Part 4
Хогвартс, Большой Зал
Двое врагов спокойно сидели за столом преподавателей и ждали, когда их представят ученикам Школы Чародейства и Волшебства.
Взгляды героев были отведены в стороны. Каждого из них что-то тревожило, но они пытались не подавать виду. И вот Директор Макгонагалл подходит к концу своей напутствующей речи.
-Знайте, свет всегда победит тьму, что доказано многими веками воин и разногласий.
Все ученики зааплодировали под огромным впечатлением от сказанных женщиной слов, но утихли, как только она приложила к сухим губам указательный палец, сопровождающийся шипением.
-Это ещё не всё. Как вы знаете, Магическая Война забрала уйму сил и даже людей, среди которых были храбро сражающиеся преподаватели Хогвартса. И так, к чему я веду, — старушка помедлила, но после вновь раскрыла рот, подбирая слова, — вашему вниманию представлены новые учителя, которых возможно вы уже знаете, профессор Зельеварения, Драко Люциус Малфой, — на этом моменте пошли возгласы протеста и прочего, но они закончились также быстро, как и начались, но самому отпрыску из семейства Малфоев были далеко безразличны крики учеников явно не в его пользу — и профессор Защиты От Тёмных Искусств, Гермиона Джин Грейнджер.
Восхищающиеся хлопки и слова поддержки прошлись по Большому Залу, ведь это было честью учиться у такой великой волшебницы, которая также являлась героиней войны. Девушка же опустила глаза к полу, ведь столь излишнее внимание пугало её и даже отталкивало.
-А теперь перейдём к вечерней трапезе, — гордо произнесла Макгонагалл и присела на место директора.
Через какое-то время ученики начали приступать ко сну, как и преподаватели, но только у Малфоя и Грейнджер были другие планы.
Драко прошёл к одному из старых балконов Хогвартса, чтобы всё обдумать, но нежданный гость разрушил его покой.
-Чего тебе, Грейнджер? — огрызнулся блондин, хотя хотел и желал общения со столь дивной для него дамой.
-Просто решила проветриться, да и вообще это не твоё дело, — хмуро ответила Гермиона, собиравшаяся уходить.
-Стой, — неожиданно для всех слетело с уст Малфоя слово, схожее на приказ.
-Что? — недоумевавши спросила девушка, стоя около двери, ведущей в бесконечно длинные коридоры Хогвартса.
-Почему все меня ненавидят? — задал внезапный вопрос Драко, хотя только он и вертелся на языке, ибо к нему испытывали неприязнь именно те, кто его совершенно не знал, но делал выводы издалека. Но разве его это интересовало, или же ему нужен был повод для общения, пусть и столь странный?
-А?— произнесла Грейнджер, которая смотрела на Малфоя и не понимала подвоха.
-Ладно, будем конкретней. Почему именно ты меня ненавидишь?
Девушка испустила воздух из лёгких и слегка наклонила голову вперёд, пряча лицо за густой копной волнистых волос.
-Ты реально не знаешь ответа на свой вопрос?
-Да, я был немного груб с тобой в школьные годы, но это просто ребячество, ни больше. Разве именно из-за этого я заслуживаю лютой ненависти с твоей стороны? — на повышенных тоннах продолжал Драко.
-Когда тебя это вообще стало волновать, Малфой? Зная тебя, я могу сказать, что ты из тех людей, кого никогда не заботило мнение окружающих. И вообще это схоже на допрос.
-Ради Святого Мерлина, почему ты просто не можешь ответить на поставленный вопрос? — смотря в небо, устало спросил Малфой.
-О, кричащие мандрагоры, кто тебе сказал, что я ненавижу тебя? — сорвавшись с цепи, выкрикнула Грейнджер, после чего продолжила, но в умеренном тонне, который походил на шёпот, — Я испытываю к тебе некую неприязнь, но ненавидеть - это слишком. Ты, — девушка помедлила, но договорила, — ты изменился... в лучшую сторону. За наши короткие диалоги ты меня ни разу не назвал «грязнокровкой». Это успех, Малфой, — парень явно расслабился и даже позволил себе усмехнуться, вглядываясь в тёмное небо, которое не предвещало ничего хорошего, — А теперь ты ответь мне. Чем я заслужила такое хорошее отношение к себе? Ни разу не обозвал, не выкинул свои идиотские шуточки. И да, тогда, на платформе, зачем же ты подошёл ко мне? — и только Драко раскрыл рот, как ведьма остановила его, — Не отвечай. Ты, наверно, что-то готовишь, да? Если даже я не права, то хотя бы я просто пытаюсь понять тебя, как бы ни странно это не звучало. Столько лет вражды, и вдруг ты совершенно спокойно желаешь мне доброго утра. Я могу лишь предположить, что ты сначала втираешься в доверие, а потом доводишь жертву, то есть меня, до слёз. А ты не промах, Малфой, это заслуживает аплодисментов, если это действительно так!
И посреди безмолвной тишины были услышаны три хлопка в ладоши, интервал которых равнялся пяти секундам. Размеренно и насмешливо раздавались постукивания ладони о ладонь, чего не смог выдержать Малфой.
-Прекрати! Мы с тобой взрослые люди, Грейнджер. Ты ведёшь себя в точности, как обиженный ребёнок. Ты не допускала в мыслях, что я не такой, как вся чита Малфоев? Что я хочу меняться? Нет, не допускала. Это видно по твоим глазам, которые так и пылают недоверием. Ты во всём ищешь подвох, но его нет, Грейнджер, нет его, понимаешь ты или нет? Ты всегда всё усложняешь! Думаешь, что знаешь меня, хотя ты ни черта не мыслишь обо мне. Строишь из себя самую умную, правильную девочку, но ты всё время, О, Мерлин, всё время нарушаешь правила. Полумна бы позавидовала твоей странности. Хотел наладить с тобой отношения, но надо же тебе всё испортить! Да, 6 или 7 лет вражды - это и вправду много, но я хочу всё изменить. Зачем, спросишь ты меня, а я отвечу: Я не знаю, вот и весь ответ, не знаю, на что ты там рассчитала, но получается вот так. Ты вообще хоть знаешь, как мне трудно не называть тебя «грязнокровкой». Этим чёртовым клеймом, так и прицепившимся к тебе за столько лет?
-Так не сдерживай себя, Малфой, я жду, — это говорила далеко не Грейнджер, а её безумие, вырывавшееся наружу.
-Да пошла ты, — только и смог промолвить Драко прежде, чем скрыться за деревянной дверью, которая вот-вот слетит с петель.
Его уход сопровождался громким смехом Гермионы и гнилыми словами, так и лившимися из её уст.
-Как был трусом, так им и остался!
Уйдя подальше, Малфой вздохнул полной грудью, а на глазах наворачивались невидимые слёзы от неудачного разговора.
-Вывести Грейнджер из себя, как никто другой не делал, да я прекрасен, Мерлина подери! Просто прекрасен! А она меня, — Драко замер в путанице своих слов и мыслей, набиравших обороты, — сейчас точно ненавидит. Да и шансов быть с ней никаких не было и нет. Гермиона Джин Уизли, — произнёс Малфой, и эти слова смутили его, что захотелось собственноручно убить Рона.
Ему так не хватало её до сих пор.