часть 47
Несколько следующих недель Снейп был очень занят. Он вёл уроки по-прежнему, но теперь все отработки перепоручал Филчу или другим преподавателям. Вставал он рано, ложился поздно — так что Гарри его видел только на уроках зельеварения. Однако работы студентов по-прежнему были всегда проверены, и было очевидно, что профессор стал к ним внимательнее — вместо едких комментариев типа "Научитесь читать учебник!" на полях появлялись полезные советы: "Нарезать, а не нашинковать. Если не знаете разницу, прочтите об этом там-то и там-то".
Студенты недоумевали — внешне поведение Снейпа не менялось.
Гарри щедро делился рецептом отца со всеми желающими.
Разумеется, делал но это внешне неохотно, и ребята хранили этот секрет, вскоре ставший известным всей школе. Кроме самого Гарри — он и не подумал выучить или применить его.
Драко не было на занятиях два дня. Наконец он появился, бледный, с кругами под глазами, и вёл себя очень тихо, а от Гарри вообще отшатнулся и сбежал, оставив того в недоумении посреди Большого зала.
Лиза была очень занята — осваивала новые, полученные от зельевара знания. Она заверила Гарри, что всё в порядке и никакая помощь ей больше не нужна, что Снейп провел с ней еще одно дополнительное занятие, как и обещал, но в классной комнате, а не в личной гостиной, и она очень благодарна Гарри, но пока ей больше ничего не нужно. Гарри был в полном недоумении, почему она теперь не может найти время для него?
Остальные ребята общались с Гарри, как обычно. Но ему не хватало дружеской болтовни, и от нечего делать он как-то отправился на прогулку с Гермионой и Роном Уизли, гриффиндорцами. Заодно убедился, что рецепт заклинания у Гермионы есть, и сунул один эклемпляр еще и Рону.
Дни катились, как обычно. Призрак Малфоя появлялся ежедневно и плавал в гостиной до самой ночи, пока Гарри, выучив уроки, не отправлялся в постель. Мёртвый лорд взял за правило критиковать его работу, иногда разъяснял непонятное, а однажды заставил переписать целое эссе, решив, что оно отвратительно составлено, и не отвязался, пока Гарри не прочел целую главу в толстенной книге из кабинета отца, на которую тот указал ему, и не переписал всё начисто.
Так что скучать Гарри было некогда. Новые приятели оказались смешными и отважными. Оценки Гарри, и раньше неплохие, стали существенно лучше, но он вдруг почувствовал, как устал от этого однообразия. Он не переживал о Лизе, помня слова Снейпа, но тосковал о Драко и откровенно скучал без внимания отца.
Наконец, ему пришла в голову блестящая идея — написать им записки.
Писать отцу он не стеснялся, макнул в чернильницу перо, поставил кляксу и быстро нацарапал:
"Привет. Я так скучаю один. Хочешь утром позавтракать со мной, а не в зале? Твой Гарри"
Драко он написал так:
"Привет. Ты со мной совсем не говоришь. Что такое? Приходи ко мне вечером, поболтаем".
Прыгая через две ступеньки, он отправился в совятню, очень гордый своей сообразительностью.
***
Северус Снейп получил сову от сына и от умиления даже растерялся.
Сын написал ему письмо! Отправил совой! Гарри без него скучает!
Подумав, Северус решил тоже отправить сыну сову и написал ему:
"Дорогой Гарри, извини, что оставляю тебя одного, но я действительно очень занят. Потерпи ещё один день, хорошо? Кстати, ты выучил то заклинание? Многие студенты стали его применять и их успеваемость повысилась".
Гарри получил эту записку за завтраком, когда он тщетно пытался заговорить с Драко, а тот пересел и теперь усиленно не обращал на Гарри внимания. Когда влетела сова и уронила письмо Гарри в руки, Драко не выдержал, уставился на него, вдруг покраснел и поспешно покинул зал.
"Это записка от Драко! — решил Гарри и разулыбался. — И чего стесняться-то?"
Тяжело вздохнув, он принялся зубрить заклинание.
***
Драко Малфой испытывал самые противоречивые чувства.
Во-первых, из-за Поттера отец выпорол его. Драко до сих пор содрогался, вспоминая, как отец тащил его в кресло, как разоблачал и холодно и спокойно объяснял, что и как сделает с ним через минуту. Драко до сих пор не понимал за что его так наказали, ведь ничего же не случилось? Ну посидел Поттер ночь в подвале, ни и что с того?
Во-вторых, ему было все ещё очень страшно и стыдно. Когда отец обрушился на него и приступил с наказанию, Драко не смог сдержаться. Он кричал, плакал, а после от страха обмочился — и от того воспоминания его были ещё гаже.
В-третьих, у него болела задница. Отец сказал, что это магическая плеть, и предназначена она тому, что не должен забывать о своём проступке — никогда. Поэтому Драко чувствовал зудящую боль постоянно, а когда приходилось садиться, приходилось сдерживался, чтобы не морщиться и не кусать зубы. Поэтому он почти не мог есть и спать.
Получив от Поттера записку,Малфой очень удивился. Поттер что, не понимает, как из-за него пострадал Драко? Если это так, он ему объяснит. Наябедничал всё-таки! Драко придёт и объяснит Гарри, какой он мерзкий.
Что он ещё скажет Поттеру, Драко пока не придумал.
***
В это время Северус усиленно учил ритуальный синопсис, — изложение содержания того обряда, в котором ему вскоре предстояло участвовать. Синопсис был подробным, заклинания — на латинском языке, и Северус с грустью понял, что изрядно подзабыл этот язык.
"Я много лет учу детей элементарным зельям, — думалось ему, — и не использую латынь, разве что прочту в книге состав зелий. А раньше я свободно говорил на ней! Интересно, смогу я вспомнить всё, что знал раньше?"
Наконец приготовления были завершены.
Северус аппарировал в Принц-холл из Хогсмида. Перед ним с противным визгом покачивалась ржавая створка ажурных кованых ворот, за которой практически стеной стояли буйные заросли крапивы и колючего ядовитого борщевика.
"Вот оно мне надо?" — застонал Снейп. Прошептав охранные заклинания, он протиснулся в сад и взмахнул палочкой, прокладывая себе тропинку к крыльцу.
Особняк был старинный, обветшалый, с провалами выбитых окон и покосившимися дверями. Северус вошёл внутрь и огляделся. Тут ему бывать ещё не приходилось. Пахло пылью и плесенью, а ещё сыростью и чем-то затхлым. Наследство так наследство, покачал головой Снейп. Но делать было нечего.
Он прошел по лестнице и отыскал ритуальный зал — все старинные волшебные дома похожи по архитектуре. Войдя, увидел заваленную разным хламом комнату с одиноко стоящим пыльным камнем в центре.
Застонав от раздражения, принялся стягивать с себя мантию, наколдовав вешалку, аккуратно расстегнул пуговички сюртука, снял и его, и рубашку. Оглядев фронт работ, поморщился и стащил брюки тоже, оставшись в одних боксерах и ботинках.
Применять магию для опустошения ритуального зала было не желательно, и Снейп ухватился за старое колченогое кресло, вынес прочь. Вновь и вновь ходил он взад-вперед, и комната постепенно начала освобождаться. В какой-то момент Северус почувствовал, что начинает уставать, а еще через некоторое время осознал, что вот-вот сорвёт себе поясницу. Но отдыхать было некогда — до полуночи времени осталось всего ничего.
Когда ритуальный зал опустел, Северус едва стоял на ногах. Он осмотрел ритуальный камень, аккуратно протёр его поверхность собственной рубашкой и отшвырнул её. Затем сосредоточился, припомнил строки из синопсиса, положил ладонь на холодный мрамор и заговорил:
«Прими мою жертву, алтарь, камень рода, прими мою кровь, прими мою магию, дай мне твою защиту, дай мне твою мудрость, благослови меня и потомков моих…» — голова кружилась, чернильная тьма сдавила грудь. Северус вдруг понял: это конец. Но не было ни сожаления, ни страха. Он принимал свою судьбу. — «У меня нет другого алтаря. Я один, и мой путь привел меня к тебе… Если ты не хочешь меня, если я недостоин тебя, возьми хотя бы мою кровь, потому что ты тоже один, тебя некому хранить, некому почитать, некому накормить…»
Северус быстро поднес к запястью палочку и одним взмахом порезал руку, заставляя кровь тяжело падать на каменную столешницу. Голова кружилась. Кровь непостижимым образом впитывалась в полированный камень, который поглощал её с неприличным чавканьем. Северус взобрался на алтарь, прижался к нему всем телом, закрыл глаза и провалился в темноту.