У тебя его глаза

После насыщенного июля Марта наслаждалась возможностью просто побыть дома. Она любила проводить утра в небольшом саду за домом, читая под старой вишней, чьи ветви создавали идеальную тень. Хлопушка обычно дремал рядом, иногда открывая глаза, чтобы проследить за пролетающей мимо бабочкой. Марта очень соскучилась по нему и часто подолгу просто обнимала поросёнка, пока он не начинал выворачиваться из её рук.

Послеобеденное время Марта посвящала своему новому увлечению – рисованию. Она никогда раньше не пробовала, а получив в подарок от Гермионы набор акварельных красок, решила попытаться. Её первые работы были далеки от совершенства: корявые наброски Хогвартса, портрет недовольного Хлопушки, попытка изобразить гриффиндорскую гостиную. Было что-то успокаивающее в том, как краски растекались по бумаге, смешиваясь и создавая неожиданные цвета.

Вечерами, когда жара спадала, они с бабушкой иногда выходили на прогулки по магловскому Лондону. Валери, несмотря на свою настороженность к немагическому миру, знала удивительные места: маленькие парки, скрытые от толп туристов, старинные книжные магазины со скрипучими полами, уютные чайные, где подавали чай с молоком.

Каждый день, независимо от планов, Марта находила время для переписки. Письма от друзей приносили разные совы: важная школьная сова с посланием от МакГонагалл о списке учебников, крошечный Свиник с торопливыми каракулями Рона, аккуратно сложенные пергаменты от Гермионы с расписанными по пунктам новостями.

Больше всего Марта ждала письма от Люпина. Его сова – немолодая серая птица с мудрыми глазами – прилетала раз в неделю, всегда в один и тот же день. Люпин писал длинные, вдумчивые письма, отвечая на её вопросы о проклятии с той же серьёзностью, с какой отнёсся бы к вопросам взрослого исследователя.

Марта аккуратно складывала его письма в специальную шкатулку. Она ценила не только знания, которыми он делился, но и то, как он относился к ней – без снисходительности, с уважением к её интеллекту и силе воли.

Иногда их переписка выходила за рамки академических тем. Люпин рассказывал о своих путешествиях, о забавных случаях из жизни Мародёров, о книгах, которые стоит прочесть. Марта делилась своими мыслями о будущем, о страхах, о желании найти своё место в мире.

«И да, представьте, я начала рисовать! – написала она в одном из писем. – Выходит ужасно, но почему-то мне нравится. Вчера пыталась нарисовать дементора (странный выбор объекта, знаю), и у меня получилось что-то похожее на грустную мантию на ветру. Бабушка сказала, что в этом есть своя поэзия.»

***

— Да, я помню, – Марта прижимала телефонную трубку к уху, непривычно изогнув шею. – Никаких экспериментов с электричеством. Да, записала номер экстренной связи. Нет, я не пытаюсь использовать магию.

Гермиона сидела на кровати и гладила Косолапуса, сдерживая улыбку. Марта закатила глаза, беззвучно показывая, что этот разговор длится уже целую вечность.

— Хорошо, бабушка. Я тоже тебя люблю. До завтра.

Она повесила трубку и драматично упала на кровать.

— Она звонит каждый день, – простонала Марта. – Иногда дважды! Но знаешь, я рада, что уговорила её установить телефон. В прошлом году я чуть с ума не сошла, ожидая ответа на письма.

— Привыкнет, – пожала плечами Гермиона. – Мои родители тоже были такими, когда я впервые поехала в лагерь. Телефон – это большой прогресс для чистокровной волшебницы, которая ещё год назад считала магловский мир опасным.

Марта усмехнулась:

— Она всё ещё считает его опасным. Ты бы слышала инструктаж перед отъездом! «Не прикасайся к розеткам», «Держись подальше от автострад», «Не разговаривай с незнакомыми маглами». Как будто я собралась исследовать джунгли!

— Смотрю, с носом всё в порядке?

— Да, бабушка отвозила меня к целителю, я писала тебе об этом.

— Мастерская работа, как будто и не было повреждений.

В дверь заглянул мистер Грейнджер:

— Девочки, как насчёт партии в настольный теннис? Я собрал стол в гараже.

— О нет, – простонала Гермиона. – Папа в своей спортивной фазе.

— Но это же весело, – Марта вскочила с кровати. В прошлом году она лишь наблюдала за игрой, не решаясь попробовать. – Мне понравилось!

— Тогда пошли, – вздохнула Гермиона. – Но предупреждаю, папа играет, как профессионал. Он был чемпионом своего стоматологического колледжа.

В гараже, превращённом в импровизированный игровой зал, мистер Грейнджер готовил ракетки.

— Итак, Марта, – он улыбнулся, – помнишь правила?

— Вроде бы, – кивнула она. – Нужно отбивать мячик через сетку, и он должен коснуться стола на стороне противника.

— Отлично! – мистер Грейнджер вручил ей ракетку. – Начнём с простого. Я буду подавать, а ты просто старайся отбить.

Первые несколько мячей пролетели мимо Марты – она всё ещё привыкала к скорости. Но потом что-то щёлкнуло – рефлексы ловца, как назвал бы это Фред, – и она начала отбивать.

— Вот так! – мистер Грейнджер одобрительно кивнул. – У тебя талант, Марта.

— Я же говорила, – Гермиона наблюдала с безопасного расстояния. – Она в прошлом году просто стеснялась попробовать.

Через полчаса интенсивной игры Марта раскраснелась и запыхалась, глаза её горели азартом. Это было так не похоже на чопорные чистокровные развлечения! Никаких сложных правил, никакого беспокойства о том, как ты выглядишь... Просто весело.

— Знаете, – сказала она, принимая стакан лимонада от миссис Грейнджер, – в магическом мире нет ничего подобного. У нас есть квиддич, но он сложный, и нужны мётлы и команда... А это просто – взял ракетку и играй.

— Простота часто недооценивается, – улыбнулся мистер Грейнджер. – Особенно в мире, где можно создать фейерверк взмахом палочки.

***

День пикника выдался на удивление тёплым. Они расположились на небольшой поляне в часе езды от Лондона – солнечном уголке с видом на холмы и небольшое озеро вдали. Мистер Грейнджер разжёг костёр в специально отведённом месте, а миссис Грейнджер раскладывала походные стулья и доставала провизию.

— Вот, попробуй, – миссис Грейнджер протянула Марте длинную вилку с насаженной на неё сосиской. – Нужно держать над огнём, не слишком близко. Когда подрумянится – готово.

Марта неуверенно взяла вилку. Она никогда не готовила еду без магии: дома этим занимались домовые эльфы, а бабушка предпочитала готовить с помощью чар.

— Это часть магловского ритуала единения с природой, – пояснила миссис Грейнджер с улыбкой. – В моей семье устраивали такие пикники каждое лето. Мои бабушка и дедушка – твои прабабушка и прадедушка, Гермиона, жили в Девоне, недалеко от побережья.

— А кем они были по профессии? – спросила Марта, осторожно поворачивая сосиску над огнём.

— Мой отец был инженером, мама – школьной учительницей, – миссис Грейнджер устроилась на складном стуле. – Обычные люди с обычными работами. Любили читать и путешествовать. Думаю, от них Гермиона унаследовала тягу к знаниям.

— И упрямство, – добавил мистер Грейнджер, подмигнув дочери.

— А как вы решили стать... как это называется? Стоматологами? – Марта чуть не уронила сосиску, когда та внезапно треснула от жара.

— Дантистами, – поправила Гермиона.

— В моём случае это семейное, – ответил мистер Грейнджер. – Мой отец был дантистом, его отец тоже. А вот Джин, – он кивнул на жену, – выбрала эту профессию сама. Мы познакомились в университете.

— Это там, где учатся после школы? – уточнила Марта.

— Да, это высшее образование, – кивнула миссис Грейнджер. – У маглов много разных профессий, для которых нужно специально учиться: врачи, юристы, инженеры, учёные...

Марта слушала, зачарованная. В волшебном мире выбор карьеры был куда более ограниченным: Министерство, Гринготтс, Святой Мунго, преподавание, собственный бизнес... И хотя каждая из этих областей имела свои специализации, они не шли ни в какое сравнение с разнообразием магловского мира.

— Твоя сосиска горит, – шепнула Гермиона, и Марта с визгом отдёрнула вилку от огня.

***

— Это вся твоя библиотека? Смотрю, есть пополнение, – Марта в изумлении разглядывала стеллажи, занимавшие целую стену в комнате Гермионы. – Я помню, у тебя было много книг, но, кажется, их стало ещё больше!

— Родители подарили новый шкаф на день рождения, – Гермиона провела пальцем по корешкам. – Здесь учебники по разным предметам, справочники, энциклопедии...

— А что там? – Марта указала на нижнюю полку, где стояли книги с яркими корешками.

— О, это художественная литература, – Гермиона чуть смутилась. – Я не так часто читаю её сейчас, раньше любила.

— Странно, – Марта достала книгу с необычным названием «Автостопом по Галактике[1]». – А эта о чём?

— О путешествиях в космосе, – улыбнулась Гермиона. – Это научная фантастика – истории о будущем, о технологиях, которых ещё не существует, о других планетах и цивилизациях.

— Но это же невозможно, – Марта перевернула книгу, разглядывая обложку с космическим кораблём.

— В том-то и дело, – кивнула Гермиона. – Фантастика – это истории о том, чего нет, но что могло бы быть. Как магия для маглов.

Марта задумалась:

— А есть фантастика у волшебников?

— Думаю, не особо, – Гермиона пожала плечами. – Зачем придумывать невозможное, когда вокруг уже есть магия? Но у маглов фантастика очень популярна. Это способ представить мир, где возможно всё.

Марта открыла книгу и прочитала первые строки: «Далеко-далеко, в не замеченных картографами складках давно вышедшего из моды Западного Спирального Рукава Галактики, затерялась крохотная, никому не интересная жёлтая звезда.»

— Можно мне почитать её? – спросила она, не отрывая глаз от страницы.

Гермиона улыбнулась. Косолапус замурчал ей в аккомпанемент:

— Конечно. Только предупреждаю: после неё мир уже не будет прежним.

***

Летние вечера в пригороде Лондона были особенно хороши: тёплые, с медленно угасающим солнцем, которое окрашивало небо в розовые и лиловые оттенки. После ужина Марта и Гермиона часто выходили на прогулку по тихим улочкам района, где жили Грейнджеры.

— В детстве я каталась здесь на велосипеде, – рассказывала Гермиона, когда они проходили мимо небольшого парка. – Падала и разбивала коленки. Папа научил меня кататься, когда мне было шесть.

— Велосипед – это такая штука с колёсами? – уточнила Марта. – Мы видели их в Гайд-парке.

— Да, это... как метла в магическом мире, наверное, – Гермиона рассмеялась. – Только без полётов, конечно.

Они свернули на аллею с цветущими липами. Закатное солнце проглядывало сквозь листву, создавая причудливые узоры на асфальте.

— А вон там моя начальная школа, – Гермиона указала на здание из красного кирпича, видневшееся за забором. – Я ходила туда до одиннадцати лет, пока не пришло письмо из Хогвартса.

— И как там было? – Марта с любопытством разглядывала детскую площадку с качелями и яркими горками. – Совсем не похоже на Хогвартс.

— Иногда было сложно, – призналась Гермиона. – Я всегда была... немного не такой, как все. Любила учиться, много читала. Не всем детям это нравилось. Со мной там дружили ещё меньше, чем в Хогвартсе в первое время.

— Правда? – Марта удивлённо посмотрела на подругу. – Но ты же такая умная! Разве это не здорово?

— В мире маглов, как и в мире волшебников, дети не всегда ценят то, что выделяется, – Гермиона пожала плечами. – К тому же, со мной случались... странные вещи. Магические выбросы. Однажды книги в библиотеке сами собой слетели с полок, когда мальчишки дразнили меня.

Они присели на скамейку у небольшого пруда, где плавали утки. Марта бросила им крошки от печенья, которое они взяли с собой.

— А каким ты видишь следующий год в Хогвартсе? – спросила она.

— Надеюсь, более спокойным, – Гермиона наблюдала, как крошки исчезают в утиных клювах. – Два года подряд – тайная комната, потом беглый преступник... Хотя, зная Гарри, вряд ли нас ждёт скучный год.

— У тебя уже есть планы по учёбе? Какие предметы хочешь углубить?

— Нумерологию точно, – задумчиво ответила Гермиона. – И, может быть, древние руны. Они так интересно перекликаются с некоторыми магловскими письменами... А ты?

— Защита от тёмных искусств, – не задумываясь ответила Марта. – Руны. Надо, но не хочется, браться за трансфигурацию. С ней у меня хуже всего. А ещё... – она немного смутилась, – я подумывала о дополнительных занятиях по зельям. Хотя Снейп...

— Снейп может быть ужасным, – кивнула Гермиона. – Но он действительно знает свой предмет.

Они помолчали, глядя на закат. В отличие от прошлого года, когда Гермиона настаивала на ежедневных занятиях, этим летом она была более расслаблена. Конечно, она всё равно уделяла время учёбе – Марта часто видела, как подруга листает учебники перед сном. Но теперь это было без прежнего фанатизма.

На обратном пути они решили наперегонки добежать до дома Грейнджеров. Обе девочки, запыхавшиеся и смеющиеся, упали на газон перед домом, глядя на первые звёзды, появившиеся на вечернем небе.

***

— Ты снова перечитываешь? – Гермиона подняла глаза от книги, наблюдая, как Марта в третий раз за вечер достаёт уже порядком помятый пергамент из-под подушки.

— Что? – Марта вздрогнула. – Нет, я... проверяю, правильно ли ответила насчёт их новых изобретений.

— Конечно, – Гермиона хитро улыбнулась. – Поэтому ты каждый раз улыбаешься, когда доходишь до второго абзаца.

Марта закатила глаза, но не стала спорить. Вместо этого она снова пробежала глазами знакомые строчки, написанные размашистым почерком Фреда – чуть более угловатым, чем у Джорджа, с особенной завитушкой на букве «р».

— И поэтому ты каждое утро укладываешь волосы перед зеркалом вдвое дольше обычного, – продолжила Гермиона, закрывая книгу. – И поправляешь рубашку, когда думаешь, что никто не видит.

— Ничего подобного!

— Марта, я не слепая. Ты влюбилась в Фреда Уизли.

— Не говори глупостей, – Марта попыталась выглядеть возмущённой, но её голос предательски дрогнул. – Он просто друг.

В этот момент в окно постучала незнакомая сова. Марта подскочила так быстро, что чуть не перевернула прикроватную тумбочку. На лапке совы был привязан конверт с характерным почерком близнецов.

— Ещё одно письмо от «просто друга»? – поддразнила Гермиона.

Марта, не отвечая, развернула пергамент. По мере чтения её лицо менялось – от радостного ожидания к недоверию, потом к возмущению, и, наконец, к решительной ярости.

— Что там? – обеспокоенно спросила Гермиона, видя, как из рук подруги начинает подниматься лёгкий морозный пар.

— Эти... эти... – Марта протянула письмо Гермионе, не находя слов.

Гермиона быстро пробежала глазами текст:

«Дорогая Марта!

Ты не поверишь, какую гениальную шутку мы устроили! Помнишь Анджелину, нашу охотницу? Джордж вроде как начал с ней переписываться. Короче, мы пригласили её на свидание в Косой переулок. И пришли ВДВОЁМ! Видела бы ты её лицо! Она должна была угадать, кто из нас с ней переписывался всё это время.

Анджелина растерялась, потом рассердилась. Мы специально одинаково оделись!

Фред (но может и Джордж – попробуй угадай!)».

— О боже, – Гермиона закрыла рот рукой. – Они действительно... Идиоты.

Марта уже строчила ответ, её перо почти протыкало пергамент:

«Дорогие ИДИОТЫ.

Поздравляю с новым достижением в области бестактности и абсолютного непонимания человеческих чувств! Как вы думаете, каково было Анджелине узнать, что всё это время вы с ней играли, как с какой-нибудь вашей взрывоопасной игрушкой? Вы хоть понимаете, что она могла действительно ИСПЫТЫВАТЬ ЧУВСТВА к тому, кто ей писал (неважно, кто из вас)? И вместо нормального свидания она получила дешёвый цирк с вашим «угадай-кто-я»!

P.S. Серьёзно, что с вами не так?

P.P.S. Анджелине нужен как минимум огромный букет в качестве извинения.»

— Может, стоит смягчить тон? – неуверенно предложила Гермиона, прочитав ответ.

— Ни за что, – Марта решительно запечатала письмо. – Иногда огонь нужно тушить только льдом. И я не собираюсь становиться их очередной жертвой розыгрышей. Пусть учатся уважать чувства других людей.

***

Гермиона приехала к Марте совсем ненадолго, всего на три дня. Они условились не говорить о Сириусе, потому что Марта успела намекнуть, что видела его, хотя бабушка строго-настрого запретила рассказывать кому-либо о том, что они делали в Греции. Но как можно было молчать, особенно с Гарри? Нет, юная мисс Донкингск намеревалась потрепаться с Гарри как следует, а остальным близким друзьям, а именно Рону и Гермионе, рассказать вкратце. Близнецов посвящать в дела Сириуса было бы как минимум опасно, они не знали того, что произошло в конце третьего курса, и кто именно спас беглеца Блэка. Если Гарри решит, что им можно доверять, пусть сам и рассказывает, решила для себя Марта.

В магическом дома Гермиона продолжала изучать разные мелочи, прикидывая в голове, какой будет её будущая взрослая жизнь. Она мечтала о том, каким будет её дом, думала, сможет ли она объединить магловские привычки и маговские правила?

Рассказы про Эрику не трогали Гермиону, что удивляло Марту: ей казалось, что эти двое могли бы вполне подружиться. Время проводили праздно: много спали, ели и часто перекусывали печеньем. Привезли целую сумку магловских художественных книг, которые Марта намеревалась прочитать. Взамен она дала Гермионе несколько магических книжек с рассказами и сказками. Многое из этого Гермиона, естественно, хотя бы бегло просматривала, если не читала, но ей было интересно получить что-то из домашней библиотеки настоящей семьи магов. В целом, дни пошли неспешно и спокойно. Гермиона уехала вечером, обещая писать почаще, а, может, даже и звонить.

***

Почтовая сова влетела в открытое окно во время завтрака, едва не снеся вазу с цветами. Марта, которая как раз намазывала тост вишнёвым джемом, вздрогнула от неожиданности. Письма обычно доставляли позже.

— Кто пишет в такую рань? – Валери опустила чашку с чаем, наблюдая, как внучка отвязывает конверт от лапки взъерошенной совы.

— Это от мистера Уизли! – Марта быстро пробежала глазами письмо, и её лицо озарилось восторгом. – Бабушка, нас приглашают на Чемпионат мира по квиддичу! Финал! Ирландия против Болгарии!

— Нас? – Валери приподняла бровь.

— Ну, меня, – уточнила Марта, не замечая скептического взгляда бабушки в предвкушении предстоящего события. – Мистер Уизли достал билеты через Министерство. Они приглашают Гарри и Гермиону тоже. Это будет просто потрясающе! Финал! Мировой чемпионат! Только представь!

— Я думала, мы проведём конец лета дома, – осторожно заметила Валери. – У тебя не все учебники куплены к новому году. И нам нужно подготовить твоё зелье на сентябрь.

Марта опустила письмо, только сейчас осознав, что бабушка вовсе не разделяет её восторга.

— Но... это же Чемпионат мира! Он бывает раз в четыре года! И это финал!

— Я понимаю, дорогая, – Валери отложила салфетку. – Но ты только вернулась от Грейнджеров. К тому же, там будет огромная толпа. Тысячи волшебников со всего мира. Это не самое безопасное место. Ты не любишь квиддич, с чего бы вдруг так рваться?

— Бабушка, – Марта постаралась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от возмущения. – Мне четырнадцать. Я буду не одна, а с семьёй Уизли. Мистер Уизли работает в Министерстве, он отвечает за нашу безопасность.

— Артур Уизли слишком увлечён маглами, чтобы заметить опасность, – отрезала Валери. – И ты ещё недостаточно взрослая для таких мероприятий.

В комнате заметно похолодело. Марта почувствовала, как к горлу подступает комок обиды. Не доверяет, опять не доверяет. Считает ребёнком. После всего, что было...

— Несправедливо, – с трудом вытолкнула она слова. – Гарри и Рон тоже недостаточно взрослые? А Гермиона? Они все едут. И Фред с Джорджем тоже.

При упоминании близнецов Валери нахмурилась ещё сильнее:

— Эти двое – не лучший пример для подражания.

— Но...

— Марта. Мы не поедем на чемпионат.

Следующие дни превратились в холодную войну. Марта почти не разговаривала с бабушкой, запираясь в своей комнате с книгами. По утрам она спускалась к завтраку с красными от слёз глазами, но упрямо молчала. Валери делала вид, что ничего не происходит, но Марта замечала, как напряжены её плечи, как она бросает обеспокоенные взгляды в сторону внучки.

Такое уже было год назад, когда бабушка не отпускала к Гермионе, Марту это добивало. Ей казалось, что она доказала, что достаточно осторожна и прилежна. Но бабушка делала то же самое: просто безапелляционно запрещала. И кто бы мог помочь в этой истории? Неужели?..

На третий день этих игр в молчанку к ним на чай пришёл Дамблдор.

— Проходил мимо, – сказал он, принимая из рук Валери чашку. – Решил заглянуть. Марта, я слышал от Артура Уизли, что ты приглашена на Чемпионат мира? Замечательное событие!

Марта кивнула, не глядя на бабушку.

— К сожалению, у нас другие планы, – сухо сказала Валери. – Много дел перед началом учебного года.

— О, понимаю, – Дамблдор задумчиво пригладил бороду. – Хотя, признаться, я сам планировал посетить матч. Министерство предприняло беспрецедентные меры безопасности. И Артур со своими старшими сыновьями будут там – весьма надёжные люди.

Валери ничего не ответила, но Марта заметила, как дрогнул уголок её рта. Когда Дамблдор ушёл, наступило тягостное молчание. Марта собралась было снова подняться к себе, но Валери остановила её:

— Подожди.

Марта замерла, не оборачиваясь.

— Если я позволю тебе поехать, – медленно начала Валери, – ты должна дать мне слово, что будешь предельно осторожна. Ни на шаг не отходить от мистера Уизли. Немедленно связаться со мной, если почувствуешь что-то неладное. И вернуться домой сразу после матча.

Марта обернулась, не веря своим ушам:

— Ты разрешаешь?

— С условиями, которые я только что перечислила. У тебя же есть зеркальце, чтобы связаться со мной, – Валери выглядела не слишком счастливой от собственного решения.

«Чёрт! Зеркальца-то у меня и нет!» – испугалась Марта. Но испуг быстро перекрылся эйфорией момента от того, что бабушка наконец-то разрешила.

— Да! Да, конечно! – Марта бросилась обнимать бабушку. – Я обещаю! Спасибо, бабушка!

Валери обняла её в ответ, в её глазах читалось беспокойство. Слишком много народу, слишком много неизвестных факторов. И снова чёртов Дамблдор со своими мягкими подталкиваниями к чему-то неизвестному и непонятному.

— Пойди напиши ответ мистеру Уизли, – попросила она, маскируя тревогу за практичностью. – И начни собирать вещи. Раз уж ты поедешь на чемпионат, нужно позаботиться, чтобы ты была готова ко всем неожиданностям.

***

Валери разбудила Марту ещё до рассвета. Небо за окном было тёмно-серым, с едва заметным розоватым отблеском на востоке. Марта, которая почти не спала от волнения, вскочила с кровати, как только услышала шаги бабушки в коридоре.

— Всё собрано? – спросила Валери, окидывая критическим взглядом небольшой рюкзак внучки и сумку.

— Да, всё как ты сказала, – Марта перечислила по пальцам: – Тёплый свитер, сменная одежда, деньги, зеркало для связи, фляжка с зельем, бинты, обезболивающее...

Бабушка кивнула. Нужно было подготовиться к аппарации. Семья Уизли, Гарри и Гермиона, насколько понимала Марта, путешествовали с помощью порт-ключа[2], но Валери настояла на том, что сама приведёт внучку до нужного пункта, чтобы всё осмотреть и быть уверенной, что Марта добралась.

Прибыли не в лагерь, а чуть поодаль от него; было ощущение, что у Валери нет желания появляться перед толпой. Она с подозрением осматривалась кругом, пока Марта закатывала глаза: как же надоели эти постоянные подозрения и бдительность!

Мистер Уизли вскоре встретил их в потрёпанной дорожной мантии и с дружелюбной улыбкой.

— Артур, – Валери сдержанно кивнула ему.

— Не беспокойтесь, мы присмотрим за ней, – он пожал ей руку. –. Билл и Чарли тоже будут с нами – мои старшие сыновья, оба уже совершеннолетние.

— Я рассчитываю на вас, – Валери выпрямилась, становясь чуть выше и внушительнее. – Марта должна вернуться домой сразу после матча. Никаких задержек.

— Конечно, – закивал мистер Уизли, он слегка стушевался под пронзительным взглядом её бабушки.

— И если что-то пойдёт не так – что угодно – свяжитесь со мной немедленно.

— Бабушка, – Марта закатила глаза, – ничего не случится. Это квиддичный матч.

— На котором будет сто тысяч волшебников, – парировала Валери. – В такой толпе может случиться что угодно.

Валери крепко обняла Марту, распрощалась со всеми и аппарировала обратно домой. Внучка тихонько выдохнула с облегчением, но так, чтобы мистер Уизли не заметил.

Они потихоньку пошли к месту, где разбили палатки. По пути встретила радостная Гермиона, которая сразу кинулась обниматься.

— Марта! Наконец-то! Мы волновались, думали, а вдруг твоя бабушка передумала!

— Чуть не передумала, – шепнула Марта в ответ. – И вообще бы не надумала, если бы не Дамблдор...

— Так, девочки, не отставайте, – мистер Уизли махнул им рукой. – Нам нужно пройти ещё немного до лагеря.

Они двинулись вперёд по тропинке, петляющей между кустарниками. Перед ними раскинулся огромный палаточный городок. Тысячи палаток всех размеров и форм усеивали луг до самого горизонта. Некоторые были совсем простыми, другие поражали воображение – с дымоходами, балкончиками, флюгерами и даже мини-садами.

Мистер Уизли вёл их по проходам между палатками, сверяясь с маленькой картой. Подоспел Перси, учтиво поздоровался с Мартой и взял её сумку.

— Наш участок должен быть... а, вот!

Гермиона рассказала, что им понадобилось некоторое время, чтобы установить две помотанные жизнью палатки, она с гордостью отметила, что руководила процессом, и поэтому всё прошло как надо. Выглядели эти палатки откровенно маленькими и старыми по сравнению с роскошными шатрами вокруг.

— Девочки будут в этой, – мистер Уизли указал на меньшую палатку. – Мальчики со мной в большой.

Марта скептически посмотрела на палатку: она сомневалась, что туда поместятся все трое. Но когда она отогнула полог и заглянула внутрь, у неё перехватило дыхание. Внутри оказалась просторное трёхкомнатное помещение.

— Как магловская палатка, но с небольшими усовершенствованиями, – пояснила Гермиона, видя её удивление. – Чары расширения пространства.

— Диван занимаю я! – Джинни первой бросила свою сумку на диван в гостиной.

— Тогда мы с Мартой в спальне, – Гермиона потянула подругу за собой. – Там двухъярусная кровать. Ты предпочитаешь верхнюю или нижнюю?

Марта окинула взглядом уютную спальню с двухъярусной кроватью, застеленной лоскутными одеялами:

— Верхнюю. Оттуда лучше видно, если кто-то решит подкрасться ночью.

— Паранойя от бабушки передаётся по наследству? – со смехом спросила Гермиона.

— Осторожность, – поправила Марта с улыбкой, забрасывая рюкзак наверх. – Просто осторожность. Да и сверху всегда круче спать, разве нет?

***

Летнее солнце заливало поляну, где собирались волшебники перед финалом Кубка мира по квиддичу. Марта поправила новое платье – бабушка настояла на том, чтобы она оделась «подобающе случаю». Лёгкая ткань нежно-голубого цвета красиво подчёркивала её фигуру, которая за лето стала более женственной. Светлые волосы спадали на плечи.

— Марта! – окликнула её Гермиона.

Рядом с подругой стояли Гарри и Рон – оба какие-то нескладные, с торчащими локтями и коленками, голоса то и дело срывались на писк. Марта с удивлением поняла, что её сердце больше не замирает при виде Гарри. Странно, как быстро всё меняется.

— Привет! – она обняла мальчишек. – А где?..

— Фред! Джордж! – крикнул Рон. – Смотрите, кто пришёл!

Марта обернулась и замерла. Фред стоял, небрежно облокотившись о столб палатки, в белоснежной рубашке с закатанными рукавами, которая подчёркивала его загар после летней работы в саду. Тёмные брюки сидели идеально, а рыжие волосы были чуть взъерошены – то ли специально, то ли от ветра. Он выглядел... совсем не так, как она его помнила. Джордж рядом с ним был одет в голубую рубашку и шорты. Фред тоже застыл на месте, увидев её. Его глаза чуть расширились, а вечная усмешка на мгновение исчезла с лица.

— Марточка? – в его голосе прозвучало удивление. – Ты...

— Изменилась? – подхватил Джордж с ухмылкой. – Братец, закрой рот, а то мухи залетят.

Фред слегка покраснел, такого, на памяти Марты, с ним ещё никогда не случалось.

— Я просто... – он прочистил горло. – Хорошо выглядишь.

Теперь настала очередь Марты краснеть. Что-то изменилось в воздухе между ними, появилось какое-то новое напряжение, которого раньше не было.

Джордж, наслаждаясь неловкостью, возникшей между ними, хлопнул брата по плечу и сказал:

— Ну что, Фред, покажешь Марте сувениры ирландской сборной? Кстати, ты не забыл извиниться за тот розыгрыш над Анджелиной?

Марта моментально напряглась, вспомнив их последнее письмо. Несмотря на то, что её сердце предательски ускорилось при виде повзрослевшего Фреда, негодование за тот бестактный поступок всё ещё жило в ней. Мгновение назад она готова была растаять под его взглядом, но теперь почувствовала, как к кончикам пальцев подступает знакомый холод.

Фред бросил сердитый взгляд на брата, затем перевёл глаза на Марту и с неожиданной серьёзностью сказал:

— Анджелина получила огромный букет, как ты и советовала. Джордж говорил, что ты всё равно будешь злиться, но я хотел, чтобы ты знала: я действительно услышал тебя.

В его обычно смеющихся глазах Марта увидела уязвимость и искренность, которые растопили лёд на её пальцах быстрее, чем любое согревающее заклинание. Она ещё не простила его полностью, но почувствовала, как между ними возникает новое понимание, более глубокое, чем прежняя дружба. И осознала, что это чувство пугает её.

— Ой, да ладно вам, – закатил глаза Рон. – Идёмте уже!

Марта благодарно улыбнулась Рону за невольное спасение от неловкой паузы. Гермиона бросила на неё понимающий взгляд и тихонько сжала её локоть.

— Я слышала, тут целый палаточный город, – вспомнила Марта, пытаясь сменить тему. – Покажете?

— Конечно! – с излишним энтузиазмом отозвался Фред, выпрямляясь. – Мы с Джорджем всё разведали.

— Пап, мы погуляем с Мартой? – крикнул Джордж в сторону палатки, где мистер Уизли возился с котелком.

— Только не уходите далеко! – донеслось в ответ. – И к ирландским болельщикам не суйтесь, эти уже буха... ой, праздновать начали!

Близнецы раскатисто рассмеялись, что вызвало у Марты невольную улыбку. Как же она скучала по этим двоим.

— Троица, идёте? – как-то не очень настойчиво спросил Фред.

— Нет, – быстро ответила Гермиона, хватая обоих за руки. – Нам ещё нужно... воды набрать. Да, воды.

Рон недоуменно посмотрел на неё:

— Зачем? У нас полный...

— Рон! – шикнула Гермиона, и тот наконец понял, широко распахнув глаза.

— А, да, конечно, воды, – он выразительно подмигнул Фреду, делая ситуацию ещё более неловкой. – Много воды.

Марта подавила смешок. Она находила ситуацию почти комичной.

— Ну что, – Джордж легко перепрыгнул через верёвку, натянутую между палатками, – покажем нашей фройляйн, как веселятся настоящие волшебники?

Палаточный городок оказался гораздо больше, чем представляла Марта. Разноцветные палатки, украшенные флагами Ирландии и Болгарии, тянулись, казалось, до самого горизонта. Воздух был наполнен запахами готовящейся еды, взрывами смеха и отголосками заклинаний.

— Самое интересное в восточном секторе, – говорил Фред, шагая рядом с Мартой. – Торговцы со всей Европы.

Он шёл так близко, что их руки иногда соприкасались, и каждый раз Марта ощущала странное покалывание в кончиках пальцев. Джордж деликатно держался чуть позади, делая вид, что его очень интересуют пролетающие мимо волшебные фантики от конфет.

Марта никогда не видела ничего подобного. Палаточный городок растянулся, на многие километры – на холмах и в долинах пестрели сотни, если не тысячи волшебных шатров. Они шли по узкой тропинке между рядами и с каждым шагом открывали всё новые чудеса.

Сразу бросалось в глаза разделение лагеря на две части. С одной стороны всё было окрашено в изумрудно-зелёные цвета ирландской команды: палатки, украшенные трилистниками, развевающиеся флаги, мерцающие мхи, которые кто-то заколдовал расти на крышах. Некоторые особенно преданные болельщики выкрасили свои бороды в зелёный цвет и распевали национальный гимн, пританцовывая вокруг импровизированных костров. Дети на игрушечных мётлах с эмблемами ирландской команды носились между палатками, преследуя зачарованные огоньки, мерцающие золотым – как ирландские униформы.

— Ирландцы в этом году на высоте, – пояснил Фред, указывая на гигантский шатёр, над которым реяло огромное трёхмерное изображение Эйдана Линча – ирландского ловца, совершающего эффектный нырок на метле. – У них лучшие охотники в лиге.

С другой стороны лагеря господствовали ярко-красные цвета болгарской команды. Палатки здесь были украшены львами – национальным символом Болгарии, многие из которых были зачарованы и периодически вставали на задние лапы, рыча так, что земля дрожала. Группа суровых волшебников в традиционных болгарских одеждах играла на странных (по мнению Марты) инструментах, извлекая мелодию, от которой по спине бежали мурашки.

— Болгары берут мощью, – заметил Джордж. – Их загонщики могут выбить душу из бладжера. А Крам, конечно, их главная звезда.

Повсюду между палатками сновали продавцы с лотками, предлагая всевозможные товары. Миниатюрные фигурки игроков, летающие на крошечных мётлах и выполняющие сложные трюки. Омнинокли – специальные бинокли с функцией повтора и замедления, которые азиатский волшебник продавал за десять галлеонов. Шарфы с гербами команд, которые выкрикивали имена игроков, стоило их развернуть. Шляпы с живыми трилистниками для поклонников Ирландии и шапки с рычащими львами для болельщиков Болгарии.

Марта с интересом наблюдала за происходящим. Вокруг звучала речь на десятке языков: группа французских волшебников в элегантных голубых мантиях жарко спорила о шансах команд, неподалёку компания американских магов, одетых в магловские футболки и джинсы, потягивала пиво из бутылок.

Палатки отличались невероятным разнообразием. Некоторые были почти как магловские: простые, скромные, с единственным отличием в виде флюгера или флажка на крыше. Другие напоминали миниатюрные дворцы с башенками, балкончиками и развевающимися вымпелами. Одна палатка представляла собой трёхэтажный особняк с садом на крыше, другая – точную копию средневекового замка в миниатюре.

— Министерство просило не привлекать внимания, – усмехнулся Джордж, когда они проходили мимо шатра, полностью покрытого живыми бабочками, которые складывались в портрет Виктора Крама, подмигивающий проходящим мимо. – Да только некоторые не могут удержаться от хвастовства.

По мере приближения к стадиону атмосфера становилась всё более наэлектризованной. Волшебники, расположившиеся у костров, бурно обсуждали шансы команд. Невысокий продавец с акцентом, похожим на марокканский, предлагал всем «предсказательные амулеты, гарантирующие победу вашей команды», пока суровый офицер из Министерства не отогнал его, назвав обманщиком.

— Ирландия – Перу был невероятным матчем, – рассказывал пузатенький волшебник. – Девяносто минут чистого экстаза! А как Болгария разгромила Шотландию... даже говорить не стоит!

— Германия тоже была хороша в четвертьфинале против Уэльса, – добавил его собеседник, пожилой маг с длинной трубкой, испускающей зелёный дым в форме трилистников. – Но ирландцы их разнесли в полуфинале.

Марта с удивлением узнала, что на Кубке были представлены команды со всего мира – от Японии до Бразилии, от Уганды до Канады. Многие болельщики этих команд остались досматривать финал, разбившись на два лагеря – за Ирландию или Болгарию.

У одной из палаток разместилась группа южноамериканских волшебников, жарящих на магическом синем пламени мясо, от запаха которого у Марты заурчало в животе. Неподалёку компания скандинавских магов, все как один высокие, светловолосые и с длинными бородами, громко спорила о тактике болгарской команды.

— Тут египетские волшебники есть, – шепнул Фред Марте, кивая на группу людей в длинных белых одеждах. – Билл говорит, они невероятные мастера проклятий.

Пожилые волшебники чинно пили пунш из кубков, вспоминая матчи прошлых лет и сравнивая нынешних игроков с легендами прошлого.

— В моё время Кубок был каждый год, а не раз в четыре года, – ворчал старик в видавшей виды мантии с португальским гербом. – И игроки были крепче! Не то что нынешние неженки!

Мимо прошла группа ведьм из Австралии в широкополых шляпах, левитирующих над головами. Они громко комментировали происходящее, предлагая всем «настоящий прогноз погоды на матч, который не испортит причёску». За ними следовала пара угрюмых скандинавских магов, продающих светящиеся рунические амулеты, приносящие удачу любимой команде.

Марта чувствовала, как её захватывает эта атмосфера всеобщего праздника и спортивного азарта. Даже не будучи поклонницей квиддича, она не могла не проникнуться общим возбуждением, витавшим в воздухе.

— Это что-то невероятное, – призналась она Фреду, когда они остановились купить сливочного пива. – Я и не представляла, что квиддич объединяет столько разных волшебников.

— В этом вся прелесть, – кивнул Фред, протягивая ей бутылку. – Какими бы разными мы ни были, хороший матч по квиддичу заставляет всех радоваться, как детей. Знаешь, что это? – Фред вытащил из кармана маленький ярко-оранжевый леденец, завёрнутый в прозрачную обёртку с мигающей надписью «УУУ».

Марта взяла конфету и внимательно её рассмотрела.

— Что-то, от чего лучше держаться подальше? – с улыбкой предположила она.

Близнецы переглянулись с одинаковыми хитрыми ухмылками.

— Это, моя дорогая Марта, – торжественно начал Джордж, – одно из новейших творений компании «Ужастики Умников Уизли»!

— Помнишь, в прошлом году мы говорили о большом проекте? – добавил Фред, забирая конфету и подбрасывая её на ладони. – Вот он!

Марта приподняла бровь.

— Вы наконец-то придумали, как превратить Снейпа в летучую мышь?

— Пока нет, это в планах, – рассмеялся Джордж. – Мы начали разрабатывать линейку шуточных товаров. Это, например, Тянучка-язычок.

— Съешь её – и язык вырастет до четырёх футов, – с гордостью пояснил Фред. – Эффект длится минут десять, потом всё возвращается.

— Мы начали принимать заказы по совиной почте, – Джордж понизил голос до заговорщического шёпота. – Бизнес идёт!

— И что думает ваша мама? – спросила Марта, уже догадываясь об ответе.

Близнецы синхронно поморщились.

— О, если верить ей, мы позор семьи, – вздохнул Фред. – Она хочет, чтобы мы стали как Перси. Работали в Министерстве, зевали за столом и рассказывали всем о толщине котлов.

— Когда она нашла наши каталоги, – продолжил Джордж, – то устроила такой разнос, что даже гномы в саду попрятались.

— «Я надеялась, что вы повзрослеете! Что за глупые безделушки! Вы же такие способные мальчики!» – передразнил Фред высоким голосом. – Обычная программа.

— А папа? – поинтересовалась Марта, подбирая травинку и задумчиво покручивая её в пальцах.

— Папа... – Фред замялся. – Он не против, но и не особо за. Хотя защищает нас перед мамой. Но когда мы подбросили Тянучку-язычок кузену Гарри...

— Вы сделали что? – Марта подпрыгнула от удивления.

— Этот толстяк Дадли годами издевался над Гарри, – пояснил Джордж. – Мы просто немного восстановили справедливость. Но папа был в ярости. Сказал, что мы могли нарушить Статут о секретности и подставить его работу.

— А он этого борова даже толком не рассмотрел и не узнал как следует, – пробормотал Фред. – Понял бы, послушав, что Гарри о нём рассказывал...

Близнецы замолчали.

— Что случилось? Вы как будто проглотили лимон.

Джордж мрачно усмехнулся:

— Да так... Мама случилась. Нашла и конфисковала почти все наши «Ужастики».

— Мы месяцами над ними работали, – добавил Фред с горечью. – Хотели сбыть хотя бы часть здесь, на Кубке. Где ещё найдёшь столько потенциальных покупателей в одном месте?

— Я никогда не видел её такой разъярённой, – сказал Джордж. – Устроила спектакль с уничтожением наших изобретений прямо у нас на глазах.

— Будто специально дождалась момента, когда мы всё уже упаковали для продажи, – вздохнул Фред. – Сказала, что мы «перешли все границы».

Марта сочувственно коснулась его руки:

— Мне жаль. Это действительно несправедливо.

— У нас остались буквально крохи, – Фред достал из внутреннего кармана несколько конфет ярких цветов. – Я успел спрятать только это. Вот одну тебе дал.

— И что теперь? – спросила Марта, заинтригованная этой историей. – Вы бросите свой бизнес?

Близнецы снова переглянулись, теперь в их глазах появился решительный блеск.

— Нет, – твёрдо сказал Фред. – Мы продолжим. У нас уже куча идей для новых изобретений. Забастовочные завтраки, Канареечные помадки, Всевкусовые котелки...

— Нам нужны деньги на материалы, – добавил Джордж. – И место, где можно работать без маминых криков.

— Мы продали несколько десятков Тянучек и других товаров, но этого мало, – Фред понизил голос. – Надо думать масштабнее.

— Когда-нибудь, – мечтательно произнёс Джордж, – у нас будет настоящий магазин.

Марта улыбнулась, глядя на их воодушевлённые лица. Она не сомневалась, что если кто и сможет превратить шуточные изобретения в успешный бизнес, то только эти двое.

— Я первая в очереди за Канареечными помадками, – сказала она. – Что они делают?

— О, – хитро улыбнулся Фред, – это сюрприз. Но обещаю, ты будешь в восторге.

В его глазах промелькнуло что-то, от чего сердце Марты забилось чуть быстрее. И дело было не в волшебных конфетах. Он сказал это так... особенно, что Марте захотелось сюрпризов от Фреда, как можно больше, и как можно более приятных.

Пробираясь между разноцветными палатками, Марта услышала знакомые голоса.

— Вот вы где! – Гарри, Рон и Гермиона догоняли их, лавируя между группами волшебников. Взволнованный Рон размахивал только что купленной миниатюрной фигуркой Крама, которая хмуро расхаживала по его ладони.

— Вы должны это видеть! – воскликнул он. – Там продают омнинокли и движущиеся карточки всех игроков!

Марта внимательно посмотрела на Гарри. За лето он вытянулся ещё на пару дюймов, этот рост не добавил ему стати – скорее, сделал ещё более нескладным. Футболка, доставшаяся от Дадли, болталась на его худых плечах, а руки и ноги казались слишком длинными для туловища. Очки сидели как-то криво, а волосы торчали в разные стороны ещё более непокорно, чем обычно.

Что-то кольнуло Марту в сердце – смесь нежности и грусти. Всего несколько месяцев назад один взгляд на эти зелёные глаза заставлял её щёки пылать, а сердце – пропускать удары. Теперь же... она смотрела на него почти так же, как на Рона – с теплотой, но без трепета.

— Выбрали уже, за кого болеть будете? – спросил Гарри, поправляя очки.

Марта перевела взгляд на близнецов, и контраст поразил её. Фред и Джордж, хоть и были всего на два года старше, уже перешагнули неловкий возраст. Их плечи стали шире, черты лица – определённее, а движения – увереннее. В их глазах плясали озорные огоньки, и даже их голоса звучали глубже, с хрипотцой, от которой почему-то у Марты по спине бежали мурашки.

— Конечно, за Ирландию, – ответил Фред, а затем наклонился ближе к Марте и добавил тише: – Но Крам сделает нечто особенное.

Его дыхание коснулось её уха, и она почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Странное чувство.

— Уже не так сходишь с ума по Поттеру? – шепнул Джордж, оказавшись рядом, пока остальные рассматривали движущуюся карту стадиона.

Марта вздрогнула.

— Это так заметно было?

Джордж усмехнулся.

— Точно не Рону и не Гарри.

Её взгляд невольно скользнул к Фреду, который что-то оживлённо объяснял Гермионе, активно жестикулируя. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь разноцветные флаги, делали его волосы почти огненными.

— А там что? – Марта указала на огороженную территорию, где несколько фигур на мётлах наворачивали круги в воздухе.

— Тренировочное поле, – ответил Джордж, подходя ближе. – Говорят, там болгары с утра разминались.

Они подошли к ограждению. За ним находилось небольшое поле, где несколько игроков в красной форме отрабатывали разные комбинации. Марта вглядывалась в лица, и вдруг её сердце пропустило удар. Виктор! Конечно, она знала, что он играет за сборную, и слышала его фамилию неоднократно, но как-то не связала это с предстоящим матчем.

— Смотрите! – воскликнул Рон, указывая куда-то вперёд. – Это же болгарская команда до сих пор тренируется!

— Ничего себе! – выдохнул Джордж. – Это же сам Крам!

Все замерли, разглядывая знаменитого ловца, который как раз отрабатывал особенно сложный финт.

— Вот бы автограф, – мечтательно протянул Рон. – Эх, жаль, ничего с собой нет...

— У меня в сумке открытки с изображением команд, – вспомнила Гермиона. – Я купила по дороге.

Она достала несколько ярких открыток с летающими фигурками игроков. Мальчишки уставились на них с восхищением.

— Только к ограждению не пускают, – разочарованно заметил Гарри. – Охрана.

Марта окинула взглядом поле. Действительно, у входа стояли два крепких волшебника с хмурыми лицами.

— Виктор! – вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать.

— Ты его знаешь? – Фред уставился на неё в изумлении.

Вместо ответа Марта схватила открытки из рук Гермионы.

— Сейчас вернусь!

Не обращая внимания на ошарашенные лица друзей, она подбежала к ограждению. Охранники двинулись ей наперерез, но она крикнула:

— Виктор! Виктор Крам!

Коренастая фигура на метле замерла в воздухе и обернулась. Несколько секунд Крам всматривался, затем его обычно хмурое лицо озарилось улыбкой. Он резко направил метлу вниз и приземлился недалеко от ограждения.

— Марта? – недоверчиво произнёс он, подлетая ближе и соскакивая с метлы. – Марта Донкингск?

— Hallo, Viktor! Wie geht es dir?[3] – ответила она по-немецки, протягивая руку через ограждение.

— Sehr gut[4]! – ответил он, пожимая её руку. – Не ожидал встретить тебя здесь. Ты больше не в Дурмстранге?

— Нет, перевелась в Хогвартс два года назад.

Виктор кивнул с пониманием. После гибели её родителей многое изменилось. В Дурмстранге об этом знали.

— У меня есть открытки, – сказала Марта, показывая их. – Мои друзья – твои большие поклонники. Подпишешь?

Виктор взял открытки и быстро расписался на каждой, что-то добавляя по-немецки.

— Крам! – раздался резкий окрик тренера. – Вернись к тренировке! Никаких фанаток!

— Твоя девушка? – с усмешкой спросил один из игроков, зависнув неподалёку.

— Старая знакомая из Дурмстранга, – ответил Виктор, возвращая открытки Марте. – Viel Glück in Hogwarts[5], – добавил он тише. – И, может быть, увидимся скоро.

— Скоро? – удивилась Марта, но Виктор уже залез на метлу и оттолкнулся от земли, взмывая обратно к команде.

— Эй, девушка! – крикнул охранник. – Здесь нельзя находиться!

Марта, смеясь, помахала на прощание Виктору и побежала обратно к друзьям, которые наблюдали за всей сценой с открытыми ртами.

— Ты... ты знакома с Виктором Крамом? – выдавил Рон, когда она вернулась.

— Учились вместе в Дурмстранге, – пожала плечами Марта, как будто это была самая обычная вещь в мире. – Он в этом году должен быть на последнем курсе, раньше он мелким, вроде меня, помогал с зимними тренировками. Вот, держите.

Она раздала подписанные открытки. Рон и Гарри разглядывали их с таким благоговением, словно держали величайшие сокровища мира. Она повернулась к близнецам и увидела, что Фред смотрит на неё с новым выражением. В его глазах читалось удивление, восхищение и... что-то ещё, что она не могла разгадать.

— Ты не говорила, что дружишь со звездой мирового квиддича, – заметил он, стараясь звучать непринуждённо, но в его голосе проскользнула нотка ревности.

— Я и не дружу, – пожала плечами Марта. – Мы просто учились вместе. В Дурмстранге все старшекурсники обязаны тренировать младших.

— Пойдёмте дальше, – предложил Джордж, деликатно нарушая возникшую паузу. – Ещё нужно показать Марте палатку уругвайцев – они трансфигурировали её в миниатюрный стадион!

***

Толпа возле торговых палаток становилась всё плотнее. Марта подпрыгивала на цыпочках, пытаясь разглядеть, что происходит впереди.

— Ничего не вижу, – пробормотала она.

— Легко исправить! – вдруг раздался голос Фреда за спиной. – Держись!

Не успела она опомниться, как сильные руки подхватили её за талию, и через мгновение она уже сидела у него на плечах.

— Фред! – она рассмеялась, хватаясь за его голову для равновесия.

— Ну как, лучше видно? – его голос звучал довольно, а руки крепко держали её за лодыжки.

Сверху действительно открывался отличный вид. А ещё она чувствовала тепло его рук сквозь ткань носков, и от этого почему-то кружилась голова.

Билл появился в их палатке ближе к вечеру – высокий, с длинными волосами, собранными в хвост, и серьгой в виде клыка в ухе. Марта сразу поняла, почему миссис Уизли так переживает из-за его внешнего вида: он совершенно не походил на работника банка.

— А, так это ты та самая Марта! – улыбнулся он, пожимая ей руку. – Близнецы писали о тебе.

— Писали? – она бросила взгляд на Фреда, который вдруг очень заинтересовался своими ботинками.

— О да, – подмигнул Билл.

— Билл! – предостерегающе воскликнул Фред.

В этот момент полог палатки снова отодвинулся, и вошёл коренастый рыжеволосый парень с обветренным лицом и множеством ожогов на руках.

— Чарли! – радостно завопил Рон.

— Привет, мелкотня, – усмехнулся тот. – О, новое лицо?

— Это Марта, – представил её Билл.

— А правда, что у тебя есть микро-пиг? – перебил Чарли, и Марта с удивлением заметила искренний интерес в его глазах. – Я обожаю необычных питомцев!

— Хлопушка, – кивнула она. – Он остался дома с бабушкой.

— В следующий раз привози, – оживился Чарли. – Я покажу тебе классные трюки для дрессировки.

— Чарли, – простонал Билл, – не все помешаны на животных, как ты.

— Вообще-то, – вмешался Фред, – Марта обожает животных.

— Правда? – просиял Чарли.

Следующий час она слушала увлекательные истории о драконах, пока Билл периодически закатывал глаза и вставлял саркастичные комментарии. Было что-то особенное в старших братьях – какая-то спокойная уверенность в себе, которой пока не хватало младшим.

— Я рад, – сказал Билл, когда Чарли увлёк всех рассказом об особенно своенравном Валлийском зелёном, – что ты подружилась с нашими оболтусами. Особенно с Фредом...

— Билл! – воскликнул Фред, который каким-то образом умудрился услышать их разговор. – Разве тебе не пора проверить защитные чары вокруг палатки?

Билл усмехнулся, послушно встал:

— Конечно-конечно, младший брат.

Марта заметила, как покраснели уши Фреда – прямо как у Рона, когда тот смущался. Почему-то эта маленькая семейная черта показалась ей невероятно милой.

***

К вечеру атмосфера в лагере стала ещё более наэлектризованной. Костры вспыхивали то тут, то там, вокруг них собирались волшебники, обсуждая предстоящий матч. Где-то вдалеке болгарский болельщик запустил фейерверк, который разрисовал небо алыми львами.

Уизли расположились у своего костра. Мистер Уизли не колдовал над ним, пытаясь разжечь огонь спичками, и был очень доволен, когда наконец справился. Билл, Чарли и Перси помогали готовить ужин, разместив на огне несколько кастрюль и сковородок.

В этот момент по лагерю пронёсся шепоток, и все головы повернулись. К ним приближались двое мужчин. Один – полный, жизнерадостный, в старой квиддичной мантии; второй – чопорный, в безукоризненном костюме, с тонкими усиками и строгим выражением лица.

— Людо Бэгмен! – выдохнул Рон. – Он будет комментировать матч!

— А с ним сам Барти Крауч, – добавил Перси с таким восхищением, как если бы увидел божество.

Людо Бэгмен выглядел как большой бладжер в ярко-жёлтой мантии с чёрными полосами – бывший загонщик «Уимбурнских Ос[6]» не растерял своего энтузиазма, хотя его некогда спортивное телосложение заметно округлилось. Полное лицо с голубыми глазами и курносым носом светилось неиссякаемым воодушевлением, а короткие светлые волосы торчали во все стороны, будто он только что слез с метлы после сложного матча. В противоположность ему мистер Крауч представлял собой воплощение строгости и педантичности – прямой, как палочка, в идеально отглаженном магловском костюме с галстуком, начищенных до блеска туфлях; его седеющие волосы были тщательно разделены идеально прямым пробором, а тонкие усики подстрижены, словно по линейке, придавая его суровому лицу ещё более официальное выражение.

Мистер Уизли поднялся, приветствуя гостей, а Марта заметила, как глаза близнецов загорелись. Они переглянулись, Фред кивнул брату.

— У нас появилась идея, – прошептал он Марте. – Смотри и учись.

Когда все расселись вокруг костра и разговор перешёл к обсуждению шансов команд, Фред легонько толкнул локтем Джорджа. Тот незаметно достал из кармана яркую палочку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась фальшивой.

— Мистер Бэгмен, – вежливо обратился Фред, – не хотите ли взглянуть на наше изобретение?

— Фальшивая волшебная палочка-надувалочка, – пояснил Джордж, демонстрируя её. – Последняя разработка «Ужастиков Умников Уизли».

Бэгмен с интересом взял палочку, и в ту же секунду она превратилась в резиновую курицу с пронзительным криком. Бывший загонщик разразился громким, раскатистым смехом.

— Превосходно! Я не видел ничего подобного уже много лет!

— Она ваша за пять галлеонов, – сказал Фред.

— Мальчики! – предупреждающе начал мистер Уизли, но Бэгмен уже доставал монеты.

— За такое развлечение? С удовольствием!

Совершив сделку, близнецы снова переглянулись, и Фред сделал глубокий вдох.

— Мистер Бэгмен, – сказал он, понизив голос, – мы бы хотели сделать ставку. Все наши сбережения, – продолжил он, выкладывая мешочек с монетами. – Тридцать семь галлеонов, пятнадцать сиклей и три кната. Ставим на то, что Ирландия выиграет...

— ...но Виктор Крам поймает снитч, – закончил Джордж.

Воцарилась тишина. Марта затаила дыхание, глядя на близнецов. Она никогда не видела их такими серьёзными.

— Ирландия выиграет, но Крам поймает снитч? – переспросил Бэгмен, почёсывая подбородок. – Не знаю, не знаю... предлагаю вам поставить на что-нибудь более реалистичное, мальчики...

— Мы уверены, – заверил Фред.

Бэгмен пожал плечами, записал ставку и забрал деньги.

— Как знаете. Коэффициент высокий, если повезёт – неплохо заработаете.

Позже, когда все разбрелись по своим местам вокруг костра, Марта села на скамейку, наблюдая за семейством Уизли. Они были такие разные, но в каждом из них было что-то неуловимо роднящее их. Билл веселил Джинни историями из Египта. Чарли спорил с Перси о регулировании импорта ковров-самолётов.

Рон и Гарри, как обычно, были неразлучны – сидели, склонившись над коллекционными карточками игроков. А вот близнецы... Марта заметила, как Фред поднялся и направился к ней, обходя сидящих у костра.

— Не против компании? – спросил он, опускаясь рядом на скамейку.

— Ничуть, – улыбнулась Марта.

Он сел так близко, что их плечи соприкасались, и Марта почувствовала тепло, разливающееся по всему телу. В отблесках костра его рыжие волосы казались почти бронзовыми, а веснушки – золотыми искрами на коже.

— Вы серьёзно поставили все деньги? – уточнила она.

— Абсолютно, – кивнул Фред. – Это не просто азарт. Мы всё просчитали.

— Я и не думала, что вы с Джорджем умеете просчитывать, – поддразнила она.

— О, мы полны сюрпризов, – он улыбнулся, и эта улыбка была какой-то особенно тёплой, не похожей на его обычную шкодливую ухмылку. – Кстати, о сюрпризах. Загляни под скамейку.

Марта нагнулась и обнаружила маленький бумажный пакетик.

— Что это?

— Образцы «Ужастиков», – прошептал Фред. – Специально для тебя.

Со стороны костра донёсся тихий смешок. Гермиона, заметив их, прикрыла рот рукой, но её глаза смеялись. Она быстро толкнула Джинни локтем, и та тоже посмотрела в их сторону прежде, чем обе отвернулись, хихикая.

Фред покраснел и смущённо провёл рукой по волосам.

— Кажется, мы стали объектом наблюдения, – пробормотал он.

Марта поёжилась от прохлады. Фред молча накинул ей на плечи свою куртку. Она была тёплой и пахла порохом от фейерверков, шалфеем и чем-то неуловимо «фредовским».

— Но тебе же будет холодно, – попыталась возразить она.

— Я не мёрзну, – он пожал плечами, улыбаясь.

Джордж, сидевший напротив, прыснул и что-то прошептал Рону. Тот хихикнул. Марте было всё равно – она незаметно уткнулась носом в воротник куртки, вдыхая знакомый запах.

Когда небо окончательно потемнело, а звёзды рассыпались над палаточным городком, от костров начали доноситься песни и смех. У костра Уизли наступило время страшных историй. Билл, с заговорщической улыбкой и бликами пламени, играющими на его серьге, начал рассказ низким голосом:

— Когда я был в Египте, местные рассказали мне историю о проклятой гробнице номер тринадцать, – он сделал паузу для создания нужного жуткого эффекта. – Обычные туристы-маглы о ней не знают, её скрывают мощными маскирующими чарами. Многие волшебники избегают её.

Рон и Гарри подались вперёд, широко раскрыв глаза. Джинни придвинулась ближе к Гермионе.

— Говорят, там похоронен древний чародей, который обманул саму богиню смерти, – продолжал Билл, его голос упал до шёпота. – Он заключил с ней сделку: она должна была дать ему тысячу лет жизни. Но когда срок истёк, он отказался умирать. Обманом заставил богиню выпить зелье забвения, и она ушла, забыв забрать его душу.

— И что с ним стало? – спросил Гарри.

— Боги не прощают такого коварства, – Билл поднял руку, отбрасывая длинную тень на своё лицо. – Другие боги прокляли его на вечную полужизнь. Его тело умерло, а душа не смогла уйти. Он стал первым в истории инферналом[7], запертым между жизнью и смертью.

Перси фыркнул, стараясь показать, что не верит в эти «сказки», а потом нервно поправил очки.

— Местные проклинатели говорят, что каждые тысячу лет, в ночь летнего солнцестояния, гробница открывается, – голос Билла стал ещё тише, все наклонились, чтобы лучше слышать. – И тот, кто войдёт в неё, сможет заключить сделку с древним чародеем – получить невероятную силу в обмен на... – внезапно Билл схватил Джинни за плечи, выкрикнув: – СВОЮ ДУШУ!

Джинни взвизгнула, Рон подпрыгнул на месте, Перси резко отшатнулся. Фред и Джордж расхохотались, хлопая в ладоши.

— Билл! – упрекнул его мистер Уизли.

— И ты туда входил? – с восторгом спросил Джордж.

— Конечно, нет, – Билл усмехнулся. – Любой, кто пытался в последние столетия, не возвращался. Или... возвращался не совсем тем, кем был, – он наклонился ещё ближе к огню, его лицо приобрело зловещий вид. – Рассказывают о проклинателе, который исследовал гробницу в 1880-х. Он вернулся с экспедиции другим человеком – тихим, избегал солнечного света, не ел обычную пищу. А через год его нашли в рабочем кабинете... превратившимся в мумию, хотя он был жив всего несколько часов назад.

Марта почувствовала, как по спине пробежал холодок. История напомнила ей о тёмной магии, о которой она читала в запретных книгах Дурмстранга.

— У меня есть история пострашнее, – произнёс Чарли, и все повернулись к нему. – История о валлийском зелёном драконе, который научился принимать человеческий облик...

***

Гарри подсел к Марте, когда она осталась только с Гермионой и шёпотом попросил:

— Марта!.. Расскажи, как там Сириус? Ты же видела его! Что вы там вообще делали?

Донкингск улыбнулась.

— Не знаю, как он выглядел, когда вы его спасали. Сейчас, думаю, чуть лучше. Стал регулярно питаться и спать. Ему помогает его кузина. Только не рассказывайте никому, взрослые держат это в секрете.

Гермиона кивнула:

— Ещё бы. Сириус же считается опасным преступником. И любое содействие ему может вполне грозить арестом и заключением в Азкабане. Я вообще удивлена, что кто-то решил рискнуть.

— Что он делал в Греции? Что рассказал тебе? – не унимался Гарри.

Марта поделилась наблюдениями и воспоминаниями кратко, так как некогда было рассказывать всё в красках, да и мог услышать кто-то из Уизли, кому это не предназначалось.

— Мне кажется, Гарри, что они собрались там не только за тем, чтобы лечить Сириуса. Взрослые что-то скрывают. И моя бабушка явно им помогает, но я не знаю, чем именно. Они всегда собирались без меня и что-то активно обсуждали.

Гермиона прищурилась и предположила:

— Может быть, они хотят понять, как можно оправдать Сириуса, если, например, Петтигрю не поймают в ближайшее время?

Марта пожала плечами. Она подозревала что-то близкое к этому.

— Наверное, решили попробовать помочь Сириусу вернуть доброе имя, – кивнул Гарри. – Хоть бы так оно и было.

Девочки усмехнулись.

— Спешу напомнить, что имя Блэков никогда не было добрым, Гарри. Но я понимаю, о чём ты. Если я что-то услышу от бабушки или увижу, я дам тебе знать.

Гарри легонько прикоснулся к плечу Марты:

— Спасибо. А письма?

— Пока что будут передавать через меня. И ты тоже передавай мне, если захочется написать весточку. Полагаю, что скоро Сириус придумает, как общаться с тобой без посредников.

Позже, когда мальчики отправились за дополнительными дровами, а взрослые затеяли дискуссию о международной политике, Марта и Гермиона отошли к палатке девочек, чтобы взять свитера – ночь становилась прохладной.

— Билл такой классный, правда? – заметила Гермиона, доставая свой свитер. – И такой умный.

— Да, – согласилась Марта. – А вот Чарли... он какой-то... другой.

— В каком смысле? – заинтересовалась Гермиона.

Марта замялась, не зная, стоит ли делиться своими наблюдениями:

— Просто... ты заметила, как он смотрит на других парней? Особенно на друга Билла, который приходил днём?

Гермиона задумалась.

— Теперь, когда ты сказала... да, ты права. Моя тётя тоже такая. Живёт с «соседкой» уже двадцать лет.

— В волшебном мире к этому относятся проще, чем у маглов, – пожала плечами Марта. – По крайней мере, в Германии.

На мгновение воцарилась тишина. Потом Гермиона, как бы между прочим, спросила:

— А что происходит между тобой и Фредом?

Марта чуть не выронила свитер.

— Ч-что? Ничего!

— Да ладно. Я видела, как вы смотрите друг на друга. Что изменилось? В прошлом году ты была без ума от Гарри.

Марта прикусила губу.

— Я не знаю.

Гермиона внимательно посмотрела на неё, затем перевела взгляд на её платье.

— Ну, ты сегодня выглядишь очень по-девчачьи, – заметила она с неожиданной резкостью. – Платье, причёска, губы блестят. Наверное, поэтому он и обратил на тебя внимание.

Марта замерла, не зная, что ответить. Тон Гермионы был... странным. Не злым, но каким-то... напряжённым?

— Я не специально, – пробормотала она. – То есть, бабушка настояла на платье, но...

— Да нет, это хорошо, – быстро протараторила Гермиона, её улыбка казалась натянутой. – Просто... мальчишки такие предсказуемые, правда? Достаточно нарядиться, и они уже смотрят по-другому, – она накинула свитер и направилась к выходу из палатки. – Пойдём, а то подумают, что мы сплетничаем.

Марта медленно последовала за ней, внутри что-то неприятно кольнуло. Слова Гермионы прозвучали почти как... обвинение? Как будто она сделала что-то недостойное, надев платье и позволив бабушке уложить её волосы.

Когда они вернулись к костру, Фред помахал ей, приглашая сесть рядом. Марта заколебалась. Что если Гермиона права? Что если он обратил на неё внимание только из-за платья? Без него она просто... невидимка?

Эта мысль растворялась в ней медленно, как яд, отравляя удовольствие от вечера. Она всё же села рядом с Фредом, но теперь чувствовала себя неловко, искусственно. Ей хотелось спросить Гермиону, что та имела в виду, она не была уверена, что подруга хотела её обидеть.

Фред что-то рассказывал ей, смеясь и жестикулируя, Марта лишь кивала, не вслушиваясь в слова. Внутри неё росла неуверенность, которой ещё утром не было и в помине.

[1] юмористический научно-фантастический роман английского писателя Дугласа Адамса.

[2] или портал – предмет, использующийся для того, чтобы перенести волшебников из одного места в другое в заранее установленное время. При необходимости можно путешествовать большими группами. Для того, чтобы создать портал, следует навести палочку на предмет и произнести заклинание «Портус!».

[3] нем. «Здравствуй, Виктор! Как дела?»

[4] нем. «Очень хорошо!»

[5] нем. «Удачи в Хогвартсе».

[6] английский клуб по квиддичу. «Осы» носят мантии с чёрными и жёлтыми горизонтальными полосами и с изображением осы на груди.

[7] оживлённые с помощью заклинания трупы умерших. Очевидно, нет разницы, кем были эти люди при жизни: магами или маглами. Инферналы действуют по велению волшебника, их создавшего. Нечто вроде зомби.