Глава 41
Гермиона сидела в гостиной старост, разложив вокруг себя книги. Зелье, которое она собиралась сварить, не было таким уж и сложным, но она не могла допустить ошибку. Все должно было пройти идеально. Конечно, приготовление займет целый лунный цикл, но это не проблема. Время у нее есть. Главное, чтобы Малфой не понял, что она затевает.
На лестнице послышались шаги и из своей комнаты спустился никто иной, как Драко-чтоб-его-Малфой. Легок на помине. Пройдясь по комнате, он рухнул в кресло и скучающим взглядом пробежал по книгам. С той потасовки с Паркинсон прошла неделя, и они оба делали вид, что разговора в пустом классе и не было. Оказалось, что тогда они оба не появились на уроке. Гермиона подняла на него взгляд, а потом недовольно фыркнула. Малфой пристально смотрел на нее, улыбаясь краем губ, вальяжно развалившись в кресле.
— Что? — не поднимая глаз от пергамента, в котором делала пометки, спросила гриффиндорка.
— Что делаешь? — парень взял в руки одну из книг и пролистал ее. — Опять планируете с Блейзом сварить что-то невероятное? — усмехнулся он. — В команду не возьмете?
— Нет, — Гермиона вырвала книгу из его рук, — все места заняты.
— Мне скучно, — протянул он, облокачиваясь на колени. — Тебе скучно?
— Нет, Малфой, мне не скучно, — простонала девушка, откидывая волосы с лица. — Если тебе скучно, прошу, вся школа ждет тебя, чтобы повеселить.
— Нет, — блондин встал и подошел к ней, — они тоже скучные. А ты нет.
— Так, — староста девочек отложила пергамент и подняла на него взгляд, — чего ты хочешь? Знаю, ты не отстанешь, так что, говори сейчас. Быстрее выйдет.
— Не знаю, — пожал плечами слизеринец, садясь рядом с ней на диван. — Может полетаем? — он заговорщически улыбнулся.
— Ты головой ударился? — усмехнулась Грейнджер. — Полетать? Малфой, я терпеть не могу полеты.
— Ты просто не умеешь, — фыркнула он. — Давай, Гермиона, тебе понравится.
Лицо девушки резко изменилось, а улыбка исчезла. В одну секунду она стала серьезной, а золотые искры в глазах погасли. Гриффиндорка несколько секунд смотрела на него, а потом отвернулась и начала собирать пергамент и книги. Драко грустно усмехнулся, опуская глаза на ее руки. Да с чего он вообще взял, что она захочет. В конце концов... Но ему всё равно было обидно. Он надеялся, что они снова станут общаться, как до Рождества. Мерлин, он бы никогда никому не признался, но он скучал по ней: по ее искренней улыбке, веселым глазам, рукам которые обнимали его. Только его.
— Не стоит, Малфой, — Гермиона встала с дивана, взяв в руки свои вещи. — Один раз ты... мы уже пробовали. Это плохо кончилось.
— Я не...
— Я правда не люблю летать, Драко, — качнула головой девушка и пошла к своей лестнице. — Прости.
Она сама не знала, зачем сказала это «прости», не знала, за что извинялась, но ей показалось, что так было нужно. Малфой проводил ее взглядом и усмехнулся. Как и всегда... Гермиона просто отказывалась говорить с ним, отказывалась снова становиться... А кем? Как он ненавидел это. Ненавидел самого себя за то, что не мог признаться, даже в мыслях, почему она так нужна ему, почему он так скучает по ней, почему не может пройти мимо, не бросив взгляд, не заговорив, не усмехнувшись. Слизеринцу нужно было услышать ее голос, даже если она отвечала колкостями, нужно было увидеть ее глаза, даже если в них плескался гнев, ему нужно было... Драко даже сам не знал. Просто она была нужна ему. Всегда.
Гермиона закрыла дверь своей комнаты и сползла на пол. Как она хотела ответить «да», поговорить с ним, как раньше, улыбнуться, как тогда, но не могла. Каждый раз она видела перед глазами Паркинсон в его рубашке с инициалами Д.М., и это было как приговор. Грейнджер не могла выкинуть это воспоминание из головы. Почему-то ей было больно. Драко умудрился забраться к ней под кожу, в мысли, в сердце, будь он проклят, и ничего нельзя было с этим сделать.
***
— Гарри? — Гермиона заглянула в комнату друга. Он сидел на кровати, вытянув ноги, и читал книгу.
— Гермиона? Привет! — Поттер отбросил книгу в сторону. — Ты чего здесь?
— Мне... можно тебя кое о чем попросить? — она закрыла за собой дверь и подошла к нему.
— Конечно. Что случилось? — он заботливо посмотрел на нее, улыбнувшись. — Малфой? — тихо спросил он.
— Проницательно, — усмехнулась Гермиона, садясь рядом. — Одолжишь мне карту мародеров ненадолго? — она посмотрела на него, как провинившийся ребенок.
— Ненадолго?
— Ну, пару недель? — девушка смотрела ему куда-то за спину, а потом глубоко вздохнула. — Пожалуйста, Гарри. Я обещаю, что не влезу в неприятности. Наверное.
— Гермиона Грейнджер просит у меня карту мародеров и пытается обещать, что не влезет в неприятности, хотя выйдет, вероятно, наоборот? — весело улыбнулся брюнет. — Я в деле. Что задумала?
— Поймаю Малфоя на лжи. Узнаю, что произошло за те три дня, что я была в Больничном крыле, — гриффиндорка посмотрела другу в глаза. — Я должна понять, что произошло. Сейчас он ведет себя, будто ничего и не было. Я не понимаю...
— Думаю, то, что ты видела, — Гарри старался тщательно подбирать слова, — это показушничество. Он не... И у кого ты узнаешь правду, а главное, как?
— Блейз и сыворотка правды. Думаю, в паре они дадут мне желаемый результат. Карта мародеров, чтобы никто не нашел мою маленькую лабораторию и... и избегать Малфоя, — грустно улыбнулась Грейнджер.
— Ладно, — брюнет открыл ящик тумбочки и протянул ей пустой пергамент. — Ты знаешь, как ей пользоваться. Если понадобится помощь...
— Я знаю, — кивнула Гермиона, широко улыбаясь, и обняла его. — Спасибо, Гарри.
— Всегда, — кивнул он, обнимая ее в ответ. — Ты же знаешь.
— Знаю, — девушка вжалась в него, а потом отстранилась. — Мне пора.
***
Туалет Плаксы Миртл, как и всегда, был пуст. Приведения нигде не было видно, поэтому Гермиона, как много лет назад на втором курсе, установила оборудование прямо на полу. Ей предстояла не самая простая работа, но девушке нужна была правда.
Методично смешивая ингредиенты, гриффиндорка думала: а что же на самом деле могло произойти? А еще она не понимала, почему ее так волнует эта тема, почему она не может забыть и жить дальше? Почему она не может ненавидеть Малфоя? Почему он все равно может заставить ее улыбаться?
Придя сегодня к Гарри за картой мародеров, Гермиона твердо решила, что будет избегать слизеринца всеми возможными способами, пока не узнает правду. С каждым разом было всё тяжелее не улыбнуться в ответ, не согласиться на очередную затею, не заговорить, когда он сидит на своем подоконнике и курит. Девушка не знала, с чем связаны эти желания, или что она будет делать, когда докопается до правды, но до этого Грейнджер не хотела, чтобы Драко хоть как-то на нее влиял. Конечно, он говорил, что ненавидит, когда его игнорируют, но этот случай станет исключением. Пусть это глупо или нелогично, но...
— А что ты делаешь? — голос Плаксы Миртл резал слух.
— Миртл! — Гермиона резко повернулась, смотря на призрака. Девочка, как и всегда, была одета в свою мантию, волосы собраны в хвостики, а на носу большие круглые очки. — Привет, — рассеяно поздоровалась гриффиндорка.
— Опять варишь что-то в моем туалете, — подозрительно прищурившись, заметило привидение. — Как не стыдно.
— Миртл, пожалуйста, никому не говори, — попросила Грейнджер. — Это очень важно.
— Почему? — заинтересованно спросила когтевранка, садясь рядом с котлом. — Любовное зелье? — усмехнулась она, заглядывая внутрь.
— Упаси Мерлин мне Малфоя еще привораживать, — тихо рассмеялась Гермиона.
— Малфоя? — переспросила Миртл, удивленно смотря на девушку. — Драко Малфоя? А при чем здесь он?
— Слушай, просто... Мне нужно сварить это зелье, и он не должен о нем узнать. Поняла? Расскажешь ему, и я...
— Ну конечно! — завыло привидение, взлетая к потолку. — Все вы приказываете гадкой Плаксе Миртл! Никто меня не любит!
— Миртл, нет, — Гермиона попыталась остановить ее, но было поздно.
Завывая и плача, привидение покружило немного, а потом нырнуло в туалет. Грейнджер обреченно покачала головой и вернулась к приготовлению зелья.
***
Драко лежал в горячей воде и пытался расслабиться. Хоть с мышцами проблем и не было, мысли никуда не девались и продолжали терзать его сознание. Но, даже будучи полностью погруженным в размышления, он бы заметил, ну, или хотя бы почувствовал, этот всплеск воды. Распахнув глаза, Малфой вскинул голову. Под потолком, рыдая и завывая, летала та самая девочка из туалета, с которой он поделился своими горестями на шестом курсе. Тогда она стала его безмолвным слушателем — единственным, кто мог хоть как-то снять тот груз с его плеч. Миртл, так ее звали. Точно! Он совсем забыл про нее.
— Все на меня кричат! — завывала девочка. — Все меня прогоняют!
— Миртл? Миртл, что ты здесь делаешь? — Драко неуверенно посмотрел на нее, не зная, чего ожидать.
— И ты прогонишь меня! Все вы меня прогоняете! — плакало привидение, спускаясь на пол. — Это всё из-за тебя!
— О чем ты говоришь? — непонимающе спросил Малфой. — Что из-за меня?
— Она прогнала меня из моего же туалета! — всплеснула руками когтевранка, присаживаясь на край ванны. — Я бы никогда никому не рассказала, но она... Ух!
— Миртл, что случилось в туалете, и почему в этом виноват я? — строго спросил блондин, начиная терять терпение.
— Она варит там зелье. Я просто спросила, что именно, а она... Я думала, что там любовное зелье, а она сказала «упаси Мерлин мне Драко Малфоя еще привораживать»! Я спросила, причем здесь ты, а она начала угрожать мне... — девочка снова расплакалась, вытирая несуществующие слезы кулачком.
Драко с интересом следил за всеми ее действиями, а его мозги активно работали. Отлично, кто-то варит в заброшенном женском туалете зелье, и он не должен об этом узнать. Утешает, что никто не хочет его приворожить. Тогда, что там варит эта непонятная она? Почему Миртл решила всё ему рассказать, Малфой прекрасно понимал — девочку обидели и прогнали, поэтому она решила сделать это назло непонятной студентке.
— Так кто варит зелье? Кто обидел тебя? — напомнил о себе слизеринец.
— Гермиона! — завыло привидение, а потом с плеском нырнуло в воду.
Блондин так и остался смотреть на взбаламученную воду. Гермиона варит зелье в женском туалете и не хочет, чтобы он об этом знал. Что за бред?! Или не бред? Тогда, в классе, Грейнджер сказала, что все равно узнает, что произошло за те три дня пока она была в Больничном крыле. Ответа от Мистера Паркинсона все не было, а значит, Гермиону нужно держать подальше от всего этого. Теперь было необходимо узнать, что же за зелье она варит, а заодно — для кого.