Глава 1
Плейлист к фанфику:
Яндекс музыка:
https://music.yandex.ru/users/jekaterina.shurova/playlists/1035
Вк музыка:
https://vk.com/music/playlist/253963836_71570115_fcd30f9f0df6514b39
Spotify:
https://open.spotify.com/playlist/6wmfoa3bZ0Z1mn4OTK9REl?si=7e11ff3d48794846
***
— Здесь нельзя курить.
Мороз неприятно щипал где-то на кончике носа, оставлял на коже рук свои белоснежные узоры, пока ветер плёл косы со снежинками в них в качестве заколок. Крошечные кусочки снега застревали в тёмных кудрявых прядях, не смея улетать куда-то дальше, а потом светились в отблесках факелов в ночи, как самые яркие рыжие опалы.
— Поэтому я делаю это именно здесь, Грейнджер.
Она покосилась на него и сощурилась, пока звёзды светили в глаза слишком сильно. Драко поднёс сигарету к губам и втянул дым, заставляя противоположный конец оголиться красным пламенем. А затем, спустя мгновение, ударил по ней, сбрасывая пепел, и выпустил облако густого дыма в тягучий ночной воздух.
Тошнота подступила к горлу, Гермиона сглотнула её куда подальше и снова подняла глаза на парня рядом. Алая мантия покрывала его плечи, и плевать он хотел, что девушка в метре дрожит от холода. Он курил, втягивая яд глубоко в свои лёгкие, так глубоко, что они сжимались от передоза, заставляя боль растекаться по сосудам внутри, а потом пьянящее чувство отравления заполняло всё следом. И плевать, как сильно горчили эти дешёвые маггловские сигареты.
Малфой повернул к Гермионе голову и окинул её коротким взглядом, таким безразличным, что из груди чуть не вырывался всхлип. Он притянул тлеющий окурок к губам, затянулся последний раз слишком сильно, и, казалось, всё внутри него теперь — сплошной дым. Не открывая рта, Драко отбросил окурок за пределы балкона в огромные сугробы белоснежного снега внизу и резко дёрнул Грейнджер к себе за талию, накрывая её губы своими.
Она не чувствовала ладони, что едва ли была теплее ледяного ветра, на своем плече. Не чувствовала, как беспорядочно пальцы его правой руки зарываются в кудрях. Только горечь дешёвых сигарет на кончике языка. Привкус его губ на собственных.
~*~
Любая сказка такого рода начиналась бы со слов «ей повезло получить письмо в Хогвартс, которое сообщало, что она — волшебница». Однако это не тот случай. А Гермиона — не главная героиня сказки. Скорее суровой жизни, где каждый удар может оказаться последним.
— Сильнее!
Грейнджер замахнулась посохом и ударила по посоху Тео с такой силой, что посыпались искры. Он сощурился, но удар выдержал, раздавая указания вновь.
Это не было историей «она поехала в Косой Переулок, где купила всё необходимое, а потом, первого сентября, на поезде Хогвартс-Экспресс направилась в школу чародейства и волшебства». Она ступила на борт корабля «Призрак», который отвёз её так далеко от дома, что местоположение было неизвестно до сих пор.
Посох пролетел прямо над её головой, и Гермионе пришлось пригнуться, ударяя в ответ по лодыжкам своего противника.
Ей было 9, когда она получила письмо. Алый конверт с чернилами серебряного цвета, чёрная печать, а на ней — Герб Дурмстранга. Мама и папа были так горды... в семье родилась волшебница... просто невероятно. Знали бы они, сколько раз их дочь висела на краю скалы и хваталась за камни, лишь бы не скатиться в пропасть. Нет, не в переносном смысле. Как она прыгала со скалы в пучину тьмы вместо распределения со шляпой. И сколько раз падала с лошади, потому что никак не могла усмирить животное.
— Ты витаешь в облаках. Сосредоточься! — удар Тео по икрам заставил Гермиону сделать выпад, задевая правую руку. Ноги отозвались неприятной болью после удара.
Магглорожденная волшебница в Дурмстранге — ошибка системы. «Школа выслала письмо случайно», — так говорил Каркаров, когда девочка появилась на пороге, хлопая своими карими глазами. Он не хотел и не собирался обучать грязнокровку в своих стенах, посвящать её в тайны и ритуалы, но у него не было выбора. Как не было и у Гермионы.
Те, кто получал письмо, заключали магический контракт. Разрушить его можно было только грубо нарушив устав с магической печатью, а он состоял из буквально нескольких правил, нарушить которые нужно было потрудиться.
Она замахнулась, чтобы ударить по плечу противника, но вместо того, чтобы направить свою атаку туда, посохом ударила по ведущей руке Нотта, и его оружие упало на траву, покрытую лёгким слоем снега. Он прищурился только на мгновение, улавливая конец посоха Грейнджер двумя руками и отводя от себя.
— Хорошая работа.
— Как и всегда.
Она не была девочкой, которой повезло оказаться в хорошей школе, где её единственной проблемой был бы мальчик-задира с враждующего факультета. Ей повезло оказаться в самой жестокой магической академии, где её проблемой было её существование. И мальчик с соседнего факультета неожиданно был не один. Их была целая школа.
И для того, чтобы выжить в этих условиях Дикого Севера, где всегда зима, где ветер поёт песни в стенах, пробираясь меж камней и прокладывая дорожки к сердцам учеников, делая их по-настоящему ледяными, Гермиона стала снежной королевой, которая могла уничтожить любого. Заморозить и превратить в камень, сровнять с землёй или стереть в порошок. Она научилась жить той жизнью, что ей была предначертана. И совсем не знала, что бывает по-другому.
~*~
— Она опять сделала тебя, Нотт? — Забини набросился на друга со спины, буквально повисая на его плечах и запуская пальцы в кудрявые волосы, насмехаясь. Они шли с тренировки в сторону общего Зала, намереваясь выпить чего-нибудь тёплого и согреться после утомительного занятия.
В Дурмстранге не принято было делать большие перерывы. У них всегда есть 10 минут на то, чтобы сменить крыло замка, и вот они уже с верховой езды попадали на занятие по зельям. Профессора не терпят опозданий, не переносят лишней болтовни, легкомыслия и пустой траты времени. Их наказания не средневековые, но суровые. И провести лишние несколько часов на морозе с посохом в руках никто никогда не хотел. Это Гермиона уяснила с первого же занятия.
— Да бросьте, чего вы такие суровые? — Пэнси обошла друзей и перевела взгляд с одного на другого. — Как будто кто-то умер.
— Ты не слышала про турнир? Каркаров должен объявить отбор лучших на то, что будет уже осенью, — Гермиона чуть прищурилась, кутаясь сильнее в свою шубу светло-коричневого цвета.
— Это будет через полгода. Вы же не начинаете всерьёз готовиться к отборочным?
Молчание сказало всё за них.
Ещё одно правило — хочешь быть лучшей, придётся постараться. Директор Дурмстранга Игорь Каркаров, бывший пожиратель смерти, не отличался ни добротой, ни мягкостью, ни даже милосердием. У него в чести были высокомерие, отсутствие друзей, целеустремлённость, умение идти по головам и строгая дисциплина. Он не любил девушек и считал, что великая магия селится лишь в мужских сердцах. А уж грязнокровка в его школе и вовсе заставляла глаз директора дёргаться.
Это было слишком, как бы сурово Министерство ни приказывало ему быть терпимее. Гермиона была первой и единственной магглорожденной волшебницей в этих стенах.
Дурмстранг прежде не знал грязной крови, не познает и впредь. Я лично об этом позабочусь.
Кто там на вылет? Ты следующая, грязнокровка!
Твоего мнения никто не спрашивал, поганая грязнокровка.
Как словечко, которое ребёнок выучил и повторяет теперь всюду, Гермиона слышала его везде. Грязная кровь, недостойная, неправильная, мерзкая, поганая.
— Я хочу поехать, — её тон резкий, словно нож, разрезал повисшую тишину, и Грейнджер подняла на подругу глаза, пожимая плечами. — Если не начать готовиться заранее, можно и не поехать никуда вов...
— Ты и так никуда не поедешь, Грейнджер, — Малфой был так тих, как тень. Так аккуратен, как змей. Так хитёр, как лис. Он появлялся и бил из своего укрытия как рыба, залегающая на дно. Только вот Драко никогда не ложился на дно, он взбирался на верхушку и стрелял оттуда. — Или что, правда думаешь, что Каркаров позволит тебе, грязнокровке, поехать на Турнир Трёх Волшебников?
— В правилах не сказано ничего о том, какая кровь должна быть у участника, Драко, — Гермиона перехватила посох, заводя руки за спину и с вызовом поднимая голову к блондину.
Правило третье — не позволяй Драко Малфою увидеть свои слабости, потому что он ими воспользуется. Элита школы, элита факультета, аристократ, у которого состояние больше, чем все деньги, которые когда-либо могла видеть девушка. Одно его кольцо на пальце с чёрным опалом стоило как полугодовая зарплата её родителей. Он был настоящей гадюкой, что могла жалить больно и сильно, спичкой, поджигающей костёр гнева глубоко внутри.
Правило четвёртое — если сталкиваешься с теми, кого не можешь обыграть — будь хитрее, не влезай в конфликт. Хотя с ним это не работало. То, что Грейнджер носила форму Дурмстранга, кажется, уже бесило Малфоя, заставляло кровь в его жилах закипать, его зрачки чернели от этой злости. Каждый шаг в этих сапогах до колена на крошечном каблуке, когда звук удара разносится эхом по коридорам, приводил его в ярость.
Гермиона невозмутимо пожала плечами, шагая дальше так, будто рядом с ней не шёл парень на голову её выше и опаснее в два раза. Самый главный враг школы. Его влияния хватит, чтобы утопить её по колено в грязи, заставить забыть, что такое свежий воздух на десятилетия.
Правило пятое — не бойся. Либо не показывай страх. Потому что хищники его чувствуют. Коршуны найдут, какую частичку твоей слабости использовать, чтобы разорвать через неё всё тело на части.
— В Хогвартсе нет таких заносчивых задниц, как ты, так что они принимают всех с распростёртыми объятиями. Кроме тех, кто прогуливает уроки профессора Монфиса, — она улыбнулась мерзкой хищной улыбкой, на какую только была способна, губы Малфоя дёрнулись в оскале.
— У меня ещё хоть есть какой-то шанс. А что есть у тебя?
— Самоуважение и адекватное оценивание своих способностей. Увидимся на арене, Малфой, — Гермиона выплюнула его фамилию почти сразу, как выставила средний палец и подмигнула ему, исчезая в глубине коридора.
Мерзкий заносчивый засранец поступил в школу благодаря влиянию отца, просто потому что Люциус Малфой счёл нужным отправить сына сюда, а не в Хогвартс. Многие об этом пожалели. Гермиона была в их числе. Она не заметила, как друзья отбились от неё где-то по пути, скорее всего разговорившись на какую-то из тем с другими учениками. Ей не привыкать, она одна единственная вступала в стычки с этим ублюдком с короной на голове, остальные или поддерживали, или, как в случае с компанией Нотта, Забини и Паркинсон, общались на две стороны и не лезли в конфликт.
Гермионе всегда было трудно заводить здесь друзей. Большинство из местных волшебников воспитывались в семьях чистокровных, где вместе с молоком матери впитывали ненависть к магглорождённым, а иногда и полукровкам. Грейнджер не могла их винить, таково было воспитание. Но вот у самых известных семей Британии не было такой нетерпимости к грязнокровкам. Всё началось с помощи по предметам, а закончилось крепкой дружбой. И если Малфой молчал, он даже иногда находился в их компании, но молчал он редко.
Как это часто бывает, мужчина прекрасен ровно до момента, пока он не открывает рот. Драко был одним из таких.
Его гнилая сущность, однако, с первого курса здесь уничтожила любое представление о нём, как о хорошем человеке. Не был он ни честным, ни благородным, ни даже верным. Предать любого, если это принесёт выгоду — вот в чем была суть его характера. Со второго курса Драко выучил модное тогда «грязнокровка», и с тех пор оно не утихает совсем, превратившись уже давно в третье имя девушки.
Она привыкла к такой жизни. Гермиона в школе с девяти лет, сейчас ей семнадцать. И учиться она будет ещё не меньше трёх лет. В этом замке, когда каждый уголок, казалось, таит в себе только сущий холод и ужас, который звался домом вот уже 9 долгих курсов. Другого у неё и не было.
Гермиона покинула родительский дом сразу после получения письма. На «Призраке», таинственном корабле, что мог и погружаться под воду, и парить высоко над землёй, её отвезли сюда, в Дурмстранг, замок среди гор и холмов, где царила вечная зима. Где всегда было холодно.
Если и была школа мрачнее, чем Дурмстранг, то вряд ли о ней знал вообще кто-либо. Любой, кто попадал сюда, забывал дорогу. Те, кто возвращался в обычный мир, будучи исключённым, навсегда терял воспоминания об уроках или иных тонкостях пребывания в школе. Все ученики тщательно следили за тайнами. И очень гордились, что попали именно в эту академию.
Вот уже девять лет она здесь, и с тех пор не видела ни семью, ни бывших друзей, даже не уверена, помнят ли они ещё — кто вообще такая Гермиона Джин Грейнджер. Она сама-то не была уверена, что помнит.
Здесь она получила второе имя, единственная из всей школы. Гермиона Айлин Грейнджер. Своего рода крещение, имя ей дали на церемонии посвящения в общем зале как знак, что она больше никогда не будет прежней. Маггловское имя Джин вызывало у всех в голосе тонкие нотки ненависти.
Впрочем, Гермиона правда сильно изменилась. Спорить с этим было трудно.
Ученики не только больше не видели солнца, они воспитывались в строгих правилах. Подъём в одно и то же время, военные порядки, военная форма. Их готовили здесь, как солдат, учили тёмной магии, заставляли работать, тренироваться днями и ночами. И академия выпускала сильнейших магов столетий. Взять, к примеру, легендарного Геллерта Гриндевальда — ученика Дурмстранга.
Гермиона никогда не смела жаловаться на то, где она оказалась. Она обучалась и дружила с великими людьми, которые однажды сделают для этого мира нечто невероятное. От неё тоже ждали чего-то легендарного, а у неё были большие планы. Дурмстранг, несмотря на то, что жестоко потрепал Грейнджер, открыл ей невероятные возможности для развития, для обучения. И она всегда была благодарна за это.
Девушка шла по коридорам замка и думала о недавней тренировке, совершенно забывая, каким красивым было место, где она жила. Первая мысль о военной академии была в представлении маленькой 9-летней девочки, как о суровой романской крепости, стоящей среди холмов, гор, вечно покрытых снегом. И никак она не ждала в первый день, что увидит невероятной красоты готический замок с его высокими потолками, резными узорами, арками и витражами. Он чернел с каждым годом всё сильнее и в конце концов превратился в устрашающее логово вампиров, а не в школу. Но кто сказал, что это плохо?
Дурмстранг прятал внутри немало секретов. От замёрзшего озера рядом с замком до вечноцветущих садов во внутренних дворах. И за 9 лет как-то Гермиона привыкла к тому, что каждый уголок может оказаться очередной тайной.
Это всегда казалось чересчур умной и продуманной волшебнице глупым решением — ставить на высокую гору зáмок, обдуваемый по кругу всеми ветрами мира со всех четырёх сторон. Однако основательница позаботилась не только о красоте, но и о безопасности, сохранности и тепле. Академию окружало не меньше сотни различных заклинаний — защитных, отталкивающих, согревающих. И несмотря на ветер, гуляющий с гулом в стенах, нужды в чересчур тёплых одеждах не было. Зайти с холода в Дурмстранг было почти как заглянуть в тёплый ресторанчик в январе с мороза.
И хотя тепла в стенах академии более чем хватало, ничего более уютного, на самом деле, чем разжигание каминов в общих комнатах, Гермиона не могла себе представить. Дважды в день — днём, около полудня, и вечером после окончания всех занятий студенты разбредались по общим комнатам. Таких было около 7, но считалось, что даже старшекурсники не знают, где находятся совершенно все. Это были не комнаты факультетов, а просто большие пространства, заполненные полками с книгами, диванами, столами, где студенты могли заниматься или развлекаться. И там всегда горели камины.
Гермиона вздрогнула, когда её размышления о планах на вечер были прерваны голосом Директора, что разносился по коридорам, отталкиваясь от стен.
«Всем ученикам немедленно собраться в главном холле».
Она поправила пальто на своих плечах и, стуча посохом наперебой с каблуками своих сапог, направилась к главной лестнице. По пути она провернула оружие в руках трижды по часовой стрелке в течение 20 секунд, и посох стал тонкой волшебной палочкой. Виноградная лоза, 10 и ¾ дюйма, сердечная жила дракона. Грейнджер закрепила её на тонкой кожаной подвязке на левом бедре и прикрыла длинным мундиром. Красивая, но сложная магия, которая позволяла соединить два оружия в одно.
На полпути до лестницы девушку догнала Астория, буквально налетая на подругу со спины.
— Ты уже знаешь, в чём дело?
Гермиона торопилась, ведь ненавидела опаздывать, но внешний вид подруги заставил её притормозить. Она развернулась и оглядела Гринграсс с ног до головы. Сбитое дыхание, растрёпанные косы, чуть смазанная помада на губах, наспех и неправильно застёгнутые пуговицы рубахи. По губам шатенки скользнула усмешка и она потянулась, чтобы убрать выбившиеся из причёски волосы девушки напротив.
— Кто на этот раз?
Гринграсс не отличалась верностью правилам, но почему-то оставалась верной идее «мести» человеку, который её не замечал. Она брала от жизни все в надежде, что слух о ней дойдет до нужных ушей и заставит его чувствовать хоть что-то. Гермиона никогда не одобряла, но не считала, что имеет право читать нотации.
Астория невинно хлопнула пару раз своими глазами, размером с блюдца.
— Ты о чём? — но после того, как подруга стала перестёгивать пуговицы золотого цвета сбоку предмета одежды блондинки, застегнутые неверно, она сдалась, выдыхая. — Стефан...
Гермиона тут же подняла глаза, с укором тихо заявляя.
— Астория... это запрещено...
— Это нарушение человеческих прав вообще-то! — возмущалась она, пока Грейнджер скрывала все следы преступлений. Она приподняла воротник, чтобы скрыть стремительно краснеющий след на шее, большим пальцем стёрла помаду со щеки и кивнула к выходу.
— Это не нарушение. Это правило, и ты знаешь, почему оно существует. Если вас поймают...
— Я знаю, Гермиона. Знаю.
— Просто постарайся сделать так, чтобы он к тебе не привязался.
Гринграсс открыла рот, чтобы что-то сказать, и Гермионе показалось, что с её губ почти слетело отчаянное «уже поздно», но она промолчала.
Стефан был из тех, кто отправлялся на «Стену». Дозорные. Место, куда приходили и где умирали, но никогда не возвращались. Европейская Тайная Магическая Армия собирала только лучших из лучших в свои ряды, навсегда закрывая парней от мира. Они приносили клятву на крови, что никогда не предадут своей родины, не заимеют семью, не выдадут информацию, не посмеют разгласить даже малейшие подробности своей работы.
Школа позаботилась заранее о том, как готовить таких учеников. Гермиона никогда не понимала, зачем парни решались на это — жить всю жизнь под вечной шифровкой, защищая министров и чиновников, выполняя секретные задания. Да, это было похоже на шпионский фильм, но реальность была куда более жестокой.
В 13 лет учащиеся должны были решить, хотят они посвятить себя до конца жизни служению Европе, либо же выйти из школы просто учениками. Тех, кто выбирал тропу армии, буквально отделяли от остальных. Они существовали словно Невыразимцы в Министерстве. Всегда отдельно ели, отдельно занимались, не общались. И иметь отношения с кем-то не из их группы было запрещено.
Девочек в рядах так называемых Дозорных было немного. Так их прозвали в школе, потому что они защищали глав государств. А официально их должности никогда не разглашались. «Те, кто ушёл на стену». Стену, охранявшую мир.
Гермиона, придерживаясь рукой за холодные тёмные перила, сбежала вниз по лестнице, у которой выстраивались ученики. Несколько рядов: кто пониже — вперёд, всё как на линейке в любой маггловской школе. По правую руку от директора начинался первый курс, а заканчивался ряд последним курсом. Девушка коротко пробежалась по головам учеников, протиснулась между однокурсниками и встала впереди, буквально впиваясь взглядом в директора. На вдохе Гермиона почувствовала тёплое чужое дыхание на своей шее, оголённом её участке.
— Смотри, Грейнджер, — тихий шёпот заставил её втянуть в лёгкие воздух от неожиданности. Она коротко оглядела пространство, но не нашла ничего необычного, а потом повернулась к Малфою, стоящему за спиной. Его губы окрашивала наглая ухмылка, похожая на насмешку. Он коротко мотнул головой в сторону, и Гермиона проследила за направлением этого движения.
За спиной у профессора Травологии, мадам Мартекс, стоял рыжий парень. Ростом примерно 1.80, рыжий, неуклюжий и жутко смущённый. Девушка нахмурилась, неосознанно сжимая пальцы чуть крепче. Никогда раньше Дурмстранг не принимал учеников на иные курсы, кроме первого. В академию поступали только детьми, неужели было решено сделать исключение?
Грейнджер ещё раз обернулась на Малфоя, и он наклонился вперёд.
— Не узнаёшь, дорогая?
От его обращения, от бархатного змеиного шёпота по спине пробежали мурашки. Девушка едва прищурилась, всё ожидая, что он скажет дальше. Кончик языка Драко скользнул по его нижней губе, заставляя её чуть покраснеть, ещё раз самодовольно усмехнулся.
— Лучший друг святоши Поттера. Предатели крови Уизли.
Она развернулась, снова обращая своё внимание на силуэт парня за спиной одного из профессоров. Рыжие волосы, веснушки, поношенная одежда...
— Что он здесь делает? — сорвалось тихо с её губ без надежды на ответ.
Драко за спиной выпрямился, коротко пожал плечами. Он сменил насмешливое выражение лица на напускную скуку, хотя вполне возможно она не была такой уж напускной.
— Возможно, пригласили грушей для битья. Своих-то калечить перед турниром жалко.
Она сжала губы в одну тонкую линию, за что получила ещё одну короткую насмешку от парня перед ней.
— Расслабься, я пошутил.
— Так зачем он на самом деле здесь?
— Ты у нас самая умная, ты скажи.
Гермиона давно знала, что родители Малфоя учились в Хогвартсе. И если бы не строгость его отца, может и сам Драко учился бы там, на другом конце Европы, рядом со знаменитым Гарри Поттером. Она позволяла себе иногда помечтать, как сложилась бы её жизнь, попади она в 11 лет в Хогвартс, а не в Дурмстранг. Дружила бы с Гарри и Роном, или же была бы их заклятым врагом? А на какой факультет её бы распределили...
Грейнджер пробежалась глазами по лицу Драко в последний раз, но, поймав его приподнятую бровь и услышав незаданный вопрос «Чего тебе, грязнокровка» его голосом в голове, развернулась и выпрямилась, перенося своё внимание на директора, что наворачивал круги по пространству, как делал абсолютно всегда.
— Долго я ещё должен ждать вас, Мистер Забини? — гаркнул он сурово, когда Блейз появился наверху лестницы.
— Прошу прощения, сэр, — мулат извинился и встал в строй рядом с Драко прямо за спиной у Гермионы. От такого положения ей было некомфортно, но выбора всё равно уже не было.
Каркаров закатил глаза и наконец приступил к речи, которую все ученики ждали не меньше 10 минут.
— Я собрал вас здесь посреди занятий, чтобы сделать два важных объявления. Во-первых, в наших рядах пополнение. Один из учеников из Хогвартса будет учиться у нас на девятом курсе, пока Геральт Кейд будет учиться в Шармбатоне, а их ученик — в Хогвартсе. По традиции такова система обмена учащимися перед турниром. Прошу жаловать, — после удара посохом о пол директор сделал шаг назад и показал на Рона, что неуверенно шагнул вперёд.
В голове Гермионы пронеслась мысль, что он не создан для этого места, как и она когда-то. Нетрудно было посчитать, что он был учеником 6 курса в родной школе волшебства. Он был слишком взрослым, чтобы его неуверенность здесь сочли милой. Ей почти стало жалко этого парня, что дома был звездой — лучшим другом самого Гарри Поттера. Здесь он станет лишь посмешищем. В доказательство этому Блейз за спиной у девушки прыснул от смеха и Драко вместе с ним.
По рядам поползли шёпот и смешки, но Каркаров быстро пресёк это новым ударом и шум стих. Он сделал два шага сначала в одну сторону, потёр длинную бороду, а затем также в другую.
— Второе объявление напрямую касается каждого из вас. Турнир Трёх Волшебников — важное событие, которое позволит победителю стать навеки известным. Это деньги, слава и уважение. И я бы хотел, чтобы каждый из вас поучаствовал.
Грейнджер сглотнула, когда взгляд директора упал на первокурсников. Мерлин, им ведь едва исполнилось 9.
— Однако, Министерство ввело правило для участия в турнире — каждый из учеников должен быть старше шестнадцати лет. Что автоматически лишает права участвовать всех, кто младше восьмого курса.
Это был вздох облегчения или разочарования? Гермиона не смогла уловить, а сейчас уже была не в состоянии даже повернуть подбородок, ведь Игорь Каркаров прожигал её щёки своими глазами цвета пылающего огня.
— Я выберу тридцать из вас, кто будет освобождён от основных занятий, но займётся более серьёзной подготовкой к турниру. Те из вас... кто имеет определённые возможности, получат шанс пройти отборочные. Со мной в Хогвартс поедет только пятнадцать человек.
Едва директор отвернулся, Малфой снова наклонился к Гермионе, а шёпот его походил на нечто ядовитое. Настоящий змей.
— Уже готова к тому, чтобы остаться дома, Грейнджер?
Гермиона ткнула его локтем в бок, резко выдохнув, и услышала ругательство прямо над ухом. Однако это заставило парня выпрямиться и замолчать. Весь зал замер в ожидании.
Каркаров никогда не тянул с принятием решений. Если он сказал — я выберу тридцать. Он выберет их сейчас. Грейнджер закусила кончик языка, даже не зная, молиться ли, чтобы не попасть в число «избранных», или поехать на турнир... она хотела участвовать, но теперь страшилась возможных перспектив.
— Нотт! — Тео сделал шаг вперёд, гордо выпрямляя спину. — Забини! — Блейз поступил так же, ступив всего на каких-то полшага вперёд. — Малфой! — Драко опустил свой самодовольный взгляд на Гермиону, а она почти почувствовала, как его гордость проникает ей под кожу.
Каркаров сыпал фамилиями, большинство из которых носили друзья девушки — Паркинсон, сёстры Гринграсс, Багнольд, Глэндовер, Брук. На втором десятке Грейнджер уже отчаялась получить хоть какое-то место в этом списке и едва выдохнула, скорее от разочарования. Но все-таки поспешила с выводами.
— Грейнджер! — двадцать четвёртая. Гермиона распахнула глаза так резко, что директор прищурился. Сообразив, что нужно сделать, она шагнула вперёд, приподнимая подбородок. Ещё шесть фамилий прошли совершенно мимо неё. Она могла слышать лишь сумасшедший стук своего сердца, который разрывал грудную клетку. Взгляд Драко со спины прожигал ей затылок.
— Вы будете поделены на пары в течение суток, списки появятся на стендах общих комнат и зала. Никаких изменений, отказов, недовольств быть не может. Вы уже не дети, и я отказываюсь слушать ваш лепет! — девушка прикрыла глаза чуть дольше, чем следовало бы. Глубоко вздохнула.
Она отдала свою судьбу в руки удачи.
— Несмотря на то, что вы освобождены от основных занятий, не значит, что вы свободны. Вы будете учиться ещё усерднее, готовиться ещё тщательнее. Все те, кто провалят отборочные испытания в конце августа, будут допущены к общим экзаменам. А что бывает с теми, кто не сдаёт их, вы знаете.
Она в числе «избранных». Она не посмеет ударить в грязь лицом.
— И должен предупредить. Все, кто поедет со мной на турнир, подадут заявку на участие. Назад дороги у вас не будет. Все свободны, — его взмах руки заставил всех разом выдохнуть, а потом ровным строем подняться назад по лестнице обратно на уроки. Впереди был долгий... очень долгий день.
~*~
Слово «слухи», по-моему, буквально произошло от того, что все вокруг «слышали» то одни новости, то другие, передавали их постепенно по неограниченному кругу людей. Гермионе казалось, что всё сказанное на общем собрании не могло обрасти новыми подробностями, ведь там буквально была вся школа, но ошиблась.
Чем больше уроков проходило, тем больше искажалось каждое слово директора, превращаясь в итоге в совершенно нелогичное представление Рона Уизли обществу и новостей относительно турнира. Тридцать человек стало тридцатью пятью, а конечное число превратилось в пятёрку избранных. Голова гудела, изнывая от количества ненужной информации.
В конце концов, бросив всё к чёрту, Гермиона отодвинула от себя книги в общей комнате и встала из-за стола. Она устала от того, что все обсуждали только чёртов турнир. Она и так волновалась до этого, прекрасно понимая, что тоже хочет подготовиться и попытать удачу, а теперь всё вышло боком и всё внутри сжималось от одной мысли об октябре и поездке в Англию. Это казалось каким-то дурным сном, от которого хотелось проснуться.
Грейнджер подалась вперёд, падая лбом на руки перед собой и протяжно выдохнула. «Я хочу участвовать», сказанное сегодня утром, уже повернулось слишком неудачно для неё. Хотела? Получай.
Судьба насмехалась над ней.
~*~
Они курили иногда. В вечноцветущем саду Гермиона устраивалась на коленях у Нотта на скамейке, Забини занимал место между камней разрушенной стены, а Малфой стоял и оглядывал всю эту компанию, пока не приходила Астория и не присоединялась к ним. И они курили, по паре сигарет на одну компанию, постоянно передавая её из рук в руки. Почему? Потому что им было интересно друг с другом, когда дело не спускалось до препирательств из-за крови.
Они были одной компанией — все англичане, все знали друг друга хорошо с детства. Что в их союзе забыла Грейнджер — большая загадка. Но она сидела на коленях у Тео, изредка вытягивая пальцами сигарету с ментолом из его зубов и втягивая противный дым.
Это было их ритуалом, возможностью напомнить и себе и другим — так выглядели лучшие. Все присутствующие попали в избранную тридцатку.
— Где Астория? — Тео свёл брови на переносице, забирая сигарету с вишнёвым вкусом из рук Забини.
— Слышала, ей назначили проводить по коридорам новенького, — Пэнси недовольно фыркнула.
Она не любила новичков. Никаких. Ни по обмену, ни первокурсников, ни новых знакомых. Это всегда было для неё что-то вроде вторжения в личное пространство. Правая ладонь брюнетки скользнула по колену Блейза с усмешкой, и Забини словил девушку сладким поцелуем на её алых губах. Компания почти синхронно закатила глаза.
— Как вообще Уизли занесло в наши стены? — недоумевая, спросила Дафна, сестра Астории. Она была старше остальных на год, но всё ещё проводила время с ними.
— Ты же слышала, обучение по обмену, — отвлёкшись от поцелуя произнесла Пэнси.
— Бред, — единственное брошенное слово Драко заставило всех присутствующих обернуться к нему. Малфой лениво затянулся, его тонкие пальцы обвивали крошечный белоснежный свёрток с табаком, а потом отодвинул сигарету от лица и приподнял брови. — Хотите сказать, вы повелись на эту историю?
— Малфой прав. Это первый раз, когда школы проводят нечто подобное, никакой подобной традиции до этого не существовало, — Гермиона почти заставила его подавиться дымом, потому что согласилась со словами. Её губы слегка дрогнули в улыбке, которую она успела сдержать, любуясь на тень удивления на лице парня. — Обмен учениками на год существует, но обычно проводится только между двумя школами. И только делегациями, то есть от пяти до десяти человек. Одного никто не переводит.
Тео задумчиво хмыкнул за спиной у Грейнджер и уткнулся в её плечо губами.
— Сам он тоже не признаётся, почему здесь, — голос Астории послышался издалека. Блондинка изящно влетела во двор, снимая тёплую шубу с плеч. — Он вообще ничего почти не говорит.
— Как экскурсия? — съязвил Блейз, за что получил резкий острый взгляд Гринграсс.
— Это не так важно. Полюбуйтесь лучше, что я принесла, — она протянула свиток с именами на нём Гермионе, так как та оказалась ближе всего и вокруг сразу сбежались остальные из компании, осматривая написанное.
1. Теодор Нотт и Астория Гринграсс
2. Блейз Забини и Пэнси Паркинсон
3. Дафна Гринграсс и Леонард Глэндовер
4. Гермиона Грейнджер и Драко Малфой
5. Миллисента Багнольд и Адам Брук
Вздох разочарования послышался со всех сторон от Гермионы. Она же только подняла голову к Драко, который только что закончил читать список и теперь прижался к стене спиной, закуривая очередную сигарету.
Они столкнулись взглядами, и он выдохнул дым так сильно, что она почувствовала его вкус на своих влажных губах.
Примечание к части от автора:
Добро пожаловать в новую историю любви, дружбы, предательства и Дурмстранга.
У фанфика есть свой плейлист с музыкой - https://open.spotify.com/playlist/6wmfoa3bZ0Z1mn4OTK9REl?si=bee33c635eb84e93
https://music.yandex.ru/users/jekaterina.shurova/playlists/1035