Озвучивание не поддерживается в этом браузере
ЗАКАЗ
Заказ от: @0Vinset0
В этой комнате давно не осталось человеческого тепла - только тяжелый, озоновый запах старой электроники и давящий белый шум, исходящий от выключенного телевизора. Ты сидишь на полу, прижавшись спиной к подножию кровати, и слушаешь, как за окном распадается на части тишина. В округе Мандела тишина никогда не бывает пустой. Она всегда усеяна чужими голосами, искаженными частотами и чьим-то зловещим присутствием.
Ты знаешь, что он здесь.
Он не ломает двери и не оставляет следов. Гавриил - архангел, несущий не спасение, а фальшивое откровение - просто проявляется в пространстве. Воздух становится густым, плотным, словно жидкая ртуть, а статическое электричество заставляет волосы на руках вставать дыбом. Его высокий, неестественно тонкий силуэт вытягивается прямо из тени у книжного шкафа. Белоснежное одеяние катится незримыми волнами, а белое, до ужаса гладкое лицо скрывает нечто, от чего человеческий разум должен был сгореть за долю секунды.
По логике вещей, ты давно должен был превратиться в иссохшую оболочку, поддавшуюся Особому Лингвистическому Синдрому (MAD). Он должен был шепнуть тебе всего пару фраз - раскрыть истину, разрушающую рассудок, подтолкнуть к выходу, к той самой петле или лезвию, как он поступал с тысячами других. Альтернаты не сомневаются. Они не медлят.
Но Гавриил не шепчет.
Он медленно подступает ближе. Каждое его движение кажется кадром из поврежденной видеокассеты - с микроскопическими задержками и помехами. Он наклоняется к тебе, и ты чувствуешь ледяное дыхание, в котором нет воздуха, а есть лишь звучание обратной реверсии древних молитв. Его неестественно длинные, точеные пальцы касаются твоего подбородка, заставляя подняться выше.
В нем нет привычной человеческой любви. Это чувство не имеет ничего общего с нежностью, заботой или состраданием. Его «привязанность» - это гибельная, болезненная аномалия самого лже-божества. Для него ты - кусок хрупкого глиняного сосуда, который он одновременно жаждет разбить в дребезги и уберечь от любых других рук.
- Ты всё ещё дышишь, - раздается звук. Это не просто голос, это кафония из сотен наложенных друг на друга радиопередач, сглаженная в бархатный, но чужеродный шепот. - Твой разум так мал... так слаб. Один единственный звук с моих губ - и ты уничтожишь себя сам. Ты знаешь это.
Ты молчишь, потому что прикосновение его холодной «кожи» сковывает параличом. Ты смотришь в его глаза - два глубоких провала, за которыми мерцает абсурдная, жуткая тьма.
- И все же, я держу твой голос в своих ладонях, - продолжается шелест. Его рука переходит с подбородка на твою шею, пальцы слегка сжимаются вокруг сонной артерии. Не для того, чтобы удушить, а чтобы почувствовать, как отчаянно и быстро бьется твое человеческое сердце. Этот ритм забавляет его и одновременно приковывает его внимание. - Я не могу подарить тебе мир. Я не могу подарить тебе свет. Я могу лишь переписать твоё существование.
Он не может тебя убить. Что-то в твоем чистом, паническом, но неприкрытом восприятии его сущности сбило настройки в его идеальном механизме искажения. Ты стал для него единственной константой в мире, где он сам является главным сценаристом кошмара. Если ты исчезнешь, его игра станет слишком совершенной - а значит, скучной. Ты - его личный, запретный экспонат.
Гавриил опускается на одно колено прямо перед тобой, его лик склоняется так близко, что перед глазами начинаются цветные галлюцинации и вспышки помех. Он медленно гладит тебя по щеке, и это прикосновение обжигает морозом.
- Ты останешься здесь, - шепчет архангел, и в его голосе проскальзывает жуткая, искаженная подобие удовлетворения. - В этой комнате. В моей тени. Безгласный, перепуганный, но живой. И пока ты смотришь на меня... я буду твоим единственным богом.
Как то так..
Комментарии