Глава 44
К горлу подступила легкая тошнота, как это всегда бывает при трансгрессии. Гермиона неловко пошатнулась, но Малфой удержал ее, чуть притянув к себе за талию, чтобы она не упала. Девушка вскинула на него удивленный взгляд, а потом поспешила отстраниться. Драко лишь усмехнулся, но ничего не сказал. Осмотревшись вокруг, он вдруг понял, что паника с новой силой накатывает на него, как когда он только взял то письмо в руки. Тот же страх, комок в горле, учащенное сердцебиение и пятна перед глазами. Слизеринец мог бы поклясться, что никогда в жизни ему еще не было так страшно. Никогда раньше он ни о ком так не беспокоился.
— Мистер Малфой, сэр! — в прихожую, в которую они трансгрессировали, вбежал домовик. — Как хорошо, что вы...
— Веди, — оборвал эльфа Драко и первым двинулся вперед.
Существо часто закивало головой, а потом почти побежало вперед. Гермиона опасливо осматривалась по сторонам, пока они шли к лестнице, но вскоре расправила плечи. Мэнор и правда изменился, стал намного светлее и чище. Если бы девушка не знала, что ее пытали именно здесь, в этом доме, никогда бы и не догадалась. Нарцисса отлично постаралась, восстанавливая особняк.
Домовик проводил их до светлых створчатых дверей, а потом исчез с характерным хлопком. Драко застыл в оцепенении не в силах повернуть ручку двери, которую уже держал в своих тонких длинных пальцах. Он боялся зайти туда и увидеть умирающую мать, ее бледное лицо и губы, тускнеющие глаза. Один Мерлин знает, каких усилий ему стоило толкнуть проклятую дверь и сделать шаг.
Нарцисса лежала на кровати с закрытыми глазами. Казалось, она просто спит. Золотые волосы, уложенные аккуратными локонами, покоились на ее плечах, руки сложены на животе, а глаза закрыты. Единственное, что выдавало ее самочувствие — бледная, как снег, кожа. Исчез тот прекрасный румянец, скулы неестественно заострились, пролегли глубокие тени. У ее кровати стоял мужчина преклонных лет с лысой головой и гладко выбритым лицом. Его дорогой костюм был в идеальном порядке, а на столе, вокруг кипящего котла, ровно разложены десятки склянок, зелий и мазей.
Гермиона так и осталась стоять на пороге, чувствуя, что не должна здесь находиться. Она будто стояла на границе у чужого, совершенно неизвестного, далекого и пугающего мира. Это была чужая семья, чужие жизни и судьбы, а она была здесь лишней. Все, что могла, девушка уже сделала. Бросив взгляд на Нарциссу, гриффиндорка невольно поджала губы. Она еще помнила ее со времен войны, но даже тогда эта роскошная женщина не выглядела такой... серой и блеклой. Будто сама жизнь вытекала из нее вместе с красками и силами.
— Мистер Томпсон, — голос Драко вывел ее из оцепенения, — клык Василиска, — юноша протянул завернутый в платок зуб.
— Мистер Малфой, где вы?.. — врач, не веря своим глазам, взял в руки клык.
— Это не важно, — оборвал его блондин, а потом, стиснув зубы, посмотрел на мать. Он держался из последних сил, чтобы выглядеть все таким же невозмутимым. — Это поможет ей?
— Мистер Малфой, дело в том... — мужчина замялся.
— Что?! Говори! — сорвался Драко, но быстро взял себя в руки, возвращая голосу привычную холодность. — Что еще нужно?
— Кровь для восстановления сил, — обреченно сказал мужчина, виновато опустив голову.
— Так в чем проблема?! — взвился парень. — Бери мою кровь или...
— Человек, вероятно, умрет или будет сильно истощен, — тихо ответила за мужчину Гермиона, делая шаг в комнату. — Твоя кровь и вовсе не подойдет. Нужна ведь кровь маггла, верно, Мистер Томпсон?
— Да, — кивнул врач, поднимая на нее глаза. На секунду на его лице отразилось искреннее удивление, но не больше. — Вы правы, Мисс Грейнджер.
— То есть, променять ее жизнь на чью-то еще? — Драко повернулся к девушке, будто надеясь услышать от нее другой ответ, хоть что-то, но она молчала, смотря прямо на Нарциссу.
— Мистер Топмсон, а кровь магглорожденного? — через минуту молчания спросила Гермиона. — Она может подойти?
— Да, но...
— Нет, — оборвал врача Малфой, преградив гриффиндорке путь. — Ты не сделаешь этого, — зашипел он, буравя ее взглядом. — Я не променяю твою жизнь, на жизнь матери. Она бы не позволила этому случиться.
— Я должна ей за жизнь Гарри. Ты не можешь мне запретить, — холодно ответила Гермиона, подняв на него глаза. — Драко, я не умру. Просто буду слабой какое-то время. Я спасаю жизнь твоей матери, какая тебе разница, что со мной будет потом?
— Не глупи, — Малфой схватил ее за руку выше локтя. — Я уже говорил тебе все это. Нет.
— Считай это хваленым гриффиндорским благородством, — усмехнулась девушка.
Драко не сразу понял, что она имеет ввиду, а когда до него дошло, было уже поздно. Все это время он смотрел ей в глаза, поэтому не заметил, как она вытащила палочку. Одно движение кисти, и его отбросило к стене. Парень осел на пол и уже начал подниматься, но этих секунд Гермионе хватило, чтобы взять кинжал и резануть свою ладонь. Мистер Томпсон шокировано наблюдал за всем этим, не веря своим глазам.
Девушке не нужно было спрашивать врача, что именно делать. Она слишком много времени общалась с Блейзом. Когда тонкая струйка ее крови протекла в котел, она отдернула руку и перевязала ее платком. Мужчина, пришедший в себя, сразу схватил клык Василиска и, перемолов его в порошок, добавил немного в уже кипящее зелье, а после, с помощью половника, налил немного в изящную чашу.
Гермиона с грустью смотрела на то, как Мистер Томпсон вливает Нарциссе лекарство. На раздумья ей понадобилось лишь несколько секунд. Она сделала это не столько для Драко, сколько для самой Миссис Малфой. Эта женщина спасла их всех, не выдав Гарри, хоть у нее и были не столь благородные мотивы. Она пожертвовала всем, соврав Волан-де-Морту. Теперь была их очередь, ее. Гермиона просто вернула долг.
Драко все же встал с пола и, с нескрываемой злостью, посмотрел на гриффиндорку. Зачем она это сделала?! Чего он точно не хотел, так потерять и Грейнджер, и мать в один день.
— Чтоб тебя... — пробормотал Малфой, вставая рядом с девушкой и смотря на то, как врач вливает противоядие.
— Всегда пожалуйста, — усмехнулась староста девочек. — Я уже говорила, я должна ей.
— Но не свою жизнь, — парировал Драко, резко повернувшись к ней. Серые глаза парня зло блестели и, кажется, пытались порезать Гермиону на тонкие ленточки.
— Ты не прав, — качнула головой гриффиндорка. Перед глазами поплыли темные пятна, а колени ослабли, — я не...
И она полетела вниз. Блондин дернулся и, храни Мерлин реакцию ловца, успел подхватить ее. В голове пронеслась безумная мысль, что Гермиона и есть его самый желанный золотой снитч... Малфою не нужно было спрашивать Томпсона, чтобы понимать, что происходит с девушкой. Противоядие на ее крови начинает действовать, а значит жизненные силы Гермионы и матери сплетаются воедино. Подхватив девушку на руки, Драко выругался сквозь зубы и бросив через плечо: «Держите меня в курсе состояния матери, каждые десять минут!» — вышел из комнаты.
Его спальня ничуть не изменилась за это время. Все те же зеленые и серые тона. Такой комната была всегда, сколько он себя помнил. Делая ремонт во всем мэноре, Нарцисса не прикоснулась только к двум комнатам — к спальне сына и их спальне с Люциусом. Теперь Миссис Малфой жила в другой комнате, а те двери были заперты на ключ. Драко это полностью устраивало.
Осторожно положив Гермиону на кровать, блондин пододвинул кресло и сел в него. Мистер Томпсон позаботится о Нарциссе, а вот как все это отразится на гриффиндорке, не знал никто. Будь она магглой, умерла бы, но Грейнджер, хоть и магглорожденная, но волшебница и, Малфой был бы круглым идиотом, если бы не признал, что очень сильная. Девушка была умна, талантлива и невероятно трудолюбива. Наверное, мать была права, когда назвала ее свежей кровью. Это понятие, которым характеризуют магглорожденных волшебников и волшебниц, которые дают начало новым сильным родам. Сейчас все чистокровные связаны родственными связями, стараясь сохранить чистоту, но именно из-за этого они и теряют свою силу. В конце концов, они женятся чуть ли не внутри семей. Это доходит просто до безумства, но...
Драко встал и, взяв из шкафа теплый плед, укрыл им Гермиону. Казалось, что она просто спит, но ее лицо уже немного побледнело. Внутри, Малфой проклинал себя за то, что дал ей это сделать. Нужно было оставить ее в Хогвартсе, запретить лезть в это... Парень усмехнулся, проведя рукой по волосам. Он и так попытался остановить ее, но это просто невозможно. Если Гермиона Джин Грейнджер что-то решила, она это сделает.