Я же просто улыбаюсь и не подозреваю, что сейчас я на ближайшие годы встретил своего учителя, наставника, отца, друга и брата.
***
Мы заходим в нашу хижину. В нос ударяет божественный аромат.
Кай явно подготовился. Вместо монашеской уже осточертелой похлёбки и хлеба на маленьком столе стояли чан лакро-де-кесо - картофельный суп с сыром и авокадо, сырые морепродукты- севиче, жареный банан и...в кувшине искрилась прозрачным нектаром кайпаринья.
Мой рот наполнился слюной, а живот болезненно заурчал:
-Это нам?- не веря, я стоял не двигаясь
-Тебе.
Кай улыбнулся и сел за письменный стол. Приглашения не требовалось, я накинулся на еду. Некоторое время в комнате были слышны лишь постукивания ложкой и скрип пера об бумагу. Кай что-то писал. Я не знал о всех его обязанностях, но это меня и не касалось, хотя стоит признать мне еле хватает сдержанности, чтобы заглушать своё любопытство.
-Знаешь, Фред, сегодня ровно два года, как ты прибыл сюда.- произнёс Кай, не отрываясь от свитков.
Я опустошил свою чашу и посмотрел в небольшое окно. Два года... так скоро пролетели. Два года в дали от дома.... Два года без неё...
Вспомнились большие карие глаза, обрамлённые густой чёрной каймой ресниц, обкусанные губы и маленькие конопушки на кончике носа. Что я здесь делаю? Почему я здесь и для чего? Опять это чувство, словно я променял что-то важное, значимое, необходимое... на пустоту в глубине моей груди. Ни шагу назад? Почему я говорю это себе? Всё могло быть иначе. А могло ли?
Прикрываю глаза- безуспешно, манящий силуэт уже давно отпечатался на внутренней стороне моих век. Кажется я вот-вот услышу стук в дверь и её голос, молящий и приказывающий одновременно: " Фред..."
Я слышу стук. Он вырывает меня из приятных объятий моего сознания.
В комнату вошёл тренер Йен- правая рука мастера. Мы с Каем подскочили и одновременно поклонились. Я в последний раз мысленно произнёс её имя, прежде чем задвинуть его в белый туман остальных воспоминаний. Окклюменция - моё спасение.
- Фредерик, вам пора.
Сказал и ушёл. Ни слова больше. Я знал, что этот день настанет. Ради этого я здесь. Я долго тренировал себя. И вот теперь я у самой цели. Только руку протянуть... И почему так страшно. Кай кивнул и отвернулся к окну. Теперь наши пути расходятся.
Идя по пыльной дороге вдоль жёлтых зданий, я думал о нём. Кай не раз говорил, что я его последний ученик. Он молод и хочет найти свой путь за пределами храма, мой уход ставит точку в этой части его жизни, в которую он больше не сможет вернуться.
***
В мраморном зале было практически темно, факелов вдоль стен едвали хватало для нормального освещения. Воздухе стоял густой аромат ладана и шалфея. Я подошёл к деревянному столу, который был одиноко окружен пустующим залом.
- Ну, здравствуй, Фред.
Мастер. Он вышел из темноты угла. Его хрупкая фигура казалось вот-вот развалится, на вид и не скажешь, что за этими глубокими морщинами скрывается мощная сила. Я поклонился и встал на колени.
Он обходит меня по кругу, полностью не выходя на свет. Но темнота не прячет его, нет, она слушается его, извивается и клубится, готовая в любой момент помочь, напрыгнуть, разорвать. Я чувствую его колючий, оценивающий взгляд на своей коже. Тьма начала надвигаться на меня, тянет ко мне свои чёрные щупальца. Уже не слышно пение птиц и голоса людей, лишь тишина, проникающая и обволакивающая. Мастер проверяет меня.
Я медленно поднимаюсь с колен. Делаю широкий выпад из тадасаны, рисуя руками в воздухе только мне видные узоры, наклоняюсь и мягко хлопаю в ладони. Кожа моя начала светиться. Делаю оборот вокруг себя и перехожу в вирабхадрасану. Свет от моей кожи начинает заполнят всю комнату, отгоняет живые тени, пару секунд держу его, чувствую эту силу и наслаждаюсь ею, затем хлопаю в ладоши и яркие лучи возвращаются в меня, а зал вновь обретает полумрак.
Мастер медленно и тяжело хлопает в ладоши и подходит ко мне. Его губы скривились в мягкой ухмылке:
- То, что ты сделаешь неестественно и опасно. Ты готов физически, но выдержит ли твоя суть- вопрос.
Старик без предупреждения атаковал мой разум. Я чувствовал, как он разрывает мои окклюменционные стены, прощупывает их. Но мои мысли чисты. Не найдя ничего кроме кристального вакуума , он выпускает меня и жестом приглашает меня к столу.
В следующую секунду моя спина уже лежит на столешнице. Мастер приложил свои ладони к моей голове и начал что-то шептать. Я почувствовал, как тяжелеют мои веки и немеют конечности. Моё тело повисло в невесомости.
Лишь на секунду я погрузился во тьму, но тут же полетел вверх, к белому свету далёкой звезды.