Фортуна Фатум

Че­рез фи­зичес­кую обо­лоч­ку на­ружу вы­рыва­ет­ся моё от­ча­яние. Тем­пе­рату­ра па­да­ет, и тем­ни­ца пог­ру­жа­ет­ся во мрак. Не имея воз­можнос­ти кол­до­вать, те­ло са­мос­то­ятель­но вы­тал­ки­ва­ет а­уру, пол­ную стра­даний. Я всег­да счи­тала, что лю­бой страх мож­но по­бедить на­ибо­лее силь­ным и свет­лым чувс­твом, но сей­час жес­то­кая му­ка скру­чива­ет мои внут­реннос­ти, стра­да­ющие от бес­си­лия. Я по-преж­не­му не мо­гу зак­ри­чать и не­веро­ят­ным об­ра­зом за­мыка­юсь в се­бе нас­толь­ко глу­боко, что не ре­аги­рую на хруст вто­рого паль­ца. По те­лу про­ходят су­дорож­ные реф­лексы, но на ли­це я не по­казы­ваю сте­пень сво­ей бо­ли, при­чем не по при­чине уп­рямс­тва, а по­тому что все мои мыс­ли нап­равле­ны на Дар­вин.

Бес­по­мощ­ность бь­ёт ме­ня силь­нее, не­жели жес­то­кая пыт­ка По­жира­теля. Пос­ле щип­цов он нап­равля­ет в ме­ня раз­личные тем­ные зак­ли­нания, про­веряя проч­ность за­щиты, но да­же бу­дучи по­допыт­ным кро­ликом… мне всё рав­но. Я низ­ко опус­каю го­лову, зак­ры­ва­ясь во­лоса­ми и по­висаю на це­пях, не об­ра­щая вни­мания на ка­па­ющую с за­пяс­тий кровь. Же­лезо ца­рапа­ет ко­жу… всё рав­но. До­лохов ос­кор­бля­ет моё про­ис­хожде­ние… всё рав­но. За­вер­шая прок­ля­тия, он вновь ис­поль­зу­ет ку­сач­ки… всё рав­но. Сколь­ко уже прош­ло вре­мени? Де­сять ми­нут? Трид­цать? Час… всё рав­но! До ме­ня до­ходят об­рывки ди­ало­гов Рид­дла с По­жира­телем, но я не мо­гу вник­нуть в суть раз­го­вора. Мер­твы­ми по­тока­ми моя ма­гия лас­ка­ет сте­ны тем­ни­цы, а ря­дом с со­бой я слы­шу из­де­ватель­ский ком­мента­рий До­лохо­ва про ок­ру­жа­ющую нас а­уру. От­ча­яние вок­руг. На­дор­ванное и му­читель­ное от­ча­яние. Мне не лег­че от то­го, что Вол­де­морт чувс­тву­ет моё сос­то­яние. В лю­бом слу­чае я ни­чего не мо­гу по­делать со сво­ей си­лой. Будь я сво­бод­ной в дви­жени­ях, сож­гла бы дот­ла это мес­то и ки­нулась бы к ро­дите­лям. Ма­моч­ка, прос­ти! Я так и не на­писа­ла нуж­ные стро­ки от­цу. Мне бы­ло так стыд­но, и я бо­ялась его ра­зоча­рова­ния. Ме­ня всег­да вдох­новля­ли его про­фес­си­она­лизм и чувс­тво от­ветс­твен­ности. Я хо­тела быть по­хожей и гор­дить­ся его пох­ва­лой, но не смог­ла за­щитить да­же сво­их род­ных. Слё­зы об­жи­га­ют гла­за, ко­торые я не пря­чу от сво­их па­лачей. Нед­ви­жимой ли­чиной я смот­рю в од­ну точ­ку на по­лу, не по­казы­вая ни од­ной мор­щинки. Зас­тывшее из­ва­яние, пог­рязшее в пу­чине ду­шев­но­го тер­за­ния. Сле­зы прос­то те­кут по ще­кам. Ль­ют­ся, по­падая в рот и ка­пая по под­бо­род­ку. Мне всё рав­но… Вда­леке слы­шу гру­бый, рез­кий го­лос, спра­шива­ющий про мою апа­тию, а за­тем низ­кое ши­пение, об­ра­зу­ющее от­вет. От­вет о мо­ей семье… И сно­ва. Сно­ва нас­мешка По­жира­теля. Опять ти­рада про смерть маг­глов и гряз­ную кровь их де­тей. За что? Па­поч­ка, по­жалуй­ста, прос­ти ме­ня! Прос­ти за то, что я та­кая! Прос­ти, что не убе­рег­ла! Ма­ма! Прос­ти, что поз­во­лила уз­нать го­речь та­ких лю­дей, как До­лохов. Нет! Как Риддл! Я ви­нова­та пе­ред ва­ми за собс­твен­ное тщес­ла­вие и са­мо­уве­рен­ность. Вы стра­да­ете из-за на­шей с ним из­вра­щен­ной свя­зи. Мне так жаль, отец! Мне так жаль! Да. Те­перь мне жаль. На­конец, я раз­де­ляю прош­лое ут­вер­жде­ние Лор­да. Я жа­лею о на­шей с ним встре­че. Хо­чу по­вер­нуть вре­мя вспять и пос­ле спа­сения Гар­ри с Ро­ном вот­кнуть се­бе нож в сер­дце, пре­дот­вра­щая зна­комс­тво. В пер­вый же день воз­ле клад­би­ща нуж­но бы­ло пос­ту­пить имен­но так. Ник­то бы тог­да не стра­дал. Ма­ма и па­па бы­ли бы жи­вы. Мер­лин, будь я прок­ля­та! На мне боль­ше ви­ны, чем на Рид­дле, пос­коль­ку я пос­ме­ла пред­по­лагать, что дер­жу си­ту­ацию под кон­тро­лем. Поз­во­лила под­вер­гнуть лю­бимых опас­ности. Нет, не опас­ности, а… смер­ти! Нет, Мер­лин, нет! Я не смо­гу спра­вить­ся с по­доб­ным бре­менем. Кто-то ис­поль­зу­ет «Ин­сендио», что­бы за­жечь фа­кел, ра­нее по­тушен­ный мо­ей ма­ги­ей. В ком­на­те не­веро­ят­но хо­лод­но, но боль от сло­ман­ных паль­цев вли­яет на ор­га­низм ли­хорад­кой, соп­ро­вож­да­емой жа­ром. Спи­на мок­рая от по­та. По все­му те­лу про­ходит оз­ноб. Мне всё рав­но. Всё рав­но, ког­да про­дол­жа­ет­ся глум­ле­ние над мо­им те­лом. Без­различ­на боль от по­щечи­ны. Не­важ­но, что я вып­ле­вываю трес­нувший ку­сочек зу­ба. Па­рал­лель­но раз­мышляю о сос­то­янии пол­но­го без­разли­чия к ок­ру­жа­ющей дей­стви­тель­нос­ти. Те­ло от­кли­ка­ет­ся на боль кровью, дрожью, по­том и хри­пени­ем, но… мне всё рав­но. Я пред­став­ляю тер­за­ния ро­дите­лей от мес­ти Лес­трей­нджа и уми­раю. Мед­ленной и страш­ной смертью. Го­лову сдав­ли­ва­ют тис­ки, а я не хо­чу лиш­ний раз ка­чать ею, бо­ясь кро­во­из­ли­яния в мозг, пос­коль­ку ощу­щаю спле­тение вен в ви­де гу­битель­ных спи­ралей. По­чему спи­ралей? Что­бы боль­нее бы­ло! Я зас­лу­жила… Но по­чему бо­юсь смер­ти? Из-за на­деж­ды! Нес­мотря на моё жал­кое по­ложе­ние, ду­ша не пе­рес­та­ет ве­рить, что ро­дите­ли мог­ли за­дер­жать­ся на ра­боте или ос­тать­ся но­чевать у но­вых дру­зей на со­сед­ней ули­це. Быть мо­жет, ма­ма от­пра­вилась за по­куп­ка­ми, а па­па ждет её на пар­ковке. Столь­ко раз­личных ва­ри­ан­тов! Я бо­юсь уме­реть нап­расно! Уме­реть смертью, не­дос­той­ной Гриф­финдо­ра! Гар­ри, мне так нуж­на твоя под­дер­жка! Ты всег­да по­мога­ешь пре­одо­левать труд­ности, но, к ве­ликой горь­кой иро­нии, твои ро­дите­ли то­же мер­твы по при­хоти Вол­де­мор­та. Что мне де­лать? Как пос­ту­пить? Я один на один с враж­дебным По­жира­телем, за спи­ной ко­торо­го на­ходит­ся не ме­нее враж­дебный Тём­ный Лорд. В дан­ный мо­мент я ви­ню се­бя за мыс­ли, воз­никшие при пос­ледних на­ших встре­чах с Рид­длом. На ми­нуты, на нич­тожные ми­нуты я поз­во­лила се­бе ду­мать, что не мо­гу его боль­ше не­нави­деть. Злить­ся, воз­му­щать­ся, сра­жать­ся — да, но не не­нави­деть. Не лу­кавя, я сми­рен­но встре­чала факт сво­его ув­ле­чения. Да­же боль­ше, чем прос­то ув­ле­чения, но сей­час… Риддл вы­вора­чива­ет моё сер­дце на­из­нанку, за­девая свя­щен­ную глу­бину. Те­перь я знаю — наш путь ве­дет к ог­ню. Бо­лез­ненно­му и пы­ла­юще­му ог­ню. А рань­ше? Рань­ше я пря­талась от пла­ниро­вания бу­дуще­го и шла на по­воду у сво­их эго­ис­тичных же­ланий. Жи­ла нас­то­ящим и хо­тела… что хо­тела? Хо­тела, что­бы вой­на не име­ла кон­ца? Хо­тела ви­деть­ся с Лор­дом в пе­реры­вах меж­ду по­един­ка­ми Ор­де­на и По­жира­телей? Что я ожи­дала от се­бя? А от Рид­дла? Преж­де я ни­ког­да не про­сила его из­ме­нить свои прин­ци­пы, а те­перь… Том, ес­ли я до­рога те­бе, ты от­сту­пишь? Пред­став­ляя по­доб­ный фан­тасти­чес­кий ис­ход, я вновь об­ре­чен­но стал­ки­ва­юсь с ре­аль­ностью, ведь ни один ав­рор не сог­ла­сит­ся с его зак­лю­чени­ем. Все же­ла­ют смер­ти Лор­да. У ме­ня бо­лит всё те­ло, но я не вы­ражаю ров­ным сче­том ни од­ной эмо­ции. За­чем? Все и так чувс­тву­ют мою бе­зыс­ходность. Толь­ко… на­деж­да не по­кида­ет ме­ня. Я упо­ваю на уда­чу. Нет, не на уда­чу, а на спра­вед­ли­вость. Вер­но! Моё сер­дце пос­те­пен­но пе­рехо­дит на бо­лее мед­ленный стук, а тем­пе­рату­ра из­ме­ня­ет­ся в сто­рону теп­ла. Пов­то­ряю про се­бя все воз­можные мо­лит­вы и за­мираю, ощу­щая хо­лод ста­ли под под­бо­род­ком. До­лохов под­ни­ма­ет моё ли­цо, яз­ви­тель­но ска­лясь от про­делан­ной ра­боты, а мне по-преж­не­му всё рав­но что он бу­дет де­лать даль­ше. В ду­ше я хра­ню шанс на спа­сение ро­дите­лей, как за­вет­ный клад, но сна­ружи не по­казы­ваю эмо­ций. Ан­то­нин брез­гли­во под­жи­ма­ет гу­бы и ос­три­ем ку­сачек про­калы­ва­ет ко­жу под че­люстью. Пус­тым взгля­дом я смот­рю на его изу­родо­ван­ное ли­цо и ожи­даю даль­ней­ших дей­ствий, но, к мо­ему не­замет­но­му удив­ле­нию, По­жира­тель не то­ропит­ся про­дол­жать. Гроз­ная гри­маса свер­лит моё ли­цо, слов­но ищет спо­соб при­чинить мак­си­маль­ную боль. За­быв­шись в собс­твен­ной ду­шев­ной тюрь­ме, я по­теря­ла связь с фак­ти­чес­ким нас­то­ящим и не знаю, по­кинул ли тем­ни­цу Риддл. Пе­редо мной воз­вы­ша­ет­ся ши­рокоп­ле­чая фи­гура По­жира­теля, с ко­торым я не знаю, как се­бя вес­ти, пос­коль­ку его взгляд вни­матель­но ос­матри­ва­ет каж­дый учас­ток мо­его те­ла. На­конец, До­лохов от­ми­ра­ет из-за ти­хого ше­лес­та ман­тии по­зади. Зна­чит, Риддл здесь. Не­тороп­ли­во нак­ло­ня­ет­ся ко мне, зас­тавляя отод­ви­нуть­ся на­зад и на­тянуть до упо­ра це­пи. Но­вая ми­нута гля­делок вго­ня­ет ме­ня в сту­пор, а за­тем я бук­валь­но ка­менею от не­ожи­дан­ных слов По­жира­теля: — Уве­рен, Си­вому ты при­дешь­ся по вку­су, — от­сту­пив, До­лохов уби­ра­ет щип­цы, — он вдо­воль нас­ла­дит­ся по­доб­ным мя­сом. «Си­лен­цио» ли­ша­ет ме­ня воз­можнос­ти от­ве­тить, но я и не хо­чу. Су­дя по все­му, он вы­пол­нил своё воз­мездие и те­перь ухо­дит…

— Так же как и мя­сом тво­их ро­дите­лей! Око­вы без­разли­чия спа­да­ют с мо­его ли­ца, а вне­зап­ный ад­ре­налин го­нит кровь, зас­тавля­ющий пе­реси­лить собс­твен­ный ор­га­низм. Не ве­дая стра­ха и не пом­ня се­бя от не­навис­ти, я рез­ко встаю на од­но ко­лено, что­бы в сле­ду­ющее мгно­вение с си­лой за­мах­нуть­ся но­гой и уда­рить По­жира­теля по го­лени. Ес­тес­твен­но, по­ловой приз­нак и фи­зи­оло­гичес­кая раз­ни­ца не да­ют мне по­бедить и нас­ла­дить­ся пе­рело­мом его но­ги. До­лохов лишь бо­лез­ненно ши­пит и сжи­ма­ет ко­лено, по­сылая в ме­ня мол­нии ярос­тным взгля­дом. Креп­ко жму­рюсь от ви­да за­махи­ва­юще­гося ку­лака и уже го­тов­лю се­бя к по­тере всех зу­бов и пе­рело­му че­люс­ти, как вдруг… Я бы­ла го­това ко все­му, но толь­ко не к сме­ху. Ехид­но­му, скри­пуче­му и ро­кочу­щему сме­ху. У ме­ня му­раш­ки по ко­же. До­лохов опус­ка­ет ру­ку, по­вора­чива­ясь к ис­точни­ку зву­ка в ли­це не к мес­ту ли­ку­юще­го Тём­но­го Пси­хопа­та, и от­хо­дит от ме­ня на нес­коль­ко ша­гов. Опас­ли­во смот­рю на Рид­дла, строя до­гад­ки о при­чине его ве­селья, но… не­дав­няя апа­тия не же­ла­ет про­щать­ся со мной, пос­коль­ку страх за ро­дите­лей с каж­дой ми­нутой по­выша­ет ди­кий ужас. Не хо­чу слы­шать Лор­да. Не же­лаю ду­мать о нём. Глу­боко вздох­нув, вновь по­висаю на це­пях без­воль­ным су­щес­твом и низ­ко опус­каю го­лову. Риддл под­хо­дит ко мне дос­та­точ­но близ­ко, что­бы я уви­дела мы­сы его бо­тинок и по­дол ман­тии. — Ан­то­нин, что ты сей­час ви­дишь? Не­понят­ные сло­ва. Раз­дра­жа­ющая иро­ния. Что оз­на­ча­ет его воп­рос? — Гряз­нокров­ку, Ми­лорд, — в от­ли­чие от мо­его не­до­уме­ния, ин­то­нация До­лохо­ва зву­чит весь­ма уве­рен­но. Ря­дом со мной раз­да­ет­ся преж­ний мо­нотон­ный смех, а по тка­ни ман­тии я по­нимаю, что Лорд по­вора­чива­ет­ся к По­жира­телю. — Ты слиш­ком по­вер­хнос­тен в сво­их от­ве­тах. Чес­тно го­воря, я чувс­твую се­бя, как в тер­ра­ри­уме. Что там го­ворил До­лохов про мя­со? В чем-то он прав. В дан­ный мо­мент Риддл ис­поль­зу­ет ме­ня для сво­еоб­разной лек­ции. Толь­ко я с тру­дом по­нимаю, к че­му он ве­дет. Не осоз­на­вая сте­пени сво­ей ду­шев­ной трав­мы, я прог­ла­тываю нес­конча­емые сле­зы, из-за ко­торых на­чина­ют го­реть ще­ки. Без­на­деж­но. Я не мо­гу взять се­бя в ру­ки и дер­жусь из пос­ледних сил. Ка­чаю го­ловой, ос­ве­жая ли­цо, и прис­лу­шива­юсь к го­лосам. — Гряз­нокров­ку, не зна­ющую сво­его мес­та, мой Лорд, — без по­нятия, что тво­рит­ся на­вер­ху, но пос­ле не­боль­шой па­узы До­лохов до­бав­ля­ет, — жал­кую и сла­бую. Вздра­гиваю от та­кой ха­рак­те­рис­ти­ки. По боль­но­му. За­дел. Уда­рил и сбил. В дру­гой раз я бы воз­му­тилась и вста­ла в бо­евую стой­ку для оп­ро­вер­же­ния, но сей­час… он прав. Вздра­гиваю сно­ва. Риддл ка­са­ет­ся па­лоч­кой ца­рапи­ны под под­бо­род­ком и тя­нет моё ли­цо вверх. Спе­ци­аль­но на­дав­ли­ва­ет имен­но на то мес­то, ку­да уко­лол ме­ня щип­ца­ми До­лохов. Я не чувс­твую сло­ман­ных паль­цев… как и по­лови­ны те­ла из-за ужас­но не­удоб­ной по­зы, но всё рав­но ста­ра­юсь не мор­щить­ся от бо­ли. Опус­каю ве­ки, не же­лая смот­реть на му­чите­лей, а толь­ко слу­шаю. — По-тво­ему, так выг­ля­дят жал­кие и сла­бые, Ан­то­нин? — го­лос Рид­дла скво­зит до­воль­ством, при­чину ко­торо­го я не мо­гу рас­шифро­вать. — Да, Ми­лорд! На от­вет По­жира­теля Лорд ре­аги­ру­ет ко­рот­ким смеш­ком, а за­тем опус­ка­ет па­лоч­ку и с сар­казмом про­из­но­сит: — Нет, гряз­нокров­ка пре­ис­полне­на гор­достью и… — пос­ле его вне­зап­ной па­узы я всё-та­ки под­ни­маю на не­го взгляд и мыс­ленно удив­ля­юсь от­сутс­твию крас­ных глаз, — убеж­де­ни­ем в сво­ем пре­вос­ходс­тве. Не сов­сем. Не нас­толь­ко, как ты ду­ма­ешь, вы­соко­мер­ный мер­за­вец! Сно­ва те­ря­юсь в бо­лоте не­дав­ней апа­тии и от­во­жу взгляд. Ме­ня не ин­те­ресу­ет даль­ней­ший раз­го­вор. Я воз­вра­ща­юсь к са­мов­ну­шению о по­беде спра­вед­ли­вос­ти. Лорд от­пуска­ет До­лохо­ва. Как толь­ко за По­жира­телем зак­ры­ва­ет­ся дверь, он са­дит­ся нап­ро­тив. Прик­ры­ваю во­лоса­ми ли­цо, но Лорд за­водит мне их за уши и, ос­ка­лив­шись, про­из­но­сит: — По­думай о сво­ем по­веде­нии, Гер­ми­она. У те­бя есть на это вре­мя. От­во­рачи­ва­юсь от не­го. Я свык­лась с не­мотой и не хо­чу его ви­деть, но ис­поль­зую воз­можность, что­бы вновь умо­лять. Быть мо­жет, ещё не всё по­теря­но. Ис­крен­не. Моё ли­цо вы­ража­ет край­нюю сте­пень от­кро­вен­ности. Я опус­каю угол­ки губ и сво­жу бро­ви в жа­лоб­ном про­шении. Ще­ки мок­рые от слез, а рес­ни­цы сли­па­ют­ся из-за час­тых мор­га­ний. Пол­зу на ко­ленях бли­же к Лор­ду, впи­ва­ясь же­лез­ны­ми брас­ле­тами в за­пястья. — По­жалуй­ста! — без­звуч­но про­из­но­шу гу­бами каж­дый слог. На се­кун­ды во мне раз­го­ра­ет­ся по­жар об­легче­ния, пос­коль­ку я ви­жу обыч­ную по­лу­улыб­ку, на­поми­на­ющую пос­лабле­ние, но за­тем по­жар прев­ра­ща­ет­ся в пе­пел. Ис­те­ричес­ки пя­чусь на­зад от его ядо­витой ух­мылки. Он нак­ло­ня­ет го­лову, тща­тель­но ос­матри­вая гла­зами моё зап­ла­кан­ное ли­цо. Тя­нет­ся к не­му ру­кой, но на се­реди­не пу­ти ос­та­нав­ли­ва­ет­ся и, кач­нув го­ловой, буд­то пе­реду­мав, от­хо­дит в сто­рону две­ри. Дер­га­юсь к не­му, про­ся из­ме­нить при­говор. Це­пи уда­ря­ют прутья, соз­да­вая звон ме­тал­ла, но Риддл не по­вора­чива­ет­ся ко мне, а от­кры­ва­ет дверь, на­пос­ле­док сни­мая не­моту: — Фи­ните. — Про­шу… Он не слу­ша­ет. Щелк зам­ка. Я ос­та­юсь од­на со сво­им чувс­твом ви­ны, но… на­деж­да всё ещё гре­ет сер­дце… *** Не знаю, сколь­ко про­ходит вре­мени. Мой внут­ренний дух не ло­ма­ет­ся толь­ко из-за ве­ры в не­удач­ное на­паде­ние По­жира­телей смер­ти, но… из са­мых сок­ро­вен­ных глу­бин под­ни­ма­ет­ся тре­вога, ко­торую я по­дав­ляю с тру­дом. Слов­но до­гора­ющая ве­рев­ка, я дер­жусь и не сры­ва­юсь в про­пасть, ис­поль­зуя пос­леднюю спа­ситель­ную нить. Впер­вые в жиз­ни я от­би­ваю па­ничес­кую ата­ку та­кой ве­личи­ны. Тре­мор рук соп­ро­вож­да­ет­ся рит­ми­чес­ки­ми сок­ра­щени­ями мышц, из-за ко­торых я не мо­гу нор­маль­но го­ворить. Лю­бые сло­ва прев­ра­ща­ют­ся в сло­гопо­доб­ные во­кали­зации, ме­ша­ющие пра­виль­ной ре­чи. — Доб-би! — из-за за­щит­ных чар тем­ни­цы эльф не мо­жет ус­лы­шать зов. Силь­ная одыш­ка вы­зыва­ет удушье, и я соп­лю но­сом, жад­но хва­тая каж­дый гло­ток воз­ду­ха. Про се­бя пов­то­ряю име­на ро­дите­лей, про­шу выс­шие си­лы о по­мощи и с уси­ли­ем про­из­но­шу сло­ва мо­лит­вы. — Ма­ма… — в го­лове про­носит­ся вся моя жизнь, на­ши раз­го­воры, объ­ятия, се­мей­ные обе­ды и неж­ная за­бота ма­терин­ско­го пле­ча. — Па­па… — из-за по­вышен­но­го дав­ле­ния на сме­ну вос­по­мина­нию при­ходит гал­лю­цина­ция, где отец го­ворит мне про важ­ность се­мей­ных уз, лю­бовь и вни­мание. Нет! Спо­кой­но! Ды­ши! Ты не мо­жешь сор­вать­ся. Нет при­чины! Ды­ши! С ни­ми всё в по­ряд­ке. Всё бу­дет хо­рошо! Так го­ворил Гар­ри. Раз­ве мо­гу я не сог­ла­сить­ся с ним? Ко­неч­но же, он прав! Ды­ши… В ле­вой по­лови­не груд­ной клет­ки я ощу­щаю неп­ри­ят­ный по­калы­ва­ющий дис­комфорт. Ды­ши… Ко­лос­саль­ных уси­лий тре­бу­ет моё са­мов­ну­шение. По­нимаю бли­зость сры­ва и бо­юсь пос­ледс­твий. Те­ряю рас­су­док и под­пи­тываю ду­шев­ную трав­му фи­зичес­ким не­домо­гани­ем. Ды­ши… Го­ловок­ру­жение и тош­но­та силь­но на­поми­на­ют пре­доб­мо­роч­ное сос­то­яние, а боль от из­де­ватель­ств До­лохо­ва уси­лива­ет эф­фект, до­бавив ощу­щение де­ре­али­зации. Ды­ши… Горь­ко осоз­на­вать при­чину мо­его сос­то­яния. При­чина не в бо­ли. Бла­года­ря Рид­длу, я на­учи­лась её тер­петь. При­чина в нер­вном сры­ве из-за стра­ха по­тери ро­дите­лей. Из­нутри я унич­то­жаю са­ма се­бя, му­ча­ясь от чувс­тва ви­ны и ут­ра­ты са­мых важ­ных в жиз­ни лю­дей. Ды­ши… Не мо­гу. Ты дол­жна! Слиш­ком боль­но! Тер­пи! Не мо­гу! Тог­да стра­дай. Я это и де­лаю! Схо­дишь с ума? Те­ряю се­бя… Том это­го и до­бива­ет­ся, за­была?

Яндекс.ДиректВидеосъемка для компаний.18+

Он хо­чет, что­бы я сош­ла с ума? Нет, что­бы по­теря­ла се­бя. За­чем? Тог­да ты бу­дешь при­над­ле­жать толь­ко ему… Я не поз­во­лю! Уже поз­во­лила… Боль в го­лове ме­ша­ет про­дол­же­нию внут­ренне­го ди­ало­га, и я вновь от­би­ваю приб­ли­жение пси­хоза. Ды­ши… Щелк зам­ка. За­дер­жи­ваю ды­хание, дро­жа всем те­лом, и не смею под­нять го­ловы. Ша­ги. Зна­комые. Мер­лин, умо­ляю! Про­шу, по­моги! Пусть он бу­дет зол! Пусть бу­дет в ярос­ти, ведь тог­да я пой­му, что По­жира­тели не вы­пол­ни­ли за­дание. Пусть он на­кажет ме­ня! Пусть ис­поль­зу­ет са­мые страш­ные зак­ли­нания. Пусть… Креп­ко зак­ры­ваю гла­за, ощу­щая сер­дце­би­ение где-то в рай­оне гор­ла. По но­гам про­ходит су­доро­га от нас­ту­па­ющей ис­те­рики, а кровь те­чет по ру­кам от за­пяс­тий. Ды­ши! Прок­ля­тие, я не мо­гу! Слиш­ком страш­но. Хо­лод­ные паль­цы ка­са­ют­ся гор­ла, а за­тем прик­ла­дыва­ют ла­донь под че­люсть и под­ни­ма­ют го­лову. Нель­зя не за­метить моё не­нор­маль­ное сос­то­яние и приб­ли­жение сры­ва. Жму­рюсь до бо­ли в гла­зах и с си­лой при­кусы­ваю ниж­нюю гу­бу, что­бы из­ба­вить­ся от кон­вуль­сив­ных дви­жений. — Ро­доль­фус вер­нулся из Дар­ви­на, гряз­нокров­ка, — сталь­ной го­лос рас­па­рыва­ет ве­ны, но я до сих пор на­де­юсь… Не мо­гу пред­ста­вить, сколь­ко тре­бу­ет­ся сил для то­го, что­бы от­крыть гла­за. Лорд пог­ла­жива­ет ме­ня, бук­валь­но дер­жа ли­цо на ла­дони, а за­тем я вздра­гиваю от сколь­же­ния боль­шо­го паль­ца по гу­бам. Пре­воз­мо­гая са­мый силь­ный страх, я от­кры­ваю гла­за и… — Они мер­твы. Нак­ло­нив го­лову к пле­чу, с до­воль­ной ух­мылкой на ли­це Риддл оз­ву­чива­ет мой при­говор. По­чему мой? По­тому что я уми­раю. Не ды­ши. Один, два, три. В тре­тий раз па­ничес­кая ата­ка дос­ти­га­ет це­ли, и я… Тор­мо­зя дру­гие пси­хичес­кие про­цес­сы, соз­на­ние ог­ра­ничи­ва­ет во­лю, и я пе­рес­таю со­об­ра­жать. Заж­му­рива­юсь и про­тяж­но… дол­го… му­читель­но… кри­чу. Нет, это не крик. Это гром­кий вопль, сры­ва­ющий­ся в кон­це на звон­кий хрип. Я зап­ро­киды­ваю го­лову на­зад, раз­ры­вая кон­такт с убий­цей мо­их ро­дите­лей, и не прек­ра­щаю над­ры­вать связ­ки виз­жа­ни­ем. Во мне как буд­то что-то сры­ва­ет­ся и зак­ры­ва­ет со­бой спо­соб­ность мыс­лить. Я дер­га­юсь всем те­лом, вы­вора­чивая лок­те­вые сус­та­вы и кри­ча от бо­ли и стра­даний. Внеш­ний вид ме­ня­ет­ся до не­уз­на­ва­емос­ти, соз­да­вая впе­чат­ле­ние одер­жи­мой и ду­шев­но­боль­ной. — Нет! — глу­хо хрип­лю. — Нет! — как су­мас­шедшая, на­тяги­ваю це­пи, брыз­гая кровью в сто­рону Вол­де­мор­та. Ра­зум взры­ва­ет­ся на мил­ли­он ос­колков, ме­няя внут­реннее вос­при­ятие. Лорд са­дит­ся пе­редо мной, с на­иг­ранной жа­лостью под­ни­мая бро­ви. Он дос­та­точ­но близ­ко, что­бы я смог­ла за­деть его сво­ими им­пуль­сив­ны­ми ме­тани­ями, но ме­ня по­ража­ет его не­навис­тный три­ум­фаль­ный вид. Он из­да­ет при­щёл­ки­ва­ющие зву­ки, на­поми­на­ющие тя­нущее «ц», и ка­ча­ет го­ловой, по­казы­вая прит­ворное со­чувс­твие. Мне пло­хо. Пло­хо так, как не бы­ло ни­ког­да. Не прос­то пло­хо, а не­чем ды­шать. Его взгляд ос­та­нав­ли­ва­ет ра­боту лег­ких, и я ши­роко от­кры­ваю рот, ло­вя кис­ло­род, буд­то в удушье. Ды­ханию со­путс­тву­ют мои звон­кие воз­гла­сы при каж­дом вдо­хе, а вы­дохи по­нижа­ют­ся до рё­ва. Мо­таю го­ловой, за­девая ли­цо кон­чи­ками во­лос, и с не­пере­дава­емой му­кой уда­ряю це­пями сте­ны. Ему ма­ло мо­их му­чений! Не­нави­жу! Ум­ри са­мой жес­то­кой смертью! За­чем он де­монс­три­ру­ет свою ра­дос­тную ре­ак­цию? Мне и так пло­хо! От­вра­титель­но и мер­зко. Уро­вень от­вра­щения дос­ти­га­ет пи­ка, ког­да Риддл тя­нет­ся ко мне ру­кой. — Уй­ди! — тол­ка­юсь ко­леня­ми и из­ви­ва­юсь в це­пях, но со слыш­ным вы­дохом Лорд опус­ка­ет­ся на ко­лени и рез­ко прид­ви­га­ет­ся вплот­ную, са­жая ме­ня вер­хом на се­бя. Я от­талки­ваю его грудью и пле­чами, но Риддл за­жима­ет мои бед­ра вок­руг сво­их и силь­нее да­вит те­лом. Я ка­са­юсь ло­пат­ка­ми сте­ны, мак­си­маль­но на­тяги­вая це­пи и вып­рямляя ру­ки. Мер­зкое чувс­тво от соп­ри­кос­но­вения с его те­лом соз­да­ет по­добие фо­бии. Я вновь сры­ва­юсь на визг и зап­ро­киды­ваю го­лову, что­бы не дот­ра­гивать­ся до его ли­ца сво­им. Он хо­тел мо­их стра­даний? Пусть по­давит­ся! Же­лал по­беды? Пусть нас­лажда­ет­ся. Как же мне пло­хо! У ме­ня нет да­же злос­ти, пос­коль­ку ду­хов­ный нас­трой унич­то­жен от­ча­яни­ем. Я слом­ле­на и раз­ру­шена внут­ри, а сна­ружи стра­даю от реф­лексив­ных пос­ледс­твий пси­хичес­кой нес­та­биль­нос­ти. — Рас­слабь­ся, Гер­ми­она, — Лорд пог­ла­жива­ет ме­ня по бед­рам, за­дирая вверх плащ. — Не нуж­но так уби­вать­ся, — его сло­ва изум­ля­ют сво­им глум­ле­ни­ем, он до­бива­ет ме­ня нас­мешкой, глуб­же за­капы­вая в зем­лю. Как он сме­ет так пос­ту­пать… со мной? Я знаю, кто он, но… я… Том, это же я! Твоя Гер­ми­она! По­чему ты так пос­ту­па­ешь с той, ко­го за­щища­ешь? Ведь я знаю, что ты по­нима­ешь мою скорбь! Осоз­на­ешь, ка­кой у ме­ня ха­рак­тер! До­гады­ва­ешь­ся о мо­их чувс­твах и всё рав­но гу­бишь! — Ведь ты са­ма ви­нова­та в их смер­ти! Что? Са­модо­воль­ный го­лос с вы­зыва­ющей но­той пот­ро­шит мои внут­реннос­ти. Он не име­ет пра­ва так го­ворить! Я знаю, что ви­нова­та, но Вол­де­морт не сме­ет об этом мне го­ворить. Кто угод­но, но толь­ко не он! Бо­рюсь но­гами, на­де­ясь спол­зти с его ко­лен, но гру­бая хват­ка на гор­ле воз­вра­ща­ет ме­ня об­ратно. Да­же бли­же. Риддл прид­ви­га­ет ме­ня к се­бе, на­дав­ли­вая ла­донью на по­яс­ни­цу, и сдав­ли­ва­ет дру­гой ру­кой гор­ло. Паль­цы сос­каль­зы­ва­ют из-за мок­рой ко­жи, но он ужес­то­ча­ет сжа­тие, пе­рек­ры­вая кис­ло­род. Его гла­за пря­мо нап­ро­тив мо­их, и я пы­лаю не­навистью к не­ког­да лю­бимо­му чер­но­му цве­ту. По­чему он так спо­ко­ен? По­чему я не ви­жу крас­но­ты или ян­тарно­го от­тенка? Я бук­валь­но уми­раю на его ру­ках, а он счас­тлив наб­лю­дать за мо­ей по­гибелью. Это не че­ловек, это воп­ло­щение са­мых ужас­ных и урод­ли­вых монс­тров! Я не­нави­жу его всей ду­шой! — Не тро­гай ме­ня, — сквозь звон­кий всхлип я кри­чу, вып­ле­вывая кап­ли слю­ны, и соп­ро­тив­ля­юсь всем те­лом, — не смей ме­ня тро­гать! Про­дол­жаю бить­ся изо всех сил, как вдруг, к мо­ему без­мерно­му ужа­су, слы­шу ше­лест его ман­тии вни­зу, а за­тем за­мираю от сколь­же­ния паль­цев по внут­ренней сто­роне бед­ра. Он про­водит ног­тя­ми по ко­же, до­ходя до белья, а я рыв­ка­ми пы­та­юсь отод­ви­нуть­ся на­зад. — Уб­лю­док! Я не вы­несу. Не вы­несу. Мне нас­толь­ко мер­зко, что я го­това се­бя убить, ес­ли он про­дол­жит. Он не сме­ет! Толь­ко не сей­час! Не в день смер­ти ро­дите­лей! Не сей­час и ни­ког­да! Он убий­ца! Он ли­шил ме­ня са­мого до­рого­го! Ме­ня тош­нит от вос­по­мина­ний на­шей бли­зос­ти. Я ис­пы­тываю нас­толь­ко силь­ное ду­шев­ное от­торже­ние, что фи­зичес­ки не мо­гу тер­петь его при­кос­но­вения. Риддл приб­ли­жа­ет ме­ня к се­бе за бед­ра и за­водит куд­ри за спи­ну, от­тя­гивая хвост во­лос на­зад. Мой ти­хий бо­лез­ненный вой ме­ня­ет­ся на пре­рывис­тый плач. Я мор­щусь в от­вра­щении, ког­да Лорд нак­ло­ня­ет­ся к под­бо­род­ку и мед­ленно сли­зыва­ет всей по­вер­хностью раз­дво­ен­но­го язы­ка до­рож­ку слез. У ме­ня нет воз­можнос­ти от­вернуть­ся, и я ужа­са­юсь ди­кому жес­ту Лор­да, пос­коль­ку от под­бо­род­ка он мед­ленно про­водит язы­ком вверх и, не ос­та­нав­ли­ва­ясь у гла­за, ве­дёт его даль­ше, от­кры­вая ве­ко и ка­са­ясь кон­чи­ком язы­ка глаз­но­го яб­ло­ка. Я вскри­киваю от мгно­вен­но­го жже­ния в гла­зу, а на лбу про­дол­жаю ощу­щать влаж­ность его рта. Та­кое чувс­тво, что сво­им по­веде­ни­ем он хо­чет в нес­коль­ко раз уве­личить моё му­чение до­пол­ни­тель­ной пор­ци­ей гря­зи. За­чем ему это де­лать? Че­го он до­бива­ет­ся? Раз­ве кро­ви род­ных не­дос­та­точ­но? — Гер­ми­она, — нак­ло­нив­шись гу­бами к уху, Риддл ще­кочет моч­ку ды­хани­ем, а за­тем про­из­но­сит, — Ро­доль­фус по­казал мне вос­по­мина­ния. Хо­чешь уз­нать под­робнос­ти?

Яндекс.ДиректВидеосъемка для компаний.18+

Зак­рой рот! Не мо­гу тер­петь столь му­читель­ную аго­нию. Горь­ко всхли­пываю, ког­да Риддл на­чина­ет по­сасы­вать моч­ку уха и с си­лой от­тя­гива­ет её вниз. Ос­трая боль от­да­ет­ся в ви­сок, зас­тавляя нак­ло­нить го­лову к пле­чу, что­бы умень­шить дав­ле­ние на ухо. — Пе­ред смертью им со­об­щи­ли о тво­ем по­хище­нии, — Мер­лин, нет, они на­вер­ня­ка с ума схо­дили от вол­не­ния, — твоя мать так от­ча­ян­но про­сила сох­ра­нить жизнь единс­твен­ной до­чери, — да, уб­лю­док, это моя ма­ма, она бы всё от­да­ла за ме­ня, — а отец пы­тал­ся бо­роть­ся с вол­шебни­ками. Па­па за­щищал ма­му! Он бы не от­сту­пил! Те­бе не по­нять, что та­кое лю­бовь! Ты по­лон мрач­ной зло­бы и по­терян для свет­лых чувств! — Са­мопо­жер­тво­вание у те­бя в кро­ви, Гер­ми­она, так же как и от­сутс­твие ува­жения к тем, кто силь­нее! К По­жира­телям? К мер­зким тва­рям, раз­ру­ша­ющим че­лове­чес­кие жиз­ни? Или к те­бе? Ты ещё ху­же, чем они! Ты мой са­мый страш­ный кош­мар! От­да­лен­но в соз­на­нии по­яв­ля­ет­ся воп­рос, по­чему Риддл не ос­кор­бля­ет мо­их ро­дите­лей?! Его сло­ва при­чиня­ют мне боль, но он не ис­поль­зу­ет их уни­жение. Пу­га­ющая мысль при­ходит в ви­де от­ве­та. Он де­ла­ет так, что­бы я не за­быва­ла про чувс­тво ви­ны. Он рас­ска­зыва­ет это для ухуд­ше­ния мо­его сос­то­яния. Лорд тя­нет мои во­лосы ещё ни­же, при­кусы­вая ко­жу воз­ле ярем­ной ве­ны. По гор­лу до лож­бинки ка­тит­ся слю­на, а слух улав­ли­ва­ет прич­мо­кива­ние воз­ле сон­ной ар­те­рии. Мер­зко. Слы­шать. Ощу­щать. Чувс­тво­вать. Да­же в пер­вую на­шу ночь я не ис­пы­тыва­ла по­доб­но­го от­вра­щения. Нер­вы не вы­дер­жи­ва­ют, и я вновь кри­чу, ог­лу­шая его сво­им виз­гом, но ме­ня не пы­та­ют­ся ос­та­новить, а на­обо­рот сжи­ма­ют в объ­ятии. Не по­нимаю, что про­ис­хо­дит, и зас­ты­ваю от хри­пот­цы воз­ле уха. — Сми­рись. Они те­бе не нуж­ны, — от­пустив во­лосы, Лорд об­хва­тыва­ет мою го­лову ла­доня­ми и ка­са­ет­ся сво­им лбом мо­его. Как толь­ко он дот­ра­гива­ет­ся гу­бами до мо­его рта, я не вы­дер­жи­ваю и… нет, не ку­саю. Ку­сать — зна­чит злить­ся и че­го-то тре­бовать. Сей­час я ис­пы­тываю лишь омер­зе­ние, по­это­му креп­ко жму­рюсь, вы­ражая стра­дание, и ре­ву пря­мо в его рот. Он за­жима­ет гу­бами мою вер­хнюю, а я зак­ры­ваю рот, про­дол­жая виз­жать в зак­ры­той по­лос­ти. Впер­вые я ре­аги­рую по­доб­ной слом­ленной пси­хикой и в ду­ше на­де­юсь, что Риддл от­сту­пит, но вмес­то то­го, что­бы отс­тра­нить­ся, он хрип­ло вы­дыха­ет мне в гу­бы, а за­тем рез­ким дви­жени­ем за­дира­ет юб­ку и тя­нет вниз моё ниж­нее белье, раз­ры­вая се­реди­ну. Це­пи уда­ря­ют сте­ны, по­казы­вая всю сте­пень мо­его не­сог­ла­сия. Ис­поль­зуя мак­си­маль­ную си­лу, я кру­чусь у не­го на ко­ленях, отод­ви­га­ясь на­зад. Он за­жима­ет пря­ди во­лос у ос­но­вания воз­ле вис­ка, не раз­ре­шая от­вернуть­ся, а вто­рой ру­кой вновь при­жима­ет ме­ня к се­бе и от­тя­гива­ет по­яс сво­их брюк. Я час­то мор­гаю, без­на­деж­но из­бавля­ясь от му­читель­ной со­леной пе­лены, зак­ры­ва­ющей ме­ня от па­лача, а за­тем вскри­киваю от вне­зап­но­го уку­са ниж­ней гу­бы. Лорд пе­река­тыва­ет её меж­ду зу­бами, соз­да­вая эф­фект ре­жуще­го воз­дей­ствия, а за­тем до пре­дела вса­сыва­ет её, до­воль­ству­ясь зву­ком про­кушен­ной ко­жи. Не вы­жидая бо­лее, он слег­ка при­под­ни­ма­ет­ся, ещё ни­же стя­гивая ткань брюк, и ка­са­ет­ся чле­ном вла­гали­ща. — Хва­тит! Я не­нави­жу те­бя, — с тру­дом фо­куси­ру­юсь на его ли­це, ко­торое ка­жет­ся мне ещё бо­лее без­жа­лос­тным, чем преж­де. — Ты мне про­тивен! Про­тивен! Я го­това к его мес­ти за по­доб­ные сло­ва, но, воп­ре­ки мо­ему ожи­данию, Риддл рас­плы­ва­ет­ся в ши­рокой улыб­ке, вы­зывая моё не­пони­мание и преж­нее от­вра­щение. За­жимая од­ной ру­кой гор­ло, Лорд ка­са­ет­ся гу­бами мо­его вис­ка и под­став­ля­ет го­лов­ку чле­на к су­хой по­лос­ти по­ловых губ. Ми­молет­но це­лу­ет в ви­сок и де­ла­ет пос­ту­патель­ное дви­жение бед­ра­ми. Без ув­лажне­ния я ис­пы­тываю неп­ри­ят­ную боль, на­рас­та­ющую с каж­дым сан­ти­мет­ром про­ник­но­вения. Зак­ры­ваю рот, не сдер­жи­вая слез и оче­ред­но­го глу­хого воя. Риддл рез­ко вы­дыха­ет, на­дав­ли­вая мне на гор­ло ног­тя­ми. Мыш­цы ма­лого та­за ед­ва рас­слаб­ля­ют­ся, что­бы при­нять чу­жую плоть. Ос­та­новив­шись на се­реди­не, Лорд при­кусы­ва­ет мою шею и, нев­зи­рая на обо­юд­ную боль от су­хого тре­ния, рез­ко под­ни­ма­ет бед­ра, вхо­дя до упо­ра. Из глу­бины сво­его ес­тес­тва я звон­ко кри­чу во все гор­ло, за­лива­ясь сле­зами, а Риддл силь­нее сжи­ма­ет че­люсть и вздра­гива­ет от плот­но­го сок­ра­щения мышц вла­гали­ща. К гор­лу под­ка­тыва­ет тош­но­та, ко­торую я по­дав­ляю быс­тры­ми глот­ка­ми, но слю­ны слиш­ком ма­ло, и я каш­ляю, да­вясь хрип­лы­ми вздо­хами. Лорд при­под­ни­ма­ет ме­ня за яго­дицу и на­чина­ет по­качи­вать на се­бе, но… мне всё рав­но… Не­дав­няя апа­тия вновь пог­ло­ща­ет всё моё су­щес­тво, и я пе­рес­таю ре­аги­ровать на про­ис­хо­дящее. Пусть де­ла­ет, что хо­чет. Пусть по­лучит удо­воль­ствие и кон­чит в ме­ня. Мне всё рав­но. Я зак­ры­ваю гла­за, рас­слаб­ляя мыш­цы ли­ца, и бе­зучас­тно по­висаю на це­пях, при­дер­жи­ва­емая чу­жим те­лом. Од­на­ко сме­шок воз­ле уха вы­зыва­ет мою скры­тую шо­киро­ван­ную ре­ак­цию. Бо­лее гру­бым тол­чком Риддл вхо­дит до кон­ца и, нак­ло­нив­шись к мо­им гу­бам, елей­но-лас­ка­тель­ным го­лосом про­из­но­сит: — Я про­тивен те­бе? Не от­ве­чаю, про­дол­жая иг­рать роль не­под­вижной ста­туи. Ед­ва дер­жусь от бо­ли вни­зу, пос­коль­ку не хва­та­ет смаз­ки, а рез­кие дви­жения с пе­ремен­ным по­качи­вани­ем при­носят неп­ри­ят­ное чувс­тво жже­ния. Ещё один тол­чок вы­зыва­ет звон це­пей, но я по-преж­не­му без­различ­на к дей­стви­ям Рид­дла. — Те­бе про­тив­ны мои при­кос­но­вения? — он про­водит ру­ками по мо­ей шее, буд­то раз­ми­ная мыш­цы, а за­тем за­ходит за края пла­ща, на­дав­ли­вая на клю­чицы. — Про­тив­но то, что я де­лаю с то­бой? — от не­ожи­дан­ной по­щечи­ны я от­кры­ваю гла­за, но от­во­рачи­ва­юсь в сто­рону, что­бы не смот­реть на не­го. Моё сос­то­яние, как коль­цо. Страх при­ходит на сме­ну рав­но­душию, и я сно­ва пе­чаль­но при­ветс­твую па­нику. — Мер­зко! — из-за слез я гром­ко соп­лю, втя­гивая в нос мок­рое со­дер­жи­мое сли­зис­той по­лос­ти. — Про­тив­но и мер­зко! Пос­ле пос­ледне­го мед­ленно­го тол­чка Лорд на­чина­ет вби­вать­ся в ме­ня силь­нее, ши­ре раз­ве­дя ко­лени. Его ли­цо де­монс­три­ру­ет ис­то­му мак­си­маль­но­го воз­бужде­ния и же­лания — ды­хание зат­рудне­но, мыш­цы ли­ца нап­ря­жены, вок­руг глаз соб­ра­ны мор­щи­ны, гу­бы по­лу­от­кры­ты, а гор­танные зву­ки на­поми­на­ют глу­хие сто­ны. Но, нес­мотря на это, в его гла­зах я за­мечаю стран­ную тень сос­ре­дото­чен­ности. Она то про­пада­ет, то ис­че­за­ет, буд­то он на­силь­но зас­тавля­ет се­бя не те­рять кон­троль. Мыс­ли всплы­ва­ют, но за­тем сра­зу же ис­че­за­ют из-за под­сту­па­ющей тош­но­ты. Не мо­гу боль­ше тер­петь. На­чинаю кру­тить го­ловой и от­талки­вать­ся грудью от Рид­дла. — Я прок­ли­наю каж­дую се­кун­ду, про­веден­ную вмес­те! — жму­рюсь, спле­вывая вла­гу под но­сом, и со свис­том втя­гиваю в се­бя воз­дух. — Я жа­лею о том, что не сго­рела тог­да в ад­ском пла­мени! — Риддл об­ни­ма­ет ме­ня коль­цом ру­ки за спи­ну, а вто­рой при­дер­жи­ва­ет за гор­ло, уве­личи­вая фрик­ци­он­ные дви­жения. — Я жа­лею о тво­ем су­щес­тво­вании! Лорд сколь­зит от гор­ла к ли­цу и об­хва­тыва­ет ме­ня за ще­ки. Моё ли­цо — сплош­ное ме­сиво из слез и вяз­кой сли­зи из ноз­дрей. Про­кушен­ная гу­ба кро­вото­чит, до­бав­ляя алый от­те­нок. От собс­твен­но­го ви­да я ис­пы­тываю не­пере­дава­емое омер­зе­ние. Тош­но­та уси­лива­ет­ся из-за соп­ри­кос­но­вения с чу­жим лбом. На­тянув це­пи, Лорд при­жима­ет ме­ня к сте­не. Пре­рывис­то ды­ша, хрип­лым ши­пени­ем про­из­но­сит: — Те­бе не ну­жен ни тот скот, ко­торый ты на­зыва­ешь ро­дите­лями, — из­даю ог­лу­ша­ющий визг от го­речи его слов, — ни жал­кие тва­ри, яв­ля­ющи­еся тво­ими друзь­ями…

Яндекс.ДиректВидеосъемка для компаний.18+

Ед­ва сдер­жи­ва­ясь от сто­на, Лорд вы­дыха­ет мне в рот, раз­ма­зывая сле­зы по гу­бам. Про­тяж­но де­ла­ет вдох и над­рывным ше­потом про­из­но­сит: — Ник­то, Гер­ми­она! Ме­ня пе­репол­ня­ют нас­толь­ко не­гатив­ные чувс­тва, что я те­ря­юсь во все­пог­ло­ща­ющей му­ке его слов и дав­люсь каш­лем. Ру­ководс­тву­ясь фи­зичес­кой пот­ребностью, дер­гаю пле­чами, го­товясь к опус­то­шению же­луд­ка. От­кры­ваю рот и в сле­ду­ющее мгно­вение ощу­щаю хват­ку на за­тыл­ке, нак­ло­ня­ющую ме­ня вбок. Не за­мед­ля­ясь ни на се­кун­ду, Лорд вхо­дит в ме­ня, тол­ка­ясь от­ры­вис­ты­ми, гру­быми рыв­ка­ми, и с гром­ким шлеп­ком уда­ря­ет­ся о бед­ра, а у ме­ня вы­вора­чива­ют­ся внут­реннос­ти. Пе­рева­рен­ная пи­ща то­нет на по­лу в ко­личес­тве жел­чи. Рот на­пол­ня­ет­ся силь­ной го­речью, а ком­на­ту за­пол­ня­ет кис­лый за­пах рво­ты. Из-за дей­ствий Лор­да я не мо­гу пе­рес­тать ре­веть и со звон­ким хри­пени­ем ос­во­бож­даю же­лудок. От его оче­ред­но­го гор­танно­го сто­на я спле­вываю ос­татки жел­то-зе­леной жид­кости и сно­ва дав­люсь желчью. Он от­пуска­ет мои во­лосы на за­тыл­ке и пе­реме­ща­ет ру­ку на гор­ло, чувс­твуя дви­жение гло­татель­ных реф­лексов. Кап­ли рво­ты по­пада­ют ему на ру­кав, вы­зывая у ме­ня но­вый прис­туп, но пус­той же­лудок прек­ра­ща­ет пыт­ку. Ког­да я зак­ры­ваю рот, Риддл рез­ко при­жима­ет ме­ня за гор­ло к сте­не. На­чинаю те­рять соз­на­ние. Не мо­гу вы­носить этой из­вра­щен­ной гря­зи и об­мя­каю в его ру­ках, но не­силь­ный удар го­ловой о сте­ну воз­вра­ща­ет ме­ня в ре­аль­ность, вы­нуж­дая с от­вра­щени­ем смот­реть в гла­за пси­хопа­та. Во рту я ощу­щаю про­тив­ный вкус го­речи, а ос­татки рво­ты тя­нут­ся по угол­ку губ до под­бо­род­ка. Мне так пло­хо! Мер­лин, по­дари мне смерть! За­мет­ная кон­вуль­сив­ная дрожь плеч до­казы­ва­ет его ско­рую э­яку­ляцию, как вдруг… Я вскри­киваю от та­кой силь­ной бо­ли во вла­гали­ще, что при­кусы­ваю до кро­ви язык. Лорд за­мед­ля­ет дви­жение, из­да­вая гром­кий стон, на­поми­на­ющий ко­рот­кий рык. Не мо­гу по­нять сво­его сос­то­яния, но… вни­зу я ощу­щаю вне­зап­ное сок­ра­щение мышц, по­хожее на бо­лез­ненный спазм. В один мо­мент мыш­цы силь­нее сжи­ма­ют член, при­чиняя мне боль в нес­коль­ко раз пре­выша­ющую му­ку от аналь­но­го сек­са. Про­меж­ность сво­дит спаз­мом, ме­шая рас­слаб­ле­нию, и я хны­чу от бо­ли, смут­но до­гады­ва­ясь, что при­чиной та­кой фи­зи­оло­гичес­кой ре­ак­ции яв­ля­ет­ся моя пси­хичес­кая не­ус­той­чи­вость. С про­тяж­ным вы­дохом Лорд со­вер­ша­ет но­вое дви­жение бед­ра­ми, раз­ди­рая болью всю мою внут­реннюю по­лость. — Прек­ра­ти! Мне боль­но! Вдав­ли­вая ме­ня те­меч­ком в сте­ну, Риддл де­ла­ет с точ­ностью на­обо­рот и на­ращи­ва­ет темп, а за­тем сжи­ма­ет ла­донью мои ще­ки. Не об­ра­щая вни­мания на за­пах и вкус рво­ты, жад­но об­хва­тыва­ет мои гу­бы, тер­зая язы­ком каж­дую по от­дель­нос­ти. Я сно­ва кри­чу в его рот, над­рывно хри­пя в кон­це каж­до­го вскри­ка, а он уг­лубля­ет по­целуй, заг­лу­шая все зву­ки, и, к мо­ему са­мому боль­шо­му от­вра­щению, про­водит язы­ком по зу­бам, на­дав­ли­вая на зас­тряв­шие ос­татки пи­щи от не­дав­не­го опус­то­шения же­луд­ка. Мо­таю го­ловой, но вмес­те с ин­тенсив­ностью мер­зко­го по­целуя он сры­ва­ет­ся на мак­си­маль­ную ско­рость, при­чиняя чу­довищ­ную боль, пе­реда­ющу­юся на низ жи­вота. В та­ком сос­то­янии я не мо­гу по­мочь ре­бен­ку и от­ча­ян­но на­де­юсь, что ян­тарь не поз­во­лит нав­ре­дить ему. Вы­пус­тив из пле­на мои гу­бы, Лорд ти­хо про­гова­рива­ет сло­ва, глу­хо вы­дыхая пос­ле каж­до­го сло­ва: — Ты зна­ешь это, Гер­ми­она, не так ли? — ещё один кис­ло-горь­кий по­целуй со вку­сом со­лёной сли­зи, — ты зна­ешь, что те­бе ник­то боль­ше не ну­жен?! Боль­ше? О чем он го­ворит? Я не мо­гу со­об­ра­жать и не по­нимаю, что он име­ет в ви­ду. Раз­ры­вая по­целуй, Риддл сно­ва уда­ря­ет ме­ня о сте­ну, сжи­мая паль­цы на гор­ле. На­дав­ли­ва­ет лбом на мой и с гнев­ной ин­то­наци­ей ши­пит: — Приз­най­ся, гряз­нокров­ка! — хо­чу прок­ри­чать, в чем я дол­жна приз­нать­ся, но он про­дол­жа­ет, — приз­най­ся, что те­бе нап­ле­вать на ос­таль­ных! Это не так! Ни­ког­да! Это неп­равда! От столь гру­бого об­ра­щения кровь ще­кочет бёд­ра, до­пол­няя от­вра­титель­ные за­пахи ме­тал­ли­чес­ким прив­ку­сом. — Приз­най­ся, что ты ли­цемер­ная и эго­ис­тичная гряз­нокров­ка, же­ла­ющая всег­да быть ря­дом со мной! За­мол­чи! Я не же­лаю слы­шать этот бред! Не хо­чу… ме­ня сно­ва тош­нит, и я вык­ри­киваю: — Те­перь ты мне без­разли­чен! Ты унич­то­жил всё, что я к те­бе чувс­тво­вала! Ты… ты… Он заг­лу­ша­ет пос­ледние мои сло­ва гром­ким ры­чащим воп­лем и су­дорож­ной дрожью все­го те­ла. Внут­ри я ощу­щаю на­буха­ние пло­ти, соп­ро­вож­да­емую выб­ро­сом спер­мы и пос­ледни­ми уда­ря­ющи­ми тол­чка­ми. Сколь­жу гла­зами по тем­ни­це, что­бы не ви­деть его ли­цо, и от­во­рачи­ва­юсь в сто­рону. Риддл опус­ка­ет ру­ки на бед­ра, об­ло­качи­ва­ясь под­бо­род­ком на моё пле­чо, и тя­жело ды­шит че­рез рот. Со­суды на лы­сом че­репе при­об­ре­та­ют тем­но-баг­ро­вый от­те­нок, вы­зывая же­лание пе­рере­зать их но­жом. Лорд об­хва­тыва­ет ос­но­вание чле­на и мед­ленно вы­ходит из ме­ня. По но­гам сте­ка­ет из­бы­ток се­мен­ной жид­кости, от ко­торой в гор­ле по­яв­ля­ет­ся неп­ри­ят­ный ком. Зак­ры­ваю гла­за… нет, сра­зу же с сод­ро­гани­ем от­кры­ваю из-за жес­ткой хват­ки на го­лове. С през­ре­ни­ем встре­чаю поб­лески­ва­ющий чер­ный взгляд и… уб­лю­док… яз­ви­тель­ную по­лу­улыб­ку. Лорд по-преж­не­му ды­шит че­рез рот и ув­лажня­ет гу­бы кон­чи­ком язы­ка. Ка­са­ет­ся дву­мя паль­ца­ми мо­его вис­ка, а вто­рой ру­кой тя­нет­ся к кар­ма­ну ман­тии. Дос­та­ет па­лоч­ку. Не от­во­дя от ме­ня глаз, про­из­но­сит: — Ле­гили­менс! Мои бло­ки раз­ру­шены пси­хикой, но Лорд не ищет вос­по­мина­ний, а про­из­но­сит ка­кие-то сло­ва на ла­тыни, и я шо­киро­вано смот­рю на нез­на­комую кар­тинку… — М-мой Лорд, прос­ти­те, впредь я не до­пущу по­доб­но­го про­маха! — тем­но­воло­сый, тя­жело­вес­ный муж­чи­на па­да­ет на ко­лени пе­ред Рид­длом в за­ле соб­ра­ний. Вол­де­морт си­дит на сво­ем тро­не, мер­но по­качи­вая па­лоч­ку в ру­ках, и спо­кой­но наб­лю­да­ет за пот­ре­пан­ным По­жира­телем. — Что слу­чилось с семь­ей гряз­нокров­ки, Ро­доль­фус? Лес­трей­ндж пол­зет бли­же к Хо­зя­ину, не смея под­нять го­ловы. — Мы на­пали на них воз­ле до­ма, но нам по­мешал прок­ля­тый маль­чиш­ка! За­жав меж­ду ука­затель­ным и сред­ним паль­ца­ми вол­шебную па­лоч­ку, Вол­де­морт глу­боко взды­ха­ет и при­казы­ва­ет: — Про­дол­жай! — Пот­тер ап­па­риро­вал к до­му вмес­те с пре­дате­лем… — С Се­веру­сом? — Да, мой Лорд. Пос­ле ми­нут­но­го мол­ча­ния Лес­трей­ндж на­конец про­дол­жа­ет: — Им уда­лось спас­ти маг­глов. Не­тороп­ли­вой гра­ци­ей Лорд под­ни­ма­ет­ся с крес­ла, вста­вая нап­ро­тив Ро­доль­фу­са. — Ты хо­тел ска­зать, что учи­телю зель­ева­рения и не­опыт­но­му Пот­те­ру уда­лось нав­ре­дить По­жира­телям смер­ти?! — Ми­лорд, я… — Кру­цио… Вот и всё. Риддл по­кида­ет моё соз­на­ние и при­водит в по­рядок свою одеж­ду. Я не го­ворю ни сло­ва и воз­вра­ща­юсь к то­му, с че­го на­чина­ла. Низ­ко опус­каю го­лову, без­воль­но по­висая на це­пях, и… его план те­перь ка­жет­ся та­ким прос­тым. Он окон­ча­тель­но до­бива­ет ме­ня. Я так ус­та­ла. Ду­ша ра­дос­тно тре­пещет от осоз­на­ния, что мои ро­дите­ли ос­та­лись в жи­вых. Спа­сибо, Мер­лин! Их ка­ким-то об­ра­зом спас­ли! Мо­лит­вы бы­ли ус­лы­шаны, а Лорд… Жес­то­ко, низ­ко и под­ло… Лорд ме­ня об­ма­нул. Зас­та­вил по­верить в их смерть и вы­нудил прой­ти все кру­ги ада. Без­жа­лос­тно и ко­вар­но. Мер­лин, я… не мо­гу боль­ше. Про­тивос­то­яние за­кан­чи­ва­ет­ся. Я став­лю точ­ку, по­тому что боль­ше не хо­чу ви­деть Рид­дла. Ни­ког­да…