часть 71
На завтрак Гарри приходит мрачнее тучи, а я дополняю всеобщую серую ауру своим скверным настроением. Профессор Снейп отправился в Хогвартс сразу после нашего разговора, Рон у родителей, а мы завтракаем. Правда, спокойной трапезой я бы это не назвала, поскольку сижу как на иголках, боясь спросить про вчерашний инцидент. Поскольку Сириус и большинство членов Ордена залечивают раны в больницах, дом кажется пустым и холодным. Наматывая на вилку текучий желток, Гарри подпирает рукой голову, и производит впечатление уставшего, вымотанного человека. Тёмные круги под глазами, обветренные губы, бледная кожа — признаки бессонной ночи. Скажи ему сама! Ведь ты призналась профессору, объяснись с лучшим другом. Не могу! Почему? Боюсь осуждения! Он не бросит тебя! Но разочаруется. Он твой друг! Мне страшно! Трусость не признак Гриффиндора. Точно! Будь достойна родного факультета. — Гермиона, ты корябаешь вилкой тарелку. Вздрагиваю, да так, что данная вилка падает на пол. Однако внутри я испытываю неподдельную радость из-за его обращения. По крайней мере, он не игнорирует меня, хотя до сих пор не смотрит в глаза и ест без особого аппетита. Не притронувшись к глазунье, я отодвигаю тарелку и, глубоко вздохнув, спрашиваю: — Гарри, вчера… — Когда я смогу избавиться от осколка души? — он перебивает меня, не поднимая глаз, и устало отделяет белок от желтка. Судорожно сглатываю, чувствуя над собой гильотину. Безэмоциональная интонация его слов, как острое лезвие, отделяет голову от тела. Плохой знак! Проклятая змея! Хотя, что ещё можно ожидать от питомца Волдеморта?! — Я думаю, это лучше всего сделать сегодня вечером в Выручай-комнате, — говорю очень медленно и тщательно отслеживаю его реакцию, — но я до сих пор не знаю, куда нам поместить частицу. Гарри обдумывает мои слова и, закончив с едой, откидывается на спинку стула, встречаясь со мной взглядом впервые за утро. — Проще соединить её с другим крестражем. Хорошо! Я думала об этом прежде и согласна с Гарри. — С каким? — Кольцо у Дамблдора, чаша у Волдеморта, диадема и дневник уничтожены, а использовать змею… — на словах о Нагини он снимает очки, протирая их краем рубашки, — неуместно. Действительно, Нагини лучше оставить на время в доме. Ученики не обрадуются, если встретят уменьшенную копию василиска в стенах Хогвартса. — Остается медальон. Затерявшись в мыслях о ближайшей миссии, я немного расслабляюсь и раздумываю про последствия. Если я достану частицу из Гарри, соединив её затем с медальоном, то и последующие крестражи лучше собрать воедино. Волдеморт безусловно почувствует, когда медальон Слизерина изменится, а точнее… пополнится. Сможет ли артефакт вобрать в себя частицы из Гарри и Нагини? После возвращения директора мы освободим кольцо от осколка и тоже направим в медальон. План неплох, но есть недостаток — у нас по-прежнему нет зацепок о чаше. Гарри кладет локти на стол и смотрит куда-то мимо моего плеча, наверняка размышляя о том же, о чём и я. Наконец он кивает и встает из-за стола, собирая посуду, а от раковины до моего слуха долетает его тихий голос: — Надеюсь, после извлечения души я перестану понимать змеиную речь. Возвращение к тому самому… Я не могу больше быть в неведении. Что бы не сказала Нагини, я должна узнать об этом. Выкидываю нетронутый завтрак и встаю рядом с ним. — Гарри, поговори со мной, — тянусь к крану, чтобы закрыть воду и аккуратно достаю из его руки тарелку. Повернувшись ко мне, Гарри невербально высушивает руки и слегка прищуривает глаза. — О чём? — О вчерашнем! — Ты хочешь знать, что я услышал от Нагини? Как бы не готовилась я морально, но момент истины всё равно пугает до трепета. — Да. Гарри скрещивает руки на груди и удостаивает меня пристальным взглядом. — Сначала она угрожала расправой за то, что я прикоснулся к тебе, затем сообщила, что Хозяин тобою дорожит, — с каждым его словом мои глаза раскрываются шире, — далее обещала сожрать, если я причиню вред наследнику Слизерина, — зря я спросила его, Нагини не умеет держать язык за клыками, — а в конце рассказала про… — Гарри явно подбирает наиболее верный перевод или обозначение слова, — про меланхолию Хозяина во время твоего отсутствия. Меланхолия? Нагини весьма неудачный философ или это Гарри что-то напутал. Что мне теперь делать? Будь я на месте Гарри, то не поверила бы ни единому слову… шипению чешуйчатой твари. Змея — обычное животное, не обладающее сильным разумом. С чего бы ей доверять? К сожалению, ответ прост — эта змея принадлежит Лорду, а всё, что с ним связано, всегда причиняет боль. С разумом или без разума, но Нагини смогла в нескольких предложениях объяснить Гарри то, что я рассказывала профессору на протяжении нескольких часов. Так кто здесь глуп? Змея или я? Проклятие! Как же несвоевременно Гарри узнал об этом. Я хотела с ним поговорить после того, как закончу с осколками, но один из этих осколков сболтнул лишнего. — Я всю ночь не спал и думал об этом, — Гарри облокачивается рукой на столешницу и понижает голос, — Гермиона, я не могу в это поверить! Мой кошмар! Очередной сон становится явью. Сейчас Гарри упрекнет меня и возненавидит! Мерлин, я не переживу! Он мой лучший друг, я не могу его потерять! — Гарри, понимаешь… — Я не могу поверить, что Волдеморт защищает магглорожденную! Что? — Гермиона, я не знаю, как тебе это удалось, но он на самом деле не желает твоей смерти! Это невероятно! Моя челюсть падает вниз вслед за улетающим рассудком, потому что Гарри спокойно возвращается к раковине, включает воду и продолжает: — Теперь я понимаю, почему он запрещал убивать тебя после побега Кристы… давай тарелку! Тарелку? Только сейчас замечаю в своих руках фарфор Блэков, поскрипывающий от действий шокированной магглорожденной. — Тогда Рон убеждал меня в том, что Волдеморту нужна твоя жертвенная магия, но сейчас всё встает на свои места. Кто бы мог предположить, что существо без души способно на такое? — Т-ты… об этом думал всю ночь? — Конечно! Ты обладаешь удивительными мозгами, Гермиона! Это заметил даже ненавистник магглов, — помыв посуду, Гарри с усталым видом вздыхает и идет к двери, а я частыми, мелкими шажками бегу за ним. — Странно, что Нагини назвала своего Хозяина наследником Слизерина. Она никогда так к нему не обращалась. Понятно! Гарри думает, что под наследником змея имела в виду Волдеморта, а не ребенка. Мы поднимаемся по лестнице. Скоро Гарри исчезнет в своей комнате. У меня есть шанс дополнить его информацию фактами более близкой связи с Лордом. Сознаться во взаимности и последствиях в виде малыша, но… — Встретимся через десять минут и аппарируем в Хогвартс! — напоследок Гарри улыбается мне и открывает дверь своей комнаты. Давай! Скажи ему! Всё равно он спросит, почему ты бросаешь Орден в разгар войны. Расскажи! — Гарри! — черная шевелюра появляется за наличником двери и измученно ждет продолжения. Нет! Он слишком устал после сражения в Древнем лесу, спасения моих родителей и бессонной ночи. Не сейчас… — Возвращайся в Хогвартс без меня, я хочу посетить Нору. *** Выручай-комната в очередной раз угадывает наши желания. Просторный зал с узким столом и яркое освещение как раз то что нужно для удачного ритуала. Перед тем как начать, я ещё раз пересказываю друзьям действие Обряда Жертвы и случай с диадемой. — Поттер, вы уверены, что хотите этого? — профессор Снейп создает вокруг нас дополнительный защитный купол. — Да, сэр, — Гарри передает мне медальон, который я кладу на середину стола. Мы переглядываемся с Роном в знак поддержки и встаем ближе к крестражу-Гарри. С каждой минутой внутри меня назревает особое волнение. Совершать подобные ритуалы в стенах любимой школы теперь кажется плохой идеей.
Яндекс.ДиректЗаказать видеоролик
После встречи с родителями на меня вновь нахлынули воспоминания произошедшего в мэноре. Не знаю, где сейчас Лорд, но он определенно узнает о нашем плане и безо всякого сомнения будет в ярости. Данные мысли странным образом вызывают чувство удовлетворения, потому что я хочу, чтобы он страдал. Месть бурлит по венам вместе с кровью и ударяет сердце, покрывая его ледяной оболочкой. Однако, в отличие от прежней манеры поведения, я не собираюсь демонстрировать ему свой успех. Тело едва держится от сиюминутного побега. Несмотря на педантизм, я прилагаю немыслимые усилия, чтобы сосредоточиться на предстоящих экзаменах. Словно по мановению палочки, значение диплома теряется в душевном порыве сбежать и покончить со всеми кошмарами. Опускаю веки, призывая поток магии, и глубоко дышу, надеясь забыть о проблемах, и думаю только о Гарри. Слух улавливает инструкции профессора Снейпа. Я удачно совмещаю в себе внимательного слушателя и отвлеченного спекулянта. Меня волнует следующее: как отреагирует Лорд, когда почувствует присутствие в медальоне неизвестного осколка? Он ведь не знает про крестраж-Гарри. Допустим, Волдеморт посчитает, что сегодняшняя частица, которую получит медальон, принадлежит Нагини. Кстати, в темнице я глупо проболталась ему, что нам известно значение змеи, как крестража. Где-то далеко в душе кричит незаслуженное оправдание его действий в подземельях мэнора. Самым страшным для меня образом он отомстил за потерю крестража и спасение пленников. Однако, понимая намерения Лорда, я всё равно виню его во всех смертных грехах и страшусь одной только мысли про новую встречу. Надо торопиться. Страх неудачи и риск навредить Гарри мешают концентрации. Я долго думала о нашем с ним разговоре и пришла к выводу, что судьба благовременно спасла меня от позора. Гарри не понял основную суть угроз Нагини и предпочёл думать, что Лорд снисходительно и терпимо относился ко мне, как к полезной пленнице, знающей главные секреты Ордена. Печально осознавать, что проявление человечности Лорда так удивило и шокировало Гарри, ведь узнай он о большем, то однозначно не справился бы с эмоциями. Последствия моего депрессивного расстройства отрицательно сказываются на здоровье и способностях здраво рассуждать. Мучаясь от ночных кошмаров, я не единожды думала об изменении планов Ордена. Быть может, после освобождения Гарри нам и вправду уничтожить медальон, забыв, как жуткий сон, про возвращение души Лорду?! Месть была бы сладка… Но профессор Снейп по-прежнему надеется на изменение Волдеморта впоследствии получения души, а я… я сомневаюсь в его убеждении. Получив осколок из диадемы, он мало отличался от прошлого себя. В любом случае, я постепенно прощаюсь с привычками думать о Лорде, правда, получается с трудом, ведь наши судьбы переплетены прочными узами, которые сложно разорвать. Принуждаю себя вспоминать свои чувства в темнице и запрещаю прощать его. — Мисс Грейнджер, мы с вами одновременно произнесем заклинание, — профессор Снейп встает напротив и, удостоверившись в нашей готовности, поднимает палочку, — сосредоточьтесь! Он направляет палочку на Гарри, а я повторяю его движение. — Как только перейдете на «Репаро», Уизли поможет со связующими чарами. Наш полукруг становится более тесным. Изумруды медальона сверкают с середины стола, а на Гарри направлены три палочки. Повторяю про себя просьбы о помощи и все возможные молитвы. Плечи ощущают неподъемный груз ответственности. Я боюсь провала, но ещё сильнее меня пугает вред, который я могу нанести Гарри. — На счёт три… *** — Что мне теперь делать? — Гарри нервно ходит по кабинету зельеварения и закрывает волосами лоб. — Как мне объяснить исчезновение шрама? Сказать по правде, тяжелый мешочек со льдом на моём лбу слегка заглушает его слова. Открываю рот, чтобы ответить, но язык немеет от лекарственной настойки профессора Снейпа. — Перестаньте маячить, Поттер, — учитель наклоняется ко мне, натягивая веко и поднося к губам ещё одно зелье. — Я бы на вашем месте беспокоился об отряде Дамблдора. Издаю подобие негодующего возгласа. Мерлин, что же мы натворили… — Медальон раскален до предела, — как бы между прочим произносит Рон и обхватывает платком цепочку медальона, кладя его на столик рядом с моей кушеткой. — Мы найдем новое место для тренировок, сэр! — Гарри наконец останавливается рядом с профессором и с жалостью наблюдает за живым мертвецом в роли своей подруги из семьи Грейнджеров. Дрожащей рукой я закрываю глаза мешочком для льда, ненароком задаваясь вопросом, почему профессор не использует обычные охлаждающие чары. Есть две новости — хорошая и плохая. Извлечение чужой души из живого человека не отличается способом магического воздействия от извлечения из артефакта. Усиленное древней магией «Фините Инкантатем» смогло достать осколок из Гарри, так же как из диадемы, а затем… плохая новость — защитная магия медальона сработала, как бомба замедленного действия, и при соединении с новой частицей создала взрыв с неведомой воздушной отдачей. Чары Выручай-комнаты разрушились, и она потеряла своё предназначение. Как ни пытался профессор Снейп вызвать проход, он больше не появлялся, и мы с трудом поднимались с колен в обычном школьном коридоре. Падающие стены комнаты сильно потрепали находящихся внутри волшебников, в том числе пострадала моя бедная голова, но самое ужасное — отряду Дамблдора больше негде проводить собрания. Выручай-комната всегда создавала нужные условия для определенных уроков, а теперь нам нужен новый кабинет… Кроме исчезновения шрама, доказательств потери частицы Гарри не замечает, но судя по сиянию и температуре медальона, можно с уверенностью предположить успех ритуала. Успех? Не совсем! Я снова лишилась своей магии и чувствую себя ужасно из-за головной боли. Какой основной признак трещины в черепе? Наверное, смерть. Что ж, прискорбно думать о Лорде, но янтарь снова переливается разноцветными оттенками, вызывая лишние вопросы Гарри и Рона. Интересно, медальон Слизерина горяч из-за ещё одного осколка или по причине, куда более приятной? Мысленно я ликую от гнева Лорда, а снаружи онемевшим языком поздравляю Гарри с освобождением. Теперь ему незачем постоянно держать окклюменционный блок и защищать разум от постороннего вмешательства. Пока профессор отпаивает зельями Гарри и Рона, я тянусь к медальону, но на середине пути резко отдергиваю ладонь, не желая показывать Лорду своё злорадство. Прикасаюсь льдом к горлу и закрываю глаза. Ещё чуть-чуть… Всего одна неделя и я избавлюсь от удушья.
