162.
-Гарри! - Я выбежала на сцену, где Луи и Найл опустились на колени рядом с ним.
Я подбежала к его телу с колотящимся сердцем и трясущимися руками, рухнув рядом с ним, на лице которого было выражение боли. Его глаза были зажмурены, а зубы скрежетали вместе.
-Блять, кто это был? — ругается Гарри.
Я смотрю в толпу и вижу, как люди в бежевых комбинезонах начинают врываться, стреляя в членов Malignant, а те в ответ.
-Спасение здесь, — выплёвываю я.
Луи и Найл смотрят на толпу, пока Гарри открывает мне глаза.
-Нам нужно вытащить тебя отсюда. - Он едва может говорить от боли, снова зажмуриваясь.
Я чувствую, как слёзы наворачиваются на мои глаза от страха перед тем, что сделали с Гарри. Я внезапно замечаю, как вокруг него на паркете скапливается кровь, отчего мои глаза расширяются.
-О, Боже. - Я указываю на кровь, текущую из-под него.
Найл смотрит вниз на мой жест, видя то же, что и я.
-Прости, Гарри. - Говорит он, прежде чем поднять бок Гарри, чтобы посмотреть, почему у него течёт кровь из-под плеча.
-Ублюдок! - Гарри лает от боли, когда Найл поднимает его больную сторону, чтобы увидеть кровь.
-Это сквозное ранение. Это хорошо, потому что пули вышли, но тебе нужно уйти, прежде чем ты истечёшь кровью, — заявляет Найл, когда я начинаю паниковать.
Луи встаёт на сцену и начинает стрелять в Спасение, чтобы они не приблизились к нам. Когда пули начинают лететь в нашу сторону, Луи приседает, чтобы пули пролетели над нашими головами.
-Найл, тебе нужно вытащить её отсюда! - Гарри садится, ругаясь от боли. Он думает, что останется здесь?
-Гарри, нам нужно вытащить тебя отсюда! - Луи выкрикивает мои мысли в точности.
-Нет, я в порядке, я всё ещё могу сражаться. - Он возражает, заставляя меня широко раскрыть глаза, учитывая, какую боль он испытывает и сколько крови теряет.
-Гарри, тебя только что подстрелили! — говорю я в слезах.
-Я отвезу тебя в больницу, — заявляет Найл.
-Нет, блять, я в порядке! - Гарри снова сражается, его голос полон боли.
-Нет! Мы уже потеряли Лиама, и мы не потеряем тебя, Стайлс! — требует Найл, стоя у задней стены склада, и начинает стрелять в деревянную стену.
Он выпустил несколько пуль через старое тонкое дерево и начал пинать его, так что несколько панелей выдвинулись, образовав небольшой узкий проход для побега.
-Давай! — говорит Найл, подбегая к Гарри и помогая ему подняться вместе с остальными из нас.
Гарри встаёт на ноги, держась за раненое плечо. На земле было так много крови, очень много. Я запаниковала, увидев, сколько алой жидкости вытекло из него за такое короткое время.
Я держу его за бёдра, чтобы вывести из здания, Найл и Луи выбегают перед нами.
Мы выходим наружу, и Гарри чуть не падает от потери крови, заставляя меня проскальзывать под его здоровой рукой и пытаться заставить его идти к машине, пока он сгибается пополам.
Слёзы текли по моим щекам, потому что я была напугана, очень напугана. Гарри только что подстрелили, и хотя ему повезло, что это было только плечо, он теряет так много крови, и я могу сказать, что это влияет на него, потому что он слабеет.
Мы добираемся до машины, и я открываю заднюю дверь, чтобы он мог её достать. Он падает в машину, а я запрыгиваю за ним, закрывая её за собой, пока Найл садится на водительское сиденье.
-Я остаюсь здесь. - Луи говорит из открытой пассажирской двери.
-Ты уверен? — спрашивает Найл.
-Да, просто отвези его в больницу, и я позвоню тебе, когда всё это закончится, — смело говорит Луи, закрывая пассажирскую дверь и бегом обратно к сумасшедшему складу.
Гарри прислонился головой к окну, держась за плечо, пригнувшись, пока тёмно-красная кровь покрывала его руку. Я подползаю и запускаю руки в карман его куртки, чтобы достать ключи от машины, и бросаю их Найлу на водительское сиденье.
Он завёл машину и начал мчаться по дороге, звуки выстрелов заставили меня пригнуться, потому что эти выстрелы были направлены на нас. Я слышу звуки пуль, отражающихся от кузова машины, заставляя моё сердце биться чаще.
Гарри притягивает мою голову к себе на колени, защищая меня от любых потенциальных пуль, которые могут пролететь через машину и попасть в меня. Как только мы чувствуем, что находимся в чистоте и достаточно далеко от склада, я снова сажусь.
-Амелия, сними с него куртку, мы не можем позволить никому в больнице увидеть, что он член Malignant, — инструктирует Найл, снимая свою собственную куртку во время вождения.
-Ладно, — киваю я и опускаюсь на колени перед Гарри, начиная стягивать куртку за воротник.
-Прости, будет немного больно, — бормочу я, стягивая её с его рук, так что его плечи отводятся назад.
-Блять! — кричит он от напряжённых движений.
-Мне так жаль... - Я чувствую, как слеза скользит по моей щеке, когда я причиняю ему боль.
В конце концов я снимаю с него чёрную куртку и отбрасываю её в сторону. Я смотрю на дверцу машины, к которой она изначально прислонилась, и вижу безумное количество густой красной жидкости по всей её поверхности; а ведь он прислонился к ней всего на минуту.
Я оглядываюсь на лицо Гарри, чтобы увидеть, насколько он побледнел. Он теряет слишком много крови, и я не знаю, почему. Я понимаю, что его подстрелили, но количество крови кажется мне ненормальным.
-Найл, он сильно истекает кровью... - Я поворачиваю голову назад, чтобы встретиться глазами с Найлом в зеркале заднего вида.
-Тебе нужно надавить на рану, с обоих её концов. Уложи его и подложи кусок ткани под плечо, где находится выходное отверстие, затем руками закрой входное отверстие. - Он даёт мне указания.
-Могу ли я подложить под него куртку? — спрашиваю я.
-Никакая кожа не впитает кровь, тебе нужно что-то другое.
Я киваю и укладываю безвольное тело Гарри на сидения, наблюдая, как его лицо наливается болью от перехода. Я сажусь на его талию и наклоняюсь вперёд, чтобы укусить воротник его чёрной футболки. Я надрываю ткань зубами, затем сажусь обратно, чтобы схватить воротник и разорвать его, обнажая его окровавленную грудь, которая пульсировала от пулевого ранения в пространстве между плечом и шеей.
Я снимаю свой чёрный свитер, всё ещё одетая под ним в белую футболку. Я беру плотную ткань и засовываю часть её под его выходное отверстие под сиденьем, заставляя его резко втянуть воздух сквозь зубы и зажмурить глаза.
-Мне жаль. - Я шмыгаю носом, собирая половину свитера и кладя его ему под плечо.
Я прижала руки к входному отверстию, пытаясь остановить кровь, которая покрывала мои руки. Я пыталась сдержать слёзы и посмотрела на Гарри, покрытого собственной кровью, которая окрашивала его кожу, словно татуировка. На контрасте с огненно-красной кровью было его преимущественно бледное лицо. Его кожа была белой, как призрак, и когда его глаза начали закрываться, я почувствовала панику.
-Гарри, не спи. - Требую я, слегка покачивая его головой за подбородок, оставляя на ней отпечатки моих окровавленных рук.
Он открывает глаза, глядя на меня этими зелёными глазами, которые пережили так много подобных событий.
-Не закрывай глаза, пожалуйста, тебе нужно остаться со мной. - Я шепчу, пока слёзы неудержимо катятся по моим щекам.
Он тихо кивает, не сводя с меня своих выжженных глаз, пока я продолжала давить на место выстрела рукой.
-Держи руки здесь, чтобы я знала, что ты не теряешь сознание. - Я хватаю его руки и перемещаю их к своим бёдрам.
Его окровавленные пальцы крепко держат мои бока, пока я снова закрываю рану на нём. Вокруг нас было так много крови. Она была на его груди, сиденье, его подбородке, его шее, моей футболке, моих руках, его руках, везде. Было тревожно видеть, как много крови не было в его теле.
Его здоровая рука поднялась с моего бедра, и его влажная кровавая ладонь мягко коснулась моей щеки, опуская меня, чтобы поцеловать его холодные губы, которые были тёмно-розового оттенка.
-До конца времён. - Он прошептал мне в губы, отчего кровь застыла в жилах.
В последний раз я слышала эти слова в том письме, которое он мне написал;
/Я всегда говорил, что буду любить тебя до последнего вздоха, но зная, что скоро мне придётся с этим столкнуться, мне кажется, что это больше не означает справедливость.
Я буду любить тебя до конца времён./
Он говорил эти слова только тогда, когда думал, что скоро умрёт.
-Нет, Гарри, ты не умираешь! - Я сажусь и чувствую, как мои руки трясутся, а голова начинает гудеть от этих пугающих слов, которые он произнёс.
Какого хрена он мне это сказал? Он не умрёт сегодня. После всего, что он пережил и с чем согласился, я знаю, что с ним всё будет в порядке. Если мы сможем вернуть его к жизни после того, как он слетел с моста высотой в сто футов, я знаю, что он выживет после выстрела.
Его глаза снова закрываются, и я чувствую, как его руки начинают ослабевать на моих бёдрах.
-Гарри Эдвард Стайлс, не спи! — кричу я сквозь опухшие глаза и хриплый от страха голос.
Он снова молча открывает глаза, монотонно глядя на меня — кажется, он просто хочет спать.
-Ты не можешь заснуть, Гарри, если ты это сделаешь, ты можешь никогда не вернуться. А у тебя осталось так много жизни, детка, пожалуйста. - Я шепчу ему, и слёзы катятся по моим щекам, на которых была кровь с его рук.
Я наклоняюсь и шепчу ему.
-Ты не можешь умереть, пока не встретишь свою дочь, Гарри. - Я бормочу ему.
Его нос коснулся моего, и вскоре он кивнул, сжимая мои бёдра сильнее, чтобы показать, что он держится.
Я снова выпрямляюсь на его бёдрах, всё ещё зажимая рану ладонями.
-Мы почти на месте, — сообщает Найл, пока мы мчимся 120 км до ближайшего города, где была больница.
-Хорошо. - Я пытаюсь сдержать слёзы и снова смотрю на Гарри, который держал глаза достаточно открытыми, чтобы я могла понять, что он не спит. Его футболка была разорвана на груди, а его кожа была такой бледной и истощенной.
Я чувствую часть свитера, которая была под ним всего на секунду, чтобы понять, что она промокла, что ещё больше меня беспокоит.
-Амелия, — слышу я, как говорит Найл.
Я смотрю на Найла через зеркало, и мне кажется, что он смотрит не мне в глаза, а куда-то ещё на моё тело. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что он смотрит на мой живот. Я почувствовала, как моё сердце пропустило удар, когда поняла, что на мне только моя обтягивающая белая футболка, которая обнажала мой маленький круглый живот.
Я даже не поняла, когда снимала свитер для Гарри, что теперь все могут видеть мой беременный живот.
Найл снова смотрит мне в глаза, встречаясь с моими налитыми кровью глазами. Между нами наступило молчание, прежде чем он, наконец, снова заговорил, привлекая внимание к слону в комнате.
-Ты... — начинает он, замолкая на свой подразумеваемый вопрос.
Я киваю, чувствуя, как моё сердце колотится, когда я это делаю.
-Ч-четыре месяца. - Мой голос надламывается.
Я не могу понять, о чём он думает, по его глазам, потому что они не изменили выражения, когда я ему это сказала. Он издал скрытое фырканье и поехал ещё быстрее в больницу, не говоря больше ни слова.