Все знали...
Кто бы что ни считал, Петунья Дурсль очень любила свою сестру. Что ни говорили, она помнила ее и не собиралась забывать. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
Мужа своей любимой сестры она рьяно ненавидела, пусть и имела на это не более трех причин. Зато каких! Он, во-первых, украл у нее сестру, во-вторых, он ни во что не ставил мнения ее родных, в-третьих, испортил свадьбу самой Петуньи. И ненависти этой вполне хватило Пет для того, чтобы запомнить не только внешность, но и характер Джеймса.
И когда она увидела на своем пороге корзину с ребенком... Она не сильно удивилась. Пет даже была готова к такому исходу. Как там говорится?.. Надейся на лучшее, готовься к худшему? Она знала, что у ее сестры был ребенок, но она прекрасно понимала, что с таким отцом... В неспокойное время не выживешь. Но она любила сестру. Она помнила ее, ее доброе улыбающееся лицо, ее красивые волосы, глаза... Сдерживая непрошенные слезы, женщина взяла уже замерзающего ребенка с порога, поплотнее укутала в плед и внесла в дом. Так и появился у Дурслей Гарри Поттер.
Петунья Дурсль не помнила, когда начала понимать, что с Гарри что-то не так. Сначала, когда Дадли стал смотреть на, вообще-то, очень позитивного мальчика с каким-то недоверием и легкой неприязнью, Пет списала это на его небольшие проявления магии. Когда Дадли снова стал играть с ребенком, она с радостью решила, что он признал магию кузена. Но когда сын начал снова тихо отдаляться от Гарри... Петунья стала ходить все задумчивее.
Ранее она не особо много думала о племяннике. Жив, здоров, накормлен? Да - хорошо, нет - сейчас исправим. Но сейчас мальчик ее заинтересовал. Петунья стала смотреть, слушать... И стала замечать его непохожесть на родителей. Его странные, жутко понимающие, особенно для трехлетнего ребенка взгляды, словно он всё знал. Словно он читал тебя, просто, как книгу. Поэтому то, что, проснувшись однажды, как обычно, в своей кровати, Петунья не вспомнила ничего о необычном отношением к Гарри Дадли, не было странно. Поэтому не удивительно, что Дурсль снова заметила всё это и что снова проснулась, ничего не помня.
А Гарри Поттер знал. Знал, что Петунья видит, что она слышит. И, когда пружина готова была сорваться, Гарри просил помощников успокоить. И они успокаивали. А тетя ничего не помнила. И мальчик знал.
Вернон Дурсль давно знал о существовании магов. Еще в далеком детстве родители рассказали ему, что являются сквибами, их потомками. Вернон не редко общался с ними. И, на самом деле, Вернон совершенно не удивился, когда и в семейной жизни ему снова пришлось слышать о магах. И нет, он не был расстроен или даже огорчен. Он просто принял это, как данность.
Вернон сразу, как только мальчишка появился в доме, почувствовал в нем нечто необычное. Но тогда он спихнул это на магию. Кто знает, чем отличается аура взрослых магов от их детей?.. Когда Вернон заметил, с какой скукой ребенок смотрел на игрушки, он решил, что мальчик чувствует их неправильность. Поэтому, когда мальчик стал часто бегать к зеркалу, он не нашел в этом ничего необычного: зеркала издревле считались едва ли не основными атрибутами ведьм и колдунов.
Но даже непрошибаемый на странностей Вернон заметил их в мальчике-маге, что жил с ним в одном доме. Ведь Вернон был бизнесменом. И зарабатывал немало денег. И брошенная однажды фраза трехлетнего ребенка, на минуту заглянувшего в бумаги Вернона: «Дядя, тот человек плохой, я видел!» - его очень насторожила. Ведь ребенок просто не мог встречать того человека. Что удивило Вернона, так это то, что ребенок оказался прав. А еще Вернон видел смерти. Да, он видел и смерти магов. И поэтому он знал. Знал, что глаза мальчика того цвета, цвета, которого боятся и ненавидят большинство волшебников. И, что бы ни говорила Пет, это не глаза Лили, до невозможности зеленые, они не были теплыми, жизненными и тем более не блестели. У этого мальчика глаза были такие пустые, такие... Такие зелёные, что почти смертельные. И Вернон это заметил. Поэтому то, что, проснувшись однажды, как обычно, в своей кровати, он не вспомнил ничего о необычных глазах ребенка, не было странно. Поэтому неудивительно, что Дурсль снова заметил всё это и что снова проснулся, ничего не помня.
А Гарри Поттер знал. Знал, что Вернон видит, что он чувствует. И когда пружина готова была сорваться, Гарри просил помощников успокоить. И они успокаивали. А дядя ничего не помнил. И мальчик знал.
Дадли Дурсль никогда не был чувствительным или умным. Но даже Дадли видел, как странно ведут себя родители. Иногда Дадли сравнивал их с пружинками: они так же все стягивались и стягивались, напрягаясь, а потом вдруг резко расслаблялись. Дадли видел, что, по мере напряжения, взгляды родителей всё чаще направлялись на кузена.
А еще Дадли, будучи ребенком, остро чувствовал неправильность Гарри. И знал, что это совершенно не из-за того, что он маг. Ведь Дадли верил, что глаза - зеркало души. А глаза его кузена были... пустыми. Неправильными. Он сам был... неправильный.
И поэтому, Дадли решил проследить за кузеном, который снова ушел, когда все стали играть и игрушки. Дадли прошел с ним во двор и увидел, как тот достал из кармана зеркало, попутно гладя умирающего котенка по мордочке, нашептывая ему слова утешения и заверяя, что в том мире ему будет даже лучше.
Поэтому, когда, решив поговорить с Гарри на тему увиденного, он услышал в ответ страшные слова и смерти, других мирах, легкости и чем-то еще... Дадли, не дослушав, убежал обратно в дом. Дадли видел и слышал много похожего. И Дадли стал бояться. Ведь Дадли всегда просыпался, помня всё.
А Гарри Поттер знал. Знал, что кузен видит, что он слышит и что чувствует. И когда пружина готова была сорваться, Гарри ничего не делал. Ведь он знал. И это было так же приятно, как и смотреть на плачущих и уходящих людей. Плачущих - от житейских бед и горя, а уходящих - в мир иной.