эпилог
Пять лет спустя
Наступила тёплая майская ночь, и лишь свет луны да звёзды освещали небольшие улочки Годриковой Впадины. Ворота дома номер два на окраине деревушки были слегка приоткрыты.
– Нам обязательно каждый раз приглашать его?
– Да, Гарри. И не закатывай глаза, я всё вижу.
– Он же змеёныш…
– Не забывай, я тоже училась в Слизерине.
– Всё равно. Мне не нравится, что мы так часто с ним пересекаемся. Каждый праздник мы либо приглашаем его к себе, в наш круг, либо сами приглашены к нему, в его змеиный круг.
– Хорошо, – я повернулась к нему лицом и скрестила руки на груди. – Тогда скажи мне, обязательно ли каждый раз приглашать Джинни?
– Она сестра Рона и Джорджа, – возмутился Поттер.
– А Драко – мой брат!
Послышался тяжёлый вздох.
– Он опаздывает.
– У него ещё две минуты. И, пожалуйста, – я подошла к Гарри поближе, и легко поцеловала его в щёку, – будь с ними повежливее.
Он состроил недовольную гримасу:
– Куда же без вежливости.
Во дворе раздался хлопок аппарации.
– Вот видишь, они не опоздали.
Я мигом пересекла гостиную, и с улыбкой на лице открыла дверь гостям. На пороге стояли Драко и Астория Малфои. Ещё пару недель назад мы неплохо погуляли на их свадьбе. Малышка-Астория была как всегда великолепна.
– Ветрикс! – девушка пылко обняла меня.
– Дорогая, осторожнее, –Драко кивнул в сторону моего живота, и Астория, смутившись, ослабила хватку, а затем отступила. Тогда Драко тоже приобнял меня: – Рад тебя видеть, кузина!
– И я тебя, – я улыбнулась им, и впустила внутрь дома.
– Поттер.
– Малфой.
Сухое рукопожатие без улыбок и обмена любезностями.
Я вздохнула. Долго ли я ещё буду с этим бороться?
– Вам туда, –гриффендорец небрежно указал на стеклянную дверь.
– Гарри хотел сказать, – я обошла комнату, и приоткрыла ту самую дверь, – что празднование состоится на заднем дворе участка, и вы можете выбрать любые понравившиеся вам места.
Малфои улыбнулись и вышли на двор к столу, где собрались уже все гости – Рон и Гермиона Уизли, Джинни и Дин Томасы, а также Джордж с Анджелиной Уизли.
– Ещё один прокол, Гарри Поттер, – я зашипела, – и я отправлю Винки в отпуск, и всю работу по дому будешь делать ты!
– Ещё одна угроза, Ветрикс Поттер, и Винки в отпуск отправлю я!
Мы молча вышли на двор и заняли свои места. Взгляд всех присутствующих сразу же обратился к нам.
– Вы что, снова поссорились? – буркнул Рон, и получил за это пинок локтем в живот от Гермионы.
– Нет, – в унисон ответили мы с Гарри.
– Время идёт, а ничего не меняется – вы как дулись по мелочам друг на друга в школе, так и продолжаете дуться, – вздохнул Джордж, и этот вздох вышел уж слишком переигранным. Все засмеялись.
– Ну что, – подмигнула нам Астория, – решили уже как назовёте сына?
– Джеймс.
– Сириус.
Мы сказали это с Гарри одновременно. Все снова засмеялись.
– Просто Гарри никак не может понять, – теперь наигранно вздохнула я, – что в семействе Блэков принято называть детей звёздными именами.
– Просто Ветрикс всё время забывает, что она больше не Блэк, а Поттер.
Новая волна смеха покатилась по всему двору.
– Ребята, – прыснула Гермиона, – почему бы вам не пойти на компромисс? Например, можете назвать ребёнка Джеймс Сириус, или Сириус Джеймс…
– Джеймс Сириус!
– Сириус Джеймс!
И снова все засмеялись.
– Ладно, мы подумаем над этим, – обуздав смех, Гарри подмигнул мне, и, взяв в руки стакан с грогом, поднялся, для того, чтобы произнести тост: – Итак, сегодня мы все здесь собрались, чтобы отпраздновать пятую годовщину победы над Волан-де-Мортом! Каждый из нас вложил в эту победу много своих сил…
Я практически не вслушивалась в речь своего мужа. Каждый год он говорил одно и то же. Я часто вспоминаю тот день, когда он нашёл меня в Выручай комнате, как объяснил причину своего поведения: «Ты же знаешь, Сириус мне был как отец, и когда ты внезапно появилась, я даже не знал – хорошо это, или плохо. Сначала я приревновал его к тебе, потом старался принять тебя как сестру, но ты мне была симпатична, и это путало мне мозги. Затем Сириус погиб, и я ужасно чувствовал себя виноватым за его смерть, особенно чувствовал виноватым себя перед тобой. Потом ты совсем пропала, не отвечала на мои письма, а когда объявилась в Хогвартсе, поступила на Слизерин, так ещё и отлично влилась в змеиную компанию Малфоя. Все эти стычки в школе, споры, Грэхем… всё это ужасно выводило меня из себя, а я просто не могу держать язык за зубами. А когда ваша команда обыграла Гриффиндор, я и вовсе решил, что теперь ты окончательно забрала у меня всё, ведь поле для квиддича– единственное место, где я мог расслабиться, получить удовольствие, и просто насладиться победой своего факультета, благодаря пойманному мною снитчем, и именно в тот момент, когда победили вы, ты отняла у меня чувство этого удовольствия. Я был ужасно зол, и сорвался на тебя, прости. А вчера, в лесу… ты вспомнила о Грэхеме, и я снова пришел в ярость, ведь я помню, как он зажимал тебя в каждом углу школы…». Ещё сотни слов прозвучали в тот вечер, десятки «прости» – как от него, так и от меня.Но этот разговор и эти признания стали решающим моментом в наших жизнях.И я безумно благодарна Гарри за то, что он не позволил мне совершить ужасную ошибку – покончить жизнь самоубийством, чтобы наконец обрести покой, и встретиться где-то во Вселенной со своими самыми близкими и родными людьми.
Покрутив в руке стакан с вишнёвым соком, я взглянула на небо, и без труда отыскала самую яркую звезду. Одну из самых ближайших к нам звёзд, которую также называли двойной звездой. И имя у этой звезды было – Сириус.
– …так давайте же выпьем за мирное небо над головой!
– За мирное небо! – Хором произнесли гости, и послышался звук чокающихся бокалов.
Я снова посмотрела на небо.
«Я знаю, ты видишь сейчас нас, папа. Жаль, что тебя нет рядом».
Звезда блеснула, словно услышав мои мысли, и отчего-то мне показалось, что в этом блеске я увидела улыбку отца. Будто это он улыбнулся мне. И я не смогла сдержать своей улыбки.
«Я знаю, ты видишь меня. Знай, что я люблю тебя. И навсегда останусь твоей девочкой. Твоей дочкой. Дочкой Сириуса Блэка».