Глава 7
У Луи потеют ладошки, пока он едет в галерею на метро.
На нем узкие джинсы, футболка, открывающая ключицы, пиджак и ужасно неудобные туфли, из-за которых Луи чувствует себя еще более неуверенно.
И неважно, сколько бы выставок у Луи не было, он всё равно нервничает, будто в первый раз, перед каждой из них.
Томмо приезжает на час раньше до начала, как и было задумано, он снимает свои туфли около заднего входа и остается в синих носках с пингвинами, потому что у него мозоли на мизинцах и он не чувствует своих пяток, ему можно.
Когда Луи проходит к залу, он видит свои картины на стенах, и каждый раз, это такое чувство, будто кто-то просто взял и побрызгал стены душой и мыслями Луи, его ладошки снова потеют, карамелек во внутреннем кармане его пиджака не осталось, а если посмотреть на все картины в зале вместе, то можно точно видеть Гарри.
Луи может видеть Гарри в каждой картине, которую он рисовал за этот месяц, это все Гарри, вокруг Луи повсюду Гарри. Он паникует еще больше, у него трясутся руки, он судорожно проверяет время, пока разговаривает с владельцем галереи, уже почти семь и если Гарри придет, то он определенно это все узнает, узнает шляпу и гитару, печенье и зубную пасту с дракошками, он все поймет, а это все уже здесь и ничего нельзя исправить, поэтому Луи смиряется, его руки все еще трясутся, но уже семь и двери галереи открыты.
Первой в зале его находит Джей, она берет Луи под руку и идет к картинам, мама Лу с детства поощряла талант Луи, она водила его к учителям каждую неделю и дарила ему новые краски на его дни рождения, поэтому когда она видит, что это все вышло так чудесно, ее глаза слезятся и она сильно сжимает предплечье Луи, опуская голову вниз.
- Лу?
- Да, мам?
- Лу, почему ты без туфлей?
И Луи, наконец, понимает, почему его ступни так скользят по лакированному полу.
Томмо ругается себе под нос и говорит, что скоро присоединится к Джей, он разворачивается и идет в сторону заднего выхода, где он оставил свои туфли.
Луи идет через зал, пытаясь быть как можно незаметней, потому что если кто-нибудь остановит его, чтобы поговорить о картине, он не сможет отвернуться и уйти.
Но кто Луи такой, чтобы его не остановил один из критиков?
Это невысокий лысый мужчина в смокинге, он держит свою, кажется, Луи надеется, дочь под руку и представляется ему.
Он просит Томмо рассказать ему о картине с детской зубной пастой и зеркалом, но как только Луи открывает рот, он начинает говорить о том, как сильно она ему нравится.
И да, Луи ценит такое внимание, он понимает, что это не против каких-то правил - что он остановил его посреди выставки, но Луи без туфлей в носках с пингвинами, а вокруг него собирается народ, а он все еще в носках с пингвинами и если никто еще не заметил их неоновый цвет, то они ничего не говорят, просто чтобы быть вежливыми, но Луи знает, что найдется человек, который спросит, почему на нем нет туфлей.
Вокруг Луи около семи человек, они спрашивают о его вдохновении, о его любимом цвете, о том, какой краской он пользуется и какой скрытый смысл несут печеньки с кокосовой стружкой на одной из картин.
Через пятнадцать минут, Луи забывает про отсутствие туфлей за тонной вопросов, но если Луи и ожидал, что кто-то, в конце концов, спросит его про его туфли, то он точно не думал, что это будет Гарри.
Его голос смешивается с голосом нескольких человек, никто не обращает на него внимания, но Луи узнает его с первого слова.
Луи видит Гарри сбоку от небольшой толпы вокруг него, под его пиджаком тонкая майка The Smiths, на нем узкие джинсы и замшевые туфли на небольшом каблуке, и Луи не может оторвать от него взгляд, Гарри улыбается и смотрит на Луи в ответ.
Гарри похож на большое и мягкое облако тепла, он - маленькое улыбающееся солнышко, Гарри заставляет мысли Луи путаться, а его мир - останавливаться.
Гарри пришел, он здесь и он определенно уже все понял, но он все еще здесь.
И если Луи раньше не мог отвернуться от всех и отойти, то сейчас он точно знает, что он должен это сделать.
- Извините, я отойду на секунду,- толпа делает разочарованный вздох и начинает расходиться.
Луи отходит от картины, пока Гарри подходит ближе и как только Томмо делает шаг ему навстречу, он скользит носками по полу и готовится упасть носом вниз прямо здесь, перед Гарри, Луи закрывает глаза, смиренно принимая свою судьбу, но вместо пола его встречает тепло плеча Гарри, который поймал его под подмышки.
Сказать, что Луи покраснел - ничего не сказать.
Он все еще не открыл глаза, Гарри придерживает его, пока Лу пытается наладить контакт ногами с полом.
- Ты в порядке?- и голос Гарри - как бальзам на истерзанную душу Томмо.
- Д-да, да, все окей,- Луи отходит от Гарри, но тот проводит ладонью вниз по предплечью Луи и берет его руку в свою, не давая ему отойти дальше.
И Гарри - как цвета Веласкес и картины Рубенса вместевзятые, он лучше карамелек и ягодного чая, Гарри теплее всех свитеров Луи, и Томмо забывает все на свете, смотря на него.
- Так почему ты без туфлей?- Гарри улыбается и все еще держит руку Лу в своей, когда Луи вспоминает про туфли.
- Черт. Они у заднего входа, идем.
Луи ведет Гарри к концу зала, избегая людей и прячась за ним, узнавая кого-то. Когда они добираются до заднего входа, Луи выдыхает с облегчением, облокачиваясь на дверь, здесь его никто не увидит, его туфли здесь и Гарри тоже.
Луи видит свои Оксфорды в углу и бросает взгляд на Гарри.
- Почему они здесь?- парень кивает на туфли, улыбаясь Лу.
- Я пришел раньше, чем началась выставка, оставил их тут и забыл про них, они ужасно неудобные и точно того не стоят и...
- Лу, слушай, прости меня, я такой дурак. Я хотел тебе позвонить, честное слово, каждый день хотел, но потом, ты не звонил и у тебя выставка на носу и ты, наверное, был занят, я...
Луи приподнимается на носочках и целует щеку Гарри, позволив себе немного задержаться на ней губами.
- Хочешь выбраться отсюда?- говорит Луи, улыбаясь.
- А как же твоя выставка, ты же...
- Моя мама здесь, она что-нибудь придумает, пошли.
Лу тянет Гарри на улицу через запасной выход и они идут в сторону Центрального Парка. Они едят мороженое и пьют лимонад из ларьков, Гарри цитирует Китса, не отпускает руку Лу и сворачивает в сторону вокзала. Они едут на Лонг Айленд ближайшим поездом, Гарри кладет голову Лу на плечо и рассказывает ему о том, как правильно печь кофейный торт, а Луи целует его в макушку, сжимая его руку.
И они гуляют по пляжу Sunken Meadow, заходят в воду по колено, завернув джинсы, а смех Гарри похож на смех ребенка, его глаза светятся счастьем, а его кудряшки слегка влажные. Он любит говорить о котах и чае, любит обнимать Луи за талию и целовать его в уголок глаз, там, где собираются морщинки от улыбки, ему нравится держать Томмо за руку и чувствовать, как он играет с кольцом на его указательном пальце.
Когда они садятся на поздний поезд обратно на Манхеттен, Гарри засыпает у Луи на плече, а в конце поездки, Лу будит его поцелуем в кончик носа, и Гарри чудо, он нежный и робкий и Луи боится, что он разобьется на миллионы хрустальных осколков, если быть неосторожным.
Гарри провожает Лу до его студии, он целует Луи в щеку и обнимает его за талию, он шепчет ему о том, какой он талантливый ему на ушко, о том, что он обязательно позвонит Луи завтра утром, и Луи, кажется, что он в раю, когда он поднимается на свой этаж.
Голова Луи забита мыслями о Гарри, пока он засыпает.