Глава 20
Открутив у бутылки крышку, Гермиона
сделала несколько жадных глотков. Светло-
коричневая жидкость тут же обожгла ей горло
и, опустилась в желудок. Но это не принесло
девушке ожидаемого удовлетворения. Вместо
приятной теплоты, расползающейся по всему
телу, Грейнджер почувствовала только
предательски подступающую тошноту.
- Проклятье, - выругалась она, - какой же я
была дурой! Как я могла не замечать, что это
рыжее ничтожество мне изменяет! Да ещё с
кем?! С этой потаскушкой Браун!!! О, -
Гермиона в отчаянии схватилась за голову, -
как же это унизительно! Конечно обидно,
когда тебе бросили, аргументируя это тем, что
вы не сошлись характерами, но в сотню раз
обидней, когда тебя бросают из-за другой
женщины!!!! Мерлин, а я ещё так страдала, из-
за него! Сколько плакала!!! Идиотка! Да пошел
он к дьяволу! - выругалась девушка,
поднимаясь на ноги. Жалеть себя всю ночь,
сидя в так называемом «саду» семейства
Уизли она не собиралась.
Глубоко вздохнув, Гермиона попыталась
сосредоточиться, представляя в мельчайших
подробностях свою комнату на чердаке.
Конечно, аппарировать в таком состоянии
было крайне опасно, но идти пешком до дома,
девушке вовсе не улыбалось. Взмахнув
палочкой, Грейнджер с хлопком аппарировала.
Драко резко проснулся от жуткого грохота,
сопровождающегося тихой руганью. Если бы
он сам не слышал, то даже предположить бы
не мог, что Грейнджер знает такие слова. Не
поворачиваясь, мужчина почувствовал, как
прогнулся матрас под тяжестью ещё одного
тела.
- Гермиона, я же тебя предупреждал, если
напьёшься, то будешь спать на полу. От тебя
огневиски за версту несёт...
- Ммммм, - обиженно промычала девушка,
положив голову на плечо мужчины, обжигая
своим дыханием его шею, - неужели ты
правда сделаешь это? Ты что, правда, такой
ужасный?
Глубоко вздохнув, Драко сел на кровати,
заставляя Гермиону тоже подняться. Смерив
девушку взглядом, Малфой произнёс:
- Так уж и быть, можешь спать здесь.
- Но, Драко, - запротестовала Гермиона, - я
совсем не устала.
В подтверждение своих слов, Грейнджер
наклонилась к мужчине и поцеловала. Её
ласкающий язык посылал горячие импульсы
по всему телу Малфоя. Гермиона сама не
заметала тот момент, когда уже не она
целовала Малфоя, а он её. Ослабев, она
откинулась назад, прижимаясь к нему, и
почувствовала явное доказательство его
возрастающей страсти.
- Дорогая, - произнёс он, шутливо кусая её за
мочку уха, - а я и не догадывался, что ты
становишься такой страстной, когда
напьёшься.
- Драко, - простонала Гермиона, осипшим
голосом, - я хочу сегодня быть с тобой.
- Считай, что тебе повезло, - усмехнувшись,
произнёс мужчина, - хотя, ты же не думаешь,
что после того, как ты меня так коварно
соблазнила, я в состоянии тебя отпустить?
Его глубокий голос действовал на Гермиону
возбуждающе.
Она не сделала ни одного движения, чтобы
остановить Драко, когда его руки скользнули
под ее платье, но когда он снял его и повернул
Гермиону лицом к себе, сердце у нее бешено
заколотилось.
- Посмотри на меня.
Девушка попыталась поднять глаза, но не
смогла. Она судорожно вздохнула. Гладя
Гермиону по волосам, Драко осторожно
поднял ее голову.
- Мне кажется, или ты уже передумала, -
спросил он тихо и положил ее руку к себе на
грудь, давая почувствовать, как быстро
бьется его сердце.
Среди хаоса, творившегося у неё в голове, у
Гермионы возникла мысль, что Драко,
очевидно, думает, что она колеблется, потому
что другие, менее опытные любовники не
научили ее любовной игре и сейчас он
пытается это сделать.
Длинные густые ресницы отбрасывали тени на
пылающие щеки девушки, когда она
негнущимися пальцами провела линию от его
груди до живота. Ее ощущения представляли
собой смесь паники и радости. Ее
медлительность еще больше возбудила
Малфоя, и он нетерпеливо расстегнул ее
кружевной бюстгальтер.
- Прикоснись ко мне, - хрипло попросил он.
Но Гермионе уже не требовались какие-либо
просьбы или инструкции. Движимая любовью
и инстинктом, она провела рукой по его груди
и наклонилась вперед, целуя его сильное тело.
Он вздрогнул от прикосновения ее губ и,
проведя рукой по ее мягким, шелковистым
волосам, повернул ее лицо к себе. Некоторое
время он просто смотрел на нее полным
желания взглядом, а потом склонил к ней свое
лицо.
Его губы были сначала теплыми и потрясающе
нежными, а затем стали жесткими и
требовательными, сводя Гермиону с ума. Она
изогнулась, гладя его обнаженную грудь.
Драко поднял голову. Взглянув в ее глаза, он
увидел там отражение своего желания. Он
тяжело вздохнул, стараясь сдержать свою
страсть, но не смог:
- Боже мой, как я тебя хочу! - его губы
впились в рот Гермионы, язык, лаская,
проникал все глубже и глубже, по всему ее телу
побежали огненные волны.
Грейнджер застонала, теснее прижимаясь к
нему, и его руки заскользили по ее груди и
спине, затем ниже, прижимая ее бедра к
своим.
Весь мир опрокинулся, когда они оказались
одним целым. Его губы не отрывались от нее,
в то время как он накрыл ее своим телом.
Затем он начал ласкать ее обнаженную грудь,
пока она не застонала от наслаждения. Он
жадно припал к ее губам, а его опытные руки
исследовали, лаская, ее. Все ощущения
Гермионы смешались, и родилось что-то
новое, неизведанное, наполняя желанием
каждую клеточку ее дрожащего тела. Оно
поднялось в ней, даруя дикое и неистовое
наслаждение.
Приходя в себя после эйфории, в которой она
пребывала, счастливая и удовлетворенная,
Гермиона медленно начала ощущать тепло его
тела и тяжесть обнимающих ее рук. И тут
какое-то смутное воспоминание всплыло в ее
голове. Она попыталась прогнать его прочь,
чтобы не нарушить очарование этого мига, но
было уже поздно.
«Он был со мной не от того, что я привлекаю
его как женщина, а лишь потому, что это
только его работа» - с грустью подумала
Гермиона. - «Ну и пусть! Зато мне было очень
хорошо с ним сегодня!»