5
Они оказались возле ворот Малфой-мэнора одновременно. Драко принялся жадно изучать взглядом едва видневшийся от ворот дом, стоящий внутри заросшего неухоженного сада. — Малфой, ты совсем придурок? — Гарри подошел к нему. — Ты здесь и так на «птичьих правах», чтобы выделываться. — Знаешь, Поттер, наверное, я уже просто устал бояться. К тому же у меня еще остались крохи собственного достоинства, чтобы терпеть издевательства, особенно от тебя. — Да брось, насколько я помню, ты боялся только один раз, когда не мог убить Дамблдора, — Гарри говорил довольно миролюбиво. — Даже в Хогвартсе во время битвы ты не боялся. Правда, я так и не понял твоих телодвижений насчет перехода то на одну, то на другую сторону во время битвы. — Поттер, ты совершенно не представляешь, что такое был Темный Лорд. То, что видел ты, это… — Драко покрутил пальцем в воздухе, пытаясь найти достойное определение. — В общем, ты его не знал. Вот рядом с ним, человек забывает о любом достоинстве, гордости, обо всем. — Зачем же ты… — У меня не было выбора, — резко прервал Гарри Драко. — Или я, или моя мать. У нее, чтоб ты знал, нет и никогда не было метки. Угадай с трех раз, что я выбрал? И эти, как ты сказал «метания», из той же оперы. — Мне Волдеморт, — Гарри с необъяснимым тайным удовольствием увидел, как Драко вздрогнул при упоминании имени Темного Лорда, — всегда напоминал неуравновешенную истеричку. — Как и ты мне, — усмехнулся Драко. — Ты даже не представляешь, насколько вы похожи. Просто тебе я все же могу ответить как словесно, так и в магическом плане, а ему… И, пожалуйста, не упоминай его имя при мне, у меня фантомные боли начинаются, — Драко провел рукой по предплечью. — Пошли в дом, надеюсь, ты сможешь открыть ворота? — Конечно смогу, я же Малфой, — пожал плечами Драко и дотронулся до ворот. Ворота медленно начали открываться, немилосердно скрипя. — Ты меня разочаровал, Поттер. Я думал, ты мне не простишь мою выходку. — Хотелось поругаться? — Выпустить пар. Я не думал, что меня так много людей ненавидят. Хотя, что я сделал по большому счету? — Это неважно. Большинство из них сидели в своих домах и молча наблюдали, кто же победит. А сейчас, когда победители вроде определены, им просто нужно показать лояльность, а Малфои прекрасный объект для ненависти. Вы же практически не пострадали, сумели выбраться практически без потерь. — Да уж, без потерь, — эхом повторил Драко. — Дом, я гляжу, не разграбили? — Да кто сюда сунется? Во-первых, его еще нужно умудриться открыть, а во-вторых, именно здесь долгое время жил Темный Лорд. Думаю, что и различные ловушки присутствуют. — А как же, — кивнул Драко. — Скорее всего. В том крыле, где располагались апартаменты Его и тетки Беллы. Тебя, я посмотрю, не задело, что я сравнил тебя с Ним? — Я уже это слышал, — пожал плечами Гарри. — Когда об одном и том же говорят пять разных людей, которые к тому же ненавидят друг друга, сложно не сделать определенные выводы. А насколько мы похожи? — с нездоровым любопытством спросил Гарри у того, кто был знаком с Лордом более близко, чем все остальные знакомые Гарри. — Вы оба склонны к истерии, категоричны в своих решениях, вообще никакой гибкости, и оба побаивались Снейпа. — Что? — Гарри некрасиво уставился на Драко. — А ты думал, — Драко откинул ногой разросшийся розовый куст, который нахально выполз на тропинку. — Если бы Снейп не был помешан на твоей матери, и на своем чувстве долга, а также, если бы он сам осознавал собственные силы, то есть, если бы он был хоть чуточку слизеринцем, а не этим непонятно чем, еще не известно, как все закончилось бы. — Не верю, — пафосно произнес Гарри. — О, это твое право. Только, насколько мне известно, Северуса ни разу не наказывали. Ни разу Темный Лорд не поднял на него палочку. Он верил любому дерьму, которое Снейп ему скармливал. Он даже убить его побоялся самолично, Нагайну натравил. А знаешь ли ты, что Он всегда убивал своих жертв, прежде, чем напускать на них свою драгоценную змею? Вот тебе пример, я был рядом, когда Он убил Чарити Бердбидж. Я видел все это, — Драко замолчал, вновь переживая те мгновения, когда он тупо смотрел в стол, мечтая очутиться как можно дальше от этого страшного места. — Снейп тогда опоздал. Тебе рассказать, что Темный Лорд делал с опоздавшими? — Гарри покачал головой. — Снейп же спокойно прошел на свое место. И его почтительно ждали в полной тишине, а затем вернулись к прерванному занятию. А уж после того, как Северус убил Дамблдора… — По его же просьбе, — поспешно сказал Гарри. — Да какая разница? — отмахнулся Драко. — Он был способен на убийство, и он убивал. Просто он не испытывал от этого никакого удовольствия, просто неприятная работа. Как этот… — Драко остановился, вспоминая слово, затем продолжил движение к дому, — как робот. Никаких эмоций. Он только с тобой оживлялся, на человека становился похож. Так что не говори ни слова о людях, которых ты никогда не знал и не понимал. Драко остановился возле дверей. Он сам не мог объяснить, зачем он все это рассказывает Поттеру. Просто сейчас каждый его нерв был натянут как гитарная струна, тронь и зазвенит. И воспоминания, тысячи воспоминаний. Драко захлебывался в них и никак не мог выплыть. Внезапно он ощутил невероятно сильную благодарность к Гарри, за то, что не бросил его у ворот, а пошел с ним. Уж здесь-то Малфою точно ничего не грозит от многочисленных антипоклонников. — Зря я вернулся, — Драко понял это с какой-то особой четкостью. — Брось, — Гарри смотрел серьезно. — Все еще наладится. Вот увидишь, еще твой ребенок в Хогвартс поедет, и мы будем встречаться на перроне. — А у тебя есть дети? — Мальчик, — улыбнулся Гарри. — Джеймс Сириус. — Фу, как пошло, — хмыкнул Драко. — А он рыжий? — Почему-то это вопрос действительно его интересовал. — Нет, не рыжий. На меня похож, — с непередаваемой гордостью молодого отца, похвастался Гарри. — Ну что, войдем? — Ты, правда, не обязан… — Обязан, Драко, — внезапно серьезно сказал Гарри. — Твоя мама спасла мне жизнь, и это не метафора, а констатация факта. Минимум, что я могу сделать, это немного подстраховать ее сына. Драко покачал головой и открыл дверь. Нарцисса никогда не упоминала ни о каком спасении Гарри Поттера. То ли не придала этому факту значения, то ли просто забыла, что для нее было нехарактерно. Дверь открылась с таким же противным скрежетом как и ворота. Дом встретил их запустением, еще большим, чем в саду. Домовых эльфов здесь не было. Они все переселились вслед за хозяевами на материк. Толстые слои пыли покрывали пол и мебель, которую, естественно, никто не потрудился накрыть, когда в спешке собирали самые ценные вещи и бежали отсюда. На полу в большой гостиной под слоем пыли лежали осколки огромной люстры, которая когда-то давно так удачно упала, спасая жизнь прежде всего Гермионы Грейнджер. Драко пошевелил неопрятную кучу ногой. — Ты уверен, что сможешь здесь хотя бы переночевать? — Да, уж одну какую-нибудь комнату даже я смогу привести в порядок, — Драко взмахнул палочкой, очистив один стул от пыли, и сел на него. — Не переживай, а то я действительно решу, что ты за меня волнуешься. — Да ну тебя, ты неисправим, — Гарри махнул рукой. — Ты не собираешься сегодня никуда выходить? — Драко отрицательно покачал головой. — Тогда я, пожалуй, пойду. А утром загляну, ты мне только допуск к воротам открой, чтобы как идиоту не топтаться перед ними. Драко кивнул, не глядя на Гарри. Он еще не знал, уедет он или все же останется. Гарри еще раз оглядел разгромленное помещение и сделал шаг к дверям. Как оказалось, ловушки были не только в том крыле, где располагался Волдеморт и Беллатрикс. Ни Гарри, ни Драко так и не поняли, что произошло. Гарри вдруг вскрикнул и рухнул на пол. Драко вскочил на ноги, и только сейчас увидел, что Поттер пересек черту небольшого круга, который был нарисован на полу, и который был практически незаметен под слоем пыли. Именно в этом круге Беллатрикс пытала Гермиону и одному Мерлину известно, что за чары там все еще действовали, несмотря на годы, прошедшие с того времени, и смерть самой тетушки. Драко вскочил как ошпаренный и подлетел к Гарри, падая перед ним на колени, пытаясь нащупать пульс. С перепугу он забыл, где именно нужно искать, поэтому сначала нащупал пульс у себя, отметив, что сердце колошматится так, словно хочет выпрыгнуть из груди, а затем нащупал пульс у Избранного. К счастью сердце национального достояния билось, но Драко понятия, не имел надолго ли это. Его охватила такая паника, что он просто не мог сообразить, что же делать. — Поттер, не вздумай сдохнуть вот так, в моем доме в моем присутствии. Меня же даже не спросят, что произошло, просто растерзают на мелкие кусочки. На очень-очень маленькие кусочки. Он лихорадочно накладывал диагностирующие чары, но никак не мог сообразить, что же они показывают. Затем он хлопнул себя по голове. — Грейнджер, она обещала помочь. К тому же она точно знает, что за дрянь здесь оставила эта сумасшедшая. Патронус ему удавалось вызвать через раз, скорее всего у Драко было очень мало светлых воспоминаний, а вот новую разработку: патронуса, способного не только передать сообщение, но и передать небольшую вещь, например письмо, у Драко не получалось вызвать ни разу. Письмо писать Драко не собирался, похлопав себя по карманам, он дрожащей рукой вытащил одноразовую зажигалку, которую непонятно для чего постоянно таскал с собой. — Портус, — направив палочку на зажигалку, произнес Драко, делая из нее портключ, настроенный на прикосновение объекта. Затем он закрыл глаза и постарался вспомнить самый светлый эпизод в своей жизни. Перед глазами словно наяву встала ночь, зажигательный танец, бутылка виски, которую они передавали друг другу. Зажатая в его ладони рука, шрам, словно от свежей татуировки, стоны, которые он ловил своими губами… — Экспекто патронум, — выдохнул Драко и открыл глаза. Возле него вертелся небольшой симпатичный хорек. Сунув ему зажигалку, Драко махнул рукой. — К Грейнджер, где бы она ни находилась и что бы не делала. Здесь она нужнее. * * * Гермиона, быстро составив отчет, отправилась домой. Рон был дома. Он сидел на диване и разбирал какие-то бумаги, хмурясь и тихонько ругаясь. — Нет, это немыслимо. Меня только три дня не было на месте, а он умудрился все переиначить с заказами. Мы же так по миру пойдем. — Я дома, — Гермиона вошла в комнату, улыбаясь глядя на Рона. Такой большой, такой родной, надежный. — О, привет, — он встал и сграбастал ее в объятья. — Как поездка? — Так себе, — уклончиво ответила Гермиона, прижавшись к нему, вдыхая такой знакомый запах. Внезапно ей захотелось, чтобы Рон проявил инициативу, чтобы сорвал с нее одежду, занялся любовью прямо здесь и сейчас, не дожидаясь ночи. Все-таки они давно не виделись, а ей так хотелось забыть карнавальную ночь… — Поцелуй меня. Рон удивленно посмотрел на запрокинутое лицо своей девушки, затем подчинился и осторожно коснулся ее губ. — Нет, не так, — прошептала она. — Жестче. Он обхватил ее лицо руками и углубил поцелуй. Гермиона с радостью отвечала, но ее не оставляло чувство какой-то легкой неудовлетворенности. Она потянулась к ремню на его брюках, как вдруг посреди комнаты вспыхнул серебристый свет и возле нее появился светящийся зверек. От неожиданности Гермиона и Рон отпрянули друг от друга. Патронус в виде хорька был им незнаком. Ничего не сказав, зверушка шустро подбежала к Гермионе и бросила ей в машинально подставленную руку обычную маггловскую зажигалку. Она даже не успела удивиться, когда ее захватил знакомый рывок портала. Рон с удивлением смотрел на то место, где только что стояла настроенная весьма решительно на занятие любовью Гермиона. — Что за чертовщина? — пробормотал Рон. — Так, нужно связаться с ее Отделом. Может это с работы? Рон быстро направился к клетке, в которой сидела сова. Нужно было выяснить, куда же подевалась его почти жена. * * * Когда Гермиона очутилась в до боли знакомом месте, которое снилось ей почти каждую ночь, она не смогла сдержать крик ужаса. — Потом покричишь, — посоветовал ей малфоевский голос. Гермиона обернулась, и увидела Драко, который сидел на полу рядом с лежащим без сознания Гарри. — Что ты с ним сделал? — закричала Гермиона, бросившись к другу. Внезапно она остановилась, увидев знакомую черту, проклятого круга. — Да ничего я не делал. Стал бы я тебя от твоих дел отрывать, если бы что-то сделал. Ты знаешь, что с ним? Гермиона напряженно кивнула. — Судя по тому, что Гарри просто лежит без сознания, а не корчится от боли, или чары выветрились, или они действительно на грязнокровок завязаны. А Гарри все-таки полукровка. Хотя, как чары могут определить нечто подобное? — Никак, скорее всего все-таки они перестали работать или изменились в связи с кончиной той, которая их наложила, — буркнул Драко. То, что он сейчас не один в такой непростой ситуации, странным образом успокоило его, заставило сосредоточиться. — Как сделать, чтобы он очнулся? — Да просто за пределы круга вытащить. Но делай это сам. Я близко к этой мерзости не подойду. Драко кивнул и вытолкнул Гарри за пределы дьявольской ловушки, устроенной Беллой. Очутившись за пределами круга, Гарри сразу же глубоко вздохнул и распахнул глаза. Гермиона сразу же очутилась возле друга, и захлопотала как наседка. Драко со стоном выпрямился и сделал шаг, покидая круг. Внезапно спину стало печь. Недоуменно повертев головой, пытаясь определить, что происходит, он услышал вскрик Гермионы. — Драко, ты горишь! — Чертова сука! — заорал Драко, обращаясь к давно почившей тетке, обжигаясь, стаскивая с себя куртку и рубашку и бросая их на пол. Подняв потухшую одежду, Драко принялся оценивать ущерб. Глядя на обгоревшую куртку и испорченную рубашку, он долго и витиевато матерился, не обращая внимания на удивленно смотревших на него Гермиону и пришедшего в себя Гарри. Бросив испорченную одежду снова на пол, Драко обернулся, и увидел, что линии зачарованного круга исчезают. Ловушка исчерпала свой лимит пакостей. Гермиона же в ужасе смотрела на обнаженную спину Малфоя. Широкая, с хорошо развитыми мышцами и узкой талией, эта спина могла бы служить этаким эталоном, если бы не безобразный рваный шрам, пересекающий ее наискосок, и портящий, а может быть и придающий мужественности ее обладателю. — Этого не может быть, — прошептала Гермиона. — Этого просто не может быть. Это самая подлая шутка, на которую только способна судьба.