Эпилог.
Каждый из героев этой истории пошел своим путем...
Гарри Поттер после окончания школы стал, как и Невилл Долгопупс, аврором. Работа сделал его не только победителем Волдеморта, но и легендой среди авроров, как и Невилла — ребята заработали бесценную славу в одной команде. Гарри женился на Блэйз и у них родились близнецы — мальчик и девочка. Невилл женился на Джинни, получив через 9 месяцев наследника — парнишку. Рон же, в отличие от своих друзей, решил, что холостятская жизнь ему больше по вкусу, поэтому обзавелся множеством телефонных номеров девушек, меняя пассий чуть ли не каждый месяц, и его это вполне устроило.
Главные герои этого романа — Гермиона и Драко — тоже обрели свою судьбу, которая казалось различной лишь для них...
Драко Малфой после окончания школы был вынужден вернуться в родовое поместье своего отца вместе со своей женой Панси. Однако девушка, так и не добившись его любви, умерла при родах. Ребенок, отцом которого Драко не являлся и узнал о давней беременности жены лишь после свадьбы, умер сразу же после рождения. Драко не собирался носить траур по человеку, который вместе с другими разрушил его жизнь. Вопреки угроз отца сразу после похорон Панси и ребенка, Драко уехал из страны. Путешествуя без определенной цели он попал в Россию, где случайно познакомился с девушкой со странным именем Месс. Кроме редкого ума и красоты она поразила его глазами: шоколадными и светящимися... В сентябре была свадьба... Вместе с молодой женой Драко вернулся в Лондон, где построил новый дом для своей новой семьи. Он прекрасно понимал, что не любит Месс так, как любил гриффиндорку. Он знал, что так любят лишь раз в жизни. Но и эта девушка стала ему дорога, и он был благодарен ей за ее чистую любовь. Месс родила ему дочь, девочка получила имя Гермиона... Однако судьба слишком любит мучить одних и тех же людей и очень часто может сыграть с ними одну и ту же злую шутку, отнимая самое дорогое вновь. Вторая жена Драко умерла через несколько месяцев после родов. Драко стал отцом — одиночкой, вложив всю свою любовь в единственного человека, которого теперь у него ничто не могло отнять...
Гермиона Грэйнджер после школы сначала отпраздновала свадьбу своего бывшего учителя Владислав Джекмана с Ричардом. Затем, в конце июля состоялось ее собственное венчание с Диего Луной, на котором она, как и обещала Владу, была в белых босоножках, подаренных Джекманом. Церемония была скромной, венчались в Мексике, на берегу моря. Присутствовали лишь самые близкие люди... После свадьбы молодые люди уехали в Америку. Диего продолжил сниматься в кинофильмах, а Гермиона занялась журналистикой в одном из самых популярных Нью-Йоркских изданий. Правда вскоре ей пришлось взять декретный отпуск, чему был чрезвычайно рад Диего, получив сына, которого сам же и назвал Драко Луна-Грэйнджер (Мия наотрез сразу же отказалась менять фамилию, так что пришлось делать приставку)...
С описанных выше событий прошло ровно 11 лет. За это время в мире произошло огромное количество событий, значимых и не значимых, и если ранее островком, где время словно замирало, оставался Хогвартс, то и здесь произошли перемены. Директором школы был все еще Альбус Дамблдор, учили детей все те же учителя, танцы все еще преподавал Влад. Но директор решил, что Хогвартсу нужны перемены. Поэтому по нововведенной традиции первокурсники стали присутствовать на своем распределении вместе с родителями, но первогодки по старой традиции попадали в замок благодаря экспрессу и лодкам, а родители телепартировались к вратам школы.
В этом году в школу должен был пойти сын Гермионы и Диего. Родители вели Драко за руку, попутно соображая, не окажется ли он в Слизерине, учитывая, что предков он все 11 лет держит в состоянии полной боевой готовности — где-то что-то взрывается, Живоглот с Джульеттой и отпрысками периодически со сверхзвуковой скоростью носятся по гостиной с подожженными хвостами. Диего все же был уверен, что Драко попадет в Гриффиндор — в конце концов он же сын своих родителей. Наконец они подошли к пыхтящему поезду Хогвартс-Экспрессу, вокруг которого всегда стоял гул детских радостных визгов и раздраженно-сердитых родительских криков. Мия с Диего попытались усмирить своего ребенка, поняли, что у них нет на это никаких шансов, и решили, что им лучше идти.
- Драко, — Гермиона сердито смотрела на сына — Я очень надеюсь, что поезд приедет в Хогвартс целым.
- А что с ним должно случиться? — ребенок смотрел на мать честными-честными глазами, в которых плясали чертики
- Когда рядом ты, то все что угодно — философски заметил отец — Вот что, Драко, послушай меня. В школу приедет сегодня только мама. Ты извини, но у меня завал на студии и я не смогу.
- В таком случае тебе придется прислать мне видеокассету с твоим новым фильмом — заявило дите.
- А где, позволь спросить, телевизор и видеомагнитофон ты возьмешь? — резонно спросила Мия
- А Влад на что?
Родители грустно вздохнули. А вот об этом они как-то не подумали. Вернее забыли про Джекмана. Он проводил у друзей вместе с мужем каждое лето и, как это ни странно, начинал вести себя точно так же, как и Драко. В результате обитатели дома теряли покой и приобретали адскую смесь Влад плюс Драко. Так что Джекман точно поможет парню с чем угодно. И не всегда это хорошо...
Пока родители находились в состоянии мрачных размышлений, Драко, оценив ситуацию, быстренько попрощался с ними и вскочил в поезд. Помахав родичам рукой из купе, парень расслабился, прикидывая, чем бы ему заняться чтобы не скучать. Однако вспомнив грозный взгляд матери, который мог и к стене пригвоздить, решил, что временно с хулиганской деятельностью лучше завязать – где-то на часик или два для очистки совести. Поэтому он порылся в сумке, выудил оттуда Cdплейер и включил.
За 11 лет музыкальная индустрия менялась множество раз. Родители не делали для Драко никаких запретов на музыку и он волен был слушать все, что угодно. Однако когда ему было пять лет он увидел и услышал то, после чего и определил тот жанр музыки, который слушает вот уже на протяжении шести лет.
За окном холодным зимним вечером те шесть лет назад мела метель и мальчик долго не мог уснуть. В конце-концов он откинул одеяло, поднялся и стал спускаться по лестнице в гостиную, решив немного посидеть у теплого и такого уютного камина. Но он так и остался стоять на лестничных ступеньках, уцепившись ручками за перила. Его родители в свете огня камина и множества свечей танцевали под музыку, которой он еще не слышал, но она казалась ему очень красивой, может быть потому, что под нее танцевали мама и папа. Любопытный ребенок спустился к ним и спросил, что это за мелодия и танец... С тех пор родители стали учить его танцевать... Потом он смог увидеть эти танцы в их истинном обличии — на Кубе, куда ездил с родителями каждое лето. Эти танцы и этот оплот чувственного танца заворожили мальчика навсегда, как когда-то заворожили Гермиону Грэйнджер, попав под власть латинского ритма... Благодаря родителями и этому ритму к одиннадцати годам он танцевал так, словно родился на Кубе. И он этим гордился, потому что чувствовал, что он знает в этом мире что-то, что не доступно всем...
Так что не трудно понять, какая музыка играла сейчас в наушниках паренька, которую он напевал, не замечая, что делает это достаточно громко. Неожиданно кто-то дотронулся до его плеча. Драко открыл глаза, снял наушники посмотрел на того, кто оторвал его от любимой мелодии.
Две пары глаз столкнулись между собой, даже не заметив, как по телу прошла волна странно дрожи. Дети, мальчик и девочка, изучая, смотрели друг на друга. Девочка видела перед собой смуглого паренька с черными, как ночь, волосами, тонкими чертами лица, бледной кожей и выделяющимися на этом фоне глазами цвета черного шоколада. Перед Драко же стояла в криво застегнутой мантии блондинка с волосами, отливающими одновременно и золотом и серебром, черты лица ее так же были тонкими, а бледная кожа подчеркивалась большими светло-серыми глазами и создавалось ощущение, будто в них плавают льдинки. Тонкие губы были изогнуты в легкую улыбку, больше напоминающую ухмылку. Создавалось ощущение, что перед Драко демон и ангел в одном обличии.
- Эта песня называется Dance Like This? — нараспев произнося слова, спросила девочка
Поняв, что перед ним стоит особа благородных кровей магического рода, Драко кивнул.
- Да, это она. А что?
- Ничего — пожала плечами девочка — Просто шла мимо и услышала, как ты ее поешь. Мой отец очень любит эту песню.
- Моя мама тоже. Как тебя зовут?
- Я Гермиона Малфой. А ты?
Драко немного недоверчиво посмотрел на собеседницу, услышав имя своей мамы.
- Драко Луна-Грэйнджер — произнес он
- Драко? — переспросила Гермиона — Так зовут моего отца..
- Драко Малфой... — пробормотал парень — Малфой... Слушай, так наши родители учились на одном курсе! Мою маму зовут Гермиона Грэйнджер.
- Гриффиндорка? Подруга Поттера?
- Ага!
- Точно! Мне отец рассказывал, какие у них тогда бои между факультетами были кошмарные!
- Да! Это были такие баталии! Мне мама рассказывала. Правда потом они вроде бы померились.
- Мне папа только говорил, что танцевал с твоей мамой — кивнула девочка
- Мой папа тоже упоминал про это, только подробностей я не знаю. Зато вот что мои предки сейчас танцую вместе, это точно. Они и меня научили.
- Мой папа тоже учил меня танцевать. Если не ошибаюсь, то это твоя мама научила его танцевать самбу, а он меня потом.
- Клево! — восхитился Драко — Может станцуем?
- Здесь? — воззрилась на него Гермиона
- В Хогвартсе, балда! Попросим, чтобы Влад дал нам ключ от своего кабинета и все дела.
- Сам ты балда! — рыкнула Гермиона — И сомневаюсь, что Владислав Джекман просто так вручит тебе ключи от собственного кабинета. Ты ему не сын родной.
- Ну да, он всего лишь мой крестный — довольно усмехнулся Драко
- Врешь! — фыркнула девочка
- Спорим?
- Спорим!
- Отлично! Сразу как приедем в школу, я тебе докажу, что он мой друг и крестный.
Каково же было удивление Гермионы Малфой, когда в школе в главном зале Влад первым подошел к Драко и поздоровался с ним, назвав при этом «крестником». Парень не без удовольствия представил девочку своему учителю, после чего они, мирно болтая о латинских танцах, подошли к толпе первокурсников, стоящих рядом с неизменным профессором МакГонагалл и ожидающих церемонии распределения.
Мия, прибывшая в Хогвартс около получаса назад, стояла сейчас около входа рядом с остальными взволнованными родителями. Своего сына она нашла в толпе без труда — по черным растрепанным волосам, которые он не расчесывал из принципа, услышав еще в далеком детстве, что лучший друг мамы — Гарри Поттер — точно так же предпочитал ходить раструпышем, славясь при этом своей прической на всю школу. Кроме того сына легко было узнать по громкому голосу. Рядом с ним стояла красивая девочка, серебристые волосы которой ей смутно напоминали о том, что волосы с таким отливом она видела лишь у одного человека. Вероятно это его дочь... Такие волосы были только у него...
- У тебя красивый сын — раздалось сзади — особенно глаза, как твои
Женщина обернулась. Глаза ярко блеснули в свете множества огней Большого Зала черным шоколадом, когда она увидела человека, стоящего немного сзади. Драко Малфой. Прошло 11 лет, но это был именно он. Волосы, не потерявшие своего изящного блеска, похожего на луну, были разбросаны по плечам, чем он безумно напоминал своего отца, Люциуса Малфоя, но, в отличие от него, в серых глазах плавала не жестокость и сталь, а знакомые льдинки, все так же поблескивающие в свете свечей. Мелкие морщинки в уголках глаз не старили, а придавали необратимое изящество его мужской красоте. Она улыбнулась. Боль тут же старым пламенем вспыхнула в глазах.
- Тебе всегда нравилось смотреть в мои глаза — произнесла Гермиона — А я до сих пор не знаю, почему.
- Может быть потому, что в твоих глазах всегда выражалось то, о чем ты думала и мечтала.
- Может быть... У тебя тоже красивый ребенок. Дочка очень похожа на тебя.
- Ее зовут Гермиона.
- Моего сына зовут Драко.
В сердца кольнула невидимая игла, проливая из старой раны свежую кровь. Но за прошедшие годы они научились справляться со своими чувствами.
- Где Панси? — глядя на первогодок, спросила Гермиона
- А где Диего? — вопросом на вопрос ответил Драко
- Диего не смог приехать из-за съемок.
- Ты все еще с ним?
- Странные вопросы ты задаешь.
- Ну почему? В жизни многое меняется. А Панси здесь нет, потому что 11 лет назад она умерла. Гермиона — дочь от второго брака, впрочем, и вторая жена тоже мертва.
- Как это Гермиона перенесла?
- Ни как. Месс умерла через несколько месяцев после рождения Гермионы.
В это время профессор МакГонагалл, постаревшая, но не потерявшая своего грозного вида, стала по списку вызывать малышей к распределяющей шляпе. Гермиона и Драко с легким беспокойством следили за своими детьми. Удивительно, но младшее поколение совершенно не волновалось и дети с полным пофигением болтали друг с другом. Первой из парочки вызвали дочь Драко. Девочка, как и ожидал отец, попала в Слизерин. Малышка сняла шляпу, спустилась с подиума, где стоял стул и вместо того, чтобы идти к столу своего факультета, осталась возле тех, кого еще не распределили.
- Что она делает? — удивился Драко, наблюдая за своей дочерью.
Ответ пришел очень скоро, когда очередь в распределении дошла до сына Гермионы. Мальчик попал в Гриффиндор. Сняв шляпу с головы, он спустился и подошел к дочери Драко. Родители с молчаливым изумлением наблюдали, как их отпрыски о чем-то договариваются, пожимают друг другу руки и только после этого с довольными ухмылками направляются к своим столам.
- А мы тогда поругались сразу же, начиная с первого дня первого курса — проборомотала Гермиона
- Кажется, им удалось преодолеть вражду прежде, чем они поняли, что это такое — кивнул Драко — Что ж, твой сын симпатичный паренек.
- Как и твоя дочь. Если Драко подружится с ней, то я пойду на все, чтобы они сами не разрушили все, как когда-то мы
- Ты всегда делала так, как хотела — улыбнулся Малфой — Лучшая ученица, Гермиона Грэйнджер
- Иди ты на фиг, слизеринский принц, Драко Малфой — усмехнулась женщина
- Гермиона, когда твоему сыну исполнится 17 лет, отдай ему то, что когда-то я отдал тебе
- Магическую защиту? Я не знаю как, а к профессору Снейпу мне что-то не хочется обращаться, хотя когда-то он помог мне разобраться, что происходит.
- Просто пожелай всем сердцем любви тому, кем ты дорожишь больше всего на свете. Для меня этим человеком была ты. Когда меня венчали с Панси, в самый последний момент я понял, что ты для меня была дороже всего и самое малое, что я могу сделать для тебя, это хоть как-то защитить...
- Ты мог отдать эту силу дочери
- Во всем мире был и есть лишь один человек, ради которого я готов отдать все, кроме смерти. Пожалуйста, отдай эту силу Драко
- Хорошо. Скажи мне одну вещь: ты был счастлив за эти годы?
Гермиона повернулась и посмотрела на мужчину. Тот улыбнулся грустной улыбкой:
- Я счастлив каждый раз, когда вспоминаю твои шоколадные глаза. Они прекрасны.
Спустя 11 лет он готов был умереть за то, чтобы она подарила ему еще один танец. Но он не мог просить ее об этом. В его глазах жил тот образ семнадцатилетней Мии, которая стала его жизнью, его болью и его отчаянием. Он все еще любит ее. Но она принадлежит не ему.
Иногда жизнь играет с людьми слишком злые шутки, даря напоследок самые ценные воспоминания.
- Может быть им повезет больше чем нам... — произнес Драко
- История повторяется — прошептала Мия — Но я надеюсь, что у этой истории будет другой конец...
Кто знает, как повернется судьба? Карты, кости, Луна могут дать лишь приблизительный ответ, а истина лишь останется в будущем, которое каждый узнает в свой срок...
Драко Малфой повернулся и вышел из Большого Зала. Может быть, они еще встретятся, но для того, чтобы их дети смогли любить так, как хотят они, а не кто-то еще, не подчиняясь чужим законам...
История повторяется...