подопечный

P.S. глава была разделена на две части ,но я решила их объеденить

За минуту до появления на столах завтрака Северус увидел, как в Зал, гулко печатая шаг о каменные плиты, вошли Долиш и его подчиненные. Северус ухмыльнулся. Он давно понял, что тихая скользящая походка может напугать гораздо сильнее, чем громкое топанье. Любой идиот умеет топать. Но застать кого-то врасплох, бесшумно приблизившись, намного эффектнее.

Все разговоры стихли при виде авроров. Долиш выглядел необычайно довольным, сжимая в руке два пергамента с печатями. Северус не был удивлен. Это лишь подтверждало то, что они с Альбусом предположили в качестве следующего шага Темного Лорда в борьбе за власть. Хогвартс и Дамблдор представляли собой угрозу, и ее стоило ликвидировать. Вот, значит, каким образом это произойдет. Простой и элегантный в своей наглости план. Такой мог придумать только слизеринец. К тому же Темный Лорд не хочет открытого сражения, как и разрушения школы. Особенно учитывая, что битва на территории замка даст преимущество директору и его союзникам.

Северус подавил желание посмотреть на пустующее место Дамблдора. Это являлось частью плана, который они набросали ночью и который станет большой неожиданностью для Долиша и Темного Лорда. Северусу не нужно было видеть Минерву, чтобы знать: она выглядит так же гордо и яростно, как и богиня войны, имя которой носит. Серьезно, этой женщине явно не хватало сдержанности.

Долиш продолжал свое парадное шествие, пока не достиг преподавательского стола. Под взглядом аврора Северус скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула с подчеркнутой самоуверенностью, которая заставила бы зарыдать от зависти любого гриффиндорца-семикурсника.

Когда Долиш сердито прищурился, Северус поднял бровь и с удовольствием отметил, как аврор в ярости краснеет. Подозревая, что не стоит провоцировать противника, Северус тем не менее не мог удержаться. В конце концов, он скоро умрет, должен же он напоследок развлечься. Однако веселье быстро прошло, когда Долиш резко повернулся к Минерве и требовательно спросил:

— Где Дамблдор?

— Директор Дамблдор был вызван сегодня утром в связи с неотложным делом. Я могу вам чем-то помочь, аврор Долиш? Или вы позволите нам продолжить завтрак?

Долиш ухмыльнулся в ответ на ее резкие слова.

— Полагаю, ваша помощь не нужна. Я справлюсь сам.

Отвернувшись, он кивнул остальным аврорам, которые сразу же рассредоточились по Большому залу. Сам Долиш поднялся к преподавательскому столу, не обращая внимания на Минерву, которую его наглость привела в негодование.

Применив заклинание соноруса, Долиш громко произнес:

— Внимание!

По мнению Северуса, этот приказ был лишним: с тех пор как Долиш вошел в Зал, все и так не сводили с него глаз.

Долиш сломал печать на одном из пергаментов, освободив заключенную в нем магию. Пергамент вырвался из рук аврора и развернулся примерно в пятнадцати футах над полом. Зал наполнил голос министра: «С прискорбием сообщаю, что прошлой ночью Пожиратели под предводительством Сами-Знаете-Кого напали на Азкабан. Министерство уверено, что нападение было спланировано для того, чтобы освободить последователей Сами-Знаете-Кого из охранного заключения».

Гарри, сидящий рядом с Гермионой, язвительно рассмеялся.

— Охранное заключение? Так они это называют?

Мальчик, сидящий чуть дальше за столом, зашикал на Гарри. Гермиона знала, что его сестру отправили в Азкабан, и понадеялась, что ее нет среди убитых.

Голос министра продолжал: «Это неслыханное и неправомерное нападение было совершено глубокой ночью, словно террористический акт. Наши мужественные авроры защищали себя и заключенных изо всех сил, но тем не менее многие из них погибли, когда Пожиратели взорвали западную стену Азкабана, пытаясь пробить брешь в министерской защите. Авроры и охранники делали все возможное, чтобы спасти заключенных, но силы последователей Сами-Знаете-Кого превосходили их по численности».

Вокруг Гермионы послышались приглушенные возгласы и вопросы — ученики начали осознавать слова министра.

«Министерство создало список авроров и заключенных, которые погибли в битве за Азкабан:

Астор, Никодемус, заключенный

Ауберон, Аттикус, охранник

Блит, Аврора, аврор

Брайт, Люциан, аврор

Дингл, Дедалус, заключенный

Диггори, Амос, заключенный»

— Отец Седрика Диггори, — с болью в голосе прошептал Гарри.

Гермиона не знала, что сказать, поэтому просто кивнула.

«Дамблдор, Аберфорт, заключенный»

За преподавательским столом громко всхлипнул Хагрид. Гермиона украдкой посмотрела на Снейпа: выражение его лица было холодным, не отражая ни одной эмоции. Но Гермиона знала: ему очень больно. Прошлой ночью он сказал Альбусу, что ему неизвестна судьба Аберфорта. Теперь же сомнений не осталось.

Министр продолжал вещать, и его голос отражался от стен. И, по мере того, как студенты и учителя слышали знакомые имена, Зал все больше заполнялся вскриками неверия и отчаяния.

«Фосетт, Имоджен, охранник

Фэзерстоун, Перегрин, заключенный

Фэзерстоун, Серафина, заключенная»

Гарри вздрогнул, когда Вайолет Фэзерстоун — шестикурсница из Равенкло — с криком вскочила и выбежала из Зала. Симус, который сидел чуть дальше за гриффиндорским столом, с тихим ругательством поспешил за ней. Гермиона рассеянно подумала, не была ли Вайолет именно той причиной, из-за которой Симус не ночевал прошлой ночью в своей комнате. Но сразу же отбросила все мысли, потому что имена звучали дальше.

«Флетчер, Наземникус, заключенный»

— Ох, Земник, — вздохнул Рон.

Гермиона посмотрела на него и заметила в его глазах слезы. Рон знал, что будет дальше, и ждал. Сидящая рядом Джинни вцепилась в его предплечье, и по ее лицу уже катились слезы. Гермиона потянулась к Рону и сжала его ладонь. Другую руку она положила на стиснутый кулак Гарри. Тот сначала не ответил, но потом сдался и переплел свои пальцы с ее.

«Джаспер, Эвангелина, заключенная

Джонс, Гестия, заключенная

Лазарус, Себастиан, аврор

Мор, Друцилла, заключенная

Мор, Лукреция, заключенная

Ноборо, Валентина, заключенная»

За столом Хаффлпаффа вскрикнул мальчик — второй или третий курс — и осел на своем месте. Другие хаффлпаффцы окружили его, пытаясь утешить.

«Титл, Сильвестр, аврор

Пирс, Антония, заключенная

Пирс, Кассиус, заключенный

Подмор, Стерджис, заключенный

Вэнс, Эммелина, заключенная

Уизли, Молли, заключенная»

Слезы, которые Гермиона пыталась сдержать, потекли по щекам. Она все еще надеялась, что Северус ошибся, когда решил, будто Молли умерла. Возможно, в нее просто попало оглушающее заклятие.

— Ох, Рон, Джинни, мне так жаль!

«Уэлти, Юдора, аврор

Вудлэнд, Сильванус, заключенный»

Список имен закончился, но после короткой паузы голос продолжил: «Ввиду этого жестокого нападения и ужасного положения, в котором оказался магический мир, Министерство рекомендует немедленно закрыть Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Аврору Долишу, как представителю Министерства, передан Указ одна тысяча тринадцать о закрытии школы. Этим утром к родителям или опекунам всех учеников были отправлены совы. Каждый ученик, который не имеет родителей или опекуна, одобренного Министерством, отныне находится под опекой Министерства».

Гермиона почувствовала, как по спине прошел холодок, когда при этих словах Долиш послал Гарри откровенно враждебный взгляд.

«В данный момент мы предпринимаем все возможное для защиты магического мира и всех его жителей. Будем благодарны за сотрудничество».

После этого заявления все ошеломленно замолчали. Новостей оказалось слишком много, чтобы сразу их осознать. Закрыть Хогвартс?Чудовищность этого предложения поражала подобно удару исподтишка, как будто вестей о сражении в Азкабане было мало.

В Зале начали раздаваться всхлипы и плач, постепенно становясь все громче. Но Долиш несколько раз топнул ногой, заставляя всех замолчать. Затем он повернулся к профессору Макгонагалл и с улыбкой протянул ей второй пергамент:

— Указ одна тысяча тринадцать. Можете убедиться: все оформлено по правилам и содержит необходимые подписи и волшебные печати.

Потом он снова повернулся к ученикам и поднял руку, чтобы привлечь внимание.

— Мы понимаем, что вам нужно время, чтобы всё упаковать и подготовиться к отъезду. Если вам потребуется какая-либо помощь, обращайтесь к аврорам и представителям Министерства. Кареты отправляются в субботу утром, сразу после завтрака. А значит, у вас есть остаток этого дня и весь завтрашний, чтобы собраться. Пожалуйста, проследите, чтобы ваши вещи к этому времени были готовы, — он собирался покинуть помост, но остановился. — Чтобы избежать неприятных сюрпризов и продемонстрировать, что Министерство очень серьезно относится к безопасности учеников, анти-аппарационные чары по-прежнему действуют, и несколько авроров патрулируют земли школы. Не советую никому даже пытаться покинуть территорию Хогвартса без разрешения.

Гермиона посмотрела на преподавательский стол. Место директора выглядело вызывающе пустым. Хагрид плакал, не стесняясь, вытирая глаза платком, который мог сойти за маленькую скатерть. На лицах почти всех учителей читались такие же растерянность и шок, как и на лицах студентов. Лишь Северус, как заметила Гермиона, сохранял невозмутимое выражение.

Долиш помолчал немного, обводя взглядом Зал.

— И последнее. Господа Поттер, Тайрус, Менон и мисс Аддамсон, вы находитесь под опекой Министерства. Пожалуйста, пройдите за приставленными к вам аврорами. На этом все, — сказал он и спустился с возвышения за секунду до того, как поднялся хаос, а профессор Макгонагалл вскочила и с Указом в руке последовала за ним.

Гермиона услышала, как Гарри сквозь сжатые зубы произнес:

— Если он полагает, что я...

— Мистер Поттер?

Гарри и Гермиона вздрогнули, когда позади них возник широкоплечий краснощекий мужчина с вьющимися светлыми волосами. Во время оглашения Указа они совсем забыли об аврорах, которые рассредоточились по Залу.

— Я — аврор Торсен. Прошу следовать за мной, необходимо просмотреть все документы и обсудить правила, касающиеся опеки Министерства, — и хотя его слова были вежливо сформулированы, они не являлись просьбой.

— Я никуда не пойду с этим...

— Гарри! — Джинни заговорила впервые за все время завтрака, ее голос звучал хрипло из-за пролитых слез. — Не сейчас. Иди с ним, пожалуйста.

Долю секунду Гермиона ожидала, что Гарри начнет протестовать, но неожиданно он опустил плечи. Затем кивнул Джинни и повернулся к аврору.

— Я готов, — прозвучало это не особо вежливо, но аврор, похоже, не обратил внимания.

Пока остальные ученики наблюдали, как уводят Поттера, Гермиона осторожно взглянула в сторону учительского стола и заметила, что Снейп, задумчиво прищурившись, смотрит вслед Гарри. И внезапно Гермиона почувствовала, что дышать стало легче. Борьба еще не окончена, и Гермиона скорее поставила бы на хитрый слизеринский ум Снейпа, чем на Долиша. Но когда шум в Зале возрос, на лице Северуса появилась раздражение.

— Довольно! — крикнул он, вскочив на ноги. Все тут же посмотрели на него, и некоторые ученики быстро сели на свои места. — Полагаю, всем понятно, что занятий сегодня не будет. Мистер Уизли, мисс Эббот, соберите старост и проследите, чтобы все ученики вернулись в свои гостиные. Затем займитесь патрулированием, словно вы делаете обычные ночные обходы. Сейчас не время бродить по коридорам, — когда никто не пошевелился, Снейп рявкнул: — Немедленно!

В Зале поднялась суматоха, когда студенты одновременно заспешили в разные стороны.

В этой неразберихе Гермиона быстро потеряла Рона и Джинни и внезапно обнаружила, что ее окружили очень испуганные первогодки. Она не могла оставить их.

— Давайте постараемся найти ваших старост. Они позаботятся о вас и отведут в гостиные.

И вдруг Гермиона почувствовала аромат трав, который у нее всегда ассоциировался с Северусом.

— Проследите, чтобы Поттер оставался в Гриффиндорской башне.

Слова прозвучали совсем рядом и были едва слышны. Сперва она решила, что ей показалось, но сразу же почувствовала, как Северус легко задел ее ноги краем мантии. Гермиона резко повернулась, но он уже прошел мимо и с сосредоточенным выражением лица теперь разговаривал с мадам Хуч.

Подавив тревогу, Гермиона заторопилась, стремясь как можно скорее помочь первокурсникам, чтобы самой поскорее вернуться в гостиную Гриффиндора.

Когда она наконец добралась до Башни, остальные, кроме Гарри, уже ждали ее, собравшись в углу гостиной. В этот раз Симус тоже присутствовал. Подойдя к ним, Гермиона услышала, как Дин и Невилл вкратце рассказывают ему о произошедшем вчера. Джинни сидела на подлокотнике кресла Рона, у обоих были покрасневшие глаза. Ресницы Джинни слиплись от слез и напоминали иголочки.

Гермиона устала. Они все устали, но никто не хотел расходиться по комнатам, пока не вернется Гарри.

— Гермиона, — кивнул ей Рон.

Она слабо улыбнулась ему и кивнула остальным. Оставив свободное кресло для Гарри, она взяла огромную подушку и устроилась на полу возле стула Невилла. Когда Гермиона села, из ее груди вырвался вздох, идущий, казалось, из самой глубины души. Услышав это, Невилл слегка толкнул ее коленом. Гермиона толкнула Невилла в ответ и уселась поудобнее.

Не прислушиваясь к разговорам остальных, Гермиона погрузилась в полудрему, позволяя мыслям перескакивать с одного на другое. Ее беспокоило какое-то чувство, что-то важное, связанное с обязанностями директора. Из раздумий ее выдернул вернувшийся Гарри. Он ворвался в гостиную, полыхая яростью, которая буквально обжигала магические чувства Гермионы и казалась осязаемой.

— Гарри!

— Чертовы ублюдки! — выпалил он.

Рон махнул рукой на кресло.

— Мы оставили тебе место. Рассказывай, что они сделали.

Гарри плюхнулся в кресло, но тут же снова вскочил и начал ходить перед ними туда и обратно.

— После того как этот викинг забрал из Зала, он отвел меня в какой-то небольшой кабинет к Долишу. Меня должны непременно сопроводить в Министерство, где мое дело будет лично курировать мистер Доллорт, пока не решится вопрос об опекунстве. Как же, я должен чувствовать себя таким польщенным!

Пока Гарри продолжал запальчиво говорить, яростно жестикулируя, Гермиона заметила, как Рон толкнул Джинни локтем. Когда Гарри в очередной раз пробегал мимо их кресла, она схватила его за руку.

— Иди сюда. Сядь и расскажи, что они еще сказали.

И как только он сел, Джинни легко скользнула на подлокотник его кресла, обняла Гарри и прижалась к его плечу. Со смешанным чувством удовлетворения и сожаления Гермиона наблюдала, как Гарри глубоко вздохнул и почти сразу успокоился. Не возникало ни малейших сомнений, что Джинни была его якорем.

— Они решили, что о моем возвращении к Дурслям не может быть и речи. Ведь они просто магглы, а так как я очень важен для магического мира, то моя безопасность имеет огромное значение.

Гермиона насторожилась.

— Очень важен?

Гарри скривился.

— Они знают о пророчестве. Скорее всего, Снейп рассказал Волдеморту. Этот придурок Долиш без остановки говорил о том, как Министерство организует охрану, как обеспечит мне аврорскую тренировку, как приставит специальных советников, которые... — тут Гарри произнес, подражая Долишу: — «Составят самый лучший план для победы над Сам-Знаешь-Кем». — Он презрительно фыркнул. — Можно подумать, Волдеморт еще не контролирует проклятое Министерство.

— Тем не менее, это блестящий шахматный прием, — отозвался Рон. — Ты находишься под контролем Сам-Знаешь-Кого, а Министерство получает прекрасную возможность всем говорить: «Смотрите, это Гарри Поттер! Мы готовим его, чтобы он сражался за вас с Пожирателями. Дайте ему еще лет десять, и он сможет выступить против Сами-Знаете-Кого!». А тем временем Сами-Знаете-Кто и так будет руководить всеми действиями Министерства.

— Что ж, я точно не собираюсь помогать им. И не дам им заполучить меня.

— Сомневаюсь, что до этого дойдет, — сказал Рон. Он посмотрел на Симуса, Дина и Невилла, а потом осторожно продолжил: — Гарри, у тебя есть друзья. Вряд ли в планы Дамблдора входило, чтобы тебя где-то заперли по приказу Министерства. Он придумает, как забрать тебя из Хогвартса.

— А если он не сможет? Что тогда? — резко спросил Гарри.

— Тогда перейдем к плану «Б».

Невилл засмеялся.

— У нас есть план «Б»?

Рон мрачно улыбнулся.

— Всегда существует план «Б».

— Хорошо, и в чем заключается наш? — спросил Дин.

Рон пожал плечами.

— Я бы сказал так: Армия Дамблдора и галлеоны. Министерство ничего не знает о монетах. И если они и правда заберут Гарри, он все равно сможет общаться с нами.

Гарри посмотрел на Гермиону.

— Ты сможешь зачаровать больше монет?

Она кивнула.

— До завтрашнего вечера не успею, но без проблем смогу сделать и раздать каждому до отъезда.

— Каждому? — спросил Дин. — Правда каждому?

Вмешался Гарри:

— Не всем, только гриффиндорцам.

Невилл опередил Гермиону с возражениями.

— Я считаю, это ошибка. Нам будет нужен каждый человек. Ворт и другие слизеринцы, которые присоединились к нам, могут очень даже помочь.

Гарри оставался неумолим.

— А могут оказаться шпионами.

Невилл пожал плечами.

— Риск есть, но я считаю, что он оправдан.

Гарри стукнул кулаком по подлокотнику.

— Нет уж. Мы ограничимся нашим факультетом.

Гермиона поймала взгляд Невилла и едва заметно покачала головой. Сейчас не время спорить с Гарри. Невилл промолчал, но на его лице застыло задумчивое выражение.

Невольно Гермиона спросила себя, что же станет с Хогвартсом и эльфами без директора. Надо будет обязательно поговорить с Ринком и, возможно, с Лонни до того, как всех учеников отправят по домам. С мыслей о Лонни она вновь переключилась на директора. И тут паззл в ее голове внезапно сложился.

— Они знали! — вырвалось у нее.

— Знали что? — резко переспросил Гарри.

Гермиона махнула рукой в сторону Большого зала.

— Директор. Профессор Снейп. Возможно, профессор Макгонагалл. Они знали, что Министерство закроет школу. Или хотя бы предполагали.

Невилл с сомнением посмотрел на нее.

— Гермиона, не то чтобы я считаю, будто ты ошибаешься. Обычно ты оказываешься права. Но как ты пришла к такому выводу?

— Точно так же он поступил во времена Амбридж. В «Истории Хогвартса» написано, что после принесения клятвы действующий директор может оставить должность лишь в случае смерти, добровольного отказа или нарушения клятвы.

— Ты думаешь, что Дамблдор мертв? — спросил Гарри.

Рон покачала головой.

— Ни в коем случае. Дамблдор слишком умен и осторожен, чтобы позволить Министерству схватить себя. Думаю, что он, как и раньше, залег на дно.

— Но разве его смерть не логичнее? — настаивал Гарри. — И Волдеморт решил захватить Хогвартс лишь потому, что ему сообщили о смерти Дамблдора?

— Мы не знаем, — вздохнул Рон и провел рукой по глазам. — Честно говоря, это может оказаться ловушкой как для директора, так и для тебя, Гарри.

— И как нам теперь поступить?

— Мы делаем монеты. Пакуем вещи. И ждем.

* * *

— Не потеряйте их, — говорила Гермиона, раздавая зачарованные галлеоны последним гриффиндорцам. — И будьте осторожны.

Четырехкурсник Сайлас Мэринер улыбнулся Гермионе, затем повернулся к Гарри и с серьезной миной пожал ему руку. Гермионе захотелось закатить глаза. Неудивительно, что Северус терпеть не может гриффиндорцев.

— Поттер, я буду беречь монету. Можешь рассчитывать на меня. Одно сообщение — и я тут же прибуду.

Гарри ответил так же серьезно:

— Спасибо, Мэринер. Успокаивает, когда знаешь, что за тобой стоит Гриффиндор.

Гермиона не выдержала и мысленно все-таки закатила глаза. И тут же спросила себя, когда она успела стать такой черствой. Задвинув эту мысль подальше, она направилась в угол, где ранее они всемером организовали импровизированный штаб. Сейчас там сидели только Дин и Джинни. Невилл, Симус и Рон в спальне собирали свои вещи. Дин улыбнулся Гермионе, когда она упала в одно из кресел.

— Последний?

Она кивнула.

— Последний гриффиндорец.

— Невилл убедил Гарри посвятить остальных? — спросила Джинни.

— Да, ночью. Но только Равенкло и Хаффлпафф. Он всё еще не хочет привлекать Агнес и остальных слизеринцев.

— А ты всё еще считаешь это ошибкой.

Гермиона наблюдала, как Рон спустился по лестнице и подошел к Гарри, чтобы поговорить.

— Да. Именно из-за разделения случилась вся эта неразбериха. И единственная возможность выбраться из нее — объединение. Даже Говорящая шляпа говорила об этом.

Джинни бросила на нее полный сочувствия взгляд, прежде чем кивнуть в сторону Гарри.

— Не думаю, что он изменит свое решение.

Язык тела обоих выдавал раздражение, Рон заметно покраснел. Гермиона приготовилась к буре.

— Да, я тоже в это не верю, — отстраненно произнесла она.

Разумеется, Гермиона зачаровала монеты и для слизеринцев. Согласен Гарри или нет, но Ворт и другие не останутся в стороне.

— По крайней мере, остальные факультеты...

— Проклятье, Рон! — внезапно заорал Гарри на другой стороне комнаты, и все вокруг резко замолчали. Его голос легко разнесся в неожиданно наступившей тишине. — Я не собираюсь снова обсуждать это с тобой!

Ах, вот, значит, о чем разговор. На какую-то секунду Гермиона даже захотела просто влить в Гарри зелье сна-без-сновидений и забыть о нем до завтрашнего утра. Но затем все же устыдилась своих мыслей.

— Гарри, может, хоть дослушаешь меня? Это глупо. Это просто запредельная глупость. Тебя хотят забрать авроры. Лучше, если ты останешься в Башне. Мы с Гермионой сами раздадим монеты членам АД из Равенкло и Хаффлпаффа.

— Нет! Я не буду прятаться. Я их не боюсь.

— Дело не в страхе. Послушай…

Гарри оттолкнул Рона и стремительно направился к портрету. Гермиона встала.

— Гарри, подожди!

— Нет! Мне надоел этот разговор! — крикнул Гарри и вышел из гостиной.

Северус убьет меня, подумала Гермиона. Пожалуй, стоило все-таки приготовить немного зелья сна-без-сновидений.

Рон не сводил взгляда с двери, словно ожидая, что Гарри сейчас вернется и крикнет: «Шутка!». Затем с отчаянием посмотрел на Гермиону.

— Клянусь тебе, Гермиона, порой мне хочется его просто... просто...

— Я знаю, — она легко прикоснулась к руке Рона. — Пойдем, надо найти его, прежде чем он что-нибудь натворит. Невилл? Джинни?

Оба встали.

— Мы с вами.

Рон благодарно улыбнулся им.

— Спасибо, старик. Джин, захвати мантию. На улице холодно, а мы не знаем, куда Гарри может отправиться.

* * *

Рон первым нашел Гарри, пока Гермиона находилась на другой стороне лужайки. Их обоих было легко заметить: рыжие волосы Рона сильно выделялись на фоне серого неба и слякотной земли. Гермиона не знала, как именно начался спор — с этого расстояния она не могла разобрать слов, — но поняла, в какой момент все полетело к чертям.

— Я решаю, что мы будем делать! — крик Гарри эхом разнесся в холодном воздухе и привлек внимание других учеников.

Гермиона бросилась к ним. Подбежав, она с удивлением услышала, что Гарри ответил не Рон, а Невилл:

— Прости, конечно, но кто сказал, что ты главный?

Гарри побледнел, а затем покраснел.

— Потому что Волдеморт избрал меня, — выдал он.

Просто потрясающе, подумала Гермиона. Теперь мы по уши в дерьме. Он произнес слово на букву «В», причем сделал это громко. Быстро осмотревшись, она заметила, что вокруг них собрались любопытные школьники.

— Может, обсудим это не здесь? — попытка, конечно, была тщетной, но попробовать стоило.

Гарри ответил Рон, не обратив на Гермиону ни малейшего внимания:

— Именно так, Гарри. Как же иначе? Волдеморт избрал великого Гарри Поттера, и теперь ты должен сражаться с ним. И все из-за какого-то идиотского пророчества.

Чудесно. А теперь еще и слово на букву «П». Гермиона снова осмотрелась. Ученики с интересом наблюдали за спором. Мысленно у Гермионы в бессилии опустились руки.

— Хоть один из вас понимает, что значит «тайна»?

Возможно, они оба и слышали ее, но полностью проигнорировали. Рон продолжил, обращаясь к Гарри, и с каждым словом его голос становился все громче:

— Должен сказать, Гарри, нигде в пророчестве не говорится о том, что ты главный и принимаешь все решения.

Гарри почти дрожал от гнева. Убрав волосы со лба, он продемонстрировал шрам в виде молнии.

— Вот это дает мне право решать.

Рон язвительно рассмеялся.

— Волдеморт в твоей голове — ПЕРВАЯ, ГЛАВНАЯ и ЕДИНСТВЕННАЯ причина, почему ты НЕ имеешь такого права. Если честно, до сих пор ты был ужасным лидером: весь год обижался и орал на всех и каждого, психовал, нападал на Ворт и тех немногих слизеринцев, которые хотели к нам присоединиться. — Рон слегка понизил голос. — Я уж молчу о провале в Министерстве.

Гарри вздрогнул, но Рон безжалостно продолжил:

— Гарри, если придется сражаться с Волдемортом, я с тобой до конца. Я буду рядом, с палочкой наготове. Но когда речь идет о планах, о том, что, как и почему мы делаем дальше, ты — не главный.

— Я тот, кто должен сражаться и победить его, не ты! Ты ничего не понимаешь! — закричал Гарри. Он отвернулся и зашагал в сторону замка. — С меня хватит!

Рон остался стоять, наклонив голову, и от него ощутимой волной шло напряжение. Правая рука Рона вздрагивала, но к палочке не тянулась. Его шея и уши полностью покраснели, выдавая ярость, и несколько учеников даже отступили подальше.

— Рон… — начала Гермиона, внезапно испугавшись, что он бросит Гарри в спину проклятие. Но Рон так и не достал палочку. Громко рыкнув — не хуже Клыка, — он в несколько больших шагов догнал Гарри и схватил его. Оба покатились кубарем по грязной траве.

Гарри был быстрее, но Рон — выше и тяжелее. Они боролись несколько минут, колотя друг друга, пока Рон не изловчился. Схватив Гарри за плечи, он прижал его к земле.

— Я не понимаю? Не понимаю?! — закричал он прямо в лицо Гарри. — Моя мама умерла, сражаясь с Волдемортом! Как знать, может, именно он убил ее! Мои братья пропали! Мой отец до сих пор в тюрьме! Мою сестру и меня отправят к двоюродной бабке, ПОТОМУ ЧТО НИКОГО БОЛЬШЕ НЕТ! И знаешь что, Гарри Поттер? Я все равно буду сражаться с тобой против Волдеморта. И не потому, что Волдеморт избрал тебя. Не потому, что я должен. А потому, что ты — МОЙ ДРУГ, И ТЫ НЕ ОДИНОК! Понимаешь?

Гарри не ответил, а резко дернулся и ударил Рона локтем по ребрам. Оба снова покатились по земле, разбрасывая ногами комки грязи.

Гермиона шагнула вперед, намереваясь разнять мальчишек, но Невилл положил руку ей на плечо.

— Пусть.

Гермиона посмотрела на мрачного Невилла и затем вновь на двух идиотов в грязи.

— Но...

— Это уже давно копилось. Думаю, им просто нужно выпустить пар.

Гермиона посмотрела на собравшихся учеников и нервно переступила с ноги на ногу. В толпе напротив она заметила Агнес, которая как раз пихнула в бок Колина, чтобы он успел сделать побольше колдографий. А затем указала ему на удачную перспективу для новых снимков.

— Невилл, ты уверен?

— Да, — отозвался он.

И тут же позади Гермионы кто-то, скорее всего, Крэбб, крикнул:

— Ставлю галлеон на короля Уизела!

Другой ученик засмеялся.

— Ну он же не с мелкой Уизли дерется! Два галлеона на Поттера.

Гермиона спрятала лицо в ладонях, стараясь не обращать внимания на крики студентов, перекрывающие ругательства, кряхтенье и вопли двух ее лучших друзей. Где, черт возьми, учителя или авроры, когда они так нужны?

Спустя мгновение она почувствовала, как что-то толкнуло ее ногу. Гермиона открыла глаза и увидела профессора Флитвика, который поднял палочку и громко скомандовал:

— Прекратите!

Его обычно высокий голос прозвучал неожиданно властно. Ученики тут же замолчали. В основном, от удивления, решила Гермиона, не понимая, как такой звук может исходить от маленького профессора Чар. Флитвик взмахнул палочкой и невербальным заклинанием раскидал Рона и Гарри в разные стороны. Ударившись о землю, Гарри откатился, врезавшись в кольцо студентов.

— Что здесь происходит? Нам мало проблем? Мистер Уизли, встаньте с земли. Минус пятьдесят баллов с вашего факультета. Мистер Поттер, — Флитвик повернулся к Гарри, но того уже нигде не было.

— Черт, — пробормотала Гермиона. — Черт, черт, черт!

Гарри исчез.

* * *

Хромая, Гарри зашел в классную комнату и закрыл за собой дверь. Отсутствие пыли и паутины говорило о том, что помещение отнюдь не заброшенное, к тому же Гарри знал, что эльфы Хогвартса не терпят грязи в замке. И все же казалось, что классом давно не пользовались и совершенно забыли. Именно это и привлекло сюда Гарри. Он с облегчением решил: это идеальное место, чтобы исчезнуть на какое-то время. Он до сих пор пребывал в ярости и недоумении. Неужели Рон не понимает? Он, Гарри, старается изо всех сил! Он не всегда знал, что делать или к чему стремиться. Как только он привыкал к какому-то ходу вещей, всё тут же менялось. И он очень устал. Гарри уже и не помнил, когда он спокойно спал или не злился.

Враги закрывали Хогвартс — единственное место, где Гарри ощущал себя в безопасности, где все имело смысл, даже если порой так не казалось. С тяжелым вздохом он сел на пол и прислонился к стене. Ускользнув после драки, он избавился от грязи, но по-прежнему чувствовал себя мокрым и побитым. Гарри подтянул колени, положил на них голову и попытался дышать спокойнее.

Каким-то образом Министерство узнало о пророчестве, и аврор Долиш сообщил, что в целях безопасности Гарри отправят под министерский надзор.

Он снова и снова мысленно прокручивал сцену в Большом зале. Аврор Долиш, вошедший в Зал с таким видом, будто ему принадлежит весь замок. Печаль и ярость, охватившие всех после объявления министра о произошедшем сражении, которое уже окрестили Битвой за Азкабан. Список имен, зачитанный равнодушным голосом, безразличным к боли учеников.

Гарри перехватил взгляд Снейпа во время той страшной речи и понял: он был в Азкабане. Ярость охватила Гарри, ярость, которая и сейчас заставляла его сжимать кулаки. И он снова и снова спрашивал себя, не Снейп ли убил Молли Уизли?

Это все вина его, Гарри. Все смерти — на его совести, потому что он нужен Волдеморту. На его, Гарри, совести смерть Молли Уизли. Он всегда думал, что поступает правильно. Он достал из внутреннего кармана мантии небольшую книжку о Непростительных и бросил перед собой. Он же учит и тренируется. Разве этого не достаточно?

— Что же мне делать? — простонал он сквозь сжатые зубы.

* * *

Гермиона металась по комнате и ругалась. Вернее, в основном ругалась:

— Изо всех чокнутых, долбанутых, толстолобых, тупых, чокнутых...

— Ты повторяешься, — услужливо подсказал Невилл из кресла в углу.

Рон мрачно взглянул на него, прежде чем снова быстро изобразить на лице раскаяние и вселенскую скорбь.

— Это стоит повторить! — рявкнула Гермиона. — Мы окружены аврорами. Директора нет. Гарри — цель. Меньше всего ему сейчас нужно привлекать к себе внимание. А вы, два идиота, что устроили? Вы подрались. Упомянули пророчество. Упомянули Волдеморта. Было сказано: не выпускайте Гарри из Башни. Это ведь совсем не сложно. Так нет же. Теперь Гарри пропал. Вы хоть…

Рон, сжавшийся в кресле, с облегчением вздохнул, когда Гермиона внезапно замолчала. Встрепенувшись, он понял, что его спасло: к его удивлению, перед Гермионой стоял кланяющийся ей эльф.

— Ларра, правильно? — спросила Гермиона.

Эльфийка еще раз поклонилась.

— Да, мисс. Мисс должна идти со мной. Лонни нужна мисс.

Гермиона повернулась к Рону.

— Только попробуй покинуть Башню, — она взглянула на все еще ухмыляющегося Невилла. — Тебя это тоже касается. — Затем повернулась к Ларре, ласково улыбнулась ей и протянула руку: — Я готова.

Ларра взялась за протянутую руку, и они исчезли.

Рон обратился к Невиллу.

— Она опять искрила, — тут его лицо приняло одновременно печальное и тоскующее выражение. — Меня словно снова отругала мама.

Гермиона ожидала оказаться на кухне — в королевстве Лонни. Поэтому немало удивилась, очутившись рядом с Лонни в какой-то комнате с низким потолком. Ларра исчезла, оставив Гермиону наедине с матриархом Хогвартса. Гермиона коротко поклонилась, подняла руки и сложила ладони наподобие эльфийских ушей в жесте уважения.

Лонни кивнула.

— Ринк говорил, что мисс учится.

Гермиона выпрямилась и опустила руки.

— Я учусь, — ответила она, — но более сложные жесты пока не могу повторить.

— Хватает того, что мисс учится.

— Спасибо. Ларра сказала, что ты хочешь меня видеть.

Лонни показала на решетку в камне.

— Смотри.

Гермиона подошла и посмотрела сквозь решетку. Помещение, где они оказались, тянулось вдоль стены совершенно незнакомой Гермионе комнаты. Посередине, на темно-бордовой ковровой дорожке, возвышался длинный деревянный стол, окруженный примерно двумя дюжинами стульев. И возле него находились профессор Макгонагалл и аврор Долиш, их разговор Гермиона слышала очень хорошо. Она поняла, что их с Лонни укрытие — галерея для зрителей, наблюдающих за проходящими внизу собраниями.

Аврор Долиш грубо напирал:

— Я хочу знать, где Гарри Поттер.

— А я говорю вам, что не знаю, где сейчас находится мистер Поттер.

— Верится с трудом, заместитель директора.

Гермионе показалось, что профессор Макгонагалл вот-вот зарычит.

— Я не прятала мистера Поттер ни сейчас, ни до этого. Ваши подчиненные обыскивают школу и земли точно так же, как и учителя. У меня не больше информации, чем у вас.

— Может, тогда вы объясните мне, почему чары слежения на палочке мистера Поттера не срабатывают?

Гермиона ухмыльнулась. А вот это моя заслуга,подумала она. Надо будет обязательно поблагодарить профессора Флитвика за книгу о Связующих чарах. Сбросить с их палочек следящие чары Министерства определенно было одним из ее лучших проектов.

Почувствовав прикосновение Лонни, Гермиона отошла от решетки и присела, чтобы находиться с эльфийкой на одном уровне.

— Они хотят знать, где Гарри.

Лонни согласно согнула ухо.

— Эльфы не вмешиваются в дела волшебников. Мы лишь служим. Директора нет. Нам некого спросить, кому служить в первую очередь. Гермиона — мисс, но она и Герми. Ринк хорошо научил.

— Ты спрашиваешь совета, что тебе делать?

И снова Лонни согнула ухо в том же жесте.

Гермиона на миг задумалась.

— Ты знаешь, где Гарри. Конечно же, знаешь. Тебе известно обо всем, что происходит в замке. А авроры хотят найти Гарри. Ты можешь служить, помогая им.

— Да, — Лонни слегка склонила голову, словно прислушиваясь к чему-то. — Мастер зельеварения скоро найдет мальчика.

Гермиона расслабилась.

— Ох, хорошо. Но это не решает твою проблему с аврорами, как и ту, что директор отсутствует.

Лонни не ответила, а просто ждала.

Гермиона запустила руки в волосы и потянула. Так хотелось сказать Лонни, что она должна вместе со всеми эльфами оказать вооруженное сопротивление аврорам и Министерству. Но Лонни нужен совет не о том, что лучше для Гермионы и ее друзей. Она спрашивала, что лучше для домовых эльфов. Не стоило злоупотреблять доверием и честью, которые сейчас были оказаны Гермионе. Проклятье! Не время думать по-гриффиндорски! Надо поступить по-слизерински хитро. Она медленно подняла голову, все еще держась за волосы.

— Ты связана с Хогвартсом?

— Да.

— Директор является главой Хогвартса лишь формально, так как директора меняются?

— Да.

Гермиона слегка улыбнулась.

— Значит, раз ты служишь Хогвартсу, то служишь в первую очередь директору, учителям и ученикам?

— Да.

Гермиона улыбнулась шире.

— В первую очередь — Гарри, — подчеркнула она. — Он ученик. Авроры — чужаки. Они расстроили учеников. Ты служишь ученикам. Ты служишь Хогвартсу.

Лонни коротко поклонилась.

— Хогвартские эльфы служат Хогвартсу.

Затем она исчезла, а Гермиона не сводила недоуменного взгляда с пустого места и спрашивала себя, чему она только что дала толчок.

— Проклятье, — пробормотала она.

Она не знала, где конкретно находится, и это означало, что ей потребуется много времени, прежде чем она вернется в гостиную Гриффиндора. Заметив небольшую дверь в конце коридора, она поспешила туда.

* * *

Северус стремительно шел по коридорам школы, кипя от гнева. Поттер ускользнул после драки с Уизли, как только Флитвик повернулся к нему спиной, и его не могли найти уже два часа. Авроры до сих пор прочесывали весь замок и прилежащие земли. Мальчишка прячется, а у членов Ордена нет времени на подобные глупости. Если авроры первыми обнаружат Поттера, то все было напрасно.

Неужели мальчишка не мог хоть раз в жизни сделать так, как ему сказали? Останься в гостиной Гриффиндора. Сиди там, пока не вызовут весь факультет. Разве это так сложно? Так ведь нет же...

Проходя по коридору с заброшенными классами, Северус услышал тихий звук, похожий на всхлип. Туда!

Плюнув на осторожность, Северус ворвался в класс в конце коридора. Поттер сидел на полу, у его ног лежала небольшая книга. Увидев ее, Северус резко выдохнул. Это было руководство по обучению Непростительным, одно из тех, по которым занимались в Дурмстранге. Альбус никогда не позволили бы подобной книге находиться в Хогвартсе. Северус очень хорошо помнил ее — именно это руководство он использовал, когда увлекся темными искусствами. Палочка сама скользнула ему в руку.

— Инферно!

Из палочки вырвался огонь, бело-голубое пламя охватило книгу, чей переплет тут же изогнулся от жара, отдавая страницы на милость огня.

— Поттер! — прорычал Северус.

Вскрикнув при виде огня у своих ног, Гарри вскочил, также сжимая палочку в руке.

— Вас вовсю ищут авроры, а вы сидите тут с запрещенной книгой. У вас хоть капля мозгов осталась? — рявкнул Северус. — Следуйте за мной, иначе вас схватят!

— Я никуда с вами не пойду!

Северус поднял бровь.

— Так не терпится встретиться с аврорами? Другого выбора у вас не остается.

Поттер с ненавистью смотрел на него.

— Это ловушка. Вы с ними заодно. Вы работаете на Деврома Доллорта, — Поттер горько рассмеялся. — Как будто никто из нас не знает, что это Волдеморт.

— Идиот, — заскрипел зубами Северус, с трудом сдерживаясь. — Не произносите его имя в моем присутствии. Вас так ничему и не научили?

— Меня многому научили! — выпалил Поттер в ответ. — Я знаю, что вы работаете на тех, кто больше предложит. Что вы сделали с директором? Предали, когда убили Молли Уизли? Где Дамблдор?

— Я. Не. Убивал. Молли. Уизли. — прошипел Северус. — Что касается директора, то я не знаю, где он сейчас. Да мне и все равно. И даже если бы знал, вас, Поттер, это не касалось бы. А теперь прекращайте спорить и следуйте за мной. У нас нет времени на вашу тупость и упрямство.

— Вы что-то с ним сделали! — бушевал Гарри. — Я точно знаю! Вы работаете на Волдеморта! И так было всегда! Вы что-то сделали с директором! Убили! Он не оставил бы меня одного! Не сейчас! Не тогда, когда он мне нужен!

Северус вздрогнул от небрежно брошенного имени Темного Лорда, и желание придушить мальчишку вспыхнуло с небывалой силой. Никакими словами он не достучится до Поттера, который полностью убежден в своей правоте. Но, с другой стороны, возможно, именно так получится добиться от него желаемого.

Северус намеренно отступил, и Поттер тут же шагнул вперед. Вот так, выманить его в коридор, где я смогу контролировать бой. И Северус ухмыльнулся, зная, что это разозлит мальчишку.

— Ну хорошо, мистер Поттер. Вы хотите знать, где Дамблдор? Мертв. Я убил его. Отнял его палочку и, пока он молил меня о пощаде, нанес удар.

— Н-нет. Вы не могли...

— Смог.

Гарри запаниковал. Северус видел по его лицу, как в нем борются страх и ярость. Именно так, мелкий придурок. Реши, что я хочу поймать тебя, может, даже убить... как Дамблдора. Северус прищурился. Злить Поттера было опасным делом, но злой Поттер совершал ошибки и забывал все, чему научился.

Снейп выманил его в коридор.

— Достаточно, Поттер.

Он поднял палочку, но Поттер тоже был готов. Качнув своей, он направил ее на Северуса:

— Экспеллиармус!

Снейп отмахнулся невербальным заклинанием.

— Вам стоило быть внимательнее на занятиях, Поттер.

Расстояние между ними не превышало двадцати ярдов. Они не спускали друг с друга глаз. Затем одновременно взмахнули палочками.

— Круц...

Но Снейп не дал Поттеру договорить, сбив его с ног контрзаклинанием. Поттер покатился по полу, сильно ударившись плечом о стену. Когда Северус шагнул к нему, Гарри с трудом поднялся.

— Круц... — попробовал Поттер снова, но Снейп опять парировал заклятие и презрительно рассмеялся.

Гермиона была права. Мальчишка не просто читал книгу, он уже практиковал Непростительные.

— Никаких Непростительных от вас, Поттер! Неужели вы ничему не научились?

— Инкарце... — заорал Поттер, но Северус отмахнулся от проклятия почти небрежным движением и снова шагнул вперед.

— Защищайся! — закричал Гарри, позволив ярости захватить себя, ощущая ее, словно огонь в венах. — Защищайся, ты, трусливый…

— Ты назвал меня трусом? — заревел Снейп, чувствуя, как его охватывает гнев. — Твой отец никогда не осмеливался нападать на меня один, только вчетвером, со своими дружками! Как бы ты его назвал?

— Ступе...

— Я отражу твои жалкие попытки снова и снова, пока ты не научишься держать рот на замке и закрывать свое сознание! — издевался Северус, легко парировав проклятия. — Ну же! — крикнул он. — Пора исчезнуть, пока министерские крысы не нашли нас!

— Импеди...

Северус опять блокировал проклятие, откинув Поттера на каменный пол коридора. Палочка вылетела из его рук, и он закричал от злости. Быстро вскочив, Поттер бросился за ней. Снейп взмахнул своей, и палочка Гарри улетела куда-то в темноту.

— Тогда убей меня, — задыхаясь, сказал Поттер, его лицо превратилось в уродливую маску гнева и презрения. — Убей, трус!

— НЕ СМЕЙ, — закричал Северус, побледнев от ярости, — НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТРУСОМ!

Он взмахнул палочкой, и часть ярости переплавилась в заклинание. Гарри дернулся, когда ему в лицо попал луч, похожий на раскаленную белую плеть, и отбросил далеко назад.

Проклятье! — выругался Северус, загоняя свою ярость глубоко внутрь. Он не хотел так сильно ударить мальчишку. Пора заканчивать, пока контроль над собой не пропал окончательно.

Поттер, встав на четвереньки, потряс головой. Очевидно, он не мог прийти в себя после столкновения с каменным полом. Но потом Гарри моргнул, и его лицо озарилось торжеством — палочка лежала всего в двух футах от него. Собрав последние силы, он качнулся вперед и схватил ее. Затем перевернулся на спину, лицом к Северусу, который направлялся к нему. Снейп больше не улыбался презрительно, на его лице застыло решительное выражение, заставившее Поттера удивленно распахнуть глаза.

Сосредоточившись, Поттер поднял палочку. Но какой-то шум позади отвлек его, и палочка на мгновение дрогнула.

Идиот, подумал Северус.

Отчаяние, отобразившееся на лице Поттера при мысли, что за ним пришли авроры или Пожиратели, сменилось радостью, когда он услышал громкий крик Тонкс: «Петрификус тоталус!». Поттер успел расплыться в улыбке, очевидно, ожидая, что Снейп упадет. И всё еще продолжал улыбаться, когда заклятие попало в него самого.

Последнее, что он успел заметить, — ухмылку Северуса.

Тонкс рванулась к Северусу.

— Снейп, мне нужно знать, почему Гарри наставил на тебя палочку?

Северус убрал свою палочку в ножны.

— Потому что вся моя жизнь — фарс.

Затем оглянулся и задумался, поджав губы.

— Подними Поттера и следуй за мной. В конце коридора есть потайной ход. Он выведет тебя из замка.

Тонкс, не теряя времени, применила мобиликорпус и последовала за Северусом.

— А ты?

Снейп торопился. Время было не на их стороне.

— Я должен остаться. Долиш просто исполнитель, но тем не менее он опасен. Если я пропаду одновременно с Поттером, то Долиш заинтересуется делами, которые ни Темный Лорд, ни Орден не хотят раскрывать. — Северус сделал сложный пас палочкой перед большой, покрытой пылью картиной. — Здесь. — Поверхность полотна настолько потемнела от старости и грязи, что саму картину было невозможно разглядеть, разве что расслышать исходящие от рамы крики и стоны. Когда она отъехала в сторону, перед ними открылся низкий каменный ход. — Ступай. Дойдешь до третьего по счету коридора и потом никуда не сворачивай. Не вздумай нырять в боковые туннели.

Тонкс с сомнением рассматривала темный проход.

— Где он заканчивается?

— Возле озера, где у Хагрида склад лодок для первокурсников. Скорее всего, озеро охраняется, — и он насмешливо посмотрел на Тонкс. — Тебе придется быть очень тихой.

Тонкс дерзко улыбнулась ему.

— Не проблема, Снейп. Увидимся.

Когда Тонкс скрылась в туннеле, Северус вернул картину на место. Помоги нам, Мерлин. Затем глубоко вздохнул, наслаждаясь тишиной подземного коридора. Скоро Гермиона вместе с обоими Уизли покинет замок. Члены Ордена встретят их на Кингс-Кроссе. Поттер был в относительной безопасности. Северус снова сделал то, о чем его просил Альбус.

Развернувшись, Северус устремился в другой туннель, который вел глубже внутрь замка, чтобы затем по одному из боковых ходов вернуться к себе.

И лишь в стенах своих надежно защищенных комнат он смог выдохнуть. Еще столько нужно сделать, прежде чем он покинет замок, да и Долиш, без сомнения, захочет его допросить. Северус призвал сумку, положил запасную одежду, очки, недочитанную книгу и набор с самыми необходимыми зельями, изобретенными им самим. Когда он закончил, его сумка всё еще оставалась наполовину пустой. Окинув взглядом покои, которые принадлежали ему почти всю жизнь, он понял, как мало у него вещей, действительно необходимых ему в дальнейшем. Он не владел ничем ценным, никаким наследием. Снейп тихо рассмеялся. У него даже наследника не было, чтобы передать это несуществующее наследие.

Если честно, он никогда не загадывал дальше того дня, когда Темный Лорд возродится, и дня, когда Поттер исполнит пророчество. Северус всегда полагал, что его комнаты со всей обстановкой просто достанутся следующему декану Слизерина или очередному мастеру зельеварения. И его книги, журналы и записи об экспериментах с зельями, которые он хранил в письменном столе, отойдут Хогвартсу.

Проходя мимо стола, Северус провел пальцем по ободку фарфоровой чашки для чая. Он купил этот сервиз на свою первую учительскую зарплату. Тонкий фарфор требовал особенно бережного отношения — прекрасное напоминание о том, что если Снейп поддастся бушующей в его крови ярости, это может стоить ему хрупкого сервиза. Будет ли следующий учитель так же ценить эту нежную красоту?

Он обвел взглядом комнату, рассматривая собравшуюся за двадцать лет коллекцию: небольшая нефритовая ваза, подаренная китайским зельеваром после того, как Северус помог ему с особенно сложным рецептом укрепляющего зелья; разноцветные, напоминающие драгоценные камни, шелковые подушки, которые украшали диван и кресла. Их все в течение многих лет регулярно дарил Альбус. Толстый меховой плед, который Северус приобрел из-за пронизывающего порой холода подземелий. Ему нравилось зарываться пальцами в мех во время чтения — своего рода медитация. А еще книги, его верные друзья — их заголовки охватывали сотни различных тем.

Он не выживет в этой войне. Северус знал это, всегда знал, но теперь ему не хотелось, чтобы его вещи попросту затерялись в одной из заброшенных комнат Хогвартса.

— Ринк! — крикнул он в пустоту.

Эльф тут же появился, склонившись так низко, что носом касался пола.

— Мастер зельеварения позвал Ринка.

Северус рассматривал его. Ринк больше не носил наволочку в слизеринских цветах, а был одет в простое полотенце, завернутое наподобие тоги. Эльф дрожал, и его уши нервно дергались туда-сюда.

— Я преподаю ЗоТИ, а не зельеварение. В этом году Слагхорн зельевар.

По-прежнему склоненный Ринк издал звук, подозрительно напоминающий скептическое фырканье Гермионы.

— Ринк был и остается домовиком. Мастер был и остается мастером зельеварения.

— Встань, Ринк.

Эльф выпрямился, умудряясь при этом выглядеть полным смирения и надежды. Северус вздохнул, почувствовав одновременно досаду и веселье. Необходимо лишить Ринка иллюзий. Независимо от того, что он хотел сделать, Северус не собирался забывать или прощать его обман.

— Слушай внимательно и запоминай. И даже не сомневайся: если бы я был уверен, что с моим заданием справится любой другой эльф, я бы тебя не позвал.

Как и ожидалось, удар был силен, и у Ринка поникли плечи. Но затем он снова выпрямился, и его уши перестали вздрагивать.

— Ринк запомнит.

— Хорошо. В волшебном мире начинается война. Маловероятно, что я выживу.

Ринк распахнул глаза, прижав уши к голове.

— Мастер зельеварения не умрет.

Северус рассмеялся.

— У мастера зельеварения мало шансов. Но это не твоя забота, как и не причина того, почему я тебя позвал. Ты единственный эльф в Хогвартсе, который лучше всех знает мое имущество — как личное, так и рабочее. Когда я умру, я хочу, чтобы ты все собрал, упаковал и отнес Грейнджер.

— Но мастер...

Северус пристально посмотрел на него, и Ринк немедленно замолчал. Нет, правда, стоило догадаться, что эльф обманывает его, уже тогда, когда тот начал ему возражать.

Уши Ринка снова задергались.

— Ринк сделает все так, как сказал мастер зельеварения, ЕСЛИ мастер зельеварения умрет.

— Хорошо. Больше мне ничего не нужно.

Эльф опять поклонился, но Северус услышал, как Ринк пробормотал в пол:

— Мастер зельеварения не умрет.

И, прежде чем Снейп мог что-либо сказать, Ринк с хлопком исчез