Пролог (2).
Сегодня ты имеешь всё, завтра ничего.
Мне это знакомо не понаслышке. С пятнадцати лет я работал в пекарне. Самое прекрасное место на свете. Мой личный Рай. Только там я нашёл верного друга, любимую девушку, и занятие, которое мне по душе. Две недели назад пекарня закрылась. Здание моего Рая будет безжалостно снесено, для постройки нового Торгового Центра, как будто их и так мало. Безусловно мама расстроилась. Мы все живём, точнее жили на мою заработную плату, а теперь ... Она посоветовала отправится мне в центр занятости молодёжи, и у меня не особо был выбор. В первый день мне предложили несколько вариантов: массажист, кладовщик и посудомойка в ресторане. Из всего этого "огромного" выбора, я выбрал последнее. Но проработав два дня, я понял, что больше не выдержу. Когда я снова пришёл в центр, мой консультант не был удивлён моим визит. Он понимающе кивнул, но сказал, что вакансий никаких нет. Он обещал позвонить, если вдруг что появится. Почему-то мне не особо ему верилось, но всё же маленькая надежда томилась внутри. И вот два дня назад на мой телефон поступил звонок от него. Сказал, что есть позиция сиделки. Что же, выбора нет, а счета оплачивать нужно. Я не особо хотел подтирать какому-нибудь старику или старушке зад, но что поделать. Консультант скинул мне адрес семьи, которая нуждалась в моей помощи, и вчера я оправился к ним.
Я не особо удивился увидев девушку, которая чуть не сбила меня с ног, выходя из дома и держа под локтем огромную папку. И судя по тому, что женщина, которая вышла за ней следом, сказала, что в случаи чего, ей перезвонят, она так же как и я пришла на собеседование. Женщина по приветствовала меня и жестом указала, что можно войти. Дом был большим, постельные тона, огромные люстры, круглые арки. Такое чувство, будто я попал в замок XIX века. Снаружи дом выглядит обычным, как и все на этой улице. Мы прошли в гостиную. Довольно таки просторненько. Кожаный бежевый диван, журнальный столик выполнен из тёмного дерева, дубовый паркет, огромная плазма, и по-моему я видел домашний кинотеатр, искусственный камин, стены украшают фотографии разных размеров в металлических и деревянных рамках.
- Я смотрю Вам у нас понравилось, мистер... -
- Стайлс. Гарри Стайлс.
- Очень приятно, Джоанна Томлинсон. Можно просто Джо. Вы раньше работали в этой отрасли?
- Нет. Я всю жизнь работал в пекарне.
- Оу, так вы пекарь?
- Ну есть чуть-чуть.
- Это чудесно. Так, что же сподвигло Вас пойти работать ко мне?
- Пекарню закрыли. И мне просто нужна работа. Я единственный в семье, кто зарабатывает деньги. Вот как-то так.
- Вы знаете, как обращаться с инвалидной коляской?
- Да. Даже есть опыт. Мой отец инвалид-колясочник.
- Оу, мне жаль. Это хорошо, что у вас есть опыт. Я вижу вы славный парень. Вы понравились мне. Если вы и впрямь намерены работать у меня, я должна вас предупредить, что работать в моём доме будет не легко. И даже не физически, а скорее морально. Мой сын. С ним произошла ужасная авария. Он многое там потерял. Он потерял в ней ... себя. Замкнулся в себе, перестал разговаривать, перестал хотеть жить. И я нанимаю сиделку скорее для того, чтоб окончательно не сошёл с ума. Он постоянно дома один. Мы с мужем на работе. Да, приходит врач, и есть домработники, но это всё не то. Я хочу, чтоб вы подружились. Я знаю, у вас это получиться. Только не привязывайтесь к нему.
- То есть, вы хотите сказать, что нанимаете меня?
- Да.
Когда я впервые увидел его глаза, такие пустые и безжизненные, я потерял дар речи. Лицо каменное, непроницаемое. В ту же секунду я пообещал себе, что заставлю его улыбаться.
Чтож, у меня осталось 224 дня, чтоб заставить его полюбить жизнь.
Сегодня 1 октября, и с вами я, Гарри Стайлс.