Глава 4
Трансфигурация прошла для Гарри почти незаметно. Сегодняшний урок выдался очень сложным, но, как ни странно, Гарри этому
только обрадовался. Первая
причина заключалась в том, что урок не позволял скучать по
утраченной дружбе с Роном.
Тот теперь сидел рядом с Дином
(от Лаванды Макгонагалл отсадила его после того, как Рон целый урок смотрел на Браун, совершенно не обращая внимания на
замечания (представьте, как это возмутило профессора) ), даже виду не подавая, что они знакомы.
После сцены в гостиной Рон
вообще перестал разговаривать с Гарри, делая вид, что такого здесь вообще нет.
Вторая причина касалась
Гермионы. Гарри жалел, что не смог удержаться, и теперь не знал, как смотреть ей в глаза, и как выйти из сложившейся
ситуации.
Когда прозвенел звонок, Гарри
собрал вещи и ушел в гостиную. Он не хотел встречаться с
Гермионой, ведь придется
объяснять свои действия, а теперь он и сам не совсем
понимал их. Но на полпути он
остановился и решил пойти в
библиотеку. Теперь у него было
«окно», поэтому не стоило
волноваться о том, что прозвенит звонок. Кроме того, он понимал, что вовремя перерыва Герм не
успеет ее посетить, поэтому
опасность столкнуться с ней
отпадала.
***
Библиотека была почти пуста,
если не считать нескольких
первокурсников, которые
трудились над заданием по
заклинаниям и, как ни странно,
директора, изучавшего какой-то старинный фолиант. Увидев
весьма удивленного Гарри, он
оторвался от книги и улыбнулся.
— Здравствуй, Гарри. Ты получил мое сообщение о завтрашнем
уроке?
— Здравствуйте, сэр, — ответил на приветствие Гарри. - Да,
получил.
— Тебя что-то беспокоит, —
внимательно посмотрел на него
директор. — Тяжелый день?
— Нет, со мной все в порядке, — с поддельной уверенностью сказал Гарри.
— Ну, если так, то тогда хорошо, — директор встал и, немного поискав на полках, нашел какую-то книгу и вручил ее Гарри.
- Вот, держи. Советую прочитать на досуге. Думаю, что она тебе
пригодится.
Дамблдор улыбнулся и покинул библиотеку. Зная, что директор
никогда не дает плохих советов, Гарри взглянул на обложку. Это была "Сила любви" профессора Жюля Орлеанского (Это был
средневековый французский маг, который половину жизни
исследовал эмоции и то, как они влияют на магию, которую
использует колдун или колдунья. Гарри, конечно, об этом не знал и знать не желал). В книге была закладка. Заинтересовавшись,
Гарри открыл страницу с ней.
Страница была украшена
изображениями влюбленных,
которые обнимались, целовались, сидели, прижавшись друг к другу, на резных волшебных лавках,
глядя на луну и звезды. Гарри
начал читать раздел, который
назывался:
«Любовь, как безграничный
источник магической силы и
вдохновения».
«Любовь является неотъемлемой частью бытия как волшебников, так и маглов. Она зарождается
бесконтрольно для ума и не всегда понятна для человека. Сотни лет мы и маглы пытались понять все ее секреты. Однако, ни мы, ни они так и не дошли до полной разгадки тайны любви. Ясно лишь одно — наверное, не было и не будет в
мире человека, который прожил долгую жизнь и ни разу никого не любил…»
Гарри погрузился в чтение. Оно
никогда не приносило ему такой радости.
«… Любовь сильно влияет на
маглов, но еще сильнее она влияет на волшебников. Когда человек влюблен, и объект этой любви рядом, или мысли человека направлены только на этот объект, то магическая сила волшебника (колдуньи) возрастает в разы. И чем больше и продолжительнее эта любовь, тем больше будет расти магическая сила. А если любимому
человеку угрожает опасность, то магия высвобождается и идет на его защиту. Эту защиту
невозможно пробить никаким
заклятием. А при определенных
условиях посланное на этого
человека заклинание отражается и поражает самого нападающего…»
Гарри остановился. Наконец он
понял, что ему так долго пытался втолковать Дамблдор. Вот ответ на вопрос, который так долго его мучил. И при этом он понял, как ему удалось исполнить
невербальное заклятие на
контрольной у Снейпа. Поэтому он не ошибался, когда сказал Герм, что он справился не без ее
помощи.
«… Человек не должен избегать любви, потому что такой создал ее Бог. Если ее избегать, то человек не добьется ничего, кроме
собственных страданий, и нередко страданий того человека, на
которого это чувство направлено. Любовь — это одна из тех
немногих частиц жизни, за
которые действительно стоит
бороться. Поэтому любите и будьте любимыми!»
Этим раздел и завершился.
Дочитав его, Гарри долго
находился в некотором шоке от прочитанного. Теперь он понял, что, какие бы преграды не стояли на пути, он никогда не откажется от любви.
Его охватила радость: теперь он знал, что это не то, от чего надо бежать, а к чему нужно
стремиться. Прихватив с собой
книгу и сообщив об этом мадам Пинс, он отправился в гостиную.
«Дамблдор, наверное, все же
проник тогда в мои мысли, не
смотря даже на защиту, — думал Гарри, подходя к портрету. — Надо обязательно поблагодарить его за помощь.»
***
Гостиная, когда туда зашел Гарри, почти опустела. Точнее, там не
было никого, кроме Гермионы,
которая сидела на диванчике у
камина, и Джинни, с которой Герм о чем-то разговаривала. Увидев Гарри, который не спеша шел в их
сторону, Джинни улыбнулась,
слегка кивнула и покинула их,
оставляя наедине.
Гермиона, еще не заметила Гарри, удивилась и уже хотела обернуться назад, чтобы увидеть, кто к ним, собственно, подкрадывался, но тут Гарри закрыл ей глаза ладонями.
— Гарри? — Тут же догадалась Герм. Гарри не ответил, а просто взял и поцеловал. Затем слегка
отстранился и снял руки с ее глаз. Гермиона выглядела очень
удивленной, даже ошарашенной.
— Да, это я, — тихо сказал он,
усаживаясь рядом, —, но лучше пойдем прогуляемся. Я не хочу, чтобы наш разговор долетел до чьих-то ушей, обычных или
удлиненных.
Гермиона не возражала, поэтому через минут десять они уже сидели на скамейке у берега озера. Эта
лавочка была прекрасным местом, чтобы поговорить — здесь трудно было подслушать.
— Гарри, я не … — начала
Гермиона, но Гарри не дал ей
договорить.
— Я знаю, Герм, как ты можешь это воспринять, обидеться и даже
возмутиться, но это ощущение во мне никогда не угаснет. Я знаю, что мое чувство вряд ли будет
взаимным, но мне все равно. Я тебя люблю, — сказал он и ужаснулся.
Гарри начал оправдываться:
— Прости, я… я не знаю, что на
меня сегодня нашло. Видно Старая Летучая мышь что-то мне подлила в чай, чтобы дальше снимать
баллы за какую-то глупую
выходку…
— Гарри, — хотела высказаться
Гермиона, но Гарри ее перебил.
— Пожалуйста, не думай обо мне плохо, Герм. Я… —, но тут лопнуло терпение Гермионы (она не любит, чтобы ее сто раз перебивали).
— Ты молчать будешь сегодня или нет? — воскликнула она и
(теперь пришла очередь Гарри удивляться) горячо поцеловала его в губы.
Это так поразило Гарри, что он и понять ничего не смог —
просто сам начал ее целовать. Это был не тот почти детский поцелуй перед Трансфигурацией. Этот
поцелуй был страстный и
глубокий, потому что они боялись, что такой возможности больше не будет. Герм высвободилась из объятий Гарри и заговорила еле слышно:
— Гарри, у тебя нет необходимости оправдываться. Твои объяснения ложны и вообще не нужны. Я знаю, что ты ко мне чувствуешь. Ведь я то же самое чувствую к тебе. Я тоже тебя люблю, Гарри!
Последние ее слова так удивили Гарри что он почти минуту не мог поверить своим ушам. Когда смысл до него дошел, и он убедился, что это правда, на его лице появилась, наверное, самая счастливая
улыбка за всю его жизнь.
— Ты действительно меня
любишь?
— Тебе нужны еще
доказательства? — Гермиона тоже улыбнулась и снова поцеловала юношу.
— Нуууу … — протянул Гарри. — На данный момент достаточно. А когда ты узнала о моих чувствах к тебе? — спросил Гарри,
мечтательно глядя на неё.
— Еще тогда, в кабинете, —
ответила на мгновение краснея, Герми. — Спасибо еще раз, что
пришел тогда.
— Всегда пожалуйста, — ответил Гарри. — Я знаю, что ты сегодня
занята, но можем ли мы
встретиться здесь снова? Не
волнуйся, я сделаю все уроки до
вечера. Обещаю.
— Ну что ж, — чуть подумав,
ответила девушка. — Думаю, до восьми я со всем справлюсь.
Приду где-то в восемь пятнадцать.
Наградив его прощальным
поцелуем, Герми побежала в
школу.
🌹Ваша Sayuri___08🌹
