Альтаир Блэк 7 курс

Глава 4. Вот и поговорили.

Pov Блейз Забини.

Сказать, что я нервничала, было бы слишком. Нет, я даже не переживала — не за Дафну, по крайней мере. Теоретически, должна была бы — в гневе Малфой способен на страшные поступки, уж я-то знаю это как никто иной, но не переживала. Странно, правда, что её поведение так его разозлило, особенно после моего рассказа прошлой ночью... Я и мысли не допускала, что нелепые предположения, которые ухмыляясь, выдвигали парни, о том, что Дрей потащил её куда-нибудь в укромный уголок, потому что ему, дескать, приспичило, могут иметь под собой какие-нибудь основания. Конечно, видок у Дафны был весьма... располагающий, а Драко известный ловелас. Но уж слишком он был разъярён. И волновалась я скорее за него: в состоянии сильного эмоционального напряжения чистокровный маг, который к тому же обрёл свою родовую силу всего лишь пару месяцев назад, мог не удержать её под контролем, и последствия могут оказаться страшными.

Родовая Магия, насколько я понимала, в чём-то могла быть подобна стихийным выбросам, какие бывают у детей — но, в отличие от детской, была куда опаснее, как для окружающих, так и для самого носителя. Потеряв над ней контроль, маг мог полностью опустошить себя, истощить магические силы и превратиться в сквиба — а то и погибнуть. Случись это дома — и магия поместья остановила бы его, оберегая от самого худшего, но здесь, в Хогвартсе, она была далеко. Правда, сама школа тоже обладала мощной магией, к тому же во многом направленной именно на безопасность учеников, и была надежда, что она сработает почти так же... И всё же выброс стихийной магии — это не шутки для чистокровных, именно поэтому всем нам чуть ли не с года вдалбливали, не жалея сил, одно: контроль, контроль, контроль. Держать свой нрав в узде, не позволять себе лишних эмоций, не устраивать скандалов... И дело было не только в достоинстве, но и в будущей безопасности. Учитывая все это, я, признаться, некоторое время побаивалась за Альтаира — с «удержанием нрава в узде» у него всегда были изрядные проблемы. Более-менее успокоиться удалось лишь после напоминания самой себе о том, что это — не у него одного, это — фамильная черта всех Блэков. И, если уж никто из известных мне представителей этого семейства не погиб и не истощился от подобного случая, значит... значит, существует какой-то механизм предохранения. Может, их Родовая Магия менее чувствительна к эмоциям, а может, Блэки лучше чувствуют приближающуюся опасность срыва и умеют вовремя остановиться... Точного ответа на этот вопрос я не знала, а возможно, его не знал и сам Альтаир. Но всё же мне для успокоения хватило и просто имеющегося факта. Но вот Драко...

Чтобы отвлечься, я, мило улыбнувшись Грегу, попросила его помочь мне отнести сумки Драко и Альтаира в кабинет защиты от Тёмных Искусств. Добродушный увалень в обычной жизни, Гойл никогда не отказывал, когда однокурсники просили его о помощи — а уж когда назревал какой-нибудь конфликт, всегда торопился на помощь. Недаром он всегда вырастал как из-под земли за спиной Драко, если ситуация приобретала хоть чуточку напряжённый характер, — и дело тут было не только в магической присяге, как у Крэбба — просто Гойл действительно беспокоился за друга, даром что сам Драко не уделял ему и пятой доли того внимания, которое доставалось Альтаиру. Может, я и ошибалась, но мне всегда казалось, что Драко разделяет моё отношение к двум его постоянным спутникам. Крэбб мне не нравился, Гойл же вызывал симпатию, и, похоже, отвечал мне тем же. Вот и теперь он радостно улыбнулся и с энтузиазмом согласился помочь.

Кабинет защиты был открыт, и часть студентов уже сидела на своих местах, хотя ни самого учителя, ни какого-либо намёка на то, кто бы это мог быть, не было. Любопытство подогревало то, что даже Поттер, несмотря на свою близость к Дамблдору, этого не знал, и гадал о личности учителя вместе с остальными.

Драко и Альтаир появились ближе к началу урока. Ветроног с беззаботным выражением лица подошёл к своему месту и уселся за парту. Грейнджер немедленно спросила его, что произошло. Ответ был простым — «ничего особенного, проблема решена, никто не пострадал». Судя по всему, так оно и было. Гермиона, судя по всему, успела неплохо изучить своего парня, потому что не стала что-либо уточнять, а просто вздохнула и успокоенно кивнула. Вьюжник же казался вполне довольным, хотя и чем-то удивлённым. Я озадаченно посмотрела на него, когда он плюхнулся рядом со мной и кивком поблагодарил за сумку.

— Она точно жива? — с остаточным подозрением спросила я. Братец возмущённо сверкнул глазами.

— Каким монстром ты меня считаешь? — фыркнул он. — Разумеется, жива и здорова. Более того, можешь меня поздравить — у меня с ней в субботу свидание.

— Что-о-о-о??? — Да уж, подозреваю, у меня глаза были в тот момент круглыми, как галлеоны. — Драко Томас Люциус Малфой! У тебя свидание с Дафной? — Я сама не заметила, как крикнула это на весь класс.

— Номер пятьдесят четыре, — не поворачивая головы, с усмешкой откликнулся Альтаир.

— Тише!!! — зашипел мне Малфой, покрутив пальцем у виска. — Ты что, хочешь весь класс оглушить? Вся школа, наверное, услышала... Ну свидание, свидание — что в этом особенного?

— Да как это может быть, если она... Да она же слышать о тебе не желала... — зашептала я, уже понизив голос. — Она же на Гарри глаз положила, как тебе это удалось? Салазар побери, что ты с ней сделал?

— Я просто пустил в ход свое знаменитое Малфоевское обаяние, — хмыкнул Дрей. — Ну что ты так смотришь? Если хочешь знать, это была её идея — насчет свидания. Я просто хотел немного сбить с неё спесь и указать на недопустимость подобного развязного поведения, — вознеся очи горе, Драко скорчил невыносимо постную физиономию святоши. Я рассмеялась.

— Ой, ладно, ладно, — проговорила я сквозь смех. — Только смотри, намерения у Дафны серьезные, как бы она не попыталась затащить тебя под венец...

— Не переживай, сестрёнка, — фыркнул Драко, дёрнув плечом. — Где сядет, там и слезет. У меня нет ни малейшего желания жениться на Дафне Гринграсс, и ты прекрасно знаешь, что я могу держать ситуацию под контролем.

— Очень надеюсь, Дрей, — кивнула я. — Мне не кажется, что Дафна способна сделать тебя счастливым...

— Мерлин великий, Блейз, да что ты так забеспокоилась? — хмыкнул он. — Уверяю тебя, это действительно всего лишь номер пятьдесят четыре, как отметил Ветроног. Ладно, что это мы всё обо мне. Как тут у нас насчёт нового учителя по защите? Никаких пока новостей? А урок вообще будет, кто-нибудь знает? — спросил он, несколько неловко меня тему. Однако я вполне его понимала: бесполезно разговаривать с Малфоем на тему осторожности с девушками. Его последний вопрос прозвучал достаточно громко, на весь класс, так что остальные тоже подхватили его и зашумели, с энтузиазмом строя предположения.

Под шумок никто и не заметил, как дверь открылась и в класс вошел высокий человек с длинными седыми волосами и бородой по пояс — человек, хорошо знакомый каждому в этой школе. Общий гомон утих только тогда, когда Дамблдор подошел к учительской кафедре и остановился перед ней, неизвестно чему улыбаясь себе в бороду и ожидая, когда на него обратят внимание. Наконец, дождавшись полного внимания, директор посмотрел на класс из-под своих знаменитых очков-половинок и наклонил голову в знак приветствия.

— Приветствую вас, седьмой курс, — негромко сказал он, однако его услышали даже на задних партах, и так отчётливо, словно он стоял прямо рядом с ними. — Держу пари, вы все сейчас гадаете, где же ваш новый учитель, и что здесь делаю я. Вынужден вас огорчить по поводу нового учителя — здесь вас ждёт разочарование. Боюсь, в этом году мне так и не удалось найти человека, согласного занять должность учителя по защите от Тёмных Искусств.

Класс зашумел — отчасти разочарованно, отчасти негодующе. Драко, который раньше не упустил бы возможности ввернуть что-нибудь едкое по поводу компетенции Дамблдора, теперь молчал и лишь сосредоточенно хмурился.

— Держу пари, этим дело не кончится, — сказал он мне вполголоса, поймав мой озадаченный взгляд. — Не так прост Дамблдор, чтобы не найти выход. Пренебречь столь важным предметом в такие времена, как сейчас... Я съем свою метлу, если он пойдёт на это. Интересно, как же он собирается выходить из положения?

Дамблдор тем временем снова дождался тишины, и только тогда продолжил:

— Времена сейчас, как правильно заметил мистер Малфой, тяжёлые, и пренебрегать столь важным предметом было бы не только безответственно с моей стороны, но и просто недопустимо. Поэтому, в силу сложившихся обстоятельств, я вынужден взять ответственность за ваше обучение этому предмету на себя — и в более полном смысле, чем просто как директор школы. Иными словами — в этом году учить вас защите от Тёмных Искусств буду я лично.

Да уж, по сравнению с той овацией, которая грянула теперь, всё предыдущие волнения показались бы лёгким гулом. Ученики, не скрываясь, вопили — кто от восторга, кто от удивления... Даже я не сдержала вскрика «вау!» и нервного смеха. Дамблдор — учитель? Не просто директор, но и действительный, полноценный учитель? Вот это да...

Только два человека в классе реагировали более-менее сдержанно, без криков и воплей. Первым был Драко. В первый момент даже он — Малфой! — вытаращил глаза на директора, который, стоя у кафедры, всё так же довольно ухмылялся в свою белую бороду. Когда первый шок слегка схлынул, Дрей выдал короткую, но удивительно ёмкую фразу, сразу выразив отношение к происходящему.

— Ох и ни фига ж себе! — трудно было ожидать от него в данном случае что-то более эмоциональное, однако улыбка на лице Малфоя была скорее довольной, нежели разочарованной. Нет, конечно, я давно и прекрасно знала, что Драко принял сторону директора, но не думала, что он при этом откажется от своих вечных придирок. С другой стороны, перестал же он доставать Гарри.

Вторым человеком, чья реакция на сообщение Дамблдора была безмолвной, был, как ни странно, сам Гарри. Хотя, впрочем, она тоже была не сказать чтобы малоэмоциональной. Поттер сидел и улыбался с таким видом, словно ему только что сообщили, что Волдеморт случайно покончил жизнь самоубийством, и конец света отменяется.

Ну, что ж, урок был довольно интересным, хотя не сказать, что полностью соответствовал тому, что можно было бы ожидать от Дамблдора. Начал он с того, что пообещал, что практика и теория на его уроках будут чередоваться, и что ему придется волей-неволей давать большие домашние задания. Весь класс (кроме Грейнджер), протестующе загудел, однако директор быстро навёл порядок — его, как и Снейпа с МакГонагалл, слушались едва ли не с полувзгляда, и даже без всякого снятия баллов. Дальше он сказал, что первое полугодие мы будем изучать различных Тёмных существ, которых не проходили с профессором Люпином на третьем курсе, а также некоторые Тёмные артефакты и прочие вспомогательные способы творить Тёмную магию, — точнее, то, как со всем этим нужно справляться. Второе полугодие, по его словам, будет посвящено борьбе с Тёмными заклятиями, тренировке и изучению защитных приёмов.

Как и обещал директор, первый урок — или, точнее, его вторая половина, — был посвящён теории по высшим Тёмным созданиям. Как оказалось, на сей раз что-то знала о них не одна только Грейнджер (ну и Альтаир, естественно — кому, как и не Блэку, разбираться в подобной тематике!) — Драко поднял руку почти одновременно с ними, и разочарованно вздохнул, когда директор всё-таки спросил гриффиндорку.

— К высшим Тёмным созданиям относят виды магических существ, которые в силу своей жизненной деятельности способны или вынуждены причинять вред людям, а так же обладают своей собственной магией, отличной от магии волшебников, — бойко оттараторила Грейнджер. — Эти создания более опасны, чем низшие твари, так как обладают довольно хорошо развитым сознанием и интеллектом, а не просто набором инстинктов, как, например, гриндилоу. Поэтому и защитные приёмы от них более сложны, и борьба может вызывать определённые... трудности. К счастью, высшие Тёмные создания куда менее распространены, чем низшие... — она замялась и кинула вопросительный взгляд на директора, заметив, что её ответ не вызывает обычной одобрительной улыбки.

— Очень хорошо, мисс Грейнджер, — сказал Дамблдор, однако в его тоне проскользнула нотка... разочарования? Словно директор ожидал большего от лучшей ученицы класса. — Садитесь, и пять баллов Гриффиндору. Кто-нибудь хочет дополнить ответ? Да, мистер Малфой, пожалуйста.

— Могу я... немного поправить ответ мисс Грейнджер? — спросил Драко, поднимаясь. Директор кивнул, и Малфой тут же принял серьёзный и сосредоточенный вид, как всегда, когда вызывался ответить. — Высшими Тёмными созданиями не называют какие-либо определённые виды. Высшие Тёмные создания — это отдельные особи любого вида, которые каким-либо путём овладевают любым дополнительным видом магии, помимо присущей им изначально. Чаще всего это происходит не естественным путем. Обычно особь находит какой-либо защитный артефакт, или осваивает защитное заклятие, или зелье, которое помогает ей предохранить себя от присущей её виду слабости. Например, известны случаи, когда вампир изобретал зелье, позволяющее ему переносить солнечный свет, или запах чеснока. Так же некоторые артефакты способны сделать оборотня нечувствительным к серебру. Ну и так далее. Некоторые, защищённые таким образом особи находят ещё что-то, что позволяет им увеличить свою власть — какие-то способности в... условно говоря, в нападении. Именно это обычно и отличает высшее Тёмное создание от обычного. И способ бороться с такими существами — это чаще всего способ преодолеть влияние этой искусственной защиты, после чего с высшим созданием можно справиться обычным способом, как и с любым другим представителем его вида. Впрочем, термин «высшие создания» не совсем точен. Некоторое время назад был принят другой термин, хотя многие учёные полагают, что он тоже не отражает всей сути, однако мне он кажется более верным — «особи-Лорды».

Дамблдор буквально просиял при этих словах. Драко, видимо, ещё не совсем выдохся, и, кажется, мог бы продолжать ответ, но директор жестом остановил его.

— Именно так, — сказал он. Улыбка с лица Дамблдора исчезла, он был серьёзен как никогда. — Великолепный ответ, Драко. Двадцать баллов Слизерину.

Класс опять зашумел, и, признаться, я с трудом удержалась, чтобы не присоединиться. Директор дал нашему факультету двадцать баллов за простой ответ? Немыслимо! Дамблдор, который на первом курсе просто так отдал победу в соревновании факультетов любимчикам-гриффиндорцам, которые только и делали, что нарушали правила весь год, когда мы пахали, как лошади, чтобы заработать свою победу?Ну ладно, ладно, мы тоже... немного нарушали, но ведь и трудились тоже! И вдруг награждает Драко двадцаткой за пару слов? Я посмотрела на брата и замерла. Драко, похоже, чуть ли не единственный в классе понимал, что произошло, — он не выглядел удивлённым, да и даже довольным не выглядел, — только буравил Дамблдора пристальным взглядом. Я из чистого любопытства кинула взгляд в сторону гриффиндорского трио — вот чудо из чудес! Нет, Уизли реагировал именно так, как следовало ожидать — он возмущённо кипел, что-то выкрикивая в адрес Малфоя, впрочем, за общим гомоном разобрать его вопли было затруднительно. Но вот Поттер и Грейнджер реагировали почти так же, как и Драко — Поттер с сомнением буравил директора взглядом, а Грейнджер, тоже с сомнением, переводила взгляд с Малфоя на директора и обратно. Сидевший рядом с ней Альтаир шёпотом спросил свою девушку о чём-то — надо полагать, именно о том, что она думает по этому поводу. В самом деле, интересно — что бы это значило?

— Что-то он многовато тебе дал — с чего бы? — шепнула я на ухо Драко. Брат всё с таким же задумчивым видом пожал плечами.

— Думаю, что за слово «Лорд», хотя не уверен до конца, — отозвался он вполголоса. — Свяжи с Тёмным Лордом, всё поймешь.

— Как Тёмные создания относятся к Тёмному Лорду? Разве что он сам уже — почти что Тёмное создание, — хмыкнула я. Драко раздражённо фыркнул.

— Ради Мерлина, Блейз! Возьми определение, которое я дал — «Высшие Тёмные создания — это отдельные особи из Тёмных созданий, которые обрели дополнительную магию, помимо присущей их виду изначально». А теперь вместо слов «Тёмные создания» подставь «Тёмные маги», а вместо отдельной особи — Тёмного Лорда. Сходится?

— То есть, Волдеморт — это такой же маг, как все остальные, который просто обрёл дополнительные возможности? Ну так это и без того все знают, что тут особенного?

— А то, что, если это определение сходится, то может сойтись и вторая часть. То есть, возможно, он тоже получил свои дополнительные возможности не за счёт своего развития и могущества, а благодаря каким-то артефактам, зельям, чарам или чему-то подобному? А если это так, значит, и остальное тоже верно: бороться с ним — значит найти способ избавиться от его артефактов, или зелий, или что там у него есть, — а потом просто убить, как обычного человека. А это звучит немного проще, чем попытаться победить неуязвимого и всемогущего мага, к которому и подступиться-то страшно!

— Попрошу тишины! — внезапно загремел Дамблдор, и через пару мгновений в классе воцарилась ошеломлённая тишина. Да уж, вот в такие моменты и становится понятно, что директор не просто так пользуется репутацией самого могущественного мага нашего времени...

— Мистер Малфой, — обратился Дамблдор к Драко, — не могли бы вы повторить на весь класс то, что только что сказали мисс Забини?

— Я... Сэр, я только предположил... — неуверенно отозвался Драко, побледнев и поднимаясь на ноги. Со стороны могло показаться, что Малфоя ожидает взбучка, хотя, с другой стороны, если чуть-чуть подумать, становилось понятно, что вряд ли это так, особенно после двадцати баллов за ответ. Однако, похоже, чуть-чуть думать не входило в планы Рональда Уизли.

— Что, потерял спесь, хорёк? — хохотнул он на весь класс. Я поморщилась: и как только Гарри терпит это ходячее недоразумение? Драко гневно сверкнул глазами, бросив полный неприязни и презрения взгляд на гриффиндорского старосту, однако не успел отреагировать на оскорбление как-то ещё.

— Рональд, я вынужден попросить вас впредь воздерживаться от подобных высказываний, и не только на моём уроке, — устало сказал Дамблдор. — Иначе я буду вынужден начать вычитать баллы у Гриффиндора. Вам, как старосте, такое поведение вдвойне непростительно. Могу я рассчитывать, что впредь вы постараетесь хотя бы сдерживать свою неприязнь к Драко Малфою, а лучше — попробуете её преодолеть?

— Я... — рыжий гриффиндорец смутился, не смея поднять взгляд на директора. — Я... — он бросил ещё один взгляд на Малфоя, скривился и мрачно вздохнул. — Я постараюсь сдерживаться, сэр, — выдал он наконец.

— Это хорошо, — кивнул Дамблдор. — Кстати, мистер Блэк, хочу заметить, что, хотя стремление защитить друга похвально, его можно выразить и более гуманным способом, так что, пожалуйста, опустите вашу волшебную палочку.

Альтаир, слегка покраснев, вынул руку из кармана и положил её на парту. Дамблдор снова кивнул и опять обратился к застывшему как изваяние Драко.

— Драко, прошу тебя, повтори для нас то, что ты только что говорил Блейз. И прошу всех послушать его. Это действительно важно.

— Я... предположил, сэр, что... Ну, слово «Лорды» в терминологии наводит на воспоминания о Тёмном Лорде. И я сказал, что, если подставить его в данное мной определение, а Тёмных созданий заменить на Тёмных волшебников, то... То, в принципе, определение остаётся верным. Ну, то есть, Тёмный Лорд — это маг, который обрёл какую-то дополнительную магию, помимо той, что присуща обычным Тёмным волшебникам.

— Так, — кивнул Дамблдор. — Продолжай, продолжай.

— И ещё я предположил, что... Если развивать эту мысль, то и остальные части определения могут оказаться верными — ну, что его могущество опирается не на его собственные возможности, развитие и достижения, а на какие-либо артефакты или зелья, которые ему удалось найти или изобрести. Ну и тогда, если это так, то возможно, верен и способ борьбы — сначала найти способ преодолеть действие этого... ммм... подспорья, а потом уже с Тёмным Лордом можно будет сражаться, как с обычным магом.

Драко закончил, и после его ответа в кабинете воцарилась полная и абсолютная тишина. Студенты молчали, потрясённые смелым предположением — да ещё и исходящим от слизеринца! Директор несколько минут молча смотрел на Дрея.

— Очень, очень хорошо, Драко, — сказал он. — Пятьдесят баллов Слизерину за великолепную логическую цепочку.

Если в прошлый раз класс взорвался возмущёнными воплями, то теперь всё просто онемели и таращились на директора, словно пытались понять, не сошёл ли он с ума. Дамблдор, впрочем, никак больше не прокомментировал свои действия, только сидел и втихомолку улыбался себе в бороду.

Я бросила взгляд на Драко — он снова, слегка прищурившись, буравил взглядом директора. Посмотрела на Альтаира — тот задумчиво покусывал кончик пера, сдвинув брови и не смотря ни на кого. Я покосилась в сторону гриффиндорцев — Уизли сидел с кислым видом, то и дело кидая на Драко уничтожающие взгляды. Браун успокаивающе поглаживала его по плечу, а Поттер... А реакция Гарри опять до странного напоминала реакцию Драко: он тоже уставился на профессора, и молча кусал губы, раздумывая. Снова кинув взгляд на Драко, я поразилась тому, как они с Гарри напоминали друг друга в этот момент — тот же самый испытующий взгляд, те же прищуренные глаза, и даже головы по-одинаковому склонены набок. Надо же, никогда не замечала — да и кому в голову могло прийти, что у Поттера и Малфоя может быть хоть что-то общее, даже во внешности? Ну, если не считать любви к квиддичу... Драко — утончённый, изящный аристократ до мозга костей — всегда идеально причёсанный и одетый с иголочки. А Гарри — типичный мальчишка-сорванец, растрёпанный и одетый как попало, в смесь каких-то обносков и относительно новой и качественной одежды, однако подобранной безо всякого стиля. Однако даже это придавало ему какое-то свое неповторимое очарование, равно как и его круглые очки — раньше они казались мне дурацкими, а теперь вызывали умиление — ведь это была его неотъемлемая часть. И всё-таки при всем этом, именно сейчас, в эту самую минуту, было в них что-то такое, что заставляло их выглядеть чуть ли не братьями.

Остаток урока прошел, впрочем, без эксцессов — Дамблдор просто дал дополнительную теорию по «особям-Лордам» (он согласился с Драко в том, что этот термин лучше), рассказал несколько известных примеров, описал кое-какие заклятия, зелья и артефакты, которые в прошлом использовались Тёмными созданиями для достижения могущества. Ну и наконец на дом он задал написать подробную классификацию Тёмных созданий, с описанием основных свойств, и по возможности, указать по одному-два известных примера «Лордов» на каждый вид — от простеньких, вроде Красных Колпаков и болотников, до более серьёзных, типа вампиров и оборотней. Осознав объём работы, класс взвыл, — хорошо ещё хоть директор, сжалившись, сказал сдать работу к следующей неделе, а оставшееся на этой неделе занятие обещал посвятить практике — правда, не сказал, что именно мы будем практиковать.

* * *

Следующим уроком после этого была травология, но перед ней ещё стояла свободная пара. Дрей усвистел на своё собрание старост, Альтаир пошёл прогуляться к озеру, а я решила двинуть прямиком к оранжереям, и до урока побродить по саду-лабиринту, который разбили рядом с теплицами прошлой весной. Конечно, он и близко не походил на тот, что в свое время вырастили для Турнира Трёх Волшебников — нет, здесь было просто нехитрое переплетение изгородей и дорожек, изобиловавшее проходами, а кое-где даже и указателями. Чтобы заблудиться здесь, надо было очень постараться (ну или напиться). Кое-где стояли скамеечки, на которых днём располагались с книжками студенты, которые предпочитали заниматься на свежем воздухе, а вечером устраивались влюблённые парочки. В «лабиринте» была масса укромных уголков и местечек, где можно было побыть в одиночестве и в то же время не особенно удаляться от окружающих. Одна беда — слышимость была превосходная, а значит, ничего серьёзного тут обсуждать не годилось.

Погрузившись в свои мысли, я неторопливо пошла по мощёной камнем дорожке, машинально выбирая путь и не особенно обращая внимание на то, куда именно иду. Я всегда прекрасно ориентировалась на местности, так что знала, что, даже если заплутаю, всё равно найду дорогу максимум через пять минут. Отдавшись размышлениям — впрочем, ничего особенно серьёзного я не обдумывала, так, скорее, вспоминала всё, что приходило на ум, — я довольно долго гуляла, пока не услышала прямо за изгородью знакомые голоса. Я не была бы слизеринкой, если бы не прислушалась. Голоса спорили, и обстановка явно накалялась по мере продолжения дискуссии. Поттер и Уизли ссорятся? С ума сойти, с какой стати? Что они ухитрились не поделить?!

— Да сколько ж можно тебе говорить, Рон?! Я не буду больше встречаться с Джинни!

Вот это да! Никогда не слышала, чтобы Гарри так орал на лучшего друга. Стоп — он сказал «не буду больше»? Так, выходит, Драко был прав, слухи, что Гарри расстался с Джинни Уизли, имеют под собой все основания!

— Но ты ведь сказал, ты не обижен... — как-то жалко протянул Уизли.

— Да, я не обижен, но это не значит, что, стоило ей расстаться с Дином, как я тут же снова брошусь к ней! — горячо отозвался Гарри. Он прямо-таки кипел возмущением. Да уж, Драко иногда удавалось довести Золотого Мальчика до белого каления, а на третьем курсе и Альтаир успел отметиться в этом достижении, но чтобы Рон?

— Пойми ты, я просто не хочу снова с ней встречаться!

— Да почему, почему, объясни?! — почти в истерике вопил Рон.

— Да я не люблю её! — выкрикнул Гарри. — Не люблю, понимаешь? Я люблю другую девушку! И — нет, я не скажу тебе, кто она! — выпалил он, и тут его запал словно бы кончился. Поттер вздохнул, и добавил так тихо, что я с трудом разобрала его слова через изгородь: — Всё равно у меня нет с ней никаких шансов...

Я закусила губу и медленно пошла прочь по дорожке, изо всех сил пытаясь заставить себя не думать о его словах, которые всё равно тревожным набатом звенели у меня в ушах: «Я люблю другую девушку»...