6 часть
Только полдня каждый месяц и два кнута в месяц. А Гарри, сэр, может просто оставлять одежду Добби, чтобы тот забирал ее.
— Я положу их в корзину или корзинку. Полдня каждую неделю и два серпа в месяц. Ты должен хорошо о себе позаботиться и объяснить это Гермионе, чтобы она меня не убила. Не плачь и не заносись. Если я скажу «пожалуйста» и «спасибо», я буду говорить это часто, потому что каждый заслуживает того, чтобы его ценили, а не принимали как должное. И если ты когда-нибудь передумаешь быть связанным, попроси, чтобы тебя отпустили.
— Добби согласен.
— Гарри Поттер согласен.
Гарри был поражен вспышкой розового света вокруг себя и Добби.
— Что Гарри, сэр, желает, чтобы Добби сделал?
— Много чего, но сначала мне нужно, чтобы ты убрался в Тайной комнате.
— Как Добби должен туда добраться?
— Следуй за мной. Как только ты где-нибудь побываешь, ты сможешь туда заглянуть, верно?
— Да.
— А людей ты можешь выводить?
— Да, но не много.
— Это хорошо. Я знаю, что эльфы слышат зов своего хозяина, но сможешь ли ты услышать, если позовет кто-то другой?
— Да, если Добби умеет их слушать.
— Еще лучше.
Через десять минут они были в пещерах, ведущих в Тайную комнату, и Добби выглядел так, словно Рождество наступило раньше времени. И тут Добби заметил пещеру.
— Добби не знает, как это исправить, Гарри, сэр, — нахмурился эльф. Потом его лицо просветлело: — Но в Хогвартсе есть старый эльф, который знает.
— Тогда действуй. Дайте мне знать, когда все это будет убрано и исправлено, и я проведу вас в Тайную комнату. Также под всем этим лежит шкура василиска, не знаю, есть ли у нее применение, но сохрани ее, если сможешь. Не могли бы вы вернуть меня в Гриффиндор? Комендантский час только начался, и я не хочу, чтобы меня поймали.
Следующий день стал худшим за всю карьеру Гарри в Хогвартсе. Все началось с того, что он совершенно не разобрался с призывающими чарами и получил дополнительное домашнее задание. Потом было двойное «Зельеварение» со Слизеринами и нытиком Малфоем с этими дурацкими значками. Гарри было плевать на их слова о поддержке Седрика. В конце концов, Диггори сам вызвался участвовать в этом безумном турнире, и он мог бы легко с этим смириться, но глупый, избалованный Малфой должен был сделать еще один шаг вперед и добавить: «Поттер воняет». Гарри не выдержал и наложил на Малфоя заклинание, но оно прошло мимо и попало в Гойла. Выстрел Малфоя тоже промахнулся и попал в Гермиону. Последующие действия Снейпа привели к тому, что Гарри получил чертово дисциплинарное наказание. Где-то должно быть правило, запрещающее учителям быть хулиганами, но в Хогвартсе оно явно не соблюдалось. Гарри удалили с урока зелий за взвешивание волшебных палочек. Он не особо возражал, потому что у него было ужасное подозрение, что Снейп намеревается отравить его, заставив испытать собственное зелье. Его терпение истощилось, когда Колин сообщил ему, что в «Ежедневном пророке» делают фотографии. Он чувствовал, как его магия начинает бушевать, как перед тем, как он взорвал тётю Мардж. Гарри начал делать глубокие вдохи — последнее, что ему было нужно, это ещё один приступ случайной магии.
*А вот и он! Чемпион номер четыре! Заходи, Гарри, заходи... Не о чем беспокоиться, это всего лишь церемония взвешивания волшебной палочки, остальные судьи будут здесь через минуту...*
— Взвешивание палочки? — нервно повторил Гарри.
— Мы должны проверить, полностью ли исправны ваши волшебные палочки, нет ли с ними проблем, ведь они — ваши самые важные инструменты в предстоящих заданиях, — сказал Бэгмен. — Эксперт сейчас наверху, с Дамблдором. А потом будет небольшая фотосессия. Это Рита Скитер, — добавил он, жестом указывая на ведьму в пурпурной мантии. — Она готовит небольшой материал о Турнире для «Ежедневного пророка»...
— Может быть, не такую уж и маленькую, Людо, — сказала Рита Скитер, не сводя глаз с Гарри. Интуиция подсказывала ему, что эта женщина — крокодил, как и ее сумочка.
*«Может быть, я могла бы поговорить с Гарри, прежде чем мы начнем?»*
Она обратилась к Бэгмену, но все еще пристально смотрела на Гарри.
— Самый молодой чемпион, знаете ли... чтобы добавить немного красок?
— Конечно! — воскликнул Бэгмен. — Если Гарри не возражает.
Гарри увернулся от когтистой руки репортера, потянувшейся к его руке.
— Я возражаю.
Надутое лицо репортера укрепило его решение, но вызвало дополнительное давление в виде неодобрительного взгляда Бэгмена, за которым последовало словесное порицание.
— Ну же, Гарри, как турнир может способствовать международному сотрудничеству, если каждый из чемпионов не будет общаться с прессой?
— Может, тогда ей стоит пообщаться с чемпионами, которые сами заявились, а меня оставить в покое?
— Как милый Мальчик-Который-Выжил застенчив! Я не кусаюсь, сладкий! Я просто хочу задать тебе несколько вопросов.
Гарри просто придвинулся ближе к другим чемпионам, надеясь, что они отвлекут репортера. Похоже, это сработало не очень хорошо, и она надулась и нахмурилась. К счастью, Дамблдор, Оливандер и остальные судьи турнира не успели договорить.