Фортуна Фатум

— Ког­да от­даю его, сра­зу ды­шать лег­че, — Гар­ри пе­реда­ёт мне в ру­ки ме­даль­он. Моя оче­редь хра­нить крес­траж. Мы тща­тель­но скры­ва­ем ар­те­факт от пос­то­рон­них глаз и раз­го­вари­ва­ем о нём толь­ко в Вы­ручай-ком­на­те. — Что­бы не ощу­щать пе­чаль и уны­ние, кла­ди его по­даль­ше от се­бя, Гар­ри. Зав­тра Рон у­ез­жа­ет в Но­ру на рож­дес­твенские праз­дни­ки, и мы встре­ча­ем­ся в пос­ледний раз для пла­ниро­вания дей­ствий пос­ле ка­никул. — Гер­ми­она, я знаю пра­вила, — друг ки­ва­ет на под­веску, — но всё рав­но неп­ри­ят­но хра­нить ос­ко­лок ду­ши.

Про­вожу паль­цем по изум­рудной змей­ке и уби­раю ме­даль­он в кар­ман. Сле­ду­ющую не­делю я бу­ду дер­жать его у се­бя. — Сог­ла­сен с Гар­ри, он на­гоня­ет на ме­ня тос­ку, — ус­та­ло зе­вая, Рон под­ни­ма­ет­ся с крес­ла и со­бира­ет учеб­ни­ки. Мы уже дол­гое вре­мя об­сужда­ем пла­ны по унич­то­жению крес­тра­жа, но к еди­ному мне­нию прий­ти не мо­жем. С раз­ре­шения про­фес­со­ра Дамб­лдо­ра мы пе­реда­ём под­веску друг дру­гу и хра­ним по оче­реди в сте­нах Хог­вар­тса. — На ме­ня он вли­яет ме­нее дра­матич­но, — я то­же ус­та­ла за се­год­ня и же­лаю толь­ко доб­рать­ся до спаль­ни, — не за­будь­те зав­тра к де­вяти по­дой­ти к ди­рек­то­ру. Про­ща­ясь с ре­бята­ми, я с со­жале­ни­ем ду­маю о том, что не смо­гу уви­деть ро­дите­лей на Рож­дес­тво. Ор­ден по­забо­тил­ся об их бе­зопас­ности, я всей ду­шой бла­годар­на про­фес­со­ру Дамб­лдо­ру и Алас­то­ру Грю­му за по­мощь. Ещё в боль­нич­ном кры­ле Грюм при­ходил с доп­ро­сом, а я с не­годо­вани­ем тер­пе­ла его без­нравс­твен­ное по­веде­ние, но, ког­да уз­на­ла, что он за­щища­ет мою семью, не смог­ла сдер­жать слов приз­на­тель­нос­ти. С род­ны­ми я об­ме­нива­юсь пись­ма­ми, но в це­лях бе­зопас­ности не мо­гу при­ехать к ним на Рож­дес­тво. В Хог­вар­тсе ос­та­ет­ся очень ма­ло уче­ников. Гар­ри от­ка­зал­ся от приг­ла­шения мис­сис У­из­ли и ос­тался со мной. На ка­нику­лах мы бу­дем прак­ти­ковать­ся в бо­евых зак­ли­нани­ях и ус­ва­ивать ма­тери­ал. Я дол­жна уз­нать ин­форма­цию о древ­ней ма­гии, а Гар­ри с про­фес­со­ром Дамб­лдо­ром ста­нут ис­кать крес­тра­жи. Спаль­ня для де­вочек в мо­ём рас­по­ряже­нии, я ра­ду­юсь пред­сто­яще­му от­ды­ху. Зав­тра мы бу­дем об­суждать лик­ви­дацию ме­даль­она с ди­рек­то­ром и про­фес­со­ром Сней­пом, а по­том про­вожать Ро­на. Я час­то ду­маю о крес­тра­жах и ри­ту­але Рид­дла. По рас­ска­зу Го­рация Слаг­хорна юный Вол­де­морт ин­те­ресо­вал­ся ими еще в школь­ное вре­мя. С каж­дым ра­зом я удив­ля­юсь его ин­теллек­ту всё боль­ше и боль­ше. Не­веро­ят­ный ма­гичес­кий по­тен­ци­ал раз­ви­вал­ся с ма­лых лет и прев­зо­шёл все ожи­дания... к со­жале­нию. Стоп, не ду­май об этом! За­хожу в ван­ную и умы­ваю ли­цо хо­лод­ной во­дой. Что ж, оче­ред­ная, вы­рабо­тан­ная за ме­сяц за­точе­ния, при­выч­ка. Я при­вык­ла умы­вать­ся хо­лод­ной во­дой. Пос­то­ян­но одёр­ги­ваю се­бя и раз­бавляю го­рячей. За­нятия с зель­ева­ром по­мога­ют на­мерен­но очи­щать ра­зум, но иног­да я не справ­ля­юсь с эмо­ци­ями, и ме­ня пог­ло­ща­ет страх. Страх, что я ни­ког­да не из­бавлюсь от Рид­дла. Я за­мети­ла за со­бой сте­ре­отип — срав­ни­вать его с ос­таль­ны­ми. Не­умыш­ленно и бес­созна­тель­но. Так по­луча­ет­ся са­мо со­бой. Ко­неч­но, уз­най кто-ни­будь, что его срав­ни­ва­ют с Тем-Ко­го-Нель­зя-На­зывать, тог­да бы мне точ­но пок­ру­тили паль­цем у вис­ка. В от­вет я бы пос­ме­ялась и ска­зала, что шу­чу, а мыс­ленно прок­ли­нала бы се­бя и блед­но­го мер­завца. Я пло­хо сплю, идея при­нимать снот­ворное, ка­жет­ся мне, как ни­ког­да не­об­хо­димой, но я… тер­плю. Прос­то тер­плю и со­вер­шенс­твую на­выки. Зас­тавляю се­бя есть двой­ную пор­цию блюд и от­вле­ка­юсь на учё­бу. Са­мов­ну­шение с ин­ту­ици­ей жи­вут в ми­ре, сер­дце не спо­рит с ра­зумом. По­мога­ет во вре­мя тре­ниро­вок, но бес­по­лез­но по но­чам. О Мер­лин, всё-та­ки… иног­да… сов­сем чуть-чуть… нем­но­го… я пос­то­ян­но… час­то… мно­го… и дол­го… ду­маю о нём. Прок­ля­тие! Что я го­вори­ла о про­тиво­речи­ях?! Слож­но приз­нать­ся се­бе, но я ду­маю о нём. Срав­ни­ваю. Раз­мышляю. Пред­по­лагаю и да­лее по спис­ку. Ин­форма­ция про бес­смер­тие вы­зыва­ет ин­те­рес к его мо­тивам. Мне лю­бопыт­но, но страш­но уз­нать прав­ду. Хо­чу, но бо­юсь. Не­уте­шитель­ный вер­дикт, но вся моя жизнь — сплош­ное про­тиво­речие и… про­тивос­то­яние. К счастью, я не од­на, со мной Ор­ден. Я мо­гу поп­ро­сить по­мощи в ре­шении проб­ле­мы или ино­го воп­ро­са. Быс­тро при­нимаю душ, на­деваю ноч­ную со­роч­ку и ло­жусь в пос­тель. Ещё один день по­зади, я с об­легче­ни­ем рас­слаб­ля­юсь. Мыш­цы бо­лят от фи­зичес­ких наг­ру­зок, а соз­на­ние стра­да­ет от умс­твен­ных. Ноч­ное вре­мя ста­новит­ся ис­пы­тани­ем си­лы во­ли. С тру­дом ус­по­ка­иваю мыс­ли про своё бу­дущее пос­ле окон­ча­ния шко­лы. Вой­на зас­тавля­ет лю­дей ме­нять ок­ру­жа­ющую сре­ду и прис­по­саб­ли­вать­ся к худ­шим ус­ло­ви­ям. Я вы­бираю путь борь­бы и сле­дую ус­ло­ви­ям соп­ро­тив­ле­ния. Так дол­жно быть, я ра­ду­юсь, что ус­пе­ваю учить­ся но­вому. Как толь­ко спра­шиваю се­бя, из-за ко­го выб­ра­ла этот путь, сра­зу вспо­минаю уро­ки ок­клю­мен­ции и ду­маю толь­ко про спо­кой­ную без­мя­теж­ность ноч­но­го не­ба. В ином слу­чае, вли­яние Рид­дла на жиз­ненный путь за­метят ок­ру­жа­ющие, а глав­ное… за­мечу я. Не хо­чу сог­ла­шать­ся с этим ут­вер­жде­ни­ем и не­мым го­лосом кри­чу, что это мой собс­твен­ный вы­бор и Лорд не вли­яет на мои ре­шения. Он вов­се не име­ет для ме­ня ни­како­го зна­чения! Да! Всё вер­но! Ты слы­шишь, Том?! То ли день тя­желый, то ли ярость до­ходит до пре­дела, но я впер­вые на­рушаю пра­вила и тя­нусь к ниж­не­му ящи­ку прик­ро­ват­ной тум­бочки. Все­го лишь на ми­нуту. Я прос­то пос­мотрю. Дос­таю ме­даль­он и вни­матель­но всмат­ри­ва­юсь в окан­товку. Про­вожу паль­цем по по­вер­хнос­ти и не­воль­но вспо­минаю, как дол­го я уп­ра­шива­ла древ­нюю ма­гию мне по­мочь в по­ис­ке. Вер­чу в ру­ках крес­траж и от­ки­дыва­юсь на по­душ­ки. Воз­можно, я пло­хо сплю из-за от­ри­цатель­ной энер­ге­тики ме­даль­она. Про­фес­сор Дамб­лдор го­ворил, что крес­траж за­щища­ет­ся пу­тём по­дав­ле­ния по­ложи­тель­ных эмо­ций. Пред­по­ложе­ния ди­рек­то­ра под­твержда­ют­ся с Гар­ри и Ро­ном, но, кро­ме бес­по­кой­но­го сна, я не ощу­щаю опус­то­шения и уны­ния. Глад­кие края и изум­ру­ды до­бав­ля­ют из­де­лию цен­ности. Из­ме­ряю ла­донью вес и вспо­минаю, как Риддл ки­нул мне под­делку. Пе­рек­ла­дываю в дру­гую ру­ку и слег­ка сжи­маю. По­том­ки Сли­зери­на об­ла­да­ют хо­рошим вку­сом. Изум­ру­ды — цен­ные ми­нера­лы сре­ди выс­ше­го клас­са дра­гоцен­ных кам­ней. «Пять бал­лов Гриф­финдо­ру» На мгно­вение я те­ряю ход мыс­лей, а по­том вспо­минаю, что он ска­зал мне эти сло­ва пос­ле то­го, как я вы­чис­ли­ла его улов­ку про сня­тие по­вод­ка. Ус­ме­ха­юсь вос­по­мина­нию и дот­ра­гива­юсь ру­кой до клю­чицы. Про­вожу ею вдоль и паль­ца­ми пог­ла­живаю гор­ло. Те­перь на мне нет ве­рёвок и по­водок снят. Кру­чу в дру­гой ла­дони ме­даль­он и не­осоз­нанно вспо­минаю, что пос­ле­дова­ло за улов­кой. Нет! Не ду­май об этом! Нап­ря­га­юсь, ког­да про­вожу от гор­ла до губ и ощу­щаю прох­ладное при­кос­но­вение сво­их паль­цев. Тог­да он в пер­вый раз ме­ня по­цело­вал. Хо­чу уб­рать ру­ку, но па­мять ус­лужли­во да­рит тот мо­мент, и я пог­ру­жа­юсь в вос­по­мина­ние. «Рас­слабь­ся, де­воч­ка» Точ­но! Вот, что он тог­да ска­зал, а за­тем я про­иг­ра­ла ра­унд, ска­зав сло­во «нет». Я всё пом­ню. Нап­ря­жение ухо­дит и, опус­тив ру­ку с ме­даль­оном на кро­вать, я рас­слаб­ля­юсь. По­вер­хность проч­но­го стек­ла нас­толь­ко глад­кая, что да­рит спо­кой­ствие, и я вспо­минаю мо­мент сво­его про­иг­ры­ша. «Быть мо­жет, "нет" здесь?» С губ пе­реме­щаю ру­ку на клю­чицу и ве­ду её вниз. Он та­кой са­мо­уве­рен­ный. Мне бы­ло тог­да так страш­но, а он мед­ленно пог­ла­живал пле­чо. Про­вожу по ру­ке до за­пястья. Крес­траж слег­ка наг­ре­ва­ет­ся в мо­ей ла­дони, по­это­му я бе­ру его в дру­гую ру­ку и, что­бы луч­ше рас­смот­реть, приб­ли­жаю к ли­цу. Слег­ка сги­баю но­ги в ко­ленях и ра­ду­юсь прох­ладно­му ве­тер­ку по бед­рам от спол­за­ющей со­роч­ки. Оп­ре­делён­но, змея — под­хо­дящий фа­куль­тет для уб­людка. Он та­кой же ядо­витый и аг­рессив­ный, как На­гини. Чувс­твую жар на ще­ках от вос­по­мина­ний о зме­иных вы­ход­ках. Ты зас­та­вил На­гини на­пугать ме­ня и… соб­лазнять. Как же я те­бя не­нави­жу! Тог­да ты ве­лел ей сжать ме­ня коль­цом. Смот­ря на ме­даль­он, про­вожу ла­донью вок­руг та­лии. Хвос­том зас­та­вил дот­ро­нуть­ся…

При­кусы­ваю ниж­нюю гу­бу и кон­чи­ками паль­цев про­вожу по жи­воту. Од­нажды ты вы­рисо­вывал ок­ружность и ног­тя­ми очер­чи­вал вы­ем­ки ре­бер. Мыс­ленно счи­таю их и за­тем об­во­жу кон­тур гру­ди, чувс­твую, как она при­под­ни­ма­ет­ся с каж­дым вдо­хом. Глу­боко вды­хаю и при­от­кры­ваю рот, что­бы вы­дох­нуть. «Раз­вле­ка­етесь, мисс Грей­нджер?» През­ри­тель­но улы­ба­юсь вос­по­мина­нию о его эф­фек­тном вы­ходе. Мог бы по­явить­ся из ук­ры­тия рань­ше! Что бы­ло пос­ле? Пы­та­ясь вспом­нить, я прик­ла­дываю ме­даль­он к гру­ди и нап­ря­гаю па­мять. Кон­чи­ками паль­цев про­вожу от гор­ла до пуп­ка и, от­вле­ка­ясь от ще­кот­ки, нес­коль­ко раз тру друг о дру­га ко­лени. В ком­на­те очень жар­ко. Хо­лод от ме­тал­ли­чес­кой це­поч­ки крес­тра­жа при­ят­но ох­лажда­ет гор­ло. Вды­хаю тёп­лый воз­дух и об­ли­зываю гу­бы. Пом­ню, что дер­зко спро­сила у те­бя: — Пон­ра­вилось пред­став­ле­ние? — с лёг­ким смеш­ком я дуб­ли­рую воп­рос пус­той ком­на­те и пов­то­ряю дви­жения его жут­кой змеи. Что де­лала На­гини? На мне бы­ли джин­сы, а что де­лала змея? Ду­мая о её дви­жени­ях, я на­маты­ваю це­поч­ку на паль­цы и про­вожу хо­лод­ным ме­тал­лом по гу­бам. Ти­хонь­ко взды­хаю и ос­лабляю пе­тель­ки на гру­ди. Ду­маю, нуж­но ку­пить но­вую со­роч­ку, в этой слиш­ком жар­ко. Ещё раз про­вожу цепью по гу­бам и вздра­гиваю от вне­зап­но­го горь­ко­го вку­са. Слу­чай­но по­реза­лась. Тя­жело вы­дыхаю и не­воль­но вспо­минаю вкус чу­жой кро­ви на ус­тах. Тог­да я спра­вилась с болью и не от­сту­пила. Пом­ню три­умф и вос­торг от тво­ей бо­ли. Сей­час во рту су­хо, но гу­бы пом­нят. Я хо­тела лю­бым спо­собом при­чинить те­бе боль. Об­ли­зываю гу­бы и, что­бы ув­лажнить, раз­ма­зываю слю­ну по гу­бам. «От­ча­ян­ная ль­ви­ца» Да! Ты ме­ня так наз­вал, ког­да мы срав­ня­ли счёт пос­ле на­каза­ния за дер­зость. Тог­да ты при­казал змее уб­рать­ся прочь, а ме­ня пы­тал Кру­ци­ату­сом. Уб­лю­док! Ты прав, я от­ча­ян­ная! Что­бы ох­ла­дить ко­жу, нем­но­го ого­ляю грудь и слег­ка раз­во­жу но­ги в сто­роны. Чувс­твую сбе­жав­шие вниз ка­пель­ки по­та на внут­ренней сто­роне бед­ра. Про­вожу ру­кой от ту­лови­ща до ко­лена, а крес­тра­жем поп­равляю пря­ди во­лос на лбу и вис­ках. При­от­кры­ваю рот и сно­ва об­ли­зываю гу­бы, при­щурив­шись от лег­кой пе­лены тёп­ло­го воз­ду­ха. «Та­кое вы­раже­ние под­хо­дит те­бе боль­ше» Ког­да ты про­из­нёс эти сло­ва, моё ли­цо го­рело от уда­ра ин­ферна­ла. По тво­ей ви­не, меж­ду про­чим, са­мов­люблен­ный нас­ледник Сли­зери­на! Ты гор­дишь­ся этим, не так ли? Спол­заю с по­душ­ки ни­же на мат­рас и про­вожу тыль­ной сто­роной ла­дони по ли­цу. Нем­но­го за­деваю крес­тра­жем гу­бы, и соз­на­ние бь­ёт вос­по­мина­ни­ями о го­рячей мяг­кости тво­его язы­ка. Ты тём­ный маг, по­чему тог­да не на­кол­до­вал се­бе нор­маль­ный язык?! А так… ты мо­жешь об­хва­тить по­ловин­ка­ми язы­ка свой па­лец, сли­зать с не­го вла­гу или втя­нуть мой язык, слег­ка по­сасы­вая кон­чик. Вы­совы­ваю собс­твен­ный и лов­лю ртом воз­дух. Чувс­твую влаж­ность на спи­не и вы­гибаю спи­ну, ос­ве­жая ко­жу. Об­ло­качи­ва­юсь на шей­ный поз­во­нок… ко­торый ты креп­ко прих­ва­тил зу­бами, вдав­ли­вая ме­ня в мат­рас. «Ты бу­дешь чувс­тво­вать, Гер­ми­она» Я сжи­маю ме­даль­он в ру­ке и со­бира­юсь прик­рыть рот, но не сдер­жи­ваю сто­на и вы­дыхаю в свою ла­донь. Крес­траж ста­новит­ся го­рячим. «Ты по­чувс­тву­ешь всё» Ты уг­ро­жал мне эти­ми сло­вами, а за­тем дот­ро­нул­ся… что­бы уни­зить. Ка­са­юсь ме­даль­оном жи­вота и пог­ла­живаю его боль­шим паль­цем. Не мо­гу боль­ше тер­петь но­ющее ощу­щение вни­зу и сво­бод­ной ла­донью про­вожу от гру­ди до бед­ра. Слу­чай­но за­деваю дру­гую ру­ку с крес­тра­жем и вздра­гиваю от вне­зап­но­го им­пуль­са. Мой глу­хой стон про­пада­ет в ти­шине ком­на­ты. Рес­ни­цы сли­па­ют­ся от по­та, я зак­ры­ваю гла­за. Креп­ко сжи­маю гу­бы, что­бы не вскрик­нуть от нас­лажде­ния, ког­да ла­донью сколь­жу вдоль ниж­не­го белья. Об­во­жу края, под­ни­ма­юсь вы­ше к жи­воту и за­хожу за кром­ку тка­ни. Пом­ню твоё при­кос­но­вение. Ты хо­тел уни­зить ме­ня и при­чинить боль, вер­но? Я не сдер­жи­ваю сто­на, ког­да паль­ца­ми на­дав­ли­ваю на по­ловые гу­бы и слы­шу влаж­ный звук. «Ты та­кая мок­рая, Гер­ми­она» Сли­зерин­ский змей! Ты ца­рапал ног­тя­ми мои ще­ки, ра­ны на­чина­ли вновь кро­вото­чить. По ли­цу тек­ла кровь, вла­ги бы­ло так мно­го, так же как и… сей­час. При­кусы­ваю кос­тяшки паль­цев и не­осоз­нанно ды­шу на за­жатый в ла­дони крес­траж. Чувс­твую за­пах же­леза. Тог­да я слу­чай­но прог­ло­тила твою кровь и то­же ощу­щала прив­кус же­леза, но я не раз­жи­мала зу­бы и не про­иг­ра­ла те­бе. Пом­ню тот мо­мент, пом­ню… твои при­кос­но­вения. Про­вожу паль­ца­ми по кли­тору и раз­ма­зываю лип­кую смаз­ку. Вы­гиба­юсь и при­под­ни­маю бед­ра навс­тре­чу ла­дони. «Мок­рая, влаж­ная и та­кая от­кры­тая, гряз­нокров­ка» Я пом­ню твоё час­тое ды­хание, ты хрип­ло упи­вал­ся мо­им уни­жени­ем и… нас­лажде­ни­ем. Дви­гаю паль­ца­ми быс­трее и слег­ка про­вожу ног­тя­ми по по­ловым гу­бам. Де­лаю кру­говое дви­жение боль­шим паль­цем по кли­тору и дав­лю вверх. У ме­ня нет на­выков, я лишь дуб­ли­рую твои дви­жения, но… вос­торг от вос­по­мина­ния сво­его три­ум­фа над то­бой нак­ры­ва­ет с го­ловой, и я вскри­киваю, силь­нее сжи­мая крес­траж. Тог­да я дот­ро­нулась до те­бя, слух уло­вил твой глу­хой стон, а ру­ка ста­нови­лась влаж­ной из-за вы­деле­ния смаз­ки. Я тро­гала те­бя и упи­валась пре­вос­ходс­твом, так же как и тог­да в лес­ной сто­рож­ке. «И… те­бе это нра­вит­ся» — Д-да! Ощу­щаю по­калы­вание в сос­ках, но у ме­ня за­няты ру­ки. Я не мо­гу ос­та­новить се­бя от удо­воль­ствия вни­зу и под­но­шу ла­донь с крес­тра­жем к гру­ди. Це­поч­ка за­дева­ет сос­ки. Я слы­шу влаж­ные хлю­па­ющие зву­ки вни­зу при каж­дом дви­жении паль­ца­ми. Не мо­гу тер­петь и угол­ком ме­даль­она на­дав­ли­ваю на со­сок. Бе­шеным тем­пом по ве­нам бе­жит кровь, сер­дце ус­ко­ря­ет по­токи кис­ло­рода в лёг­кие, я за­дыха­юсь жа­ром и сво­ими собс­твен­ны­ми вздо­хами… сто­нами… но все­ми си­лами сдер­жи­ваю кри­ки, хо­тя то­ну в аго­нии нас­лажде­ния. Дро­жу всем те­лом и до кро­ви при­кусы­ваю гу­бу, ста­ра­ясь мол­чать. Тро­гаю се­бя и об­во­жу со­сок ме­даль­оном. «Хо­рошо, Гер­ми­она, ты бу­дешь кри­чать» О Мер­лин, не мо­гу по­верить, что пом­ню твои уг­ро­зы, ты зас­тавлял, при­нуж­дал, при­чинял… лас­кал, тро­гал, на­дав­ли­вал и це­ловал. Ус­ко­ряю темп и чувс­твую, как лег­ко паль­цы сколь­зят по го­рячим склад­кам вла­гали­ща. «Глуб­же, Гер­ми­она» Ког­да ты ска­зал это, я ста­ралась не по­давить­ся слю­ной, об­хва­тила гу­бами го­лов­ку чле­на и про­вела сколь­зким язы­ком. Пом­ню, как поп­ро­сила те­бя: — Дот­ронь­ся до ме­ня, — мой крик сме­шива­ет­ся с вне­зап­ным хо­лод­ным ве­тер­ком, я ощу­щаю прох­ла­ду в ру­ке с крес­тра­жем. Как раз то, что нуж­но. Про­вожу хо­лод­ным стек­лом по гру­ди и до­хожу до гор­ла, за мо­ей ру­кой сле­ду­ет ве­терок, те­ло пок­ры­ва­ет­ся слад­кой дрожью. Хо­чу уве­личить прох­ладное ощу­щение по всей ко­же, про­вожу ме­даль­оном по гу­бам, шее, гру­ди и жи­воту, а за­тем чувс­твую воз­ни­ка­ющую тя­жесть над со­бой. Она нак­ры­ва­ет моё те­ло свер­ху, и я с про­тяж­ным сто­ном вы­гиба­юсь навс­тре­чу не­понят­ной те­ни. Пе­лена нас­лажде­ния зас­ти­ла­ет гла­за. Я не сле­жу взгля­дом за иг­рой те­ней. — Глуб­же, Гер­ми­она. Слы­шу низ­кий, ши­пящий го­лос и ус­ме­ха­юсь сво­ему соз­на­нию, ко­торое го­ворит его го­лосом. Сле­дую за ним и про­тал­ки­ваю паль­цы глуб­же во вла­гали­ще. Чувс­твую дав­ле­ние сна­ружи и до­бав­ляю ещё один. Об­ли­зываю гу­бы и вы­совы­ваю кон­чик язы­ка. Чувс­твую го­рячую влаж­ность и, уве­рен­ная, что это моя ла­донь с крес­тра­жем, про­вожу по ней язы­ком. Те­ло го­рит и дро­жит от на­рас­та­ющей эй­фо­рии. Я при­под­ни­маю бед­ра и при­жима­юсь к тя­желой чер­ной те­ни. Не мо­гу со­об­ра­жать и от­да­юсь ощу­щени­ям. На­тиск на мою ру­ку уси­лива­ет­ся, я на­дав­ли­ваю ла­донью на кли­тор, а паль­ца­ми глу­боко дви­гаю по стен­кам вла­гали­ща.

— Дос­та­точ­но неж­ности на се­год­ня, гряз­нокров­ка, — не по­нимаю, по­чему мой ра­зум зву­чит гром­че, и не осоз­наю, по­чему кри­чу от вне­зап­но­го то­ка в об­ласти гру­ди. Ощу­щаю ко­лючее при­кос­но­вение к сос­кам и ве­рю, что слу­чай­но за­деваю ко­жу ос­трой це­поч­кой ме­даль­она. Дрожь уси­лива­ет­ся. Я под­ни­ма­юсь грудью вверх, при­жима­юсь к хо­лод­ной те­ни, что­бы при­кос­нуть­ся к ней сос­ка­ми и снять тя­нущее ощу­щение. — Д-да! — рас­тя­гиваю сло­во, ког­да чувс­твую вса­сыва­ющее дви­жение на сос­ке, и раз­во­жу но­ги ши­ре, что­бы ох­ла­дить огонь вни­зу. Тень об­ли­зыва­ет глад­кой прох­ла­дой моё те­ло. Я нас­лажда­юсь кон­трас­том хо­лода и жа­ра. — Че­го ты хо­чешь, Гер­ми­она? О Мер­лин, да­же сей­час моя собс­твен­ная па­мять раз­го­вари­ва­ет со мной, и я с лёг­костью до­веряю пус­той ком­на­те, где ник­то не ус­лы­шит: — Я хо­чу… При­ят­ная дрожь не пе­рес­та­ет слад­ко тер­зать ко­жу, а свер­ху ме­ня при­дав­ли­ва­ет воз­душная тень, ко­торая да­рит нас­лажде­ние. Я приз­на­юсь лишь са­мой се­бе, ведь ник­то не уз­на­ет про моё пос­тыдное же­лание. С пре­рывис­тым, страс­тным сто­ном вы­дыхаю: — Я хо­чу… его! Нес­терпи­мая жаж­да. Я не мо­гу ос­во­бодить­ся и жаж­ду по­чувс­тво­вать… — Ты умо­ля­ешь, Гер­ми­она? Мер­лин, по­чему ме­ня не от­пуска­ет соз­на­ние?! За­чем ок­ру­жа­ющей пус­то­те знать мои сек­ре­ты? Я час­то мор­гаю и не фо­куси­рую взгляд ни на чём. Мне так хо­рошо, я пом­ню его дви­жения, при­кос­но­вения, язык, гу­бы, те­ло, влаж­ность, же­лание, по­хоть, боль, страсть. Все сло­ва го­ряче­го ис­ступ­ле­ния про­носят­ся в моз­гу. Мер­лин, по­моги, как же мне хо­рошо! — Я умо­ляю! Мой от­ча­ян­ный крик на­пол­нен удо­воль­стви­ем, же­лани­ем и моль­бой. Моль­бой до дро­жи. Моль­бой до одер­жи­мос­ти. — Ко­го ты умо­ля­ешь, Гер­ми­она? Звон­ко ску­лю от без­на­дёж­ности и уве­личи­ваю темп паль­ца­ми, ещё ши­ре раз­во­дя но­ги. Сно­ва при­под­ни­ма­юсь навс­тре­чу при­ят­ной тём­ной тя­жес­ти и, про­тол­кнув паль­цы глуб­же в се­бя, сры­ва­ющим­ся го­лосом прон­зи­тель­но кри­чу: — Я хо­чу и умо­ляю То­ма Рид­дла! Вне­зап­ное мощ­ное про­ник­но­вение те­ни в моё те­ло вы­зыва­ет гром­кий и дол­гий стон. Пе­рек­ры­ва­ет­ся кис­ло­род, я за­дыха­юсь жа­лящей тя­жестью. Тень впи­тыва­ет­ся каж­дым сан­ти­мет­ром ко­жи, ко­торая го­рит и стре­ля­ет то­ком, вы­зывая силь­ную дрожь. Я дёр­га­юсь в раз­ные сто­роны, слов­но в су­доро­гах, и вы­гиба­юсь до хрус­та поз­вонков. Гла­за креп­ко заж­му­рены, ртом я жад­но хва­таю воз­дух, что­бы снять удушье. Го­рящая ще­кот­ка по-преж­не­му про­ходит по те­лу, я вскри­киваю, ког­да силь­ная струя проз­рачной жид­кости из вла­гали­ща вы­тал­ки­ва­ет паль­цы, вы­зывая силь­ные, сла­дос­тные кон­вуль­сии. Те­ряя связь с ре­аль­ностью, я сле­дую за уда­рами те­ла, су­дорож­но дёр­га­юсь и рас­ки­дываю влаж­ные ру­ки в сто­роны на кро­вати. Чувс­твую, как ко­жу и рас­су­док по­кида­ет тень. Тень? Ч-что про­ис­хо­дит? Мыс­лить не мо­гу, по­шеве­лить­ся то­же. Су­доро­ги уве­личи­ва­ют ин­тервал и пос­те­пен­но прек­ра­ща­ют стре­лять нер­вные окон­ча­ния. Я из­даю рас­слаб­ленный стон и слег­ка улы­ба­юсь дол­гождан­но­му от­ды­ху. Спа­сибо, Мер­лин, что я од­на в ком­на­те и ник­то ни­ког­да не уз­на­ет мой крах. — Да, Гер­ми­она, это пред­став­ле­ние мне то­же пон­ра­вилось. Да­же боль­ше, чем пре­дыду­щее. Я те­ряю соз­на­ние и на­пос­ле­док вос­хи­ща­юсь сво­им та­лан­тли­вым ра­зумом, ко­торый да­же пос­ле ор­газма спо­собен по-преж­не­му вспо­минать сло­ва Рид­дла, ска­зан­ные мне во вре­мя за­точе­ния. С улыб­кой я за­сыпаю, и лишь да­лекая мысль прос­каль­зы­ва­ет на гра­нице соз­на­ния, что пос­ледних слов он мне рань­ше не го­ворил.