Глава 5
— Твоё присутствие никак не повлияет на её выздоровление, — сказала Астрид, входя в лазарет.
Блейз даже глазом не моргнул, продолжал сидеть возле кровати, пристально глядя на лежавшую без сознания Касси. Уже настал поздний вечер, но девушка до сих пор не очнулась.
— Я говорил, что не нужен ей этот квиддич, а она... Эх... — тяжело вздохнул Забини.
— Только не говори мне, что влюбился в неё, — произнесла Астрид и закатила глаза, на что мулат только улыбнулся и пошатал головой из стороны в сторону.
— Ну слава О́дину, — с облегчением выдохнула Хансен. — А я уже думала спасать девоч...
Вдруг Астрид замолкла на полуслове. Глаза округлились, и шведка обеспокоенно посмотрела на Касси.
— Нет, только не говори, что это для него, — дрожащим голосом сказала Хансен.
— А если для него, то что? Я обещал ему присматривать за ней, — с серьёзным выражением лица ответил Забини.
— Я думала, ты бросил это дело. Это небезопасно, — возразила Астрид, схватив друга за плечо.
— Не нужно мне указывать, — громко прошептал Блейз. — Если с ней что-то случится, Хозяин меня убьёт. Она важна для него. Он видит в ней сильный потенциал.
— Потенциал? Который её убьёт? Блейз, раз о себе не думаешь, подумай о... — возмутилась Астрид, но её перебил приход близнецов.
На Фелиции лица не было. Не глядя ни на кого, она сразу же подошла к Касси, заняв место напротив Блейза.
— О ком подумай, а? — спросил Феликс, обнимая сзади Астрид. — О чём вы говорили?
— Ни о чём, — прошептала Хансен и поцеловала парня в щёку.
Было удивительно не слышать вечные разговоры Фелиции. Она сидела молча, смотря на лицо подруги. Другой бы сказал, что Малфой спит. Но друзья хорошо помнили лицо Касси сегодняшним утром.
Огромный синяк на пол-лица, разбитыя бровь и верхняя губа — все последствия удара удалось убрать сразу же. Но привести в сознание не смогло ни одно заклинание или зелье. Мадам Хельсе, целитель Дурмстранга, посоветовала только ждать.
— Дай О́дин, она скоро придёт в себя. Уверен, без неё пить в пабе совсем не интересно, — пошутил Феликс, на что его сестра отреагировала строгим взглядом.
— Тебе лишь бы пить, — улыбнулась Астрид, повернувшись к парню лицом.
— Да, алкоголик ещё тот, — съязвила Фелиция. — И прекратите здесь лизаться. Противно.
Парочка тотчас отстранилась друг от друга. Феликс схватил Астрид за руку и потащил к выходу, показывая по пути язык сестре.
— Сообщите, если придёт в себя, — напоследок кинула Хансен.
— Да, и когда пойдёте пить, — добавил Феликс, а Фелиция пригрозила ему волшебной палочкой.
— Шутник, — впервые за эти десять минут произнёс Блейз и улыбнулся.
— Тупые у него шутки. Всё об алкоголе и только о нём.
— Он хочет поднять всем настроение, а то ходите, будто Касси умерла.
— Не дождётесь, — еле шевеля губами, произнесла Малфой.
Спустя несколько часов она наконец-то пришла в сознание. Улыбаясь от счастья, Фелиция схватила подругу за руку, разминая пальцы.
Касси медленно поднялась на локти, жмурясь от дневного света. Постепенно всё становилось чётче, в расплывчатых лицах она узнала Блейза и Фелицию. Друзья что-то ещё говорили, но разобрать их речь было тяжело.
С каждой секундой голова становилась все тяжелее, мысли начинали путаться, а в висках — колоть. Не выдержав напряжения, она повалилась на кровать, но в последний момент Блейз поймал её рукой под лопатки.
— Всё даже хуже, чем я думала, — произнесла мадам Хельсе, которая в этот момент вошла в лазарет.
Она положила на кровать большой таз. Блейз с Фелицией посмотрели на мадам вопросительным взглядом. Не прошло и нескольких секунд, как Касси схватила ёмкость и поднесла к голове. Её вырвало, рвотные позывы накатывали всё сильнее и сильнее.
— У вас ушиб мозга средней тяжести, как я и предполагала, — констатировала мадам, забирая таз у Малфой.
— Сколько мне нужно будет лежать в лазарете? — спросила Касси, вытирая полотенцем рот. Она хотела как можно скорее вернуться к урокам и квиддичу. Мечты о зале славы не покидали её.
— Пока что постельный режим на две недели. Ушиб — это не сотрясение, девочка моя. Это намного серьезнее, — ответила мадам Хельсе, всем видом показывая, что дела плохи.
— Мои родители уже знают? — спросила Касси, опять хватая таз в руки.
— Директор знает, это точно, — ответила Фелиция, забирая полотенце из рук подруги.
Люциус и Нарцисса Малфой приехали на следующее утро вместе с доктором Ангером. Осмотрев ещё раз Касси, он подтвердил слова мадам Хельсе — ушиб мозга средней тяжести.
— Лечение проходится достаточно длительное время. Если рвота, тошнота и головная боль прекратятся, можно выписывать уже через недели две, как и сказала мадам. Но последствия ушиба будут проявляться на протяжении жизни, — доктор озвучил свой вердикт.
— Мерлин помилуй, — всхлипнула Нарцисса, вытирая слёзы платком. — Моя маленькая Касси...
— Мы заплатим столько, сколько нужно. Мы очень богаты. Только прошу, вылечите её, — прошептал Люциус, хватая доктора за рукав. Малфой-старший выглядел напугано и растерянно. Даже перед Лордом его взгляд был увереннее.
— Я всё понимаю, мистер Малфой, но деньгами не лечат. Я сделаю всё возможное, но ничего не могу обещать, — опустив голову вниз, ответил мистер Ангер, после чего поспешил к выходу.
— Мама, папа, со мной всё будет хорошо? — с надеждой в голосе спросила Касси, лежа на кровати.
Нарцисса, натянуто улыбаясь, села возле дочери и, гладя её по волосам, ответила:
— Конечно. Две недели пробудешь в больнице, и станет лучше, вот увидишь.
Не распознав ложь матери, Касси мирно уснула. Родители приезжали в Дурмстранг два раза в неделю, беспокоясь о состоянии дочери. Она очень просила, чтобы и Драко приехал в Дурмстранг. И вот, спустя две недели уговоров, директор Александр Монссон позволил этому случиться.
— Касси, солнышко, я приехал. Просыпайся, — прошептал Драко, гладя сестру по голове.
Касси в это время спала, хотя был уже полдень. Из-за травмы головы доктор запретил ей заниматься учебой, и вообще утруждать себя разговорами.
С трудом открыв глаза и сразу же почувствовав незначительную головную боль, Касси попыталась подняться, но Драко сразу же уложил её обратно на кровать.
— Лежи, сестрёнка, ты ещё очень слаба.
— Драко, как же я скучала, — счастливо произнесла Касси. Брата она видела размыто, картинка перед глазами всё никак не становилась чётче.
— Я тоже скучал, — сказал Драко и поцеловал руку Касси. — Кстати, тебе вот письма передали из Хогвартса.
Юный Малфой положил на тумбу несколько конвертов, но Касси даже не обратила на них внимания. Она всё смотрела на Драко, улыбаясь уголками губ. Затем медленно поднялась на локти, игнорируя нарастающую боль в голове.
— Кас...
— Я просто хочу обнять тебя, — прохрипела Касси и кинулась Драко на шею. — Мне уже лучше, видишь? Скоро я поправлюсь и всё будет хорошо.
Но Драко знал правду. Ту, которую Малфои скрывали от дочери. Он знал о каждом слове доктора Ангера, насчёт травмы сестры.
«Я думал, что ей полегчает спустя две недели, но вижу, что это не так. Пусть остаётся на постельном режиме до конца ноября. Касательно последствий, о которых я вспоминал, — доктор тяжело вздохнул и отвёл взгляд. — В будущем возможны проблемы с дыханием, частые головные боли. В худшем случае — нарушение психики»
От этого знания Драко становилось только хуже, особенно сейчас, когда он слушал слова сестры о том, что она уверена в своём полном выздоровлении.
— Конечно, поправишься, — Малфой натянуто улыбнулся и отстранился от сестры. — Касси, не хочешь вернуться в Хогвартс? В Англию? Там за тобой будет легче присматривать.
— Зачем за мной присматривать? — удивилась Малфой. — К тому же мне здесь нравится. Я нашла хороших друзей...
Касси перевела взгляд на входную дверь и заметила Фелицию. Малфой улыбнулась ей, и Сандберг сразу же подошла к подруге.
— Знакомься, это мой брат Драко, — произнесла Касси. Фелиция кивнула Малфою.
— О, Касси, у тебя тут письма. От Астории, — начала читать Фелиция. — И от... От...
— Мистер Малфой, вам пора возвращаться, — в лазарет вошёл директор Монссон. Он согласился на приезд Драко в Дурмстранг только через директорский камин и только на десять минут.
Малфой кивнул директору и на прощание обнял Касси. Та пытаясь запомнить мельчайшие прикосновения брата, на случай долгой разлуки, поэтому даже не заметила, как Фелиция спрятала одно из писем в карман.
Сразу по уходе Драко, Касси легла спать, выпив перед сном обезболивающее зелье, которое, спустя две недели употребления, ей вообще не помогало.
— Я зайду позже, — сказала Фелиция напоследок, укрывая подругу одеялом.
***
— Инкарцеро, — произнесла Сандберг и направила палочку на письмо, которое тотчас загорелось. Положив его в камин, она наблюдала, как бумага превращается в пепел.
— Что ты делаешь? — вдруг послышался за спиной грубый голос.
Блейз.
— Не твоё дело, — ответила Фелиция и уже собиралась уходить из больничного крыла, как Забини схватил её за плечо:
— Не ври мне, — прошипел мулат.
— У каждого есть секреты. Я же не спрашиваю ни тебя, ни Астрид, какой потенциал способен убить Касси, — съязвила Фелиция, а Блейз замер от неожиданности. — Возьми привычку не лезть не в своё дело.
Мулат ослабил хватку, а Сандберг, выдернув руку, поспешила в свою комнату. Настроения с кем-то разговаривать у неё не было. Даже с Блейзом, самым близким другом. Она не знала всей правды о травме Касси, но чувствовала, что всё не так просто.
Её раздражал Феликс своими шутками, будто ничего страшного не случилось. Будто сейчас не заканчивалась третья неделя, как Касси не встаёт с кровати. Будто это нормально, что её постоянно тошнит, а от головы ничего не помогает.
Но спустя несколько дней даже Феликс нашёл решение одной из проблем, хотя Фелиция его совсем не одобряла.
— Ты думаешь, я не знаю, как действует морфин? Я наслышана об этих маггловских штучках, — возмутилась Сандберг, когда Феликс показал ей несколько таблеток в пакетике.
— Представь себе, я тоже знаю. Но он поможет ей избавиться хотя бы от головной боли, — прошептал Феликс, убирая пакетик морфина подальше от сестры.
— Ей может помочь любое другое обезболивающее, а не только морфин, — протестовала Фелиция, настаивая на своём.
— Ты думаешь, что то обезболивающее, которое ей даёт мадам Хельсе, недостаточно сильное? Касси нужно ещё сильнее, её организм уже привык...
— Об этом я и говорю, Феликс. Она и к морфину привыкнет, но он не просто не перестанет ей помогать, — произнесла Фелиция и оглянулась на Касси. Она снова спала.
— В пабе есть ребята, которые знают, как его употреблять безопасно для здоровья. Доверься мне, сестра, — сказал Феликс, умоляюще смотря на Фелицию.
Она не выдержала и сдалась, согласилась на эту опасную затею. Да, вопреки словам брата, Сандберг продолжала считать морфин самым худшим выходом, но своего предложить не могла.
Близнецы решили никому не рассказывать о морфине, кроме Блейза и Астрид, которые тоже хоть и с большим недоверием, но согласились на эту авантюру. Они тайно добавляли по таблетке в бутылку, в которой, по мнению остальных, находилось обезболивающее от мадам Хельсе.
Уже на следующий день Касси стало намного легче. Она могла спокойно сидеть на кровати, видеть людей чётче. Голова не болела, меньше тошнило. Поэтому совсем скоро её выписали.
Первый день в школе выдался сложнее, чем обычно. Оказалось, что некоторые заклинания Касси совсем забыла, но о частичной амнезии, которая возможна после ушиба, ей рассказала мадам Хельсе, когда Малфой зашла к ней после уроков.
Кое-что ей пришлось учить заново, кое-что она вспоминала в процессе.
В квиддич она больше не играла, но не из-за страха высоты и боязни ещё одной травмы, а из-за начала полярной ночи. К этому природному явлению все чемпионаты в Дурмстранге заканчивались, потому что солнце в это время не появлялось из-за горизонта.
— К сожалению, в этом семестре мы проиграли чемпионат, — сказала Алиса Графинина, капитан команды Рё, когда Касси спросила её о результате игры.
— Ничего страшного, — ответила Малфой, хотя в её голосе было слышно разочарование. — В следующем семестре вы победите. Я тоже играть буду.
— Но, Касси, сможешь ли ты? Как же...
— Я уже выздоровела. Всё нормально... Ай, — Малфой вдруг схватилась за голову. Резкая боль заставила её упасть на колени.
Так больно ей давно не было. Будто что-то разрывало её голову изнутри.
Алиса поймала Касси под руки, зовя людей на помощь, но коридор был пуст. Только вдалеке, спустя несколько секунд появился силуэт.
— Касси, О́дин помилуй, что с тобой?
Это был Феликс. Он сразу же подбежал к подруге и взял её на руки. Сандберг сразу понял, в чём проблема, поэтому на слова Алисы о медсестре он отрицательно пошатал головой.
Подождав, пока Графинина уйдёт, Феликс потащил Касси в уголок. Найдя в сумке несколько таблеток морфина и бутылку воды, он заставил Малфой принять лекарство. Спустя некоторое время вся боль ушла.
— Что ты мне дал? — спросила Касси, но Феликс не ответил. Он не знал, говорить ли подруге о морфине или не стоит. Но Малфой стояла на своём, поэтому повторила вопрос ещё несколько раз.
— Морфин. Это сильное обезболивающее, — наконец ответил Сандберг, но Касси ничего не сказала, так как совсем не знала о таком веществе.
— Можешь раздобыть мне ещё? — не так спросила, как приказала Малфой, на что Феликс ответил молча: просто отдал пакетик с таблетками.
— Постарайся, чтобы это не попалось на глаза Фелиции. Отберёт, — предупредил Сандберг.
— Почему? — удивилась Касси. — Это же просто...
— Наркотик своего рода. Опий. Очень сильное обезболивающее. Будь с ним осторожна, — объяснил Феликс, что очень насторожило Малфой. — Но это единственный выход, единственное, что облегчит твою боль.
Поблагодарив друга, Касси поспешила в комнату. Хотелось отдохнуть после тяжёлого дня, а заодно прочитать письма, которые принесла Филиция сегодня утром.
Когда в Хогвартсе узнали о травме Касси, много людей вспомнило о ней, в особенности удивили письма от Дафны и Пэнси. Старшая Гринграсс помирилась с Драко и остальными и позволила Астории возобновить общение с друзьями. В своих письмах Дафна рассказывала о своих делах, о новом парне из Пуффендуя, красивом Марке Смите. Пэнси, в свою очередь, часто в своих письмах вспоминала Тео, постоянно переспрашивая Касси, не решили ли они снова сойтись. Это настораживало Малфой, ведь Паркинсон никогда не спрашивала о ком-то просто так. Но делая вид, что она не понимает, на что намекает Пэнси, Касси всегда отрицала отношения между ней и Ноттом.
Как раз он ей не писал. Совсем. Даже не поинтересовался о здоровье. Никто даже не передавал от него никаких слов, что огорчало Касси. Её чувства к Тео не прошли и не забылись.
«Почему нельзя было забыть его, а не кучу школьного материала?» — возмущалась Касси, когда вспоминала Тедди.
Но в один прекрасный день что-то подсказало Касси проследить за Фелицией в субботу. после обеда: именно в это время она всегда приносила подруге письма.
Сандберг шла на почту Дурмстранга, которая располагалась в Южном корпусе. Это была большая комната с множествами маленьких ячеек, которые открывались с помощью кода, который Фелиция узнала у Касси ещё задолго до травмы. Малфой тоже знала пароль подруги. Они доверяли друг другу, поэтому это было неудивительно.
Маленькая дверка открылась, только Сандберг ввела последнюю цифру. Забрав все письма, Фелиция нашла одно, нужное ей, подошла к камину и одним заклинанием сожгла конверт.
— Позволь спросить, а от кого ты только что сожгла письмо? — спросила Касси, стоя у двери. Фелиция подпрыгнула от неожиданности.