Сталл 2 | h.s [rus]

Эпилог, часть 1

Гарри

- Я сказал, убирайся нахуй.

- Да ладно, ничего из этого не кажется вам всем странным? И никто из вас не хочет об этом говорить?

Я смотрю на придурка, сидящего напротив меня, и сжимаю руки в кулаки.

- Какую часть фразы "убирайся нахуй" ты не понимаешь? А?

У этих идиотов действительно миссия по сокращению срока своей жизни.

Они оставили нас в покое на год, а теперь вдруг снова выползают из леса.

- Дружище, послушай, мы просто ищем ответы. Тебе не кажется немного странным, что твоя девушка теперь управляет этим приютом? После того, как ее босс была убита Дэвидом? Что она также встречалась с его пасынком, а также работала у его сестры в кафе?... Которую тоже убил Дэвид? Твой ночной клуб сгорел? Подвал, в котором его нашли, принадлежал тебе. Лучшая подруга Эбби буквально встречается с парнем из байкерского клуба, член которого убил Дэвида и Энди.

Он стоит здесь в рубашке-поло и широких джинсах, протягивая диктофон, и ведет себя так, будто он какой-то королевский следователь.

Напоминает мне копа.

Не люблю таких.

Или репортеров.

Или людей, копающихся в моей чертовой жизни.

- Послушай, ты уже знаешь, что произошло. В этой истории больше ничего нет. Она уже больше года на слуху. Все кончено. Это последний шанс, который я тебе даю, - говорю я ему, кивая в сторону двери, через которую, как я помню, столько раз проходил все эти годы назад, - Свали.

Он бросает на меня раздраженный взгляд, поправляя очки:

- Справедливо, я пойду спрошу Эбби, может, она расскажет мне, как получилось, что она оказалась с сыном лучшего друга Дэвида - вместе со всем остальным. Может быть, она объяснит мне про те VHS, которые у тебя были с Дэвидом и твоим отцом, мы слышали слухи, что у тебя было много других кассет.

Парень уходит, а я смотрю на входную дверь и окна, чтобы убедиться, что в магазин никто не заглядывает.

Последние несколько лет я очень много работал над своими манерами и навыками общения с людьми.

Работал над тем, как я справляюсь со своим гневом и подхожу к ситуациям.

Моя рука перекидывается через прилавок, я наклоняюсь, хватаю его за рубашку и рву ее назад, поворачиваю его и прижимаю к прилавку.

Но что я могу сказать? Я все еще нахожусь в процессе работы.

Никто не совершенен.

Я хватаюсь за его шею, тянусь к поясу, достаю пистолет и прижимаю его к виску.

Он застывает на месте, оцепенев от удара о твердую древесину, но в панике заикается:

- Эй, эй, эй, приятель, успокойся...

Мои глаза продолжают смотреть на входную дверь и окна, но я наклоняюсь, удерживая его прижатым, крепко сжимаю его шею и усиливаю давление стволом пистолета.

- Слушай меня, ты и твоя маленькая команда забудете об этом документальном дерьме - а что касается тех, кто кормит тебя этими "слухами", то это касается и их тоже. Потому что я найду их, ты меня понял?

Оказывается, даже если ты сжигаешь свое прошлое, оно находит способ вернуться и преследовать тебя.

Слухи - это как призраки. Это все суеверия без доказательств.

Однако в моем случае я поджег доказательства. Никто не найдет правду в пепле.

Он быстро и судорожно дышит, и я наклоняюсь ближе, предупреждая сквозь зубы:

- Отвечай.

- Я... я понял... но мы просто...

Он пытается вымолвить еще несколько слов, но я обрываю его:

- Нет. Не просто. И позволь мне объяснить тебе кое-что настолько ясно, насколько я, блять, могу, хорошо?

Его глаза зажмуриваются, когда я сильнее прижимаю пистолет к его виску и впиваюсь пальцами в его кожу, обхватив его шею.

- Если я узнаю, что ты или любой из твоих дружков-документалистов приблизился к Эбби - хоть дыхнул в ее сторону, я вырежу легкие у каждого из вас вашими собственными ребрами. Я ясно выразился?

Когда он не отвечает сразу, я говорю, пожав плечами:

- Или я могу просто решить эту проблему и избавиться от тебя прямо сейчас...

Нет смысла притворяться тем, кем я не являюсь, я знаю, что они достаточно покопались, чтобы понять, что я опасен.

Не то, чтобы я был слишком деликатен со своей репутацией в этом городе.

- Нет! Подожди - нет-нет, я понял. Мы отступим, хорошо? Эбби вне зоны доступа. Я понял. Извини.

Мой пистолет отходит назад, и я хватаю его за воротник рубашки, чтобы посмотреть ему в глаза:

- Ты понял? Хорошо, - затем я сужаю глаза, - Потому что если ты думаешь, что я играю? Попробуй. Поиграй со мной в глупые игры, и ты получишь очень болезненные призы.

Я отпихиваю его назад, когда он переводит дыхание и весь цвет уходит с его лица.

Его диктофон остался на прилавке, я смотрю на него и улыбаюсь ему, прежде чем взять пистолет и несколько раз ударить им по пластиковому устройству, пока оно не разбилось вдребезги.

По тому, как он вздрагивает, видно, что он хочет сказать, чтобы я остановился, но, сделав умный ход, он молчит с испуганным видом.

Мои губы поджимаются, а голос становится вежливым.

- Это последнее предупреждение. Теперь, если ты не покупаешь бабочек, убирайся к чертовой матери.

Он смотрит на меня большими испуганными глазами, затем поворачивается на каблуках и выбегает через парадную дверь так быстро, как только могли его ноги.

Поправляя свою черную рубашку, я пытаюсь успокоиться, пока подбираю разбитый диктофон и выбрасываю его в мусорное ведро за прилавком.

- Итак... Я думаю, мне не стоит говорить Эбби, что ты угрожаешь убить людей в день своей свадьбы? - Леви смотрит на меня со скучающим выражением, и я стиснул зубы.

Он вышел из задней комнаты, где раньше был склад, и прислонился к стене.

- Я никому не угрожал убийством, - говорю я сквозь зубы, сверкая глазами, - И тебе не следует подслушивать.

- Я почти уверен, что ты конкретно угрожал убить его, - отвечает Леви, поднимая брови.

Клянусь, характер этого парня становится хуже с каждым годом, если я думал, что он действует мне на нервы в 14 лет, то в 16 он заставит лопнуться мои кровеносные сосуды.

Тот факт, что он сейчас выше Джимми, также сделал его еще более раздражающим, это как если бы меня раздражал назойливый гормональный жираф. С длинными темными вьющимися волосами.

Черт возьми, Джимми - его отец. Может быть, не по крови, но по характеру.

Положив ладонь на стойку, я потер большим и указательным пальцами глаза:

- Разве ты не должен работать, Леви? Иди и делай свою работу, пока я тебя не уволил.

- Я здесь не работаю.

Переведя взгляд на него, я выпрямляюсь и наклоняю голову:

- Правда? Тогда объясни мне, почему я тебе плачу?

- Ты и не платишь, ну, не так много, как нужно, чтобы терпеть твою надоедливую задницу. Минимальная зарплата, минимум усилий, - пожимает плечами Леви.

Маленький ублюдок.

- Минимальная зарплата? - я начинаю повышать голос, - Я плачу тебе двести долларов в день, а ты здесь всего два часа, и не говоря уже о том, что я купил тебе гребаную машину.

Это был его подарок на 16-летие в декабре. За последний год у него появился большой интерес к машинам. Быстрыми. Это похоже на его увлечение компьютерами, ему нужно знать, как их разбирать и собирать обратно.

Машина, которую он хотел, была черный Nissan Skyline, и он ее получил.

Джимми и Стив оплатили строительство второго гаража, заполнив его всем, что понадобится Леви для работы над машинами, в качестве другой части подарка на его 16-летие.

Леви начинает улыбаться, понимая, что действует мне на нервы, а затем снова пожимает плечами с самодовольным выражением лица.

- Я знаю, как я уже сказал, мне недоплачивают за то, что я вынужден терпеть тебя.

Стиснув зубы, я хватаю ключи от магазина из-под прилавка и резко бросаю их в сторону Леви.

Он уворачивается, и ключи врезаются в стену за его головой, затем они падают на пол, а Леви стоит прямо, смеясь про себя:

- Ты - дерьмовый стрелок.

Так происходит каждый день, когда он здесь. Однако чаще всего это его маленькие шалости, которые он любит вытворять.

Например, налить масло на пол за прилавком, в результате чего я поскользнулся на своей заднице перед магазином, полным покупателей.

Ему не помешало бы помнить о том, что я действительно убивал и могу убивать людей. Самое меньшее, что он мог бы сделать, это хоть немного бояться меня.

Нет, вместо этого он занимается таким дерьмом, как приклеивание дверцы микроволновки, чтобы он мог наблюдать, как я теряю голову, пытаясь ее открыть.

- Делай свою работу и начинай закрываться, умник, - прошипел я и провел пальцами по волосам.

Я собирался подстричь их перед свадьбой, но Эбби попросила меня не делать этого. Она сказала, что ей нравится такая длина, в то время как меня раздражает, что они постоянно падают на глаза.

Как, черт возьми, я терпел длинные волосы до плеч столько лет, я не понимаю.

Леви наклонился, чтобы взять ключи, а затем указал на меня:

- Эй, значит ли это, что мы не скажем Эбби, что ты угрожал убить кого-то, а затем бросил ключи мне в голову?

- Ты хочешь быть живым на этой чертовой свадьбе Леви?

Вдруг входная дверь распахивается, и этот рокочущий голос, похожий на гвозди на меловой доске, кричит.

- Это день свадьбы, сучки!

Проведя рукой по лицу, я застонал.

- Привет, Джимми.

- Доброе утро, тропическое облачко. Чем вы двое занимались? Серьезно, Гарри, кто, блять, работает в день свадьбы?

- Ну, Гарри угрожал убить какого-то документалиста, а потом швырнул ключи мне в голову, он опять в дурном настроении, - говорит Леви, начиная запирать стеклянные витрины в магазине.

Джимми отмахивается от Леви, который уже давно привык к подобным вещам, когда приходит сюда:

- Не обращайте на него внимания. У него сегодня день рождения. Он просто ворчливый, стареет.

Джимми тоже сталкивался с этими документальными придурками, вместе с Джейкобом и даже Робом. Так что он ничему не удивляется.

Если бы мы все не пытались вести себя как можно лучше, пока все эти последствия Дэвида не остынут, никто из этих документальных идиотов не дышал бы.

Они действительно начинают испытывать удачу с нами.

- Эй, - огрызаюсь я, уверенный, что из-за этих двоих у меня поднимется давление, - Мне 29, придурок, тебе 33, если я старый, то кто ты?

- На самом деле вы оба древние, как динозавры, - говорит Леви, оглядываясь через плечо на нас с Джимми, пока он заканчивает запирать шкафы, - Серьезно, вы оба старые пердуны.

- Знаешь, что, ты, грубая маленькая сучка? - Джимми указывает на него, - ты получишь свое мнение, когда отрастишь бороду. Обзаведись волосами на груди, прежде чем разевать рот, ты, гребаный эмбрион.

Леви подходит к нам и встает рядом с Джимми, глядя на него сверху вниз:

- Извини, что ты сказал? Я не слышу тебя со своей высоты, коротышка.

- Ты на дюйм выше меня, перестань вести себя так, будто ты великан, - Джимми закатывает глаза, - Следи за своим поведением, или я снова отдам тебя на усыновление.

Леви ухмыляется и гладит Джимми по голове:

- Конечно, малыш.

- Эй, не трогай волосы, - Джимми откидывает голову назад, приглаживая пальцами свои зачесанные назад волосы, - Я сейчас засуну тебе ногу в задницу, малыш, иди и начинай готовиться к свадьбе своего дяди.

В последние шесть месяцев Леви периодически называл меня дядей Гарри, что было для меня тяжелой адаптацией, если честно, я предпочитал, когда он называл меня просто засранцем.

Я долго не мог привыкнуть к тому, что Джимми называет меня братом, не говоря уже о том, что я чей-то гребаный дядя.

Леви смеется про себя над раздражающим Джимми и бросает мне ключи, а затем поворачивается и идет к задней двери.

- Не забудь погладить костюм, - кричит ему Джимми, когда он уходит, и все, что мы слышим, это скучающий стон, когда Леви кричит в ответ.

- В миллионный раз, да, папа, я помню, - слышится от Леви, когда он исчез за дверью, и хотя никто из нас не мог разобрать, что он сказал, мы оба знали, что он оскорблял Джимми.

Видеть Джимми в роли отца и слышать, как кто-то называет его так - это еще одна вещь, которая, черт возьми, выбивает меня из колеи.

В первый раз, когда Леви назвал его так, я получил взволнованный телефонный звонок от Джимми, пока он прятался в ванной в их доме.

С тех пор как Стив и Джимми официально усыновили Леви год назад, все это не было похоже на семейную прогулкой в парке. Я думаю, мы все почувствовали вкус того, какими мы были дерьмовыми в подростковом возрасте, и теперь расплачиваемся за это через Леви и его отношение к жизни.

Джимми и Стив оба так стараются, что готовы умереть за этого чертова ребенка.

Я никогда не говорил Джимми об этом, но то, как он ведет себя с Леви, за исключением тех случаев, когда они ссорятся, очень напомнило мне, как вела себя с ним его мама.

Я не уверен, понимает ли он, насколько он похож на нее.

- Джей-бэби сказал, что будет здесь через десять минут, - говорит Джимми, опираясь рукой на стойку, - Напомни мне еще раз, почему мы готовимся в твоем чертовом магазине бабочек, а не у меня дома?

- Потому что я остался у тебя прошлой ночью, и если мне придется еще раз услышать, как ты поешь Мэрайю Кэри в душе, я покончу с собой.

- О, не будь таким, ты отлично провел время у нас, - насмехается Джимми.

С ровным взглядом я говорю без эмоций:

- Нет, честно говоря, мне действительно не понравилось.

Джимми прищуривается:

- Ты лживая шлюха.

То, что я вчера вечером посмотрел несколько серий "Ру Пола" со Стивом, а сегодня утром терпел, как Джимми врубает Мэрайю Кэри, не означает, что я получил удовольствие.

Затем он ударяет ладонью о прилавок и улыбается сам себе, после чего начинает вальсировать вокруг, рассматривая всех бабочек в рамке и другие экспонаты.

- Ну и как тебе, Гарри, а? - вслух интересуется Джимми, - Тебе 29, ты собираешься жениться и продаешь гребаных бабочек в своем собственном магазине? Тот 18-летний парень, которого я встретил, пригрозил бы мне ножом, если бы я сказал ему это.

Джимми поднимает палец вверх:

- Поправка, он бы буквально зарезал меня.

- Я не сильно изменился, я бы все еще хотел зарезать тебя прямо сейчас, - я начинаю барабанить пальцами по столешнице, наблюдая, как Джимми продолжает рыскать вокруг.

Не знаю, зачем, он тоже бывает здесь почти каждый день.

- Я все еще считаю, что Маузи понравится то, что ты сделал с этим местом, - комментирует Джимми, игнорируя мою угрозу в его адрес, оглядывая магазин, - Лучшее, что ты мог сделать с ее кофейней.

Здесь все стены и пол из темного дерева, с разными стеклянными витринами, каждая стена почти доверху заполнена бабочками или мотыльками.

Я точно знаю, что Маузи это понравилось бы, это она заставила меня пообещать ей сделать это.

Я не говорил об этом никому другому, я просто держал это между мной и ею.

Возможно, Маузи не была бы полностью согласна с некоторыми вариантами ведения бизнеса, которые я использую для этого магазина, например, с тем, что это еще один путь для отмывания денег - что на самом деле сработало гораздо лучше, чем я думал. Можно действительно завысить цены на "искусство" и спрятать хренову тучу финансов.

Но я сделал то, что она просила. Я открыл здесь свой магазин для своих бабочек десять месяцев назад.

Не говоря уже о том, что это отличная обложка. Я имею в виду, я продаю таксидермию бабочек, черт возьми, что может быть лучше, чем казаться, что я исправил свои старые привычки. Просто законопослушный гражданин, занимающийся своим безобидным хобби.

- Сейчас не время предаваться сентиментальности, Джимми, - вздыхаю я, забираю наличные из кассы и приседаю, запирая их в сейф за прилавком.

Внезапно Джимми оказывается рядом со мной, когда я встаю, и толкает меня в плечо:

- Заткнись и дай мне возможность погордиться своим младшим братом, ладно?

- Ты собираешься быть таким весь день, не так ли?

Джимми закидывает руку мне на плечо - действие, за которое несколько лет назад он был бы отправлен в нокаут.

- Послушай, мистер Ворчун, сегодня твой день рождения, и ты женишься. И как твой брат и шафер, я точно буду крутиться вокруг тебя до конца дня.

Я пихаю его плечом, чтобы он от меня отстал, бормоча:

- Внезапно мне захотелось, чтобы это были мои гребаные похороны.

Джимми сужает глаза:

- Что это у тебя сегодня яйца в узел завязались? Я имею в виду, ты всегда угрюм, но сегодня утром ты как будто съел жопные хлопья.

Отстраняясь от него и направляясь к задней комнате, я огрызаюсь:

- Может, ты просто исключительно раздражаешь сегодня?

Затем я слышу, как Джимми задыхается, хватает меня за руку и поворачивает, чтобы я посмотрел на него:

- Ты нервничаешь!

Мое выражение лица падает:

- Я не нервничаю.

Он показывает на меня с развязной улыбкой:

- Нет, блять, да. Ты всегда бесишься, когда волнуешься и все такое... ой-ой-ой. Как дела, Гарри? Волнуешься в день свадьбы? Не надо напрягаться.

- Я не волнуюсь, - шиплю я ему в ответ сквозь зубы и отдергиваю руку.

- Эй, - Джимми поднимает руку в знак капитуляции, - Помни, что я всегда говорю. Я - сосуд. Это безопасное пространство, да ладно, ты уже больше года на терапии - помни, мы делимся своими чувствами, а не подавляем их.

Поворачиваясь, чтобы снова уйти от него, я провожу рукой по лицу:

- Мне кажется, что я хочу ударить тебя прямо сейчас, Джимми, доволен?

Как и ожидалось, Джимми только следует за мной:

- Серьезно, Гарри, приятель, тебе не о чем беспокоиться. Сегодня все будет замечательно, почему ты волнуешься?

Я замираю на месте, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на него и полувскрикнуть:

- Я ни хрена не волнуюсь.

Джимми смотрит на меня широко раскрытыми ошеломленными глазами и говорит тихим голосом:

- Похоже, что ты психуешь.

Звук открывающейся и закрывающейся входной двери заставил нас посмотреть в ее сторону, когда вошел Джейкоб, глядя между нами обоими с теми же ленивыми глазами и дурацкой улыбкой:

- Эй, чуваки, почему мы кричим?

- Гарри психует.

- Я не психую.

Джейкоб смотрит туда-сюда между мной и Джимми, затем бросает на меня осторожный взгляд и медленно говорит:

- Э, я не знаю, чувак, ты вроде как...

Я поднимаю палец вверх, прерывая его, затем указываю на него:

- Клянусь богом, если ты скажешь "нервничаешь", я убью тебя, после того как убью Джимми.

- Люди так склонны к убийству в день свадьбы? Это уже третий человек, которого ты угрожаешь убить, - говорит Леви, заходя с черного хода, теперь он одет в костюм и держит галстук в руке, - Расслабься, блять.

Моя голова откидывается назад, я закрываю глаза и пытаюсь сделать глубокий вдох, сжимая кулаки по бокам.

- Стрелять в своих друзей - плохие манеры, - тихо говорю я сам себе.

Кто-нибудь напомните мне, почему я хотел, чтобы эти идиоты были здесь сегодня?

- Эй, пап, можешь завязать мне галстук? Я не знаю, как это делать, - спрашивает Леви, протягивая черную ткань Джимми.

Джимми идет к нему, а Джейкоб подходит ближе, и я наблюдаю, как Джимми начинает натягивать галстук Леви и обращается с ним так, будто он человек, который изобрел эти чертовы штуки.

Он пытается объяснить Леви, как это делается, а Леви не слушает ни слова.

Используя это как возможность сбежать, пока я действительно не сошел с ума, я говорю:

- Ладно, хорошо, я пойду начну одеваться. Все наши костюмы здесь, в задней комнате. Я переоденусь в ванной.

Прежде чем кто-то успевает что-то сказать, я быстро выхожу через заднюю дверь, прохожу мимо склада и попадаю в подсобку, которую я оборудовал как импровизированную гостиную.

Схватив свой костюм, который я повесил вместе со всеми на вешалку для одежды, которую я принес сюда, я вышел обратно и пошел в ванную.

В животе появилось неприятное ощущение, а ладони затряслись.

Боже, как бы мне сейчас хотелось наркотиков, чего угодно, лишь бы избавиться от этого ощущения, будто я хочу выползти из своей кожи.

Все говорили мне, как все это будет волнительно, но всю последнюю неделю я чувствовал только тревогу, а сегодня утром все было в миллион раз хуже.

Я не видел Эбби со вчерашнего утра, с того, как она ушла на работу в приют.

Мы следовали этой дурацкой схеме - не видеться накануне свадьбы - кто бы ее ни придумал, он идиот. Но я остался у Джимми, и это только усугубило дискомфорт.

Ну, технически это все равно моя вина. Это я сделал предложение, и это я сказал Эбби, когда она спросила, чего я хочу на свой день рождения - жениться на ней.

Но теперь он настал, и я чувствую, что меня сейчас вырвет.

Я в оцепенении надеваю свой костюм, пытаясь сосредоточиться на каждом движении: от подтягивания красных брюк до надевания черного ремня.

Застегиваю малиновую рубашку на половину и медленно надеваю приталенный кроваво-красный костюмный пиджак в тон брюкам, после чего надеваю черный жилет поверх рубашки и застегиваю пуговицы так, чтобы он закрывал меня ниже груди.

Наконец, мне удалось надеть черные ботинки.

Красный - любимый цвет Эбби, но я бы надел сегодня горячий розовый костюм зебры, если бы знал, что он ей нравится.

Никто из нас не хочет традиционной свадьбы, поэтому мы делаем все по-своему. По-нашему.

Черт, надеюсь, она не подумает, что я выгляжу глупо.

Схватив медальон, который Эбби подарила мне на наше первое Рождество и который висит у меня на шее, я открываю его и смотрю на наши фотографии.

Тот первый день, когда мы были в аквариуме, прокручивается в моей голове, и кажется, что теперь это другая жизнь.

Кажется невозможным, что мы находимся там, где мы сейчас.

Заправив медальон в рубашку, чтобы он висел на груди, я застегиваю последние несколько пуговиц и смотрю на себя в зеркало.

Я не уверен, что когда-либо чувствовал себя настолько неуверенно, черт возьми, даже в день свадьбы Джимми, когда он нарядил меня в этот макияж.

Закрыв глаза, я делаю еще один глубокий вдох и провожу руками по лицу.

Затем мои ладони опускаются на раковину, и я смотрю на вещи, которые я взял с собой, чтобы сделать что-нибудь с волосами.

Эбби сказала, что ей нравится, как я укладываю волосы, так что будем надеяться, что это не тот единственный день, когда я все испорчу.

После почти получаса моих попыток разобраться со своим дерьмом в этой ванной, раздаются два громких стука в дверь, прежде чем я слышу, как Джимми объявляет:

- Если ты голый, очень жаль, - прежде чем он распахивает дверь.

Я только начал пытаться надеть черный галстук, глядя в зеркало, уставившись на татуировку на горле, выглядывающую над воротником рубашки, когда Джимми врывается, пинком закрывая за собой дверь.

- Я думал, ты упал в туалет или что-то в этом роде, - говорит он, и громкость его голоса заставляет меня подпрыгнуть, когда он присвистывает, прежде чем воскликнуть, - О, да пошел ты нахуй, я хотел поглазеть на то, как хорошо ты выглядишь! Тебе лучше успокоиться, Гарри, мы не хотим, чтобы у Персика случился сердечный приступ, когда она увидит тебя, сексуальный ублюдок.

Ворча и расстраиваясь из-за своего галстука, я стиснул зубы:

- Не сейчас, Джимми.

Джимми игнорирует меня, как обычно, и в следующее мгновение я понимаю, что меня поворачивают лицом к нему, и он отбивает мои руки от галстука.

Он уже одет, на нем черный костюм и рубашка с белым галстуком.

Пожевав жвачку, он развязывает то, что я уже сделал с галстуком, и начинает его переделывать:

- Слушай, ты собираешься рассказать мне, что заставило твои яйца завязаться в такой тугой узел, или ты собираешься быть ворчливым ублюдком из-за всего этого? Серьезно, Гарри, это день твоей свадьбы. Что случилось?

Я открываю рот, чтобы ответить, но Джимми предупреждает меня, начиная завязывать галстук:

- И если ты скажешь, что все в порядке, я позвоню Софи и попрошу ее приехать сюда и вытащить это из тебя. Ты знаешь, что она это сделает.

Сжав губы в жесткую ровную линию, я смотрю на Джимми, пока он продолжает работать над моим галстуком; он дотошен и позволяет своему перфекционизму проявляться, когда дело касается одежды.

Честно говоря, я даже не уверен, что со мной не так. Я гораздо лучше справляюсь с чувствами и эмоциями, чем раньше, но это все еще чертовски сложно для меня.

На мое молчание Джимми хмыкает, пока он заправляет мой галстук в жилет, тратя время на то, чтобы убедиться, что он тщательно уложен,

- Ладно, хорошо, думаю, я позвоню женушке, и она разберется с тобой.

- Я ни хрена не знаю, ясно? Я не знаю, что, черт возьми, со мной не так.

Джимми делает паузу, глядя на мое лицо:

- Ну, почему бы тебе не попытаться разобраться в этом? Это нервы? Ты нервничаешь из-за свадьбы?

Вздыхая, я чешу пальцем под носом и отвожу глаза:

- Ну, не знаю, возможно.

Джимми начинает поправлять мой жилет, затем проводит руками по моим плечам и поправляет пиджак:

- Хорошо, это уже подсказка, но почему? Нервничаешь по какому поводу?

Уставившись в потолок, я простонал:

- Господи, блять, Джимми, я не знаю.

Он отступает назад, засовывает руки в карманы брюк, затем пожимает плечами:

- Нет, ты знаешь. Давай, выкладывай. Ты волнуешься, что это ошибка?

Это заставляет меня посмотреть на него, в то время как мои брови опускаются в глубокую хмурость:

- Что? Нет, блять, я не совершаю ошибку, женившись на Эбби.

Он поднимает на меня бровь:

- Я никогда не говорил, что это так. Но ты беспокоишься, что это не ты совершаешь ошибку? Что Эбби совершает ошибку?

Мои глаза сужаются, и я делаю растерянное выражение:

- Как ты...

Джимми достает одну руку из кармана, чтобы ударить меня по голове:

- Я знаю тебя с тех пор, как ты был в пеленках, идиот. А теперь объясни мне, как это может быть ошибкой для Эбби?

Мой взгляд опускается на туфли, а я начинаю крутить кольца на пальцах:

- Я не... я просто..., - тяжело вздыхая, я жую нижнюю губу, пытаясь придумать, как выразить все это, - А что, если она думает, что это так? Ошибка? Вдруг она передумает? Это были действительно чертовски трудные восемнадцать месяцев, черт, это были трудные три чертовых года... Что если она решит, что я не то, что ей нужно до конца ее жизни?

Все это дерьмо с Дэвидом испортило нас всех, мы все справлялись с этим по-своему, и это было нелегко для всех. Это изменило всех нас.

Все не стало волшебным образом лучше только потому, что Дэвида не стало.

У меня была своя доля дерьма, с которым я до сих пор пытаюсь разобраться, после всего, что произошло. Так же, как и у Эбби была своя.

Много раз это было похоже на нелегкую битву, с которой мы оба боролись - в некоторые месяцы гораздо хуже, чем в другие.

За последние 12 месяцев у нас с Эбби была своя доля тяжелых испытаний, и в некоторые моменты я был уверен, что она уйдет. Что это стало слишком тяжело для нее.

Конечно, ссор было больше, чем раньше, и стресс от того, что я открыл этот бизнес, работал над восстановлением своего клуба, а Эбби начала руководить приютом, не облегчил ситуацию.

Бывали месяцы, когда мы почти не виделись, потому что были очень заняты. Это большая часть причины того, что мы женимся почти через два года после того, как я сделал предложение.

Но ни разу за все это время я не почувствовал, что оно того не стоит. Что я не готов работать ради этого и ради нее.

Мы уже не те люди, что встретились в кабинке туалета пять лет назад, но что бы ни изменилось, я никогда не терял того чувства, которое она мне дарит.

Нам обоим пришлось заново узнать, кем мы были по ту сторону всего того дерьма, через которое мы все прошли. Мы оба пытались стать лучше.

Вместо словесного ответа Джимми достает из нагрудного кармана пиджака листок бумаги и протягивает его мне:

- Прочти это, придурок.

Прищурившись, я беру у него бумагу и разворачиваю ее; вижу почерк Эбби.

"Я не могу дождаться, чтобы выйти за тебя замуж. Я люблю тебя, идиот".

- А теперь не пытайся сказать мне, что вы двое не созданы друг для друга, когда Персик знает тебя так хорошо, что она знала, что твоя тупая задница будет в панике, и сказала мне убедиться, что я дам тебе это сегодня, - заявляет Джимми, выбрасывая жвачку в мусорное ведро рядом с раковиной.

Черт возьми, я так влюблен в эту чертову женщину.

Большая глупая улыбка, которая расплывается на моем лице, пока я смотрю на записку, заставляет меня попытаться стереть ее, прикрыв рот рукой, но Джимми уже увидел это.

- Это гребаное чудо, - вскидывает он руки вверх в знак торжества, - Он наконец-то улыбается. Теперь ты перестанешь быть угрюмой сучкой и выйдешь, чтобы Джей-бэби мог немного поснимать, пока мы все не уехали?

Одарив Джимми ровным взглядом, я сложил записку и положил ее в карман, стараясь не показать поток облегчения, который только что пронесся через все мое тело.

- Хорошо.

- Эй, не делай мне такое кислое выражение лица, это ты попросил его снять видео, - Джимми показывает на меня, и я собираюсь обойти его, но Джимми останавливает меня, - Подожди, не так быстро, - его рука хватает меня за руку, а другая, стоя передо мной, засовывается в карман брюк, - У меня есть для тебя пара вещей.

Следующее, что Джимми достает из кармана - это черную фляжку, поднося ее к лицу, чтобы показать мое имя, выгравированное на лицевой стороне.

- Следуя традициям, это кое-что новенькое для тебя - в ней виски высшего сорта, я подумал, что тебе это нужно сегодня, чтобы снять напряжение.

Теперь я действительно больше понимаю, почему Джимми часто отходил выпить, пока мы готовились к их со Стивом свадьбе.

Свадьба - это действительно стресс.

Взяв фляжку у Джимми, мои губы растягиваются в медленную ухмылку, когда я киваю ему подбородком:

- Вообще-то, мне это сейчас очень нужно, спасибо.

Джимми вздрагивает, отряхивается, возится с чем-то на запястье и говорит:

- Манеры у тебя по-прежнему жуткие.

Отвинчивая фляжку и делая большой глоток, я смеюсь:

- Отвали, Джимми - тебе лучше?

- Вот это настроение, - усмехается он, берясь за мое предплечье, чтобы поднять его, и когда я смотрю вниз, он надевает мне на запястье браслет, который я сделал ему, когда мы были детьми, - Теперь у тебя есть что-то старое, одолженное и, - он постукивает по одной из синих бусин среди всех разноцветных, - И что-то синее.

Моя челюсть напрягается, когда я сглатываю, поворачивая запястье туда-сюда, чтобы посмотреть на него. Мое горло сжимается, и мне приходится прочищать его, пока я пытаюсь унять жжение в глазах.

Вместо того чтобы дождаться реакции или, возможно, избавить меня от дискомфорта в попытке придумать, что ему ответить, Джимми хлопает меня по плечу.

- А теперь поторопись, блять, нам нужно успеть на свадьбу.

****

Бабочки.

Все вокруг меня, это все, что я вижу или на чем могу сосредоточиться, пока я вожусь со своими кольцами и повернутый спиной ко всем, кто стоит по обе стороны позади нас.

К счастью, здесь нет никого, кроме приглашенных, учитывая, что я заплатил за аренду всего помещения на полдня.

Я не могу ничего поделать с тем, что мне все время хочется, чтобы Маузи была здесь.

Роб стоит напротив меня, и его сочувственное выражение лица дает мне понять, что совершенно очевидно, как сильно я сейчас волнуюсь.

Я слышу, как Джейкоб разговаривает с Леви, пока тот снимает на мою видеокамеру, со своей стороны, и как Софи разговаривает с Лизой, которую пригласила Эбби.

Это все еще немного безумно, знать девушку отца Эбби - или это его бывшая девушка, потому что он мертв? Подождите, нет, это же слишком, да? Она вдова? Это считается, если они не были женаты?

Я все еще пытаюсь разобраться во всем этом.

День, когда она прилетела сюда, чтобы встретиться с Эбби, шесть месяцев назад, был одним из самых нервных дней. Эбби была так, так напугана, но так решительно настроена на встречу с ней.

Как только Лиза увидела Эбби, все ее лицо засветилось, она разрыдалась и обняла Эбби так, что можно было почувствовать все, даже если просто смотреть на это.

Лиза постоянно говорила, как сильно Эбби похожа на ее отца, и чем больше они разговаривали, тем больше Лиза указывала на то, что Эбби похожа на него.

Казалось, что для Лизы это значило так же много, как и для Эбби, как будто она смогла сохранить частичку любимого человека, которого она потеряла.

С тех пор они разговаривали почти каждый день, а сегодня Лиза прилетела специально на нашу свадьбу.

Мне нравится Лиза. Она сказала мне, глядя прямо в глаза, что она убьет меня, если я когда-нибудь проявлю неуважение к Эбби или причиню ей боль. Я верю ей, и я ценю это.

Конечно, Лиза не знает о моих... увлечениях? Я занимался преступной деятельностью и тому подобное, но я думаю, что нам лучше держать эту часть при себе.

- Гарри, дружище, такими темпами ты сломаешь себе пальцы, - Роб привлекает мое внимание и смотрит вниз, где я навязчиво кручу кольца на пальцах, - Сделай вдох, это нормально - нервничать.

- Я в порядке, Роб, - бормочу я, засовывая руки в карманы брюк.

Роб смотрит на меня так, будто я полон дерьма:

- Мы оба знаем, что у тебя было достаточно терапевтических встреч со мной, чтобы понять, что это наглая ложь.

Если он продолжит, то получит еще один удар в челюсть, прошло уже больше года - я вел себя хорошо, но он уже почти готов получить еще один удар в свой умный рот.

Я прикусываю язык, чтобы не наброситься на него, как мне хочется, может быть, сказать ему, чтобы он хоть раз постригся и побрился. У него сейчас такие длинные волосы и борода. Или еще лучше, сказать ему, чтобы он пошел нахуй.

- Роб, я сказал, что я в порядке.

Я вовсе не в порядке, я чувствую себя так, будто меня сейчас вырвет.

Черт возьми, у меня даже ладони вспотели.

Сердце будто по-настоящему трепещет в груди, а я никогда не испытывал таких ощущений без кокаина.

Внезапно все замолкают, и я слышу шаги по деревянному мосту, приближающиеся ко мне сзади, и не решаюсь обернуться, пока не замечаю Роба, заглядывающего мне через плечо.

Я бросаю на Роба растерянный взгляд, и он улыбается мне, шепча:

- Она хотела сделать тебе сюрприз.

Она?

Это Эбби? Здесь? Прямо сейчас? Мы делаем это прямо сейчас?

О, блять, блять, блять, блять, она позади меня.

Я еще не готов.

Где было мое предупреждение?

Мне нужно... мне нужно было больше времени, чтобы успокоиться.

Разве не должно быть песни или еще какой-нибудь херни? Как на свадьбе Джимми и Стива? Как я до сих пор не знаю, как эти гребаные вещи работают?

Мой желудок падает на пол, потому что это совсем не то, что мы планировали, и я даже не успеваю ничего обдумать, когда чувствую, что меня трогают за плечо.

Я не уверен, что вот-вот не потеряю сознание, вся кровь словно отхлынула от моего лица.

Я застываю, чувствуя, что все смотрят на меня в мертвой тишине, а Роб кивает мне, пока я задерживаю дыхание:

- Гарри, давай, повернись, - затем он смотрит через мое плечо и говорит, - Ты выглядишь потрясающе, дорогая.

Закрыв глаза, я заставляю себя двигаться и медленно поворачиваюсь, но я замираю с зажмуренными глазами, когда слышу, что начинает играть музыка.

Ооо, нет, нет, нет, нет

Я узнаю эту чертову песню...

Это что, гребаный Ашер?

Пока музыка продолжается, я прищуриваюсь, открывая глаза в темпе улитки, пока начинается пение, и то, что я вижу, сначала расплывается, пока я не фокусируюсь на том, что передо мной.

Мои губы разъезжаются, а глаза расширяются в шокированном замешательстве, пытаясь понять, на что я смотрю.

Джимми стоит там, в белом свадебном платье, с повязкой на голове, к которой прикреплена фата.

Что за хрень?

Он держит свой телефон, на котором играет музыка, и имитирует слова, как будто поет мне серенаду с этой своей огромной ухмылкой.

"Я был там, делал это, горбатился, ха...
После всего этого вот что я нашел
Никто не хочет быть одиноким
Если тебя тронули слова этой песни.
Тогда, может быть..."

Затем Джимми показывает на меня, перекатывая плечами, притопывая в такт песне, и кричит мне следующие слова.

- ТЫ ПОЛУЧИЛ ЭТО, ПОЛУЧИЛ ЭТО! КОГДА ГОВОРИШЬ ПО ТЕЛЕФОНУ, ПОЛОЖИ ТРУБКУ И ПЕРЕЗВОНИ!

В этот момент все раскалываются, и мертвая тишина переходит в истерический смех, который они все сдерживали.

Роб сгорбился, едва дыша. Джейкоб кричит и подбадривает Джимми, Леви закрывает лицо, а Софи и Лиза гогочут так, будто у них вот-вот начнется приступ астмы от того, как сильно они гогочут.

Джимми не сводит с меня глаз, продолжая песню, и моя рука поднимается, чтобы прикрыть рот, когда я качаю головой и мой собственный смех начинает выливаться наружу.

"Сказал, что мне повезло с тобой, девочка.
Я хочу, чтобы ты знала.
Я действительно обожаю тебя
Все мои люди, которые знают, что происходит
Посмотри на своего приятеля, помоги мне спеть мою песню".

Я начинаю размахивать руками, пытаясь остановить его, и только сильнее смеюсь, но Джимми становится только более театральным со своими танцевальными движениями, в то время как сам он теперь пытается не рассмеяться.

- Хватит, долбаный придурок, - кричу я, продолжая смеяться, и делаю шаг вперед, чтобы выхватить у него телефон.

Джимми наконец останавливает песню, и я толкаю его плечом, пытаясь перевести дух:

- Какого хрена, Джимми.

Джимми спотыкается, но потом вскидывает руки вверх, кружась:

- Я выгляжу чертовски хорошо, не так ли? Даю Персику фору.

Я прикрываю глаза ладонью, все еще качая головой и пытаясь осмыслить то, что только что произошло:

- Ты чертов идиот.

Роб хлопает, а затем свистит, прежде чем сказать:

- Блестящее выступление Джимми, достойное Грэмми, честно.

Софи все еще едва дышит, а Леви потирает пальцами висок.

- И ты знаешь, что я заснял это дерьмо на пленку, лицо Гарри было бесценным, - кричит Джейкоб, как будто он горд собой.

Я чувствую, как Джимми обхватывает меня за плечи, и он шлепает ладонью по моей руке:

- С днем свадьбы. Как ты себя чувствуешь, брат? Все еще в напряжении?

Я тру глаза указательным и большим пальцами, усмехаясь про себя:

- Мне кажется, что после этого дерьма мне нужно больше виски.

Джимми снова похлопывает меня по руке, затем наклоняется ближе, и я слышу улыбку в его голосе.

- Ну, тебе лучше поторопиться и допить эту фляжку, братишка, свадьба начинается, и ты скоро увидишь свою жену.

***

Джимми стоит за спиной Гарри:

От автора:

Мои дрогие, будет всего 5 эпилогов.
Это только первая часть.
Но в следующей главе будет P.O.V. Эбби, и наступит время свадьбы!

***

От переводчика:

Пока что, на этом все.
Это последнее обновление, выпущенное Автором, но мы все с нетерпением ждем следующие четыре главы!
Как только они появятся, я сразу же их переведу💕

Спасибо, что читаете, всех люблю!

Также вы можете почитать еще один мой перевод книги "Devil's Due" - первая треть уже есть у меня в профиле =)
Очень хочу успеть перевести ее до сентября, чтобы потом основное время посвятить университету.

До скорых встреч на страницах Сталла, буду ждать вас в Devil's Due❤️