Глава 30.
Гарри стоял, возвышаясь над телом, рассеивающимся по воздуху, словно никогда и не было его. Словно это всё был мираж. Пожиратели смерти, наполовину побеждённые, наполовину сбежавшие, бросили попытки борьбы. Они старались уехать, трансгрессировать, улететь, смыться подальше, лишь бы их не засадили в Азкабан. Но было поздно. Министерство уже начало действовать. Бруствер занял пост министра в ту же секунду, как Гарри сказал: "Волан-де-Морт мёртв".
Началась охота на бывших преспешников Темного Лорда.
- Гарри! - Джинни неслась к нему со всех ног, - Слава Мерлину, ты жив, - она заключила его в крепкие объятия, а он недолго думая поцеловал её так, словно никогда этого не делал. С такой силой и нежностью...
- Грейнджер, - Драко подбежал к сидевшей на ступеньках Гермионе. Она положила голову на плечо Рону и они просто молчали, - Гермиона, - Драко сел к ним, - Прости, Уизли, - сказал парень и подняв девушку, обнимая её одной рукой, а второй прикоснувшись к её влажной щеке, поцеловал. Рон не смотрел на них. И не чувствовал злости, лишь пустоту, медленно разъедавшую его натуру, - Я так люблю тебя, - наконец сказал парень. Гермиона с еще большей силой кинулась на него. Она чувствовала его тёплое резкое дыхание на своих волосах и пыталась запомнить каждую секунду. Она боялась потерять его и теперь была так рада обрести. Драко никогда не смотрел на неё так, словно она была всем в его жизни...
.
.
.
Все вместе:Рон, Гермиона и Гарри смогли собраться уже под утро, в разрушенной гостиной Гриффиндора. Поттер сидел на полу возле затопленного камина, Гермиона и Рон расположились на креслах за ним, никого, кроме них,не было. МакГонагалл устроила общую эвакуацию. Все спешили домой к родным.
- Вот и всё, - заключил Гарри, рассказав Гермионе их с Роном план, она смотрела на них с удивлённо-радостными глазами, в которых покоились слезы.
- Мальчики, - прошептала она, - вы такие молодцы, - она принялась обнимать их.
- А что с палочкой, Гарри? - неожиданно для себя вспомнил Рон.
- Она моя, - Гарри повертел её в руке, - но я верну её Дамблдору. Он заслужил её.
- Правильно, - поддержала его Гермиона.
.
.
.
Гермиона нашла Драко в подземелье. Разрушено было абсолютно всё. Ничего не было видно сквозь груды камней... Он стоял один, опираясь на отцовскую трость. Голову он склонил вниз и грустное выражение будто замерло у него на лице.
Гермиона положила свою руку ему на плечо, Драко накрыл её своей. Но не повернулся к девушке.
- Отца схватили, - прошептал он, - мать переместилась в Болгарию. Там она сядет на поезд до Амстердама. Но рано или поздно её отыщут. Я должен ехать за ней, - на этих словах он обернулся к Гермионе. Она всё понимала. Сейчас Драко прощается с ней. Он знает, что его мать не оставят в покое... Гермиона плакала.
- Я могу поехать с тобой, - резко вызвалась она. Но сама понимала, что не поедет. Её родители здесь. Здесь её семья, друзья... Оставить это она не сможет. И Драко это тоже знал.
- Нет, - он оставил сентиментальность, - ты останешься здесь и продолжишь жить также, как и до меня, - он откинул трость и обнял её.
- Нет, нет, нет, - мотала головой Грейнджер.
«Малфой! Ты не уйдешь! Не уедешь бесследно! Я найду способ быть с тобой, только сейчас не отпускай меня»
- Да, Гермиона, - Драко отстранился от неё, - Ты самая сильная волшебница, которую я когда-либо знал. Ты сможешь всё, что только захочешь! Ты, Гермиона Грейнджер, лучшее, что случилось со мной и я никогда тебя не забуду. Но ты должна. Ты должна забыть меня и не пытаться связаться со мной, идти за мной... Моё имя для тебя смерть, - Драко снова обнял её, достал палочку из кармана и за её спиной, прикоснувшись к нежной шевелюре палочкой, произнёс: "Обливэйт".
.
.
.
Гермиона открыла глаза и увидела перед собой груду камней. Что она делала в подземелье Слизерина?
.
.
.
- Вы никогда не скажете моё имя вслух. Я уже забрал у неё воспоминания, связанные с собой, - Драко стоял перед Гарри и Роном и умоляюще смотрел на них, - Я люблю её и не подвергну такой опасности, - Парни закивали головами.
- Мы тоже её любим, поэтому сделаем всё, чтобы ты больше не появился в её жизни, - сказал Гарри и похлопав Драко по плечу произнёс, - Убирайся отсюда, пока не попал в одну камеру с отцом...
Драко ушёл также быстро, как и пришёл к ним. Оставив за собой лишь шлейф духов.
.
.
.
Похороны Фреда, Люпина и Тонкс прошли на следующий день. Семейное кладбище Уизли и Тонкс прибавило число душ.
Гарри настоял, чтобы Римуса похоронили в Годриковой впадине рядом с Лили, Джеймсом и Сириусом. Мародёры снова должны были встретиться.
Так и поступили.
Отпевание проходило в церквушке рядом с Норой, потом всеобщее поминание в самой Норе. Флер сидела с малышом на руках и старалась не заплакать, Молли даже не пыталась, с её лица не сходил дождь слез, Джинни всё время утыкалась в плечо Гарри, Рон крепко сжимал руку Гермионы...
.
.
.
Прошло много лет для восстановление былого Хогвартса. Гарри, Гермиона, Джинни и Рон стояли на перроне и смотрели на детей, которые отправляются в Хогвартс. Маленький Тедди Люпин помахал рукой крестному и залез в вагон. Гермиона повязала ему на шею шарф, так как лето резко сменилось на прохладную осень.
Рон проводил взглядом парня и кинул ему снитч, который стащил у Гарри. Поттер лишь помотал головой. Шрам не болел уже 5 лет, всё было хорошо.
Поезд тронулся. И когда вагон с Тедди уже проехал взор ребят, все двинулись назад.
- Гермиона, идешь? - кивнул ей Гарри.
- Секунду.
Они скрылись. Грейнджер смотрела вдаль уходящему поезду. И когда последний вагон уехал, на другой стороне перрона она увидела Его.
Он стоял в темном плаще, опираясь на отцовскую трость, его губы исказились в улыбке, белая шевелюра развевалась на ветру. Они смотрели друг на друга минут пять, пока Гермиона наконец не прошла обратно на платформу 9 и 10.
Она долго думала о том парне напротив. И о том, откуда она его знает...
***
Я продолжал смотреть на нее, стоявшую на перроне, откуда некогда мы вместе садились в поезд.
Ведь даже в первый день я заметил эти неподдающиеся никаким стайлерам кудряшки и до ужаса большие зубы. Карие глаза.
Ее шоколадные глаза, в которые так давно не смотрел я сам. Легкое платье прикрывало бедра, но не колени, на ногах на удивление не кроссовки, что так обычно любила Гермиона, а тонкие лодочки, в которых ее нога выглядит чуть более аристократично. На шее небольшое ожерелье, а на пальце...на пальце кольцо.
Она выходит замуж за Рона.
Я идиот.
Нет, стойте.
Я присмотрелся все внимательнее к маленькому колечку на ее безымянном пальце, присматривался до тех пор, пока не увидел тонко высеченную букву М.
Малфой.
Я идиот.
Я снова посмотрел ей в глаза.
Хоть бы ты меня узнала, Грейнджер. Моя Грейнджер.
Гермиона не отрывалась от меня. Она исследовала глазами каждую черту моего лица. Мои волосы. Мои руки.
Ты помнишь.
Подсказало сердце. Но я не стал его слушать. Если нам и суждено быть вместе, то точно не в этой жизни.
Она ушла.
И я надеюсь, что она не задавалась вопросом - откуда знает меня...