Авада Кедавра
Мгновенно реагирую на последние слова Лорда и, пользуясь удивленной заминкой обеих сторон, резко выпрыгиваю перед своим отрядом и взмахиваю палочкой, вычерчивая широкую дугу: — Лайтинго Максима! — невообразимый грохот заполняет пространство, и десяток ярких молний обрушивается на первый ряд Пожирателей. По-видимому, светлая магия Патронуса с неба усиливает эффект, и в течение нескольких секунд я чувствую удушье от поднимающейся пыли. Удары молний задевают асфальт, создавая сильную отдачу от земли. Глаза пощипывают от пыли, и ухудшается слух, но я всё равно улавливаю одновременные атаки, и чувствую хватку на плече, которая отодвигает от линии огня. Грюм толкает меня в сторону и вступает в дуэль.
— Экспеллиармус! — Конфринго! — Круцио! — Редукто! Отряд вновь встает за руины и создает щиты перед собой. Ни одно из проклятий Пожирателей не доходит до цели, и авроры начинают атаку, а я встаю рядом с Гарри и Роном, тоже выкрикивая заклинания: — Бомбарда! — к счастью, у нас обзор лучше, поскольку перед Пожирателями по-прежнему витает сильная завеса из темно-серого воздуха от удара молний. — Экспеллиармус! — слышу недовольный крик на вражеской стороне и догадываюсь, что Гарри обезоружил одного из них. Удивительно, но Пожиратели не используют смертельные заклинания. Неужели боятся нарушить приказ Лорда и нечаянно попасть в меня? — Тергео! — даже через многочисленные крики улавливаю шипение Риддла. В одно мгновение воздух очищается от пыли. Теперь мы четко видим друг друга. Однако за время слепой атаки позиции Пожирателей изменились. Дистанция между ними увеличивается, ещё немного, и они встанут большим полукругом, а этого нельзя допустить, поскольку аврорам сложнее защититься от разносторонней атаки. Только успеваю подумать об увеличении ареала защиты, как слышу голос Грюма: — Сектура Принца! Сейчас! За время многочисленных тренировок Гарри, Рон и я успели привыкнуть к внезапному исполнению тройной «Сектумсемпры». Тайное обозначение придумал сам профессор Снейп, используя латинское происхождение заклинания «Sectura» и собственное имя. Слишком многим мы обязаны Принцу-полукровке, поэтому мгновенно реагируем на приказ Грюма. Делаем шаг вперед и кидаем в разные стороны одновременную невербальную «Сектумсемпру». Поскольку мне достается середина, а мальчикам боковые стороны, я смею поднять взгляд на Лорда, но успеваю заметить лишь исчезающую черную дымку от тени. Мне кажется странным, что он не вступает в сражение, ведь с его навыками у Пожирателей намного больше шансов на победу. Не верю в его побег и, когда посылаю невербальные проклятия на врагов, спрашиваю Грюма: — Нужно ли менять позиции, сэр? Вероятно, Грюм меня не слышит, и я осмеливаюсь нарушить правила. Делаю несколько шагов назад, чтобы осмотреть всё пространство вокруг. — Редукто! — Авада Кедавра! Не может быть! Кто посмел? Ловлю себя на мысли, что причиной тому мой отход назад, но местность между противниками горит от различных вспышек заклинаний. Обзор затруднен и едва ли можно увидеть своего оппонента по дуэли. — Долохов, ты не слышал приказ Повелителя? Сложно различить голоса, но тембр очень похож на Малфоя. Получается, Долохов использовал Аваду, значит Пожиратели тоже думают, что Лорд покинул поле битвы. Неприятное подозрение задевает разум и, отходя ещё на шаг, собираюсь осмотреться, но меня отвлекает голос Рона впереди: — Гермиона? — Я здесь, Рон! Друг использует невербальную «Сектумсемпру» и снова обращается ко мне, не поворачиваясь лицом: — Что ты там делаешь? Ответ — ищу Лорда, вряд ли избавит от дальнейших расспросов, поэтому отвечаю полуправду: — Проверяю окрестности на наличие… — выставляю перед собой «Протего» от заклинания Пожирателя и договариваю, правда с трудом нахожу замену Риддлу, — тёмных сил. Делаю ещё шаг назад и на всякий случай выставляю сзади друзей усиленный древней магией щит. Только поворачиваюсь, как меня сбивает с ног… Мерлин! Я так и знала! Ненавистная тень! Отлетаю ещё дальше от друзей и приземляюсь за уцелевшей стеной здания, но резко поднимаюсь и встаю спиной к своему отряду с высоко поднятой палочкой. — Неисправимая невнимательность, Гермиона! Лорд. Напротив меня. О нет! Я не могу закричать, боясь отвлечь друзей от Пожирателей, но и с Риддлом не справлюсь. Каждую частицу магии вкладываю в усиленное защитное поле для отряда и хочу уже ответить Лорду, как… нервно сглатываю из-за его яростной гримасы, а затем… — Авада Кедавра! — Нет! — панический ужас мешает мне громко закричать, когда в нескольких метрах от меня пролетает зеленый луч и направляется в сторону Гарри. Крепко жмурюсь на секунду и успеваю мысленно сказать — умоляю, защити! Сжимаю до хруста палочку и шокировано смотрю, как Авада поглощается желтым светом от моего щита. Слава Мерлину! Древняя магия — великая сила. Вспоминаю свою прошлую ошибку, которая заключалась в замедленной реакции, поэтому не трачу время и бросаю заклинание в Лорда: — Орбис! — поднимающийся синий смерч из земли не касается его, но я дополняю заклинание «Сектумсемпрой». Однако в следующий момент вместо того, чтобы защищаться, Волдеморт взмахивает палочкой, и все мои заклинания летят в обратном направлении. Я отскакиваю, но затем понимаю, что они направляются в защитное поле. Потом он снова… — Авада Кедавра! — переживаю эмоции заново и с каждым разом облегченно выдыхаю, когда моя защита выдерживает второе подряд смертельное заклинание. Окружающий туман от заклинаний мешает зрению, но я вытираю рукавом глаза и немного удивляюсь реакции Риддла на неудачное убийство Гарри. Вместо потери контроля или терпения, он наклоняет голову к плечу и, слегка прищурившись, смотрит на моё защитное поле. Не знаю… на ум приходит сравнение, что я так обычно смотрю на очередное задание по трансфигурации или зельеварению. Немного интереса, чуть любопытства и… доли решимости или вызова. После просмотренных воспоминаний профессора Снейпа моё предвкушение очередного вызова поменялось с игривого на… серьёзное. Меня удивляет отсутствие страха, я следую за гриффиндорской смелостью и делаю несколько шагов в сторону, чтобы стоять ровно напротив Волдеморта. Параллельно слышу голоса сзади и шум взрывающихся камней, но не смею оглянуться, боясь пропустить действия врага. Радуюсь, что не слышу возгласы своего отряда о потерях и поднимаю палочку выше перед собой. — Гермиона? — Я в порядке, Рон! После ответа Риддл наконец отвлекается от анализа моего «Протего» и переводит взгляд на меня. Заинтересованность пропадает, и снова возвращается гнев. Его шипящим голосом можно пугать первогодок Хогвартса… или всех учеников… — Ты испытываешь предел моего терпения, грязнокровка! — он подходит ко мне, а я вновь направляю невербальную атаку. К сожалению, для него я по-прежнему не соперник. Во всем мире Лорд Волдеморт считается самым опасным и могущественным тёмным магом. Даже Дамблдору сложно сражаться с ним на дуэли. Однако я вспоминаю лекции по психологической самозащите от Грюма и подавляю внутреннюю панику. Охраняю себя самовнушением о своей безопасности и снова пробую атаковать. Поставив блок заклинаниям, Риддл в третий раз направляет зеленый луч на моё защитное поле, и я резко поворачиваюсь назад. Пожиратели немного изменили позиции. Нашим пришлось выйти на открытую местность. Быстро увеличиваю размеры щита, а затем чувствую изменения магического потока рядом с собой и не глядя отбиваю атаку Риддла. Когда поворачиваюсь к нему, замечаю искорку удивления в его глазах. Завуалированное одобрение с его стороны слегка поднимает боевой настрой, и я усиливаю защиту друзей от Лорда.
Мы поднимаем палочки одновременно, как вдруг… небо сотрясают яркие вспышки. Следуя любопытству, перевожу взгляд наверх. Змея обвивается вокруг львицы и открывает пасть. Острые клыки собираются вонзиться в шею, однако Патронус делает прыжок и когтями царапает чешую. Несколько раз они переворачиваются в воздухе, а затем хвост змеи надавливает на заднюю лапу. Львица падает, а кольцо змеи затягивается сильнее. Патронус открывает пасть, обнажает клыки и изворачивается, вставая на лапы, но затем змея быстрым укусом хватает львицу за загривок. Кольца покрывают всё её тело, и она падает вперед. Меня настолько потрясает увиденное, что я невольно забываю о своей концентрации на защите авроров. Поэтому с ужасом встречаю два зеленых луча. Защитное поле впитывает каждый, но затем начинает мерцать. Понимаю, что «Протего» слабеет и отчаянно ищу возможность отвлечь Риддла от атаки. Вспоминаю свою прежнюю словесную тактику и отвечаю на его утверждение: — Потому что ты позволяешь! Сама изумляюсь своим словам и понимаю их правдивость. В каком-то смысле я пользуюсь его лояльностью по отношению к себе и начинаю… Мерлин! Начинаю наглеть. Мысль приходит неожиданно и заставляет усмехнуться собственной беспечности. Однако… случайно я вспоминаю его собственное предложение о моем сотрудничестве в поиске медальона — «у тебя есть шанс… отвлечь меня». Что ж, получается я и вправду смогла… отвлечь его, потому что теперь он не прикладывает максимум усилий в борьбе с аврорами. Мерлин! Даже сейчас вместо того, чтобы внезапно перелететь через мой щит и атаковать отряд, он… здесь! Со мной. Хочу остановить себя, но не могу, поскольку губы не слушают разум и приподнимаются в уголках рта. Его глаза заполняются алым цветом, но я всё равно продолжаю улыбаться и смотреть на него… не знаю как, но скорее всего выгляжу довольно глупо и неосознанно провоцирую его. Предел… Опять задаюсь вопросом, когда он достигнет предела своих эмоций, но… сейчас моё странное желание может привести к печальным последствиям для друзей, поэтому активно подбираю слова, чтобы успокоить его ярость. А предел я найду позже. Когда-нибудь. Наедине. Небо вновь сверкает от борьбы зверей, и мы смотрим вверх, но потом я быстро перевожу взгляд обратно и рассматриваю его реакцию на происходящее. Не повторяю ли я его раннее действие? Он тоже следил за моей реакцией при появлении львицы, а я была слишком самодовольна и гордилась своему успеху. Что ты чувствуешь, Том? Не опуская головы, он переводит взгляд на меня. За опущенными ресницами не видно цвета глаз, но голос звучит ровной интонацией: — Нет, потому что ты хочешь, — неожиданные слова, которые содержат двойной смысл, но я не совсем понимаю, что он имеет в виду. Приподнимаю брови, выразив недоумение. Параллельно слышу сзади звонкий грохот и шум падающих камней. Отвлекаюсь, чтобы улучшить защиту, но не прерываю зрительный контакт с Лордом. Решаюсь на вопрос, но не могу унять сбившееся дыхание, поэтому голос слегка надрывается: — Хочу? Лорд неторопливо осматривает происходящее сзади меня, но его взгляд не фокусируется на объектах, словно он думает совершенно о другом. Волшебная палочка медленно поворачивается вокруг своей оси между пальцами, а окончание рукояти он поглаживает другой рукой. Все свои мыслительные процессы направляю на понимание его слов. Не нахожу ответа и всматриваюсь в его лицо внимательнее. Наконец, морщины в уголках его глаз проявляются заметнее, он приподнимает одну бровь и прищуривается, а затем его губы кривятся в самоуверенной ухмылке. Панически боюсь… что бы это ни было! О чем он раздумывал? Ведь возникает ощущение, что он сделал какой-то вывод или принял решение… Что происходит? — Да, грязнокровка, хочешь, — для уверенности своих слов он кивает сам себе и проводит языком по верхней губе, — теперь я спрашиваю, почему ты так сильно хочешь достичь предела моего терпения? Предела… Нет! Нет! Как он догадался? В замешательстве теряю связь с защитой и в этот же момент слышу ядовитый голос Лорда: — Авада Кедавра! Реакция слишком медленная, щит покрывается зеленой паутиной. Свет от Авады привлекает внимание дуэлянтов. — Гермиона! — Импедимента! — заклинание Пожирателя попадает в Тонкс и её отталкивает назад. Проклятие! Я отвлекла их от сражения. — Конфундус! — Билл падает на колени и с трудом приподнимает палочку. — Грейнджер, какого дракла ты там делаешь? — Грюм сосредоточен на противниках, но волшебным глазом осматривает местность вокруг меня. Вероятно, Риддл использовал маскировочные чары, потому что от Грюма я замечаний больше не слышу. Снова ощущаю тёмную ауру вокруг себя и кидаю навстречу Лорду «Сектумсемпру». Однако, когда поворачиваюсь, не вижу никого и быстро срываюсь к друзьям для защиты. — Протего тоталум! — мотаю головой, ища взглядом чёрную тень, и защищаю отряд усиленным заклинанием. Внезапно, меня ослепляют отблески белого света. Свечения пролетают вокруг Пожирателей, сбивая их с ног, а затем я с радостью замечаю трансформацию рядом с аврорами. Эммелина Вэнс, Артур Уизли, Сириус Блэк, Ремус Люпин. Авроры Уильямсон и Праудфут. Не могу поверить в счастье и забываю о главном… Всё происходит в считанные секунды. Меня снова отбрасывает назад темный порыв воздуха, а затем со стороны Пожирателей появляется яркий луч, меняющий свой цвет с голубого на синий. Высшие силы! Только не это! То самое заклинание, которое использовал Лорд в Азкабане и особняке. Огромная мощь разрушения. Резко поднимаюсь на ноги и бегу к своим, но расстояние слишком велико, и я делаю первое, что приходит в голову. Лорд направляет проклятие вперед, авроры выставляют щиты, но мне известны последствия столь сильного заклинания. Не каждый справится с защитой, поэтому я направляю палочку на друзей, использую древнюю магию и кричу: — Мобиликорпус! Неожиданные восклицания и выкрики друзей не мешают мне резко взмахнуть палочкой. Заклинание Лорда достигает того места, где находятся авроры, но большинство из них отбрасываются в стороны моим заклинанием левитации. К несчастью, Грюм оказывается центральной мишенью Риддла. С протяжным рёвом наш командир выпускает из рук палочку и падает. Его тело ударяет ток, и округу заполняет запах обожженной плоти. Левитация успевает поднять в воздух остальных, но болезненные крики доносятся с разных сторон, поэтому предполагаю, что их тоже задело заклинанием. — Авада Кедавра! — занимаясь защитой авроров, я теряю возможность спасти себя, узнаю грубый мужской голос Долохова и вижу направляющийся в меня зеленый луч. — Антонин! — гневное шипение, наполненное изумлением и тревогой. Замедляется очередной кадр перед смертью. Я опускаю палочку, надеясь на успех спасения друзей. Успеваю увидеть, как с выкриком Долохова исчезает синий луч Лорда и… появляется алый взгляд… как мне его описать? Риддл не успеет блокировать луч. Неужели, это конец? Передо мной мерзкие улыбки Пожирателей и… его глаза. Даже на расстоянии я могу увидеть смысл взгляда. Возможно, стоило умереть, чтобы увидеть настолько сильные эмоции.
Смерть раскрывает много секретов, но я так и не сказала главного — твоё существование причиняет страдание, но, что бы ты ни сделал, я всё равно держу тебя в своём сердце. Том, я не хочу умирать! Скорбь за собственную жизнь считаю последним воспоминанием и опускаю голову, смотря на свою смерть. Луч касается тела в районе груди, и я крепко закрываю глаза, как внезапно… От сильной отдачи заклинания я делаю несколько шагов назад и провожаю непонимающим взглядом отлетающий от меня луч. Что? Как он это сделал? Хватаюсь за живот, словно не до конца осознавая своё спасение, и перевожу взгляд на Лорда. Не знаю, как это возможно, но он снова спас меня… или… не спас. Встретившись с Риддлом глазами, возвращаю недоумение, потому что вижу смесь облегчения и… удивления. Мерлин! Я ничего не понимаю. Вокруг становится тихо. Я крепко держу себя руками. Пожиратели злобно хмурят брови в непонимании. Смотрю на своих. Некоторые уже успели подняться с земли и тоже буравят меня изумленными взглядами. И тишина. Мне страшно. Что происходит? Может, я всё-таки умерла? Снова трогаю себя. Жива и здорова. Нет! Наверняка меня снова спас Риддл. Начинаю злиться от всеобщего ступора и впиваюсь непонимающим взглядом в… такой же непонимающий взгляд Лорда. Нервно осматриваю возможных спасителей, но вокруг ничего не изменилось с момента начала битвы. Смотрю на себя. Рассуждаю логически. Долохов запустил в меня Аваду. Смертельное проклятие коснулось тела и… просто отлетело в сторону. Точно! Скорее всего — древняя магия меня защитила! Но... глупо прятаться за самовнушением, поскольку я точно знаю, что не использовала Обряд Жертвы для себя… только для левитации. Лорд меня не спасал, авроры тоже, но в момент соприкосновения с заклинанием меня, как будто бы спасли или… уберегли. Собственно, кто и как? Какая должна быть сила, чтобы спасти от смерти?! Тихая атмосфера вокруг изменяется на перешептывания. Разум постепенно начинает впадать в истерику, и я ищу хоть какое-то рациональное объяснение. Кто здесь самый начитанный знаток магических искусств? Тёмный Лорд, что происходит? До боли сжимаю губы, чтобы не закричать от раздражающего окружения, и решаюсь в последний раз посмотреть на Риддла. Перевожу взгляд, но не могу встретиться с его глазами, потому что… теперь его лицо меняется с непонимающего на размышляющее. Хорошо! Думай, Том! Я себя глупо чувствую в окружении массового недоумения! Лорд медленно осматривает меня, а потом… не могу поверить! Но быстрым движением палочки он очерчивает в воздухе до ужаса знакомый узор и произносит: — Круцио! Мерзавец! За что? Не успеваю защититься палочкой и жду сильной агонии, однако снова обнимаю себя за плечи, а потом за живот и не чувствую боли. — Гермиона? — странная шокированная интонация Гарри не предвещает ничего хорошего, но я всё равно делаю несколько шагов к нашему отряду. Не отвожу глаз от медленно поднимающихся бровей и изогнутых губ Риддла. Он приоткрывает рот в глубоком вдохе, дергает плечом, и… меня вводит в ступор его насмешливый взгляд. С одной стороны, по-моему, ему в голову пришла какая-то идея относительно моей неуязвимости, а с другой стороны, меня пугает столь… клинически опасная заинтересованность, потому что его лицо показывает… предвкушение. Уровень его любопытства достигает предела, когда я вновь вижу взмах волшебной палочки. Вероятно, опять будет проверять действие Круциатуса, но… — Авада Кедавра! — Нет! — от неожиданности я падаю на колени и хватаюсь за сердце. О чём я раньше раздумывала? Что-то наподобие — дорогого сердцу человека! Так вот — ублюдок проклял меня Авадой. Ненавижу! Но… я снова жива. Взгляд главного врага и своего собственного убийцы теперь кажется до такой степени понимающим, что мне так и хочется прокричать про масштабы своей ненависти. Переглядываюсь с Гарри, а он аккуратно берет меня за локоть, и мы встаем в один ряд с остальными. Пожиратели снова поднимают палочки, а ещё посылают в меня яростные прищуры и противные ругательства. Дотрагиваюсь рукой до переносицы и, потерев лоб, наблюдаю за Лордом. Он оглядывает моё тело. Выражение лица снова принимает раздумывающий вид. Ищу его взгляд своим, а когда нахожу, показываю всем своим видом немой вопрос. Несколько мгновений буравим друг друга глазами, а я удивляюсь, почему это незаметно окружающим. По-видимому, им даже в голову не может прийти наше… своеобразное общение. Прячу гнев за мольбой о подсказке и слегка дергаю головой вверх, спрашивая Лорда про его догадку. Осмотрев наш отряд, он отходит от Пожирателей назад и отдает приказы. Мне не слышны его слова, но некоторые Пожиратели имеют смелость что-то сказать в ответ, а затем… исчезают. — Что происходит? — соглашаюсь с вопросом Рона, весь день можно охарактеризовать подобными словами. Авроры наблюдают за исчезающими Пожирателями. Скорее всего, действие анти-аппарационного барьера закончилось или было разрушено. Ещё раз молю Лорда жалобным прищуром глаз, а он переводит взгляд с моего лица на живот. Задерживается на несколько секунд, а потом снова возвращается к моим глазам и приподнимает одну бровь. Мои глаза невозможно открыть шире, чем сейчас. Я медленно дотрагиваюсь рукой до живота и изумленно смотрю на Риддла, но, не желая защищаться от внезапных заклинаний Кингсли и Люпина, он взмахивает палочкой и аппарирует. А я… я теряю сознание.
