Сахарные перья

Я отказывалась разговаривать с Парвати и Лавандой до конца недели. Конечно, в том, что случилось на Зельеварении в понедельник, они не виноваты, но произошедшее напугало меня, особенно откровения Рона. Он не притворялся. Он говорил серьезно. Очень серьезно.

Наша игра, незатейливый шутливый флирт, закончилась. Перспективы, замаячившие на горизонте, напугали меня до дрожи в коленях. Что, если наша дружба не выдержит любви? Что случится потом? Не думаю, что смогу прожить без Рона, даже если в будущем все ограничится только дружбой, я согласна. Это лучше чем ничего, решила я, и стала избегать Рона.

Скрываться от Лаванды и Парвати, а теперь и от Рона - нелегкая задача. Они настырные. Все трое. Единственным безопасным местом в замке стала моя комната, даже в библиотеке мне не было покоя. В класс я прибегала за секунду до начала урока, и первая уходила. Максимум ухищрений и осмотрительности, хотя... Вчера, Рон чуть не поймал меня в углу кабинета Заклинаний, но спасибо Флитвику: профессор захотел обсудить мое сочинение. Я тянула нашу беседу так долго, как могла, и Рон ушел, устав ждать. Но вероятнее всего, его прогнал Филч, заметив, что студент слоняется без дела.

Спрятаться действительно было негде.

В животе заурчало, напоминая, что самое время поужинать. По дороге в Главный Зал, меня окружили Парвати и Лаванда. Черт! Откуда они взялись?

- Гермиона, куда идешь? - спросила Парвати и на ее хорошеньком личике появилась пугающе дружелюбная улыбка.

- Ужинать, - сухо ответила я. Возможно, если я продолжу идти, они оставят меня в покое. Не повезло.

- К чему такая спешка? - вступила Лаванда.

- Послушайте, я не в настроении. Может, поболтаем в другой раз? - Ответ отрицательный. Я вздохнула. Придется разобраться со всеми делами сейчас. - Хорошо. Чем могу помочь? - спросила я снисходительно. Ничего им не скажу!

Лаванда затащила меня в пустой кабинет Трансфигурации и, глядя в глаза, сурово спросила: - Почему ты избегаешь Рона?

Начала с самого трудного вопроса, вы не находите? Я молчала, обдумывая ответ. Не хотелось сообщить им то, что они немедленно передали бы Дину и Симусу.

Две подруги стояли, сложив руки на груди, и ждали. Похоже, они приготовились ждать долго, пока мне не надоест увертываться.

- Я... я так больше не могу, - ответила я.

- Что? Ты о нашей затее?

- Да, план, соблазнение и наваждение. Все вместе, - я глубоко вдохнула. - Рон больше не притворяется. Он серьезно думает о... о том, чтобы быть со мной.

Лаванда просияла: - Но это прекрасно!

Мне бы ее оптимизм. - Да, чудесно.

Девушки выглядели озадаченными.

- Разве ты не этого хотела? - спросила Парвати.

- Наверное. Я хотела, что бы Рон почувствовал все то, что чувствовала я, но не ожидала, что он...

- Влюбится в тебя? - подсказала Лаванда.

Я хмыкнула.

- Он не влюблен. Он...он хочет меня, он одержим, он... называйте как угодно. Но он не влюблен. Ничего подобного.

Лаванда недоверчиво взглянула на меня: - Неужели ты не видишь, что твориться с Роном? Да этот парень без ума от тебя!

В это я поверить не могла. - Лаванда, я не верю.

- Почему, черт возьми, нет?

- Потому. А что если он не любит меня? Что если через пять, десять лет он поймет, что я не та, кто ему нужен? Что если он найдет кого-нибудь лучше? Знаю, я не очень красивая...

- Для такой умной ведьмы ты полная дура, об этом ты знаешь?

«Ой». - Что?

Лаванда улыбнулась. - Рон безумно влюблен в тебя, это заметили все. Кроме Гермионы Грейнджер, - Я хотела запротестовать, но она не позволила. - Он влюблен! Все, что нужно сделать тебе, признаться ему в своих чувствах.

- Я не могу, - прошептала я.

- Можешь, - возразила Парвати. - Просто скажи: Рон, я люблю тебя... - она коварно улыбнулась и добавила, - И хочу завладеть твоим шикарным телом!

Я не удержалась и рассмеялась над последним замечанием. Скоро мы все согнулись от хохота.

- Ты представляешь, что с ним будет, если я и правда это скажу? - выдавила я сквозь смех.

- Подозреваю, покраснеет как помидор!

И снова смех.

- Знаешь, мы всегда можем вернуться к плану Б...

Я закатила глаза. Никаких больше планов!

- Я отказываюсь соблазнять его на Зельях! Я чуть не убила Невилла!

- Во-первых, планировалось не соблазнение, - протянула Лаванда, - А «стратегические прикосновения», а что касается Невилла, то он ... временно выведен из строя.

- Все равно, никогда больше!

- Ну ладно.

- Вот и хорошо.

Мы вышли из кабинета, и я сказала: - Спасибо. Спасибо вам за все.

- А для чего нужны друзья?

Мы улыбнулись.

* * *

Квиддич.

Не то чтобы я не любила этот вид спорта, но, по-моему, гонять на метлах пустая трата времени. Итак, воскресенье, день игры Гриффиндор против Равенкло. Наша команда без устали готовилась к предстоящей «баталии», так как Равенкло, неожиданно, вышел на первое место в соревнованиях за кубок по квиддичу. (Гадкий бладжер от биты слизеринцев стоил Гриффиндору последней победы, а Гарри попал в больничное крыло на три дня.)

Все были взвинчены до предела: предстоящий матч, решающий для нашей команды. Понимая и разделяя всеобщую нервозность, я волновалась еще и по другой причине. С тех пор, как Рона приняли в команду, я с тяжелым сердцем наблюдала, как двое моих друзей, практически ежедневно рискуют жизнью.

Гриффиндорцы шли на стадион, и я вместе с ними. Каждый хотел прийти пораньше и занять хорошие места. Я огляделась в поисках свободной трибуны (клянусь, я не собиралась пялиться на ворота) и заметила Парвати и Лаванду: девушки призывно мне махали.

- Гермиона, садись с нами, тогда мы назовем эту трибуну «Ложа подружек», - хохотнула Парвати.

- Я не его подружка.

- Пока нет.

Спорить бесполезно. Вдруг я задумалась, будь я девушкой Рона по-настоящему ... Нет! Не смей об этом думать. Это заблуждение. Сказочное заблуждение, но не больше.

Парвати и Лаванда на время забыли обо мне: хихикая, они выглядывали на поле фигурки своих друзей. - Надеюсь, они выиграют, - прошептала Лаванда. - Дин всегда такой резвый после победы.

Парвати фыркнула: - Дин всегда резвый.

Лаванда сделала вид, что возмущена словами подруги, но та перебила ее: - И не спорь! Мы живем в одной комнате, помнишь?

Я не удержалась и покраснела. И притворилась, что ничего не слышала. Отрицание - лучшая защита.

- Команды в воздухе, - забубнил Джастин Финч-Флеттели в волшебный микрофон. Как только Ли Джордан закончил Хогвартс, должность комментатора занял Джастин, чем удивил всех. Никто не ожидал, что на конкурсе победит застенчивый пуффендуец, но парень блестяще обошел соперников, к огромной радости профессора Стебель. Не часто ее факультету улыбалась удача.

Я оглядела игроков и сосредоточила все внимание на одном единственном. Рон в квиддичной форме выглядел потрясающе, особенно сейчас, когда летел над полем, и его мантия развивалась от порывов ветра. На секунду я потеряла дар речи от искушающего зрелища, Парвати и Лаванда даже рассмеялись над моим обалдевшим видом.

Рон подлетел к воротам и занял оборону. Когда он пролетал рядом с нашей трибуной, я увидела, что он улыбнулся мне и подмигнул. Немедленно я вся затрепетала, а щеки заполыхали. Плохи мои дела. Рон всего лишь подмигнул, а я вся горю. Все гораздо хуже, чем я предполагала.

- Признайся! Ты хочешь завладеть его шикарным телом, - прошептала Парвати, заметив мое смятение. Я видела, что две подружки хитро улыбаются.

Вздохнув, я неохотно согласилась.

- Я хочу завладеть его шикарным телом, - призналась я обречено. Нет смысла отрицать.

Лаванда и Парвати взвизгнули и обняли меня.

- Признание - первый шаг!

- Первый шаг к чему? - спросила я настороженно.

- К блаженству, - спокойно ответила Лаванда. Может она права?

Игра прошла великолепно, как обычно. Но я пропустила половину матча, зажмуриваясь всякий раз, когда Рон (какой молодец, чтоб его!) подставлялся под каждый квоффл и даже бладжер. (Господи, благослови наших загонщиков, Дина и Симуса, они отлично справлялись со своей работой и спасали Рональда Уизли от неминуемой смерти.) Клянусь, я чуть не умерла от непрерывного сердечного приступа вызванного бладжерами летевшими в сторону Рона.

Наконец, мы выиграли, и Гриффиндор занял первое место в гонке за кубком. Все ликовали и прыгали как одержимые. Гриффиндорцы высыпали на поле, поздравить команду. Пробравшись сквозь толпу, я направилась к Рону. (К огромному удивлению Парвати и Лаванды, могу добавить). А, черт с ними!

После значительной борьбы, я протиснулась к Рону и, мы оказались лицом к лицу. Я обняла юношу, поздравляя с победой. Обычный дружеский жест.

Хорошо, хорошо, я хотела и решилась обнять его без последствий, так как все можно будет списать на момент триумфа и волнения. Только я не ожидала, что наше объятие так подействует на меня. Я и прежде обнимала Рона, но сейчас, мне показалось, что все тело охватил огонь.

А когда его ладони скользнули по моим бедрам и легли на талию, я подумала, что умру от наслаждения. Затем его объятие стало крепче, и Рон, прижав меня ближе к себе, спрятал лицо в изгибе моей шее. О господи! Он вдохнул аромат моих волос! Спасите - помогите! Если он не прекратит, то я швырну его на землю и изнасилую прямо здесь, на стадионе. На глазах у всех. Но я не хотела разрывать объятий. Конечно, Рон был весь мокрый и грязный, но ощущение, когда он поглаживал мою спину ...божественно...

- Поздравляю, - прошептала я, неохотно высвобождаясь из кольца его рук.

- Спасибо, Солнышко, - хрипло ответил он, продолжая крепко прижимать меня к себе.

Я немного отстранилась (совсем чуть-чуть) и посмотрела на него: - Рон, ты можешь отпустить меня. Теперь.

Я была не совсем уверенна в искренности своих слов, но ради собственного душевного спокойствия я должна убедить его отпустить меня.

- Да, могу. Но не хочу, - прозвучал насмешливый ответ.

- Рон! Пусти.

-Нет.

Что ж! Он сейчас получит!

- Рональд Уизли! Отпусти меня, немедленно!

Это было ошибкой

Рон бессовестно усмехнулся и наклонился ко мне. Взгляд его ярких глаз пронзил меня насквозь, и по всему телу прокатилась приятная волна тепла.

- Заставь меня.

Его губы почти коснулись моих, когда он произнес эти слова. И миг настал. Все, у меня нет выбора: осталось завладеть его шикарным телом прямо здесь, на поле, на глазах у всех гриффиндорцев, и плевать на последствия.

Должно быть Рон догадался, какие мысли крутятся у меня в голове, потому что облизнул губы в предвкушении. И когда он склонился еще ниже, прикоснувшись губами к моим губам, нас окружили громкие крики и завывания. Немедленно, я отскочила от Рона, который снова выглядел недовольным, и испуганно огляделась. Нас застукали! Но быстро обнаружила - в эпицентре внимания вовсе не мы.

Гарри и Джинни, здесь, перед всеми, предались страстным объятьям и поцелуям.

- Твою мать! - выругался Рон.

* * *

После игры, гриффиндорцы вернулись в башню и устроили вечеринку в честь победы, а Рон, Гарри и Джинни остались разбираться в ситуации «Гарри - Джинни - Проблемы». Успокойтесь, Гарри встретил новый день живым. Друзья пришли к соглашению, что Рон не будет вмешиваться в их жизнь, если они прекратят обниматься у него на глазах. Справедливый компромисс, учитывая, насколько Рон беспокоился за сестру.

После бурного веселья все разошлись по своим спальням. Но я не могла заснуть, поэтому осталась в гостиной немного прибраться. Я все еще вспоминала, что произошло между мной и Роном на стадионе. Если закрыть глаза, то я смогу почувствовать его руки на своей талии, его губы скользнувшие по моим губам. Едва ощутимое прикосновение, воспламенившее все тело.

Отрицать больше нельзя. Я безнадежно влюблена в Рональда Уизли.

- Где твои тени?

Я подскочила. Рон. Я так замечталась, что не слышала, когда он спустился в гостиную. Великий Боже на небесах! На Роне надеты лишь пижамные брюки.

- Извини, что? - переспросила я, собираясь с мыслями, хотя мой взгляд, похоже, навсегда прирос к обнаженной груди Рона. Великий Мерлин, какое тело!

- Твои тени. Лаванда и Парвати. Вы сроднились.

Рон подошел ближе, и я, невольно, отступила назад. Дело принимало опасный оборот. Я могу держать себя в руках на публике, но сейчас мы одни... Я сделала глубокий вдох, но ответила, почему-то, дрогнувшим голосом: - Они ушли с Дином и Симусом.

- Гермиона, ты в порядке?

- Да, разумеется, - просипела я. Ну, отлично. Меня предал собственный голос.

- Ты выглядишь немного взволнованной.

Ха, немного?

- Ничего подобного.

Кажется, Рон что-то обдумывал.

- Гермиона, мы должны серьезно поговорить, - сев на диван, заявил он, и похлопал по обивке рядом с собой, предлагая присесть и мне. Нервы сдавали, и я села, но как можно дальше от него. По правде сказать, я боялась не того, что, возможно, сделает Рон, а того, на что способна я. Но оказалось, я села слишком далеко: Рон немедленно подвинулся и запер меня между собой и подлокотником дивана.

Ой.

Лицо Рона оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Он облизнул губы, и я почти застонала. Помогите! Этот мужчина настоящая пытка.

- Гермиона.

- Хммм, - я с трудом соображала: не могла отвести взгляд от его губ.

- Я устал от этой игры, - прошептал Рон. Я чувствовала его дыхание, сладкое от шоколадной лягушки, и неожиданно подумала, а на вкус он тоже шоколадный? Мне не пришлось долго ждать ответа.

Его рот накрыл мои губы, и клянусь, я услышала хор ангелов. Я целовалась с Роном!

Рон, зарывшись руками в мои непослушные волосы, властно притянул меня к себе. Не осознавая, что делаю, я обняла его за шею.

Наш первый поцелуй. Робкий, как я себе и представляла. Но скоро мое тело потребовало большего. И Рон не разочаровал. Он скользнул языком по моим губам, заставляя приоткрыть рот. Я охотно поддалась. Кстати, представляете, он, действительно шоколадный на вкус.

Прервав поцелуй, он заскользил губами по моей шее. Божественно. И, прежде чем я поняла что происходит, Рон прижал меня к дивану. Ощущения тяжести его тела, жара его языка, стали самым сильным потрясением в моей жизни.

Пока он не сжал мою грудь.

Глаза закрылись сами собой, и я, громко застонав, инстинктивно выгнулась к нему, в надежде на продолжение. Рон тоже застонал, когда я прижалась к его бедрам. (Боже мой, я почувствовала, как отозвалось его тело.) Дыхание сбивалось. Сейчас его лицо горело, а губы припухли от наших поцелуев, и я поняла, что никогда еще не видела Рона более привлекательным. Он откинул голову и судорожно вдохнул, когда я коснулась бедром его возбужденной плоти. Ага, ему нравится. Я повторяла движение, снова и снова, пока Рон не прошептал: - Гермиона, прекрати, иначе я уже не смогу остановиться.

И тогда я приняла решение.

- Я не хочу, чтобы ты останавливался.

Рон почти зарычал и жадно поцеловал меня, не оставляя сомнений в том, чего он действительно хочет. Затем мы услышали глухой звук падения, как будто кто-то скатился вниз по лестнице. Вскочив с дивана, мы бросились смотреть, что случилось. Могу сказать, Рон был недоволен: нас снова прервали. Должна признаться, я тоже. Если это один из ребят, перебравший пива, то зрелище будет не из приятных.

Но мы не ожидали того, что увидели.

Там, на полу у лестницы, скорчившись и закрывая рукой свой шрам, лежал Гарри.

- Позовите Дамблдора.