Beautiful Beginnings

Луи

Мы не занимались сексом последней ночью. На самом деле, он зашел так далеко, что сам накачал себя снотворным и вырубился. Было понятно, что пришло время начать мою игру.

Большую часть вчерашнего ужина я провел, наблюдая за тем, как до безобразия прелестный Гарри рассказывал о том, как он сватал моих теток с ничего не подозревающим Уиллом, пока вел машину. Хотел бы я посмотреть, как бы он ревновал и бесился, когда Булл пичкал меня рассказами о многочисленных автомобилях, которые он продал, и женщинах, которых он отымел. Я смотрел на Гарри с обожанием, когда он приветствовал свою семью и не начинал есть сам, пока не принесут еду его матери. Когда после этого поблагодарил всех официантов. Когда встал, чтобы пропустить меня в ванную.

Гарри Стайлс был умопомрачительно красивым подонком, и сегодня – несмотря на глупое правило целомудрия – я собирался хорошенько оседлать его.

У меня был полный чемодан белья и одежды, которые 100% поставили бы его на колени передо мной. Большинство игрушек и прочих нарядов я оставил для медового месяца, но я подозревал, что как только мы попадем на частный курорт на Фиджи, в этих шмотках не будет нужды.

В некотором смысле, было приятно иметь новую цель. Вместо раздражения по поводу наших семей и беспорядка, в котором мы погрязли по самую голову, я мог сосредоточиться на том, что Гарри действительно хотел трахать меня несколько раз на дню. На самом деле, это было просто. Я не мог управлять нашими родственниками и их безумием, но я точно мог управлять членом этого мужчины.

Уилл назвал этот вечер Последняя Ночь Свободы. Даже не смотря на то, что сегодня – четверг, а свадьба назначена на субботу, он заявил, что на репетиции в пятницу Гарри уже можно будет считать замужним, поэтому они с Максом устроили вечеринку для всех нас в Квартале Газлэмп. Мы собирались пройтись по барам и выпить. Как выразился Макс: «Сегодня мы собираемся напиться в слюни, так что после этого Луи еще долго не захочет проводить вечера в нашей компании».

Я сказал парням собираться в нашей комнате, а женской половине – Саре, Ханне, моей подруге детства Элис, будущей свояченице Мине – в комнате Элис. Я сделал это не только для того, чтобы побыть наедине с девчонками, пока мы не собрались все вместе, но еще и для того, чтобы Гарри увидел меня только уже в самом баре. Если бы он увидел, что я собирался надеть сегодня, он бы привязал меня к кровати и переодел бы меня сам.

Если бы у меня была хоть одна надежда на то, что он свяжет и трахнет меня, я бы с радостью переоделся при нем. Но, увы, я знал Гарри и я знал, каким упрямым он может быть, если решил что-то для себя. Сегодня я достану его исподтишка. Я должен был соблазнить своего жениха, а для того, что бы этого добиться, мне нужно было играть не по правилам.

Элис и Мина были заняты сломанной молнией Сары, а я сидел на кровати Элис и пристегивал подтяжки. Сегодня я был в белой майке без рукавов, в черных брюках с подворотами и в той же обуви, в которой я пошел в клуб Сан-Диего, когда Гарри и я были здесь на Маркетинговой Конференции JT Miller в самом начале наших «отношений».

Я вспомнил ту ночь, и как выглядел Гарри, почти два года назад, когда я вошел в лобби отеля W рано утром и увидел его на диване, ожидающим меня.

Его волосы были в полном беспорядке, и мне не нужно было даже спрашивать о том, на что смотрел, нервно запуская в них свои пальцы. Оглядываясь назад, было очевидно, что мы влюбились друг в друга уже тогда, но я вспомнил, как удивился, когда он признался, что хотел провести еще одну вместе со мной. Я хотел его больше, чем кого-либо, но я никогда не ожидал, что он будет просить об этом так открыто.

Я последовал за ним в свою комнату, и в той постели мы занимались любовью в течение нескольких часов, рассказывая о реальных историях, настоящих желаниях и мыслях. С того момента наши отношения поднялись до максимума: я с легкостью заменил Гарри и поговорил с клиентом, когда он заболел. А когда он поправился, мы решили быть вместе, парой, перестав скрываться.

—Лу? - спросила Ханна, вглядываясь в меня и пытаясь прочесть мои мысли, - Ты в порядке?

Я кивнул.

—Ага, просто только что вспомнил, как это было, когда я и ПП впервые были вместе.

Она села и обняла меня.

—Это странно для тебя, выходить замуж именно здесь?

Пожав плечами, я признался:

—Немного. Знаешь, у всего этого сладко-горький осадок.

—Когда ты впервые понял, что любишь его?

Я закрыл глаза и прижался к ней, хмыкнув, пока раздумывала ответ на вопрос.

—Мне кажется, что я почувствовал любовь к нему прежде, чем я понял, что на самом деле влюблен в него. Но, ты же помнишь, что мы были здесь на конференции и он отравился?

Ханна кивнула, сидя рядом.

—Ну, после того как я представил всю презентацию Гуглиотти и возвращался обратно, чтобы рассказать Гарри, как всё прошло, я решил немного дать ему времени для отдыха и погулять по конференц-залу. Когда я вернулся обратно в свою комнату, Гарри сидел на диване. Он всегда выглядит потрясно, конечно же, - сказал я, засмеявшись, когда Элис пошевелила бровями и повернулась ко мне, - но он выглядел тогда, как обычный парень. Он был без рубашки, и его волосы были в огромном беспорядке. Он сидел и смотрел телевизор, запустив руку себе в боксеры. И меня вдруг осинило, что он был простым парнем, и он уже был как бы моим, — стоявшие вокруг меня подруги кивнули все вместе. —Я думаю, эти моменты я полюбил больше, чем те, когда смотрел на него и видел в нем Прекрасного Подонка. В его ПП моменты он чувствовал себя недостижимым и пугающим даже для меня. Не пойми меня неправильно, я люблю это в нем. Но когда мы наедине, он позволяет себе расслабиться, и я могу увидеть все его грани, и тот день был первым, когда это произошло. Кажется, именно тогда я и понял, что люблю его.

—Я думала, это случилось раньше, - сказала Мина, наклоняясь, чтобы залезть в минибар, - Я видела твое лицо, когда спалила вас в ванной его родителей. Он сказал, что это было ошибкой. Твоим выражением стала реакция парня, которому было не все равно.

Я почесал нос, отвечая:

—Господи, тогда он был таким мудаком.

—Он до сих пор мудак, - напомнила мне Мина, - И я уверена, что если бы он не был им сейчас, то ты бы нашел способ вернуть его в прежнее состояние. 

—Мне нравится смотреть на вас, ребята, - сказала Сара, - Я никогда не видела парочки вроде вас. Серьезно, я уверена, что у вас нереальный секс.

Сара была с нами так много времени в последние несколько месяцев, поэтому удивления от этой тупой честности ни у кого не было... кроме Мины.

—Мне совсем необязательно слышать это, - Мина закрыла уши. —Опять, - добавила она, глядя на меня.

Сара выглядела сегодня вечером просто великолепно, она была в шелковом сером приталенном платье, которое было чуть выше колена. Элис уложила светло-русые волосы Сары так, открыв ее длинную и гладкую шею, украшенную крошечным алмазным кулоном, который висел между ее ключиц. Я не мог дождаться, чтобы увидеть, как Уилл попытается сохранить свое фирменное бесстрастное лицо, когда увидит ее.

—Вы должны дать мне заказать все сегодняшние вечерние напитки, - сказала Ханна, стоя и расправляя ее мерцающее синее платье на своем круглом животике, - Клянусь Богом, я не хочу ничего больше, чем завалиться в бар и заказать десять шотов, просто чтобы посмотреть, что скажут бармены. 

—Беременность тебе к лицу, Ханна, - отметила Элис, когда пошла за своими туфлями. Она села на край кровати и надела их, все еще глядя на Ханну. —Мне нравится животик и твое отношение к нему. 

—Мне тоже, - сказал я, - Она превращается в кого-то вроде оторвы.

Ханна засмеялась, глядя на свое отражение в зеркале, а потом попросила меня надеть ей ожерелье.

—Я просто очень люблю свое тело. Это странно? Мне нравится быть такой пышной.

—Зато Этьен так не считал, - сказала Элис, фыркнув, - Я все еще не могу поверить, какую примерку он устроил для того, чтобы изменить платье Ханны. 

Я застонала. Платье. Джулия нашла самые классные платья для подружек невесты, которые я когда-либо видел. На них был водоворот разных цветов синего – переход совсем светлого до цвета Тиффани, который совпадал с декором свадьбы, и до более глубокого, темно-синего. Платья были сделаны из плиссированного шифона с нежным ремешком, который переходил плечо, но Ханна, очевидно, должна была немного изменить его размеры в связи с ее растущим животиком. Этьен, дизайнер, был в истерике. Он разглагольствовал о драпировке ткани, симметрии и линиях, и даже сказал о перспективе вздутого животика. Она долго кричала на него и заплатила много денег, и после шести изменений, наконец, получила то платье, которое она хотела. И я не мог дождаться моей светящейся, головокружительной, красивой свидетельницы в этом платье.

—Бьюсь об заклад, Максу тоже нравится твое беременное тело, - сказала Мина, показывая Ханне понимающую улыбку.

—О, ему нравится, - ответил я за нее, надевая на нее ожерелье, - Я чувствую, что наблюдаю что-то неприличное даже тогда, когда он просто наливает ей стакан воды. 

Щеки Ханны покраснели, и я засмеялся. Обожаю, как беременность сделала ее совершенно не в состоянии скрывать свой румянец.

—Мы готовы оторваться? - спросила Элис, осушая последний бокал водки с тоником из минибара, - Я должна выпить еще.

Мы все встали и направились к двери одновременно. Внизу, в лобби, Мина позвала камердинера, чтобы тот подогнал нам машину, и как только я забрался внутрь и закрыл дверь, я увидел мужчин, выходящих из лобби отеля.

—Господи, Луи, - вздохнула Элис, увидев Гарри впереди группы. - Посмотри на этого мужчину.

И зажав язык между зубами, я мог только кивать, соглашаясь. Как обычно, он почти не причесал свои волосы, и это было для него нормально, ходить с чертовой потрёпанной прической. Его губы искривились в улыбке от шутки Уилла, он поднял подбородок, кивая камердинеру, после чего я увидел резкие и аппетитные линии его лица. Он был одет в джинсы и черную свободную футболку, но она все равно подчёркивала его тело подслоем хлопка и кашемира. Я знал эту футболку очень хорошо; я подарил ему ее, планируя украсть и сделать своей через несколько лет, после того, как он проносил бы ее в идеальном состоянии.

Соблазнить его сегодня вечером будет очень веселым занятием.

— У тебя будет столько проблем, - пробормотала Ханна, сидя рядом со мной и глядя на мой наряд. — Я на самом деле надеюсь увидеть его реакцию во всей красе. 

— Я знаю! - сказал я, чувствуя головокружение.

Брови Гарри поднялись в немом вопросе, и я махнул рукой, давая ему свежую волну: нет, мы не будем их ждать.

—Встретимся в Сайдбаре на Маркете! - крикнула Элис в окно, и Гарри помахал рукой, состроив свою фирменную усмешку.

Сайдбар был великолепен, с богатыми красными и черными кожаными креслами, огромными зеркалами и чувственными обнаженными фотографиями на стенах с ярко-красными клетками для птиц, свисающих с потолка. Главный бар был просторный, сделанный из блестящего мрамора с простыми филигранными узорами, украшающими вход. Когда мы подъехали, бар был занят, но не забит, и мы сразу же забронировали две большие зоны в задней части комнаты.

Мужчины не были столь быстры, чтобы приехать из Коронадо одновременно с нами, поэтому у нас было время, чтобы заказать напитки и вернуться на наши места, прежде чем они приедут. Я посмотрел на дверь и увидел такую же картину: Гарри возглавлял группу, входя вместе с Максом, Уиллом, Люк и с двоюродными братьями: Крисом и Брайаном. Но когда я встал, чтобы поприветствовать их, глаза Гарри пробежались по мне и я понял, что был в полнейшей жопе.

Я проигнорировал его напряженное внимание, как мог, но бороться с ним было почти невозможно. Его внимание было как физическое присутствие, тяжелый вес на моей шее, моей груди и ногах, обтянутыми брюками. Мы встали и поприветствовали наших друзей, и я почувствовал, как мою грудь стянуло, стук сердца участился от того, что было весело видеть всех вместе. Я поцеловал Гарри, Уилла и Макса и поприветствовал Булла краткими, но вежливыми объятиями.

Как только я посмотрел на Гарри внимательнее, я почувствовал, как знакомое тепло разливается от моего желудка вниз до моих ног. Вставая на цыпочки, я поцеловал его в уголок рта.

—Привет. Ты достаточно хорошо выглядишь, чтобы облизать тебя всего сегодня вечером.

Он натянуто ответил на мой поцелуй, а потом поднес свой рот к моему уху:

—Что, блять, на тебе надето?

Взглянув вниз, я оттянул черные подтяжки.

— Новый наряд. Тебе нравится?

Прежде чем я посмотрел на него, ожидая ответа, Гарри схватил меня за плечо и вытащил в темный зал, толкнув к стене. Даже в тусклом свете я мог увидеть ярость и похоть на его лице. Мой чертовски любимый Гарри. Возбуждение во мне начало просыпаться: каждый дюйм моей кожи желал чувствовать его пальцы.

— Ты, блять, вообще думаешь, что делаешь?— прорычал он.

— Не мог бы ты говорить более конкретно? Я хотел выпить, решил оторваться с друзьями, я...

Обе его руки подтянулись ко мне и прижали мои плечи к стене. Я испустил жесткий стон, и его глаза сузились еще больше.

— Ты же выглядишь сейчас таким горячим. И обувь, Луи. Расскажи про эти чертовы туфли. 

— Они особенны для меня,— сказал я, медленно мигая и уставившись на его рот. Я облизал губы, пока смотрел на него, и он инстинктивно наклонился. — Что-то старое, что-то новое. Я надел их однажды, тогда, когда мы были здесь вместе. Ты помнишь это?

Как я и предполагал, лицо стало еще злее.

—Конечно, я помню. И "что-то старое, что-то новое" предназначалось для дня свадьбы, а не для всей недели до него, пока я стараюсь держать свои руки подальше от тебя.

— Я практикуюсь, —  сказал я, задыхаясь. — На самом деле, есть много вещей, которые я хотел бы сделать после свадьбы, Гарри. Например, глубокий минет.

— Ты действительно пытаешься сломать меня? 

Я покачал головой с широкими, невинными глазами, но сказал:

— Да. Действительно пытаюсь.

Его хватка на моих плечах уменьшилась, и он упал вперед, упершись лбом в стену. 

— Лу...как же я хочу тебя каждую секунду.

— Я тоже хочу тебя. Так, я думал, может, мы сможем чуть позже вернуться в отель, и мы сыграли бы в грозного начальника и секретаршу? Я мог бы лежать на спине, с раздвинутыми в воздухе ногами...— Я повернулся, поцеловал его в ухо. — Кроме того, у меня припасены игрушки и...

Гарри оттолкнулся от стены и развернулся, уходя по коридору.

Я воспользовался возможностью, чтобы проникнуть в туалетную комнату и давая «пять» моему отражению в зеркале. Но мой мартини так и не успел остыть, и мне надо было соблазнить кое-кого, поэтому я не мог сдерживаться долго.

Гарри, казалось, успел успокоиться, когда я вернулся к столу, где он сидел рядом с Максом и Уиллом, пока другие мужчины заказывали напитки в баре, а женщины танцевали всего лишь в нескольких метрах от того места, где мы сидели. Рука Гарри была перекинута за спину, и я смог подлезть к нему, гладя ладонью его колено и поднимаясь чуть выше.

—Привет, - сказал я снова.— Развлекаетесь?

Он посмотрел на меня так, будто его взгляд пытался растопить своего противника, и я усмехнулся, опираясь на него и целуя в шею, шепча:

—Я не могу дождаться, когда ты кончишь мне в рот.

Он закашлял, практически роняя свою водку-джимлет на стол и зарабатывая несколько любопытных взглядов от Уилла и Макса.

—Ты в порядке, Гарри?— спросил Уилл с усмешкой.

Говорил ли Гарри этим мужчинам, что с недавнего времени надел пояс целомудрия? Я надеялся, что он сказал; никто не будет так счастлив, помогая мне сорвать решимость Гарри, как Уилл и Макс.

—Просто попало не в то место,—пояснил Гарри. 

—Он, как правило, справляется с этим лучше, когда находится вместе со мной,—сказал я театральным шепотом, после чего и Макс и Уилл расхохотались через весь стол. Уилл наклонился ко мне и дал «пять».

—Рассказал ли он вам о своей новой девственности?— спросил я.

—Он упомянул, что наслаждается новым спортом по удержанию тебя, —сказал Макс. —Но на заметку, Луи, я хотел бы сказать, что этот наряд для него чертовская ломка. 

—Я согласен! —сказал я, ухмыляясь своему жениху.

Стойка была достаточно большой для нескольких человек, поэтому Брайан и Булл присоединились к нам, заказав свои напитки. В течение нескольких тихих моментов мы потягивали коктейли, и Макс, и я сделали смешную улыбку, когда услышали кудахтанье Ханны через всю комнату.

—Это твоя девушка там, —сказал я.

Он протянул бокал ко мне, его щеки покраснели, и он пробормотал:

—Действительно, моя,— прежде чем сделать глоток.

Я посмотрел на Ханну и засмеялся.

—На самом деле, это твоя девушка там с большим животом и... подносом шотов.

Он поднял голову и застонал, вставая, чтобы подойти к ней. Его слова были вне пределов слышимости, после чего он сказал:

— Ханна, любовь моя, это очень тяжело...

—Подкаблучник, —пробормотал Уилл.

—Даже не начинай, Самнер, —сказал Гарри, мотая головой. —Ты можешь держать свой язык за зубами только в присутствие Сары.

Уилл пожал плечами и откинулся за стойкой, даже не скрывая, как он смотрел на свою девушку и изучал каждый дюйм ее открытых ног.

Я разрешил своим глазами пробежаться по мужчинам вокруг стола и представить, хотели бы они, чтобы я ушел, но я так хорошо уселся, и вес руки Гарри вокруг моего плеча был отличным, чтобы мне захотелось немножко подвигаться. Я смог бы двигаться, только если бы залез к нему на коленку и немного пошевелился. 

Я начал исполнять эту гениальную идею, но он остановил меня, зажав меня в своих руках.

—Ты не посмеешь.

—У тебя уже встал? —тихо спросил я, но он услышал меня.

Он бросил на меня взгляд.

—Нет.

Я облизнул свои губы и почувствовал, как ускорился мой пульс, когда его глаза упали к моим губам, и он наклонился немного ближе.

—А теперь?

—Ты невозможен,— он отодвинулся и потянулся за напитком.

Большая татуировка лица женщины на руке Булла бросилась в глаза, и я наклонился к Гарри снова, но он снова отодвинулся в сторону.

—Нет, иди сюда,—сказал я, потянув его за футболку. —У меня есть вопрос. Я клянусь, я не буду лизать твое ухо. —Он неохотно наклонился достаточно близко ко мне, и я всё-таки лизнул его, после чего спросил,—Кто это на руке Булла?

Он изучал ее в течение нескольких секунд, после чего прошептал:

—Я думаю, это его девушка – или бывшая девушка? – Мейси. Они снова начинали встречаться, потом снова расставались, как подростки.

Я поглощал эту информацию: Булл мог в настоящее время быть в отношениях с Мейси, но при этом хотел трахнуть почти каждое из 40 влагалищ на свадебной вечеринке, которые были на свадебной вечеринке.

—Ты что, шутишь?

—Хотелось бы.

Я изучал его так холодно, как только мог; последнее, что я хотел бы сделать, так это привлекать внимание Булла, чтобы ему казалось, что я смотрю на него. Но татуировка была огромной, практически во всю ширину его руки, причем невероятно четкой. Она была спрятана на ужине под рукавом рубашки, но сейчас, в повседневной одежде, это было откровение в полном цвете. В принципе, это было лицо Мейси, шея, а очертания груди заканчивались там, где бы намек на набухшие соски.

Возвращаясь к Гарри, я прошептал:

—Господи. Она, должно быть, околдовала его. Я знаю, как хорошо сосать член, но никто еще не делал татуировку моего лица у себя на коже.

Гарри оставался спокойным, его рука была заморожена там, где он только что потянулся за стаканом.

—Я не хочу, чтобы вы делали татуировку моего лица на своей руке, мистер Стайлс, так что успокойтесь.

Он тяжело вздохнул, в результате чего прижался губами к стакану и сказал: «Это хорошо» , прежде чем сделать глоток.

—Но я хотел бы сделать тебе такой жесткий минет, что ты точно бы смог что-нибудь сделать в ответ, - сказал я и засмеялся, когда он положил свою руку мне на спину и похлопал по ней, сказав немного пойти поиграть с девочками.

Мы танцевали и пили; Сара и Мина были безостановочны в своих неприличных выражениях, и мы все смеялись, а потом до ломоты в боках танцевали на танцполе. Это была отличная ночь: все мои налюбимейшие люди во всем мире, окружение моих подруг, в то время как любовь всей моей жизнь ненавидела и любила меня с бешеным взглядом в другом конце комнаты.

И, потому что они были полностью на моей стороне в этом дебильном деле по воздержанию, Макс и Уилл присоединились к нам и окружили меня, танцуя и дразня, поднимая меня вверх и неся к Гарри для пьяного поцелуя.

—Так или иначе, я люблю тебя —сказал я ему, когда он нахмурился. —И я собираюсь сломать тебя сегодня вечером.

Он покачал своей головой, пытаясь улыбнуться, чтобы побороться со мной.

—Так или иначе, я люблю тебя тоже. И ты можешь стараться очень усердно, но это всё равно не сработает. Ты не получишь мой член, пока мы не поженимся.

Мы чистили зубы, стоя рядом и изучая друг друга в зеркале. Я был одет в толстый хлопковый халат, скрывающий мое оружие массового соблазнения, но Гарри был одет только в одни боксеры, так что я стоял и оценивал его обнаженный торс в течение некоторого времени. Я любил его соски, небольшое скопление волос на груди, и его четкие линии плеч, груди и живота. Я с любовью насчитал шесть кубиков на его животе, а затем уставился на дорожку волос, ведущую от его пупка вниз, под боксеры. Я хотела облизать эту линию, а потом попробовать гладкую кожу его члена. 

—Ты сегодня снова принял снотворное?

Он покачал головой, широко улыбнувшись, пока чистил свои зубы.

—Мне нравится твое тело, —сказал я с полным ртом зубной пасты.

Он сверкнул мне пенистой от зубной пасты улыбкой.

—Взаимно.

—Можно я сделаю тебе минет?

Он нагнулся, чтобы сплюнуть и прополоскать рот, прежде чем быстро ответить.

—Нет,— он вытер лицо полотенцем, а затем вытер верхнюю часть моей головы. —Нет.

—Может просто руками?— спросил я с отчаянным видом, когда он вышел из ванной.

—Нет.

Я умылся, а после зашел в спальню, чтобы присоединиться к нему. Он уже был под одеялом, читал какую-то политическую публицистическую книгу.

—Я сделаю вид, что не оскорблен, что ты смотришь на обложке военный, и ты только что отказал мне в минете.

—Дай мне знать, как это на тебя повлияет, —сказал он, легко подмигивая.

Пожав плечами, я разделся, снимая с себя абсолютно все и оставаясь полностью обнаженным.

Он поднял глаза, а после вздохнул и сказал два раза себе под нос:

—Господи...

—Просто так удобней, —сказал я, прыгая на него и возвышаясь над одеялом. —Я просто люблю спать рядом с тобой, когда я полностью раздет.

Он поправил подушку у себя за спиной и вернулся к книге, но я досчитал до ста и заметил, что он и страницы не прочитал, а значит я мог сказать, что он не читал вовсе.

Стягивая одеяло вниз, чтобы показать верхнюю часть своих бедер, я свернулся калачиком около него.

Гарри закашлял, а потом улыбнулся, терпеливо смотря на меня сверху вниз. Он колебался пару секунд, глядя на книгу, а после отложил ее на прикроватную тумбочку. После он спустил одеяло, чтобы видеть полностью мои ноги и изучить их при приглушенном свете настольной лампы.

—Ты такой чертовски красивый, - пробормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в шею, ключицу, а после в верхнюю часть моей груди.

Победа взорвалась с адреналином в моих жилах, и я закрыл глаза, выгибая позвоночник. Но я открыл глаза, изучая его, когда он медленно поцеловал обнаженную внутреннюю часть моих бедер.

Что-то было не так.

Он посмотрел на меня, злобно улыбаясь, а после снова улегся на свою сторону кровати.

Я посмотрел на него, пытаясь прожечь глазами дыры на его лбу.

—Ты дебил.

Его глаза танцевали.

—Я знаю.

—Ты что, не знаешь, как я сильно хочу чувствовать тебя внутри себя? Это же смешно!

Гарри наклонился и поцеловал меня так сладко, так долго, что моя грудь сжалась в почти болезненном удовольствии.

—Я знаю, как ты хочешь меня. Я хочу тебя, тоже, — он кивнул на трусы, где кончик его члена уже пытался выбрать из них на свободу. — Я прошу тебя довериться мне.

Он потянулся, чтобы выключить свет, а затем вернулся обратно и лег лицом ко мне.

—Скажи мне, что любишь меня.

Я провел руками по его голой груди и запустил их в волосы.

—Я люблю тебя.

—А теперь давай спать. Завтра будет тяжелый день. Должны приехать остальные гости, а мы начнем репетировать нашу свадьбу, и мы будем еще на один ближе ко дню, когда я стану твоим мужем. После этого, я никого больше не буду тебе отказывать. 

Он медленно поцеловал меня везде; тёплые губы, ни языка, ни звуков, только соприкосновение наших губ, сладко посасывая и успокаивая меня, пока я не почувствовал спокойствие на душе и такую любовь к нему, что я даже смог представить что с этим мужчиной можно спать рядом и не быть изнуренным от оргазмов.   

Я проснулся, в общем-то, в пустой постели. Теперь это был не редкий случай, и я улегся обратно, вспоминая, что Гарри будет здесь таким: мы собрались в Сан-Диего только ради свадьбы. Мое сердце взорвалось в панике, испытывая холодной и больное ощущение дежа вю в животе. Может Гарри заболел?

Вставая с постели, я перешел в главную комнату с небольшой ванной, примыкающей к основной комнате. Свет в ванной был включен, и я на цыпочках начал подкрадываться к ней, не уверенный, должен ли я делать это или просто лучше вернуться в постель с надеждой, что он был в порядке. 

Я моргнул, делая шаг назад и вспоминая тот случай, когда увидел Гарри больным пищевым отравлением, который я успел обсудить ранее с Ханной. 

Решив оставить его в покое, я повернулся обратно в спальню...

Пока я не услышал тихий стон.

Мое сердце скрутилось в сочувствии, а мой пульс начал набирать скорость. Я подошел к двери, положив руки на дверь. Я просто собирался окликнуть его, чтобы спросить, нуждался ли он в фруктовом мороженом на палочке или имбирном эле, но вдруг он застонал, и я услышал звуки его удовольствия: «Ох, черт. Чеееерт.»

Я убрал руку от двери и закрыл ею рот, подавив вздох.

«Был ли он...? Он спрятался в ванной подальше от спальни, чтобы...?»

С другой стороны двери открылся кран, и я начал смотреть на дверь, будто у меня открылось бы рентгеновское зрение, если бы я смог хорошо сосредоточиться. Как часто он это делал? Разве он всегда мастурбирует посреди ночи? Кран немного проскрипел, когда он выключал воду, и я повернулся, чтобы пробраться обратно в спальню.

Я прыгнул на матрас и задернул себя одеялом до подбородка, поэтому Гарри не смог бы понять, что я успел переместиться с того места, где он оставил меня засыпать. Спать в то время, когда он дрочил в другой комнате!

Я закрылся подушкой, подавляя смешок. В другой части номера дверь в ванной открылась, и кусочек света попал на ковер, прежде чем всё быстро потемнело, когда он выключил свет.

Я внимательно слушал, пытаясь замедлить свое дыхание, пока он крался по ковру обратно в спальню. Гарри осторожно поднял одеяло и лег ко мне, обняв и поцеловав в висок.

—Я люблю тебя, - прошептал он, проводя своими холодными от воды руками по моей слишком горячей коже.

Я до сих пор не решил, собирался ли я делать вид, что спал, или застукать его и наорать на него по самое не хочу, так что я сонно перевернулся к нему, положив руку ему на грудь, чтобы послушать его сердце.

Его пульс стучал, тарабанил, положительно стучал.

Как будто он только что испытал трусливый, тайный оргазм.

Я прижался к нему, говоря на ушко.

—Ты даже не простонал мое имя. Я оскорблен.

Он замер сзади меня, держа мои руки у себя на сердце.

—Я думал, ты спишь.

Я фыркнул.

—Очевидно, - я укусил его подбородок. —Хорошо постарался для своего оргазма в ванной?

Наконец, он признался:

—Да.

—Так за чем ты потрудился идти туда? У меня есть рука и несколько готовых отверстий.

Со смехом он тихо произнес:

—Луи.

—Ты часто делаешь это? - задал я вопрос, благодаря чему он мог услышать тревогу в моем голосе.

—Я никогда это не делаю, когда я с тобой. Я просто... - он поднес мою руку ко рту и поцеловал ладонь. —Ты голый. Трудно... - смеясь, он, казалось, хотел пересмотреть то, что он собирался сказать ранее. —Это просто было трудно сдерживать в течение нескольких часов. Я не могу уснуть.

Я любил его голос посреди ночи, весь глубокий и серьезный. Я любил его даже после того, как он испытал оргазм посреди ночи... даже если он пробрался в ванну и делал это сам. Его голос всегда становился грубее, когда он кончал, его слова произносились медленнее. Он был невозможно сексуальнее.

—О чем ты думал во время этого?

Он сделал паузу, потом его большой палец начал гладить мою руку.

—Мой член был у тебя во рту. Как и в другие ночи, за исключением твоих дразнилок.

—Кто кончил первым?

Со стоном он сказал:

—Я не знаю, я не был...

Я легонько ударил его в грудь.

—О, пожалуйста. Я знаю, насколько конкретны твои фантазии.

Передвинувшись ко мне в темноте, он сказал:

—Ты кончил первым. Конечно же, ты кончил первым. Доволен? Теперь мы можем вернуться ко сну?

Я проигнорировал это.

—Ты кончил мне в рот или в...

—В твой рот. Спи, Луи. 

—Я люблю тебя, - сказал я, наклоняясь, чтобы поцеловать его.

На мгновение он позволил мне взять его губу в рот, чтобы пососать и покусать ее. После он отодвинулся, обняв за талию, перекладывая свою голову на мою грудь.

—Я тоже люблю тебя.

—Я не хочу просыпаться и идти в ванную, - сказал я, улыбаясь в темноте.

Я услышал, как он открыл рот, прежде чем издал звук через пару секунд.

—Что ты имеешь ввиду?

Я перевернулся на спину и раздвинул свои ноги, немного согнув их.

—Луи... - простонал он.

Я обнаружил, что уже был твердым от одной мысли о его проказах, о том, о чем он думал. Я был твердым от его голоса в ванной, когда он кончил: это был звук облегчения, смешанный с сожалением, и то, что я мог сказать, было более необходимым, чтобы сделать его ужасно горячим.

Рядом со мной Гарри лежал очень тихо, пока я не испустил свой первый стон, а затем он вздрогнул, перевернувшись, закрыв наполовину мое тело, и начал целовать меня от моего горла до груди.

—Скажи мне, о чем ты думаешь, - прошептал он в мою кожу. —Скажи мне обо всей хрени, о которой ты думаешь.

—Это твоя рука, - сказал я, чувствуя, как мой пульс начал ускоряться ударами. — И ты дразнил меня. 

Его голос был таким глубоким, почти как вибрация, когда он спросил:

—Как же так?

Сглотнув, я сказал ему:

—Я хотел, чтобы ты трогал мой член, а ты просто делал круги вокруг него.

Он засмеялся, засунув мой сосок в рот, прежде чем тихо и спокойно поцеловать его.

—Просто потрогай себя. Сильнее. Продолжай дразниться. Я хочу, чтобы ты выгнулся из-за этого.

—Я хочу больше, - мне никогда не хватало этого. Одним из моих мучений было слушать его голос над своим ухом и дыханием на моей коже.—Я хочу быстрее и больше.

—У тебя такое требовательное тело, - сказал он, целуя мой подбородок. —Спорим, ты скользкий и горячий. Я знаю, какой ты на вкус прямо сейчас.

Мои пальцы кружили по головке, дразня, так как я знал, он хотел, чтобы я прижал голову к подушке, после чего прошептал:

—Быстрее. Пожалуйста, больше этого.

—Двумя руками, - смягчился он. —Засунь в себя два пальца, а после вытащи их. Я хочу слышать это.

Я скользнул другой рукой вниз по моему телу, потихоньку приближаясь к нему, чувствуя непоколебимую форму его вставшего члена напротив моего бедра. Обеими руками я трогал себя, смакуя чистый пот и запах его мыла рядом со мной, его грубую щетину на моей шее и груди, пока он целовал меня жадно, шепча. 

—Черт побери, Луи. Дай мне услышать тебя.

У меня перехватило дыхание, когда он скользнул ладонью по моей, простонав глубоко в рот. Мне очень понравился звук, который он только что сделал, когда был мною доволен. Это был звук отчаяния и урчания; звук настолько богат, что я мог чувствовать его позади моих глаз, даже в самом центре моих костей.

—О, Боже, - простонал я.—Почти...

Он выпустил мой сосок изо рта и снял с меня одеяло, обнажая мою кожу на холодном воздухе со сверкающим желанием в его глазах.

—Это ты трахаешь мою руку, - прорычал он. —Покажи мне, что ты любишь.

Я поднял бедра, отодрав их от матраца, желая угодить ему, желая, чтобы он смягчился и вошел в меня.

Но вместо этого Гарри взял меня за ногу и опустил обратно на спину.

—Я сделаю это лучше; моя рука трахнет тебя жестче, чем делаешь это ты. Я заставлю тебя кричать.

Этого было достаточно, чтобы кончить, с его губами надо моим ухом, говорящими, как долго и жестко он будет трахать меня в субботу, и на следующим день, если я пожелаю, это будет его рука, которой он доведет меня до оргазма, используя горячие и пульсирующие пальчики.

Но это было даже не достаточно близко к тому, как он заставил меня чувствовать себя. 

Мы упали обратно на подушки, затаив дыхание в неудовлетворённой тишине.

Этого не было достаточно для оргазма и чувствовать его дыхание на моей груди и его грязные словечки у себя по коже. Я хотел чувствовать его удовлетворение, когда он кончит в меня, на меня, или просто вместе со мной. Я хотел засвидетельствовать каждый раз, когда он испытывал оргазм. Он был моим; его удовольствие было моим, его тело было моим. Зачем он заставлял меня ждать этого?

Но когда он пробежался своей большой и владеющей мной рукой от тазовой кости к моему плечу, останавливаясь на каждом изгибе, я понял, что он делает.

Он дает мне подумать о чем-то другом кроме свадьбы.

Он ведет себя как контролирующая себя задница, чтобы я помучил его.

Он заставлял меня мучить его и делать вид что не любит этого.

Он гарантировал, что эта неделя будет только для нас, чтобы мы могли спокойно ориентироваться на всех остальных и оставаясь сфокусированными друг на друге каждое мгновение, в каждой темной комнате и в каждой из наших личных мыслей. 

Гарри уверял, что мы увидим друг друга у алтаря и поймем, что сделали лучший выбор в жизни.

—Ты такой очаровательный, ты знаешь об этом? - спросил я, гладя его плечо и запуская руки в волосы.

Он прижался к моей шее губами и начал целовать ее.

—Ты сможешь отблагодарить меня позже, Эйнштейн.

Он повернул голову, чтобы поцеловать меня, и застонал от моих прикосновений. Его губы были настолько твердыми, командующими, что я отдался ему, когда он раздвинул мой рот в поисках языка внутри.

Я вздрогнул, когда его руки вернулись к моей коже, теплые и грубые, чувствующие каждый изгиб и погружение, каждый небольшой скачок. Я чувствовал жесткое давление его члена напротив моего живота, и попытался его вставить в себя. 

—Я хочу тебя внутри себя, - сказал я. Я слышал свой собственный голос, он был хриплым и нуждающимся. Я провел рукой по его шее, краям лица, пытаясь пододвинуть его ближе.

Но он вздохнул, повернулся и заснул мои пальцы себе в рот.

—Черт, - простонал он, принимая каждый из них в рот и облизывая, чтобы почувствовать вкус моего недавнего оргазма. Он оттолкнул мою руку, сметая разочарованной ладонью по своему лицу, ругаясь. —Черт возьми. 

—Хазз...

Прежде чем я смог обнять его и удержать здесь, он встал с кровати и пошел обратно в ванную, захлопнув за собой дверь.