Глава 32
Драко сидел на балконе, укутавшись в мантию, и курил. Уже послезавтра он вернется в Хогвартс, а план до конца он продумать не успел. Идея матери показалась ему слишком радикальной. Конечно, Паркинсон раздражала его, но лишение магии? Это перебор даже для него. Такое решение можно приберечь до самого конца.
С самого начала Малфой не намерен был играть по правилам однокурсницы, но Пэнси дала ему слишком мало времени на раздумья. Пришлось пойти у нее на поводу, но девушка явно не понимала, что машет красной тряпкой перед его носом. Он не животное, которое можно дразнить. Драко нуждался в толчке, крохотной подсказке к решению, и разговор с матерью стал таким толчком. В конце концов он был не только слизеринцем, но и Малфоем, а это о многом говорит. Блондин не шел такими радикальными путями, как Паркинсон, он скорее строил искусные и витиеватые махинации. Будучи пожирателем, ему приходилось делать всё, чтобы выжить. Война — отличный учитель. Драко просто забыл, каково это, когда тебя прижимают к стенке, но это, как кататься на метле, вспоминается, стоит лишь попробовать оттолкнуться. Именно это и планировал сделать Малфой — обойти прямолинейную Пэнси, играя по своим правилам. Планета круглая. Если не так, значит иначе.
На синем небе ослепительно ярко горело солнце, игравшее в кристалликах снега. Всё вокруг искрилось и переливалось, но, в то же время, было совершенно тихо. Никаких голосов, криков, смеха — тишина. И Драко мечтал об этом — о спокойствии, когда тебя никто не потревожит, никто не будет лезть с глупыми расспросами и предложениями. Такое одиночество он даже любил. Наверное, всем людям иногда нужно побыть с самими собой, чтобы потом с новыми силами начать общение.
— И зачем ты меня позвал? — на соседнее кресло плюхнулся Блейз. Как и всегда, он умудрился подкрасться со спины.
— Мне нужны твои мозги, — ответил Драко, выдыхая сигаретный дым.
— Что ты затеял на этот раз? — усмехнулся итальянец, устраиваясь поудобней. — Сейчас каникулы. Что взбрело в твою голову?
— Хочу вернуть то, что мое, — вернул другу ухмылку блондин. — Как насчет обыграть Паркинсон в ее же игре?
— Я уже очень хочу познакомиться с Грейнджер поближе, — тихо рассмеялся Забини. — Ты знаешь, я Пэнс, конечно, люблю, но как подопытную крыску.
— Циник, — фыркнул Малфой. — Но это-то мне и нужно. Для начала найдем рычаги давления.
— Страх? — Блейз закурил, даже не спросив разрешения.
— Нет, — качнул головой парень, — не в этом случае. Она вцепилась в это мертвой хваткой. Будет дрожать от ужаса, не отпустит.
— Паркинсон падка на деньги и власть. Ее мечта стать влиятельной светской львицей, — слизеринец усмехнулся, слыша иронию в собственных словах, — при богатом муже. Именно поэтому ты и стал целью. А когда ты выбрал Грейнджер, а не ее, у Пэнс поехала крыша, — пожал плечами Забини.
— Мило, — хмыкнул Драко, смотря на горизонт. На улице было свежо, а в небе сияло яркое зимнее солнце. — Значит, нужно чтобы она переключилась на кого-то еще. У нее есть возлюбленный, — блондин поморщился, — или еще кто.
— Кроме тебя? — хохотнул друг. — Нет, никого. Спит она с многими, но чувства... Это ты не по адресу. Не думал рассказать все Грейнджер?
— Издеваешься? — Малфой медленно перевел взгляд на слизеринца. — Может еще МакГонагалл пожаловаться? Блейз, мы решим всё тихо внутри факультета, как и всегда.
Так они больше часа сидели на балконе, закутавшись в мантии, и курили, думая какие еще рычаги давления можно найти, но, как оказалось, это задача не из простых. Паркинсон отличалась редкой хладнокровностью и безразличием ко всему и всяк. Здесь нужно было что-то другое.
Рассказывать всё Гермионе парень был не намерен. Сор из факультета Слизерин не выносил. Если что-то происходило — оно оставалось в подземельях. Этот случай не станет исключением. Пэнси еще поплатится за свою глупость, но об этом не узнают лишние уши.
Странно было и то, что Блейз так легко согласился помогать. Видимо, слизеринцу было интересно посмотреть на развитие событий с чисто научной точки зрения, как наблюдать за экспериментом в лаборатории. Для этого же Забини, вероятно, хотел познакомиться с Гермионой. Нет, конечно, они знали друг друга, но итальянец хотел пообщаться с ней, исследовать ее. Драко вдруг подумал, что эти двое могут поладить. Оба любили науку и книги, но при этом не уходили в них с головой, умея применять накопленные знания. Грейнджер, правда, начала показывать данную способность лишь в этом году. А, может быть, он просто и не замечал раньше?
— Слушай, можно я останусь у вас? — вдруг спросил Блейз. — Мать привела в дом нового «отца», хочется отдохнуть.
— Да, конечно, — махнул рукой Драко. — Мама всегда тебе рада, ты же знаешь.
— И я ей очень признателен. Как она, кстати? Говорят, что Нарцисса, после заключения твоего отца, прямо расцвела на глазах, — улыбнулся Забини. — Видимо, Люциус сильно давил на нее... — осторожно добавил он.
— Что ты только что сказал?
— Драко, не подумай... — начал уже слизеринец.
— Да, нет, отца ненавидели все, даже он сам, — отмахнулся блондин. — Давил... Блейз, ты гений!
— Я в курсе, а конкретнее? — он приподнял брови, требуя объяснение.
— Я навещу старого друга отца — Мистера Паркинсона и поговорю с ним о будущем дочери, желая ей, как друг, только лучшего, — губы Драко растянулись в хищной улыбке.
— Дельный план, — издевательски усмехнулся Забини, — но Пэнс не слушается их, когда сама не хочет чего-то. Если у тебя получится, с меня бутылка огневиски.
— Идет, — кивнул Малфой, вставая из кресла. — Предлагаю спуститься к ужину. Мама будет рада тебя видеть.
Вместе они спустились в столовую, где их уже ждала Нарцисса. Она улыбнулась Блейзу и обняла его. Друг Драко часто появлялся в Малфой-мэноре и всегда был желанным гостем. Женщина любила побеседовать с ним, как с равным, уважая острый ум и обширные знания юноши. Несмотря на то, что в доме к нему относились почти как к родному, Забини все равно знал границы и никогда не переступал через них, а на приемах и вовсе вел себя, как лишь отдаленно знакомый человек.
Ужин прошел за оживленной беседой, а после они втроем переместились в гостиную, куда домовики принесли чай. Нарцисса дала краткую сводку новостей, произошедших за эти месяцы. Некоторые вещи были просто невероятными. Нужно быть дураком, чтобы верить, что вся правда печатается в газетах. Драко не знал как, но мать была в курсе всех событий в Министерстве и высшем свете. Обсуждая возможные варианты событий и стратегии решений возникающих проблем, они просидели до позднего вечера, а потом, сославшись на усталость, женщина ушла к себе, оставляя сына и его лучшего друга одних. Уже через пару минут слизеринцы распивали огневиски и курили. Драко предусмотрительно заранее узнал у матери про то заклинание и теперь активно использовал его.
День можно было считать удавшимся, но самое интересное будет завтра, когда Малфой отправится к Паркинсонам. Пэнси сейчас так же дома, но, парень надеялся не попадаться ей на глаза. Блондин пытался уговорить Блейза вытащить ее куда-нибудь, пригласив погулять, но Забини отверг эту мольбу. Как бы Драко не старался, друг был непреклонен. Он так же, как и многие, не переносил однокурсницу, когда она начинала болтать и вешаться на шею.