8. Просьба Блейза
Когда Гарри с Гермионой позвали членов семейства Уизли, ожидающих в коридоре, те незамедлительно вошли. Рон подбежал к Гермионе.
— Что с тобой произошло? Тебя отравили?
— Нет, Рональд, я просто беременна!
Все разом перевели свой взгляд на Гарри. Причём у всех, даже у Рона, он был немного осуждающий. Гермиона закатила глаза:
— Так, никаких выводов! Гарри здесь не причем!
Четыре пары глаз вновь воззрились на Гермиону. Та, радостно улыбаясь, продолжила:
— Этот ребёнок может быть только от Драко— больше не от кого! Неужели вы могли подумать, что мы с Гарри... — Гермиона прыснула. Затем, серьезно посмотрела на них. — Только не говорите, что вы действительно так подумали!
Молли виновато спрятала глаза. Мужчины семейства Уизли облегченно вздохнули. Рон счастливо засиял.
— Также, мы решили, что я буду крёстным отцом этого малыша! — С гордостью обьявил Гарри.
Миссис Уизли радостно обняла Гермиону. Ей было стыдно за то, что она усомнилась в друзьях своих детей, хотя, по сути, они никому ничего не должны. Миссис Уизли чистосердечно призналась:
— Да, детки, я сразу поняла, что Гермиона беременна. Всё-таки семерых выносила... И, честно говоря, да, я подумала, что отец ребёнка - Гарри. Однако сейчас ... я так счастлива за вас! Не сердитесь на меня!
— Что вы, миссис Уизли! — Сконфуженно пробормотал Гарри. — Как мы можем сердиться на вас! И за что?! Ведь многие не понимают наше с Гермионой совместное проживание под одной крышей. Но чтобы мы - и сделали ребёнка?! Даже не может быть и речи! — Гарри удивился правдоподобности своего тона, ведь каких-то десять минут назад и он был уверен в том, что ребёнок от него.
Рон растерянно улыбался, похлопав Гарри по плечу. Он-то понимал, какое облегчение испытал его шрамоголовый друг, когда Гермиона выбрала его в крестные для своего ребёнка.
Внезапно, Гарри, вспомнив что-то, позвал:
— Кикимер!
Домовик мгновенно оказался перед волшебниками. Поклонившись Гарри, он спросил:
— Хозяин вызывал Кикимера?
— Ты знал, в чем дело, правда? — Улыбнувшись констатировал Гарри.
— Да, Кикимер знал! Кикимер видел многих беременных женщин семейства Блэк и леди Малфой не стала исключением.
— Леди? — лицо Гермионы вытянулось в притворном высокомерии.
— Вы носите потомка семей Малфоев и Блэков. Я чувствую, у вас будет очень сильный ребёнок!
— Здорово, наверное, вот так, не прикладывая усилий, чувствовать зародившуюся жизнь внутри кого-то... — Начал было Рон, но Гарри перебил его:
— А почему нельзя было воспользоваться камином?
— Это опасно для беременной женщины и для ребёнка, неужели ты не знал? — Вмешалась миссис Уизли. Кикимер кивнул, в подтверждение ее слов.
— Конечно, не знал! Откуда мне было знать?! Я ж, беременных толком и не видел! Может, только соседскую собаку или соплохвоста...
Мужчины семейства Уизли расхохотались так громко, что вошедшая целительница попросила их вести себя потише, не то, она будет вынуждена выпроводить их из больницы. Посетители утихли. Рон поинтересовался:
— Ну, а когда тебя выпишут?
— Послезавтра. Они должны понаблюдать за мной... за нами! — Гермиона с нежностью положила руку на живот. — Ну, ничего! Пару дней поспим здесь. Думаю, все будет хорошо
Гарри не мог скрыть своей радости. Он сел рядом с ней и взял ее за руку.
— Я тоже побуду здесь, чтобы ты не скучала.
— Нет, мне сказали, чтобы сегодня я побыла в тишине и покое. А завтра приходите. Только, Гарри, принеси мне пару книг, чтобы я от скуки не померла.
— Сделаю! — Подмигнул Поттер. Рон вызвался помочь.
Когда Гарри и Рон трансрессировали в особняк Блэков, Рон, не теряя ни секунды, завопил:
— Вот тебе повезло! Ты ведь, как раз, не хотел, чтобы у вас заходило дальше дружбы!
— Разумеется! Ты думаешь, я от большой любви к младенцам предложил Гермионе стать крёстным ее ребёнка?
— А ты... ты что, не любишь детей? — выпучил глаза Рон.
— Да нет, почему же! Честно говоря, у меня маленький опыт в общении с детьми. Фактически — никакой! Но я буду стараться быть хорошим крёстным, как Сириус... Или, как Снегг!
— Вот уж никогда не думал, что ты когда-нибудь будешь ставить в пример Снегга! — криво улыбнулся Рон.
— Рон, я видел многое в воспоминаниях Снегга. И у Малфоя, некоторые воспоминания о нем, остались в его Омуте Памяти. Он, наверное, был самым лучшим крёстным из всех, что мне доводилось видеть! Он обучал Малфоя, опекал, защищал и любил как родного сына. Я не знаю, кого родит Гермиона, но мне кажется, будто, я уже проникаюсь симпатией к этому малышу.
— Но главной твоей целью не воспитание ребёнка, я правильно понимаю?
— Да. Я не хочу, чтобы у нас с Гермионой всё зашло слишком далеко и, в итоге, она в меня влюбилась...
— Или ты в нее! — Подытожил Рон.
— Нет, это исключено! Я не смогу полюбить ее. Я пытался. Честно, пытался... Но почти каждый вечер я думаю о Джинни.
Рон, с философским видом, заключил:
— Что ж, сын мой, могу лишь сказать что ты - вполне достойный жених для моей сестренки!
Гарри фыркнул. В голове его пронеслась сцена вчерашней ночи и он поклялся себе, что никогда и никому не расскажет о ней... Даже Рону. Никому не нужно знать, до какой степени он пытался осчастливить подругу...
Собрав Книги и некоторые вещи Гермионы, ребята вернулись в госпиталь. Когда они вошли в палату, она лежала и ворковала над своим животом. Вид у неё был вполне здоровый, однако синие круги после утреннего токсикоза портили общую картину. Подняв голову, она одарила друзей сияющей улыбкой. Гарри усмехнулся себе под нос. Ее любовь к Драко - бессмертна! Она тоже никогда не смогла бы полюбить Гарри, как бы ни старалась... Иногда ему, даже казалось, будто он может читать ее мысли. Настолько крепкой была их связь.
Немного посидев с ней, гриффиндорцы отправились домой, отправив сову Блейзу Забини с приглашением посидеть за бутылкой Огневиски. Тот явился почти сразу, как только получил сову, с двумя бутылками.
— Ну вы даёте! Огневиски в будний день— это я люблю! А где наша мисс Грейнджер? — Оглядевшись, спросил он.
Рон выпалил:
— У нас сегодня великолепный повод! Гарри станет отцом.
Блейз в шоке уставился на Гарри.
— Да-а, быстро вы...
— Не слушай его! Он прикалывается! Идиот! — Ткнув друга локтем в плечо, ответил Гарри. — Хотя, доля правды в его словах есть... Я стану КРЁСТНЫМ отцом!
— Кому? — Все ещё недоумевая, спросил Блейз.
— Ребёнку Гермионы и Драко! — Торжественно произнёс Гарри.
Блейз широко раскрыл рот.
— Как так?! Не может быть!
— Да, я сам был в шоке! — Засмеялся Гарри.
— А разве вы с ней... — Блейз поднял бровь.
— Нет, ты что! — Возмутился Гарри, как можно искренней. — Мы, конечно, пытались сблизиться, но поняли, что можем быть только друзьями!
— Ну да, очень важно, чтобы партнеры подходили друг другу в постели! — С видом знатока промолвил Блейз. — А если она тебя не привлекает в сексуальном плане... то не стоит и пытаться построить что-то.
— Ладно, давайте выпьем! — Разлив виски по стаканам, предложил Рон. — За Малфоя-младшего?
— За малыша! — Хором произнесли Гарри и Блейз, чокнувшись стаканами.
Гермиона решила перевестись с Аврората в другой, менее опасный отдел Министерства Магии. Теперь для неё, в первую очередь, играла самую важную роль — забота о малыше. Гарри советовал ей вовсе уволиться, ведь Драко оставил ей очень значительный капитал. Однако, Гермиона, не хотела об этом и слышать.
— Профессора Хогвартса и главы Министерства Магии считают, что у меня очень «светлая голова»! Да, и мне самой будет очень обидно, если все мои труды и знания пропадут впустую! Я же не советую тебе увольняться и жить в своё удовольствие!
— Просто ты — женщина! Ничего страшного, если ты не будешь работать!
— А это уже половая дискриминация, Поттер! В маггловском мире я могла бы и засудить тебя за такие речи! Но я ХОЧУ работать, пойми! Два-три года я посижу в декрете. А что потом? Ведь, Не до окончания школы я буду ребёнку сопли подтирать!
— Всё! — Гарри поднял руки. — Я сдаюсь! Но выполни мою просьбу! Единственную!
— Хорошо, какую?
— В декретный отпуск ты выйдешь сейчас! Я договорюсь с Кингсли...
— Я и сама могу с ним договориться! — Огрызнулась Гермиона.
— Значит, договорились? — С надеждой спросил Гарри.
— Хорошо... — После некоторых раздумий ответила Гермиона.
— О, Боже, Гарри! Он толкнул меня! Я почувствовала!
Поттер оживился и за секунду перелетел гостиную за два шага. Рон и Блейз тоже подскочили к ним. Гарри сосредоточился, держа ладонь внизу живота своей подруги. Внезапно, он почувствовал лёгкий, но заметный толчок. Его лицо расплылось в радостной улыбке.
— Да! Да! Я почувствовал!
— А ну, дайте мне! - Отталкивая Поттера, сел на его место Рон. Но больше шевелений не было. — В чем дело?! Почему я ничего не чувствую?!
— Он чувствует, что это не я! — Самодовольно произнёс Гарри. — Я ведь его будущий крестный!
Блейз покатился со смеху:
— Вам надо было видеть себя со стороны! Ей Богу, два маленьких пацаненка, которые не поделили игрушку!
Гермиона засмеялась вместе с ним. Ее друзья и вправду вели себя как дети. Иногда ей хотелось отчитать их как провинившихся малышей, однако, она вовремя вспоминала, что мужчины взрослеют намного позже. А ведь Драко всю свою жизнь был взрослым, сколько она его помнила. Гермиона мигом погрустнела. Интересно, а насколько был бы он счастлив, узнай он, что станет отцом? Несмотря на то, что они не хотели становиться так рано родителями, Гермионе казалось, что он бы полюбил их малыша, ведь он так сильно любил ее! Невозможно не любить ребёнка, родившийся от любимого человека.
Парни сразу заметили перемену в настроении подруги.
— Гермиона, что такое? — Заботливо спросил Гарри.
— Да так... — Смахнув с глаза непрошеную слезу, ответила Гермиона... — Гормоны шалят.
— Я тоже его часто вспоминаю. — Вдруг подал голос Блейз. — Гермиона, ты сейчас беременна и тебе все можно! Ностальгировать, плакать, истерить... Главное, чтобы это плохо не сказалось ребёнке.
Гермиона усмехнулась. Слёзы вновь брызнули из ее глаз. Она взяла за руку рядом сидящего Гарри, и, глядя на Блейза, проговорила:
— Я почти уверена, что малыш родится здоровым! Я узнаю у Кикимера постоянно, как там мой малыш. Эльф охотно отвечает, что с ним все отлично. Видимо, для него имеет большое значение, что я ношу потомка семейства Блэков и Малфоев... Но, ты знаешь, как только я остаюсь одна по вечерам в пустой комнате... Я сразу начинаю думать о нем!
Блейз понимающе кивнул и отпил глоток Огневиски из своего стакана. Было видно, что ему до сих пор было больно и тяжело вспоминать своего лучшего друга, однако, он чувствовал, что ему надо выговориться:
— Ты знаешь, я самый первый заметил, что Драко втюрился в тебя!
— Когда? — Полюбопытствовал Гарри.
— На четвёртом курсе.
— Что?! — Завопил Рон, но Гарри одернул его, и, помотав головой, заставил замолчать. Блейз продолжил:
— Честно говоря... Ты прости меня, Гермиона, но это я кинул в тебя расщепляющее зелье! — Виновато выговорил он. Гермиона едва не задохнулась. Рон вскочил:
— Ну ты и урод! Ты же мог убить ее!
— Но, ведь, не убил! — Возразил Блейз и, мгновенно усмехнулся. — Надо же, Драко я ответил точно так же, когда он накинулся на меня.
— Знаешь, Блейз, я даже не знаю, должна ли я тебя сейчас пытать Круциатусом, или расцеловать...— Серьезно проговорила Гермиона.
— Второе — мне больше по душе! — Рассмеялся Блейз. — Но я был уверен на все сто процентов, что не причиню тебе сильного вреда.
— У меня до сих пор остались ожоги на плече, идиот! — Мрачно процедила Гермиона. Блейз пожал плечами.
— Я делал это ради него. Ты бы видела его лицо, когда Крам сделал тебе предложение! Я и до этого знал, что он к тебе неровно дышит, а в тот день убедился окончательно. Тебе ведь он тоже уже тогда нравился, правда?
— Да. Очень...
— А скажи, если бы Крам не отдал Богу душу, ты бы была с ним?
— Блейз, — вмешался Гарри, — там была очень сложная ситуация...
— Гарри, все в порядке. Честно говоря, я удивлена, что Драко не рассказал ему этого... Расскажи ты.
— Что? Прям, всё рассказать?
— Да, всё. Я доверяю ему. — Гермиона откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза.
— Что происходит? — Недоумевал Забини.
— Пойдём в мою комнату. Я кое-что покажу тебе.
Блейз послушно проследовал за Гарри. Там гриффиндорец отыскал нужное воспоминание и показал его Блейзу.
Он увидел всё, что было когда-то в голове Драко:
- Непреложный Обет, данный Гермионой Виктору Краму под Империусом;
- Тайные свидания Гермионы и Драко;
- Вечные вмешательства Крама;
- Помощь Драко и Снегга гриффиндорцам в поисках крестражей;
- Пытки Круциатусом Дмитрия - друга Виктора Крама;
- Убийство Крама под Империусом.
Блейз, вынырнув из Омута памяти, в шоке смотрел на Гарри. Тот отчеканил:
— Теперь ты понимаешь, если Крам и отдал свою душу, то точно не богу!
— Какой кошмар! И все это время этот... ублюдок мучил ее!
— Именно. А мы ничего не знали! И не подозревали... Хотя я видел, что она не любит Крама... Я очень удивлялся тому, что Гермиона идёт против своих принципов... Но, слава Богу, это закончилось...
Блейз кивнул.
— Не без вашей помощи, конечно.
— Я пересматриваю все воспоминания Драко, оставленные им в Омуте памяти и понимаю, что без него, не было б у нас победы.
— Я всегда знал, что Драко - исключительный человек... — С грустной гордостью произнёс Забини. — Кстати, ты ничего не знаешь о его родителях?
— Они пропали ещё до смерти Драко. До сих пор их не могут найти. Это очень странно. — Задумчиво ответил Гарри.
— Согласен. Может, их уже и в живых нет?
— Возможно. Но я не хочу, чтобы они тревожили Гермиону...
— Я понимаю, — ответил Блейз, — но мне кажется, что если бы ты взялся за их поиски, то смог бы их найти.
— Я не отрицаю, но у меня ощущение, будто Министр пытается замять это дело. Что-то здесь не так. Я, конечно, не пылаю к ним особой любовью, но... Мне кажется, что если бы приложили ещё чуточку усилий, их давно смогли бы найти с помощью поисковых чар. Но это не моя специализация...
— Ты нашёл какие-то крестражи, в виде незатейливых артефактов... Уж двух известных магов ты бы подавно нашёл!
— Ты хочешь, чтобы я нашёл их? — Спросил Поттер.
— Да. У меня с ними всегда были хорошие отношения! — Твёрдо ответил Блейз.
— Хорошо, я постараюсь.
— Спасибо, Поттер! — Улыбнулся Забини.