Когда уже поздно...
－Гермиона…ничего, что он ушел. Маменькин сынок!
— Да.Он того не стоит, — согласилась девушка. — Может, тебе лучше зайти? Я подежурю…
— Не надо… — отдохни перед своей очередью… — рука девушки коснулась Гарри — Гермиона… — рука оказалась ледяной, из-за чего Гарри обнял подругу, — ты замерзла…
— Нет. — она опустила взгляд, — у тебя руки горячие…
— Как знаешь.Но замерзнешь, то мигом внутрь Девушка кивнула. Но когда Гарри вошел в палатку, она прошептала формулу согревающих чар. Замерзла она еще час (а может, и раньше) назад. Но когда и обновленные чары перестали помогать, она вошла внутрь.
－Замерзла?— спросил Гарри. Гермиона кивнула и приулыбнулась. Гермиона села рядом с Гарри и положила голову ему на плечо. Гарри обнял ее.
— Может…трансгрессируем в Годрикову впадину?
— Зачем?
— Ну…то место сильно связано с Годриком Гриффиндором… — голос девушки в тишине казался громким, но она шептала, — я подумала, что там может быть зацепка… — Хорошая мысль… Сейчас? — Как хочешь…думаю, лучше сейчас… Они трансгрессировали.
— Канун Рождества… — Гарри еле ее слышал из-за шума, — слышишь?
— Да…
— Может, нужно было выпить Оборотное зелье?
— Нет… Я родился здесь…это мой дом… Они дошли до кладбища — Думаешь, они здесь? — Гермиона в ответ что-то прошептала, но потом просто кивнула. Они разделились. Гермиона кидала частые взгляды в сторону Гарри — было странное предчувствие. — Игнотус Певерелл. — девушка произнесла без звука, лишь губами…затем, насколько могла громко позвала Гарри. Девушка начала кашлять. Подавляя приступ кашля, она подошла к Гарри. Прошептав лишь губами имя «Гарри», она посмотрела на могилу… «Джеймс и Лили Поттер» было написано на ней. Гарри вытер слезы. Гермиона наклонилась и наколдовала цветы. Наступила гробовая тишина. На глазах Гермионы проступили слёзы. Минута и девушки рядом нет
— Гермиона? — позвал Гарри. Никто не отозвался,
— ГЕРМИОНА! ГДЕ ТЫ?
— Я…здесь, — почти справившись с кашлем сказала она.
— Мне кажется, зря я не уговорил тебя зайти…
— Нет, все в порядке, — но в подтверждение слов Гарри снова раскашлялась. Девушка была бледнее обычного, а приобняв ее, Гарри понял очевидное — она умудрилась простыть… Обездвижив ее заклинанием, Гарри трансгрессировал куда-то, раздвинул палатку, и положил Гермиону на кровать, укрыл как можно лучше и снял заклинание.
— Зачем? — прошептала она.
— Что именно?
— Зачем… — снова кашель, — мы вернулись? И таким способом?
— Я не дам тебе помереть. Ни за что. Никогда.
— Но…
— Без но. Не вставай. Жаль, что вылечить тебя по-человечески не выйдет…а идти куда-то-сдавать самих себя…
— Я сама подвергаю себя опасности! Но я не сбегаю от проблем…как Рон…
— Да… Извини…
Гарри вышел, и, понимая, что самостоятельно заснуть она точно не сможет, в воду ей подмешал сонное зелье. Но, к счастью, девушка уснула сама. Гарри проклинал себя, что позволил ей замерзнуть. Неделями спустя, Гарри видел, что Гермионе лучше. Вернулся Рон. Они попадали в дом Малфоев.
— Как она? — спросил Рон на который день пребывания в Ракушке — Такое чувство, что она в бреду…
— В смысле? — Гарри насторожился — Она очень горячая…точно сказать не могу, нужно.
— Мы не можем! — Рона, казалось, ничего не волновало, — Гарри, лучше пойдем дальше!
— Но…
— Не можем мы и идти… Гарри поднялся к Гермионе. В комнате у нее было очень жарко, он не понимал, как Гермиона может лежать под теплым шерстяным одеялом! — Гарри… — Гермиона шепотом позвала его, — извини.
— За что, Гермиона? — За ложь…
— Что?
— Я нагло врала…делала вид, что все хорошо, когда понимала, что молчать глупо…
— Я…не понимаю…
— Гарри… — девушка начала кашлять, невольно отвечая на вопрос, — и…я люблю тебя. Всегда любила и сейчас люблю…
— Гермиона…
— Гарри нежно поцеловал подругу (нет, она уже больше, чем просто лучшая подруга).
— Я…порой просто боюсь уснуть… — призналась она, — вы ведь не сможете…без меня…
— Что ты говоришь, Гермиона? Как — без тебя?
— Я слишком поздно сказала все… Гермиона рассказала все — а смысл что-то скрывать? Не высказанным оказалось одно — осталось немного…
— Как Гермиона? — спросил Рон за завтраком, едва Гарри вошел в кухню Гарри не ответил. Лишь опустил взгляд.
— Эй! Ты меня слышишь? Как она? Ей лучше?
— Можно и так сказать…
Желая побыть наедине с мыслями, он отправился в комнату Гермионы. Казавшейся лишь спящей Гермионе Гарри вложил две розы в руку. Подойдя к окну, он наколдовал вазу — помнится, Гермиона любила и цветы? Наколдовав букет из лилий, гвоздик, мимозы и роз — розовых, белых, красных и одной чайной, он поставил его в вазу и посмотрел на Гермиону. Воспоминания лишь навеяли грусть. Только вчера они разговаривали, Гермиона смеялась…а сегодня от ее смеха лишь воспоминания…
— А говорят, смex продлевает жизнь…
— А почему ты не разбудил Гермиону? — спросил вошедший Рон.
— Ну, попробуй, — печально произнес он, только обратив внимание на свой «траурный» наряд. Он и не знал о случившемся, когда надевал все это…
— Она…холодная… Гермиона… — Рон посмотрел на Гарри, — а ты говорил…
— Я сказал правду! Сейчас ей намного лучше. Нет боли…тебя
— Ты о чем? Гарри мы любили…
— Разных людей! Она звала меня! Призналась во всем мне! И умерла…при мне.
В апреле Гарри уничтожил последний крестраж.Авада Волан-де-Морта перенесла его на платформу 9 ¾. Первое время он грустно разговаривал с Дамблдором на тему, что должен выжить… Воскрешающий камень, вернее, что он там увидел, лишь то, ради чего готов умереть — Гермиону.Вдруг, на него нависли с криком:
— ГАРРИ!
— Гермиона? — на глазах Гарри появились слезы
— Гарри, не плачь,
— говорят, после смерти душа выглядит в точности как перед гибелью тела? Забудьте, Гермиона выглядела, как перед злосчастным дежурством.
— Гермиона, я буду с тобой. Извините, профессор, но я выбираю…
— Гарри. Послушай. Умирай сколько влезет, но после победы над Волан-де-Мортом. Я дождусь. Честно. Гарри действительно выбрал жизнь. Не ожидал его возвращения никто.
А после победы Гарри Джеймс Поттер залез в озеро, после чего он смог воссоединиться с Гермионой…