Любовь зла-полюбишь и сестру ?

Шаги приближались, а моё сердце готово было просто-напросто расколоться на части. Но потом я услышал облегчённый вздох Луи.
- Наконец я вас догнал. Чё, вы убегали? - раздался незнакомый голос.
- Тед! Знаешь, как сильно ты нас напугал?
- Прости, - виновато ответил тот самый незнакомый мне Тед. - Мне звонил Рик. Найл телефон потерял. Я им сказал, что Гарри нашёлся, и что бы они шли к выходу.
- Фууух. Я так испугался за них. Гарри, ты где!
- Я уже залез, - оповестил друга я. - Мне прыгать?
- Да!
Немного помедлив, я спрыгнул и оказался у двери. Через несколько минут я, Луи и какой-то Тед уже оказались на улице. У Луи тут же зазвонил телефон.
- Алло?
- ...
- Мы уже нашли Гарри. Более того, мы уже вышли из здания.
- ...
Луи оглянулся по сторонам. К нам шли Найл и какой-то мускулистый парень.
- Луи, - сказал я. - Когда мы пойдём к Роуз?
- Какая Роуз? Сначала душ! Найл, ты же помнишь, что остаёшься с ними?
- Помню, - нехотя сказал Найл. - Вот только, мы не знаем, зачем Роуз связалась с Роджером. Гарри?
- Хотела помочь тебе с деньгами. У тебя же мама в больнице. Кстати, как она?
По выражению лица было видно, что он крайне удивлён. Казалось, он не мог прийти в себя.
- Найл, - позвал я.
- Ты... ты серьёзно? Она это сделала для меня?
- Да. Ладно, что мы делаем дальше?
- Мы с тобой едем домой, потом к Роуз, - ответил Луи. - Найл остаётся с Тедом и Риком и ждут Роджера и его компанию. Потом всё держится на них. Мы к этому не причастны. Найл, отходи от шока. Потом с Роуз о своей маме поговоришь.
Найл словно ожил.
- А? А, хорошо. Всё, идите уже. Камилла звонила?
- Да. Они уже в пути. Всё, Гарри, побежали.
Мы с Луи пошли к дому. По дороге он мне рассказал всё, что мы с Роуз наблюдать не могли. Именно тогда я понял, как мне повезло с друзьями. Другие бы бросили, а эти не сдавались. А ещё меня порадовало, что Луи нравится Камилла, а он порадовался за нас с Роуз.
Когда мы пришли домой, я, наконец, принял душ и поел нормальной еды. После этого, мы сразу пошли к больнице, где была Роуз. Если честно, я очень волновался и не мог дождаться, когда увижу сестру. Так же волновался за её лицо. Конечно, я буду её любить любую, но страх, что она не будет прежней, присутствовал.
Вскоре мы добрались до больницы, а потом и до палаты, где была Роуз. Я никак не решался войти вовнутрь.
- Ты чего? - спросил Луи.
- Я волнуюсь. Дай собраться.
- Неа.
Луи открыл дверь и толкнул меня в палату. Там я увидел Роуз, которая лежала на кровати и плакала в подушку, а рядом с ней сидела симпатичная девушка с чёрными волосами. Луи жестом показал ей, чтобы она встала. Я хотел что-то сказать, но Луи дал понять, что лучше не надо. Он шепнул мне, чтобы я сел рядом с сестрой. Я так и сделал.
Сев на краешек кровати, я положил руку на голову Роуз, а потом стал медленно перебирать её прекрасные волосы.
- Не трогай меня, - сквозь слёзы пробубнила сестра.
Я лишь улыбнулся и дотронулся до её ладони. Мне было интересно, узнает ли она меня по прикосновениям.
Она сжала мою руку, а потом затихла. Кажется, она узнала.
- Гарри? - заикаясь, спросила она.
Вместо ответа я тихонько взял её за плечи, а сам нагнулся к её лицу и, убрав прядь волос, поцеловал в щёку.
- Гарри...
- Посмотри на меня, - перебил сестру я.
- Нет.
- Посмотри.
- Нет.
Ответ Роуз мне совсем не понравился. Поэтому я взял её за талию и усадил себе на колени. Но сестра спрятала лицо, уткнувшись мне в плечо.
- Теперь, - прошептала она. - Ты не сможешь спокойно смотреть на меня. Я урод.
- Я тебе не верю. Просто посмотри на меня. Неужели тебе сложно? Ты же хочешь меня увидеть, я знаю.
- Ладно. Всё равно из-за повязки ты сможешь видеть лишь часть моего лица.
Роуз подняла голову и посмотрела на меня. С минуту мы смотрели друг другу в глаза, пока сестра не произнесла:
- Гарри, поцелуй меня.
Тогда я медленно стал приближаться к её губам, а потом коснулся их. Для Луи это было привычно, но подруга Роуз воскликнула:
- Что вы делаете? Так нельзя! Вы же брат и сестра!
Мы с Роуз не обратили внимания на эти слова, а продолжили наслаждаться друг другом. В конце концов, какое кому дело? Разве не важно кого любить? Кто поставил эти границы? Любовь такое чувство, для которого нет преград. Её нельзя запретить законом или как-то ограничить. Зачем себя мучить, если можно ей поддаться? Именно это мы с Роуз и сделали. Для нас нет преград в этом мире.
Но нам пришлось отстраниться друг от друга, потому что в палату зашла медсестра.
- Роуз, - произнесла она. - Завтра тебе снимут швы. Советую сегодня тебе остаться в больнице. Если они разойдутся, будет очень плохо. А вам, молодые люди, пора уходить. Завтра приходите к пяти. Тогда сможете её забрать.
- Хорошо, - ответил за всех Луи.
Я ещё раз обнял Роуз и сказал:
- Завтра я тебя заберу. Ничего не бойся, вспоминай обо мне.
- Хорошо. Пока.
- Пока.
Мне совсем не хотелось уходить, но Луи вывел меня из больницы под руки. На улице я познакомился с девушкой, которую, оказывается, звали Камиллой. Именно она нравилась Луи. Неплохой у него вкус, но Роуз всё равно лучше. Намного.

Я не спал всю ночь, а потом весь день не находил себе места из-за страха, что с Роуз может что-то случиться. Луи и Найл успокаивали меня, как могли, но потом забили на меня и пошли гулять с Камиллой. Я же остался дома, дожидаясь пяти часов.
Когда часы, наконец, показали четыре часа и сорок минут, я быстро собрался и побежал в больницу, забыв позвонить друзьям и предупредить их.
Когда я вошёл в палату, увидел Роуз, сидящую на кровати. Она не плакала, а просто спокойно сидела и смотрела в одну точку.
- Роуз? - позвал я.
Та не обернулась. Она просто сказала:
- Я больше никогда не смогу смотреться в зеркало.
- Почему? Ты всё та же. Ты не изменилась.
- Уверен?
Роуз резко повернула на меня голову, и я увидел левую часть её лица. От переносицы по всей щеке шёл огромный шрам. Из-за него даже немного заплыл левый глаз.
- С одной стороны я красивая, а с другой урод. Что мне теперь делать?
- Ты, конечно, можешь предаться отчаянию, прожить жизнь в печали, а потом зачахнуть и умереть. Но зачем? Это совсем не интересно. Воспринимай всё, как есть. Не укрывайся от судьбы, когда она стучится в дверь, а откройся ей. Возможно, тебя ждёт счастье впереди, а ты всю жизнь просидишь, прячась от судьбы. Ничего не изменить. Так почему бы не принять всё, как есть?
- Теперь меня, кроме тебя никто и не полюбит.
- А тебе ещё кто-то нужен? За это и обидеться можно.
- Прости. Я не то имела в виду. Просто все будут...
- Все? Какая тебе разница на всех? У тебя есть я, друзья, мама. Это люди, которые любят тебя не, потому что у тебя красивая оболочка. Мы любим тебя, а не твоё тело. Тело это не ты, это оболочка, которая дана тебе на некоторый срок. Глупо расстраиваться из-за такой ерунды.
- Тебе легко говорить. Ты остаёшься красивым. Тебе легче поверит в свои слова. Я ненавижу себя. Просто ненавижу!
- Ах так. Тогда я с тобой больше не буду разговаривать. Пока не поймёшь, что ты осталась прежней, слова от меня не услышишь.
- Ну и ладно.
Роуз поднялась с кровати и направилась к выходу из палаты. Вскоре мы вышли из больницы. Вообще, я планировал идти и болтать ни о чём, наслаждаться солнечным днём, но теперь просто нужно было преподать сестре урок.
Мы прошли уже полпути, но Роуз шла молча, смотря в пол. Но когда мы проходили мимо детской площадки, Роуз резко подняла голову, потому что рядом на скамейке сидела маленькая девочка и плакала. Не знаю, что щёлкнуло у сестры в голове, но она подошла к этой девочке и села рядом. Я остался в стороне наблюдать.
- Эй, почему ты плачешь? - мягко спросила Роуз.
Девочка, кажется, не смутилась, что с ней заговорил незнакомый человек и ответила:
- Дети не хотят со мной играть. Они гонят меня и обидно обзываются.
- Они говорят о тебе гадости?
- Да.
- И ты веришь им?
- Но они видят меня со стороны, и знают, какая я лучше, чем я знаю о себе.
- А вот и нет, - возразила Роуз. - Только тебе известно, какая ты на самом деле. Неужели ты считаешь себя плохой?
- Эм... нет.
- Значит, так и есть.
Девочка и Роуз смотрели друг на друга, пока девочка не спросила:
- Почему, когда о человеке говорят хорошо, он верит этому несколько секунд, а когда о нём говорят плохо, он помнит об этом целый век?
- Я не знаю. Но иногда я даже не верю, когда мне говорят, что я красивая.
- Но ты красивая. Неужели тебе хочется видеть себя ужасной?
- Нет.
- Значит, ты должна поверить, что ты красивая. Твой шрам выглядит очень загадочно. Так и хочется узнать о тебе побольше. Но если ты позволишь, я пойду домой. Мама наверняка волнуется. Я расскажу ей о тебе. Ты бы ей понравилась.
Девочка широко улыбнулась и, встав со скамейки, понеслась в сторону дома. Роуз осталась сидеть на месте. В глазах у неё зажегся радостный огонёк, хотя на лице не было и намёка на улыбку.
- Гарри, - позвала она. - Сядь рядом.
Я послушно подошёл к сестре и сел на скамейку. Мы просидели несколько минут в молчании, смотря на детей, играющих в песочнице.
- Я больше не хочу грустить, - произнесла Роуз. - Я хочу мороженое.
- Какое?
- Клубничное.
- Тогда зайдём в магазин. Не смогу отказать своей красавице в удовольствии.
Сестра смущённо улыбнулась. Что-что, а улыбка в ней неизменна.