Часть 11
После первого убийства, увиденного во сне, Том понял, что прошлое ворвалось в его жизнь с безудержной силой и напором. Виденные во сне пытки перемежались с осознанием прошлой жизни, и он стал видеть реальные кошмары. Иногда пытал он, чаще — его. Довольно благополучно прожитые двенадцать детских снейповских лет сказались на его психике весьма благотворно, и он стал понимать, что ему не хочется делать людям больно и страшно, как было в прошлой жизни. Но кто говорил, что ничего нельзя чувствовать? Вот теперь с каждым осознанным во сне Круциатусом у Тома стали выворачиваться мышцы судорогой, а с каждым надрезом Секо кровь стала течь носом, вызывая наутро упадок сил и слабость. Пребыванием в доме Принцев Том стал тяготиться, желая поскорее вернуться в школу, надеясь, что шумная школьная жизнь наполнит его жизнь и мысли, и он будет спать всю ночь без задних ног.
Северус первое время раздражало отсутствие книг в обычной повседневной жизни, но он быстро научился варить зелья по памяти. К тому же он попросил мать помочь ему сварить несколько новых зелий, и они вместе закрывались в лаборатории, чтобы выйти оттуда через несколько часов довольными своими результатами.
Гарри с удовольствием помогал Тому и Северусу. С каждым прожитым днем память прошлого всплывала все больше, и он с ужасом осознавал, что его брат Том — это тот же самый Волдеморт, который его ненавидел и жаждал убить. Иногда у самого Тома возникали старые ассоциации из прошлой жизни с приютскими детьми, когда Тобиас читал лекции о правилах хорошего тона или давал легкий подзатыльник. Но раньше у Тома не было отца! Более того — он убил своего родителя, когда ему исполнилось шестнадцать лет. Ему пришлось пересмотреть свои желания о манипулировании и запугивании людей. Многого ли он добьется, убрав с дороги Тобиаса Снейпа? Здесь совсем другая жизнь и первейшая задача совместной жизни братьев Снейп — жить дружно и слаженно идти к поставленной цели. Также неизвестно, что было бы, если они отреклись друг от друга и каждый шел бы своим отдельным путем. Благоволили бы к ним Жизнь и Смерть? Вернулись бы они в свое время? Но Тома и Северуса ничего хорошего там не ждало, и Том пересмотрел свои кровожадные идеи, а Северус не связывался с бывшими Мародерами, чтобы не влезть ни в какую кабалу к Дамблдору. К счастью, жизнь троих братьев Снейп никуда не торопила, и они шаг за шагом, день за днем достигали своих маленьких, промежуточных целей.
Вернувшись в школу, братья Снейп стали заранее готовиться к летним экзаменам. Том требовал от братьев каждый день сидеть в библиотеке и готовиться, поскольку сам был педантичен и тщательно берег репутацию отличника, Северус оказался поглощенным экспериментами с несколькими малоизученными растениями, растущими в теплицах мадам Спраут, а Гарри объединился со слизеринцами в любительской игре в квиддич. Казалось бы, обычные заботы обыкновенных мальчишек, не считая того, что им требовалось уничтожить саму идею о Волдеморте.
* * *
Вудвилл и Орсон были неразлучными друзьями. Они познакомились в Швеции, откуда Орсон был родом, а совсем еще юный аристократ Арнольд Вудвилл, первый раз отправившись в кругосветное путешествие, приехал туда и увидел фьорды и горячие источники. Они быстро нашли много общего в мечтах и целях. Они мечтали возвысить имя магических стран и улучшить расу волшебников нетрадиционными методами. Гачать они решили с Британии. Последней целью их проекта было изучение и измерение магии у магглорожденных волшебников. Они не заметили, что преступили черту, за которой мораль и не стояла, и стали обычными похитителями и убийцами самого востребованного контингента волшебного мира.
Нортон Олдридж, талантливейший ученый в области изготовления артефактов, работал в Отделе тайн в Министерстве магии. Он мечтал все изменить кардинально и сразу. Он верил, что достаточно переделать верхушку айсберга под названием Министерство магии, чтобы управлять остальной, глубинной частью электората. Он был настолько радикальным в своих суждениях, что многие в Министерстве от него шарахались и мечтали убраться с его глаз подальше. Но дело было не столько в его огненной речи, сколько в его глазах. Они горели одержимостью. Из-за этого безумного взгляда он не мог найти жениха для своей дочери. Кто хотел бы иметь в родственниках психа? Да и сама дочь, закончив Хогвартс, не желала жить с отцом под одной крышей и осталась работать в школе библиотекаршей. Слишком тяжела была рука у отца, слишком груб был Олдридж с молодежью, желающей обойти его на поворотах. Между тем, это был первый, довольно удачный опыт Арнольда Вудвилла проникнуть в самый охраняемый отдел Министерства магии.
Эван Розье был самым непримечательным человеком в их компании. Он был потомком моряка, промышлявшего незаконной торговлей рабов и заработавшего себе титул графа огромной суммой денег. Он не кичился своим происхождением и обходился малым, только изредка вставляя в разговор свои замечания, которые оказывались всегда уместными и не лишенными известного огонька, что часто зажигал застопоривший проект.
Лестрейндж, Эйвери и Малфой были прирожденными аристократами. Их семьи дружили поколениями и состояли в родстве друг в той или иной мере. Роберт, Максимиллиан и Абраксас, когда оказались практически в одно и то же время в Хогвартсе, стали прикрывать друг друга и ценить еще больше. Вудвилл, будучи старше их на три года, относился к ребятам покровительственно и был организатором общих встреч на каникулах. Их компания шестерых практически сформировалась к окончанию учебы в Хогвартсе, а с Долоховым и Трэверсом они познакомились на вечеринке в пабе, когда выбрались в магловский мир за новыми впечатлениями. Лишь Олдридж был старше их на шесть лет и в вечеринках не участвовал. Однако время шло, и компания перестала ощущать разницу в возрасте. Как можно думать об этой разнице, когда думаешь, и друзья угадывают твои мысли, говоришь, и находишь отклик в душе соратника, делаешь — и друг помогает и стоит рядом, плечом к плечу?
Как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад. Желание сохранить волшебный мир в неприкосновенности и отвергнуть лишнее, наносное, которое вносили магглорожденные волшебники, привело к тому, что В.О.Л.Д.Е.М.О.Р.Т. стал организацией, радикально настроенной против магглов. Министерство смотрело на их выходки сквозь пальцы: если убит маггл, Министерство умалчивает, как только попадает в неприятности волшебник — оно принимает меры. Так и повелось, что Министерство из-за своих убеждений пригрело на своей груди клубок жутких змей — волшебников, готовых убивать магглов десятками. Но неприятности только начинались. «Волдеморт» нашел причину всех бед волшебного мира — это магглорожденные! Магглорожденные, которые не знали традиций, лезли впереди всех, навязывали прогресс. Магглорожденные со здоровыми амбициями, инициативой и желанием изменить мир. Но волшебники привыкают к новому очень медленно. Чего стоит Хогвартс-Экспресс, который сдали в эксплуатацию в тридцатые годы двадцатого столетия, хотя заявку подали на рассмотрение в Визенгамот в 1872 году.
Магглорожденные вносили смуту в волшебный мир. Их следовало приструнить. «Волдеморт» решил контролировать их численность и всяческими методами изгнать их из Британии. Для этого следовало организацию оформить официально и придумать лозунг для легального действия. Но некоторые вещи не меняются — у них нашелся противник, только что ставший Верховным Чародеем Визенгамота, Альбус Дамблдор. Он сразу принял меры для спокойной учебы одиннадцатилетних магглорожденных волшебников в Хогвартсе. «Волдеморт» решил действовать на другом уровне, когда волшебник, закончивший обучение в Хогвартсе, стремится искать работу в волшебном мире. Магглорожденному всячески мешали или не давали возможность найти себя и применить свои знания на практике. Кроме того, «Волдеморт» находил все больше сторонников, и началось тихое противостояние Дамблдору. Чем бы оно закончилось, неизвестно. Во всяком случае, противостояние затянулось бы на долгие годы, если бы не встреча с братьями Снейп. Они решили взять ответственность на себя. И искали выход уничтожить «Волдеморта». Для этого нужен был план. И они думали над ним. Смерть им в помощь.
* * *
Темнота. Звезды. Боль. Люди тянули свои руки, прося о помощи. Кровь на руках. Нож, разрезающий брюшину на теле. Кишки, вываленные прочь. Ноги, изглоданные голодными собаками. Пальцы на руках, изрубленные топором. Гарри хочет вырваться из сна, но не может, потому что крепко спит. Он только скулит, обливаясь холодным потом. Сумрак ночи, который беспокоит его уже вторую неделю. Вой, раздающийся в голове, не дает ему покоя. Наконец, он открывает глаза. Тьму разбавляет лунный свет, заглядывающий в самые затемненные уголки спальни. Самое волчье время, подумал Гарри, закрывая глаза и пытаясь заснуть опять. Но его лоб пронзает такая боль, что, наконец, его рвет на постель. Хорошо, что он знает очищающее заклинание.
— Эванеско, — шепчет Гарри и откидывается на подушки.
«Это все волнение перед экзаменом», — подумал мальчик, но не верил сам себе.
Подушка пахнет кислым, одеяло тяжелое, жарко, и Гарри решил пройтись по прохладным коридорам школы. Он надел тапочки и, прихватив волшебную палочку, вышел из спальни в гостиную. В гостиной сидел Ремус Люпин, необычайно напряженный. Из его глаз текли слезы.
— Люпин, ты чего? — спрашивает Гарри.
— Ничего, — бурчит гриффиндорец и всхлипывает.
— Тебе нужна помощь? — спрашивает Гарри снова.
— Нет, — буркнул Люпин. — Я иду спать.
Гарри замечает, что на десятый лунный день очень яркое ночное светило, и он не понимает, почему Люпин с такой тоской и горечью смотрит на Луну.
— Это все экзамены, — произносит Гарри. — Нервы сдают.
— Скорей всего, — ответил Ремус и скрылся в спальне, общей с Гарри.
Мимолетный разговор развеивает Гаррины страхи, и он возвращается в постель. Ремус уже устроился спать, и Гарри также попытался отдохнуть. До рассвета осталось каких-то полтора часа...
...Северус во сне зовет Лили. Она почему-то уходит от него, и он знает, что она уходит навсегда. Сквозь сон он понимает, что это происходило и в прошлой, недосягаемой жизни. Почему это происходит снова, он не знает. Лили качает головой, улыбаясь неземной улыбкой, берет за руку Джеймса Поттера и уходит в предрассветный туман.
— Нет! Лили, нет! — кричит он сквозь сон и просыпается.
Сердце колотится, как бешеное. На щеках слезы, и Северус хнычет от избытка ощущений.
— Снейп, ты уже третью ночь не даешь спать. Успокойся ты уже, — сонно произнес Тедди Брокльхерст, его сосед по спальне. — Подумаешь, экзамены. Ты же все знаешь.
— Знаю, — Северус устало ложится на подушку, привычно очищает сознание и погружается в легкое забытье, которое сменяется крепким сном. До рассвета остается полчаса. Еще немного — каких-то две недели, и он с братьями уедет домой. «Надеюсь, с Лили будет все в порядке, — подумал Северус, засыпая. — Что же угрожает ее жизни?» Последней связной мыслью было то, что Волдеморт, тот, что Лорд и бывший Хозяин, ненавидел магглов и магглорожденных. «Лили угрожает опасность», — подумал Северус. Не в силах бороться с детским сном, он погружается в дремоту.
Том вообще не спал. Проведенный ритуал связи с «Волдемортом» дал свои плоды. Он ощущал мысли девятерых человек, которых он хотел контролировать. Пусть не все мысли, но он знает, как фильтровать и что искать. «Сумасшедший мальчишка», — слышит Том, и видит, что Смерть усмехается, закрывая в уме волдемортовские образы и наполняя собой все окружающее пространство. Том вздрагивает от ужаса и пытается взять себя в руки. «Я справлюсь», — решительно настроен Снейп и идет в ванную комнату принять контрастный душ. «Мерещится всякое», — отмахивается он и становится под мощную горячую струю воды. Смерть оставляет его в покое. Она еще поиграет судьбами своих подопечных. Ее ждет отличный урожай темных смертных, возомнивших себя выше других. Они не останутся безнаказанными. Братья Снейп их уничтожат.
* * *
Лили безо всякого напряжения сдала последний экзамен и отправилась в Гриффиндорскую гостиную писать письмо Петунии. У них с Северусом негласное соревнование — кто первым напишет письмо сестре. Лили не ревнует, нет. После того, когда Петунья написала письмо на имя директора Хогвартса, Северус и Лили пожалели ее и стали подробно рассказывать о проказах в школе. В письмах они описывали и будни, когда было скучно, и приключения, случавшиеся с ними, и семейные драмы, которые случались у школьников. Петунья была рада каждому письму, отправленному совой. Даже родители не знали столько о своей младшей дочери, сколько ее сестра. Петунья какие-то вещи не понимала, пока ее не осенила идея изучать латынь. Дело пошло веселее. Теперь она знала, что Агуаменти отлично польет цветы, что Эванеско почистит мебель от пыли, а Адеско Файр вызовет огонь, который способен сжечь весь город. Ее смешила подобная магия, но и страшила, она осознавала, какая мощь в каждом заклинании. Она только не подозревала, что магия у каждого волшебника разная и не всегда могущественная, но разница в мышлении волшебника и маггла была огромной. Петунья в какой-то момент поняла, что она прекрасно справляется по дому без волшебства и стала думать, что Лили намного отстанет от прогресса, который намечался в обычном мире. Вот придумали телевизор, который купили родители, пылесос отлично чистит ковры, а холодильник прекрасно вписывается в интерьер кухни. Петунья с удовольствием вымывала все кухонные поверхности и, казалось, что она прирожденная домохозяйка, потому что ее душа была счастлива и наполнена какой-то неземной радостью, когда она занималась домашними делами. Все было у нее хорошо. Что может быть лучше подросткового возраста, когда все проблемы решались десятком фунтов на кино, мороженое и губную помаду?
* * *
Ветер трепал волосы Альбуса Дамблдора и Геллерта Гринденвальда. Они стояли на Астрономической башне и наблюдали, как солнце отражается от водной глади Черного озера. Рыбки взлетали над водой и хватали падающий вниз пух.
— Ты чувствуешь что-то? — спросил Альбус.
— Нет, — пожал плечами Геллерт. — Тьма всегда со мной. Свет свой прихватил?
— Я тоже не без недостатков, — возразил Дамблдор. — Вспомни Ариану. Она до сих пор в больнице для душевнобольных. Аберфорт приезжает к ней два раза в год, затем приходит ко мне в школу и очередной раз ломает мне нос.
— Захват мира отменяется? — с лукавой улыбкой спросил Геллерт.
— Оставим его для молодежи, — ответил Альбус.
— Кому?
— «Кто идет вслед за Светом, неся в душе Тьму прошлого», — процитировал пророчество Сивиллы Трелони Альбус.
Геллерт поморщился.
— Ты веришь в древнее пророчество?
— Не такое оно уж и древнее. Двадцать лет прошло с его произнесения.
— Однако ты хочешь все знать и контролировать. Даже такую неопределенную науку, как Прорицания.
— Мы должны, Гел, должны. Идем, нас ждет отпуск, пока не произошла какая-нибудь катастрофа всебританского масштаба.
— Отпуск! — воскликнул Геллерт. — В Антананариву?
— Точно, — улыбнулся Альбус Дамблдор.
* * *
Только Тобиас Снейп летом был занят по завязку. Деньги то прибывали, то убывали, не давая стабильности. Оставив очередную купюру в пабе, Тобиас понял, что так не разбогатеет, и стал отдавать деньги жене. Эйлин в наличных деньгах не нуждалась, так как зарабатывала сама, и под отговоркой, что надо собирать на ремонт дома, стала откладывать мужнины деньги в банк. Сумма была смехотворно маленькой, но с чего-то надо начинать. Не стоит постоянно надеяться на родственников, надо жить и своим умом. В свою очередь Тобиас ожидал побывать хоть недельку у Сигнуса. Половить плимпов в Принцевом озере и сварить уху из них, и увидеть настоящий спорт волшебного мира, который обещал показать ему тесть. Лето обещало быть приятным. А мальчишкам... мальчишкам требовалось много сил, чтобы достичь целей, которые поставила перед ними сама Смерть.