Baby lips

Ты - самый благородный солдат, супергерой, очаровательный как котенок.

Я сидела в вестибюле, в то время как Зейн шептался с мужчиной на ресепшене. Я представляла его, использующего различные псевдонимы, хотя этот мужчина, вероятно, точно знал его имя и он просил Зейна подписать ему открытку в эту минуту.

Я теребила свои ногти и игнорировала постоянно вибрирующий телефон в сумочке, которая лежала у меня на коленях, потому что точно знала, кто это был. И я знала, чего он хотел. Я знала, что это заставляет его беспокоиться. Я могла представить, как он расхаживает по кухне, дергая свои волосы, и ударяет свой телефон об каждую твердую поверхность в своем доме.

Но когда я думала о Гарри Стайлсе под таким сильным стрессом, я не могла заставить себя быть расстроенной или чувствовать себя плохо, или иметь необходимость побежать к нему домой и сказать, что сожалею. Вовсе нет. Я даже не хочу чувствовать себя плохо или же делать любую из этих вещей для кудрявого идиота.

Я начала думать, что у меня какое-то личностное расстройство. Как один человек может делать меня счастливой, заставлять смеяться не из-за чего, а затем вызывать у меня желание плакать, кричать и рвать свои и его волосы в считанные двенадцать часов? Я покачала головой, проигнорировав очередной звонок, и закатила глаза из-за количества сообщений, который были у меня на телефоне. Я услышала, как Зейн откашлялся.

- Ты в порядке? - спросил он, показывая мне два пластиковых ключа от номера.

Я улыбнулась и встала, уцепившись за его руку. Его рука была теплой, и мы тут же переплели наши пальцы вместе. Было приятно, что есть кто-то стабильный, на кого можно опереться.

- Да, - ответила я, когда мы направились к лифту.

Зейн обнял меня и притянул к своей груди. Я закрыла глаза, и когда дверь лифта открылась, он направил меня, а я все ещё была с закрытыми глазами. Я просто думала, что, может быть, когда открою глаза, всё это окажется сном, и рядом со мной всё ещё будет спать Гарри с улыбкой на лице.

Но когда я открыла глаза, ничего не произошло. Всё, что я видела, это жёлтое освещение лифта и руки Зейна на моей талии. Я медленно вздохнула и почувствовала дрожание своего тела.

- Ты уверена, что в порядке? - Зейн спросил снова, у него был хриплый голос.

Я не знаю, было ли это потому, что я не разговаривала с ним на протяжении длительного времени, или из-за того, что я привыкла к голосу Гарри, но он казался далёким и незнакомым.

- Да, прости, мне просто немного холодно, - я солгала и улыбнулась, как смогла.

Он улыбнулся в ответ и притянул меня ближе к себе, проводя руками вверх и вниз по спине, чтобы согреть меня. Это не сработало. Мне не было холодно, я окоченела.

Я с трудом сглотнула, когда лифт зазвенел, и дверь открылась. Зейн взял меня за руку, и стало приятно снова. И это напомнило мне, почему я здесь, в этом дерьмовом отеле, с этим парнем. Я сделала ещё один дрожащий вздох, и, к счастью, на этот раз Зейн не заметил.

Потребовалось некоторое время, чтобы Зейн открыл ключом-карточкой дверь. Я неловко стояла, перекачиваясь с одной ноги на другую. Он вздохнул, когда, наконец, загорелась зеленая лампочка, и открыл дверь с улыбкой.

В номере было темно, простыни выглядели пыльными. Пахло странно, и я боялась прикасаться к чему-либо. Я сморщила нос из-за отвращения, и Зейн усмехнулся.

- Прекрасное место, - он снова засмеялся.

Я издала странный звук через нос, который походил на смех, и, в то же время, казалось, будто я была лошадью. Я закусила губу.

- Да, - я даже не могла заставить себя пошутить по поводу этого места.

И все знают, если Скарлетт МакВэй не может пошутить, значит, что-то происходит. Что-то большое. Что-то большое с мягкими волосами и зелёными глазами, пахнущее как специи и выкрикивающее глупые шутки. Мне нужно остановить себя, прежде чем я начну плакать.

Не прошло и двух часов, а у меня уже путаница в голове. Я пыталась думать о Гарри, чувствуя себя тупицей из-за того, что он сделал, но я чувствовала себя только хуже из-за того, что сделала сама.

Мне нужно вернуться. Мне нужно сказать ему, что я прошу прощения за всё, и что хочу, чтобы он овладел мной прямо на кухонном полу. Тогда всё было бы лучше. Всё вернулось бы в нормальное русло. И я бы не чувствовала себя так, будто у меня постоянно ком в горле.

Я увидела, как Зейн снял кожаную куртку. Я наблюдала, как он бросил её в угол комнаты, как повернулся и улыбнулся мне и как взял обе мои руки. Всё было странно, будто я была не в себе и смотрела со стороны на эту неловкую сцену. А, может быть, она не была неловкой, а просто я была такой. Определённо я.

- Я не хочу, чтобы ты грустила, - сказал Зейн низким голосом.
- Я не грущу, - я солгала.

Зейн знал. Мужчина на ресепшене, вероятно, знал, и я даже не рассмотрела его хорошо.

- Так ты сядешь рядом со мной? - я кивнула и села рядом.

Наши руки по-прежнему были вместе, и его пальцы потирали мои. Они были сухими. Думаю, что вся жидкость моего тела скопилась в глазах, ожидая, что небольшие трещины разрушат баррикаду, и слезы будут литься из глаз, испортят макияж. И эту ночь. И всё.
Когда я стала такой пессимисткой?

- О чём ты думаешь? - спросил он.
- О многом.

Зейн улыбнулся одной из тех улыбок, которыми люди улыбаются, когда не знают, что сказать, или когда на похоронах. Я продолжала смотреть на его розовые губы, и он провёл языком по ним, прежде чем снова заговорил.

- Тебе нужно расслабиться, - проворковал он.

Его голос действительно снимал напряженность в плечах. Он, казалось, заметил и ухмыльнулся, будучи довольным собой.

- Лучше? - он приподнял бровь.
- Немного, - я вздохнула.

У Зейна в глазах потемнело, и я знала, что это может означать две вещи: или он сейчас заснёт, или собирается поцеловать меня. И я делаю ставку на второй вариант. Я закрыла глаза и позволила его губам прикоснуться к моим. Они были мягкими и теплыми.

Независимо от того, как сильно я бы хотела насладиться поцелуем и тем, как его руки бродили по моим бедрам, я просто не могла. Я не могла заставить себя поцеловать его в ответ, прикоснуться или ещё что-нибудь. Что-то изменилось. И теперь я на сто процентов уверена, что у меня какое-то личностное расстройство.

Я отстранилась.
Зейн фыркнул, но не из-за разочарования, гнева или печали. Он знал, что это должно было произойти.

- Мне жаль, - прохрипела я.

Появилась небольшая трещина, которая прорвала плотину слез. Я рыдала, качая головой, протирая глаза руками и чувствуя, как слёзы падали по одной.

- Скар... - Зейн прошептал.
- Нет, - мне удалось сказать, - нет, я глупая.

Мои губы уже были опухшими, и я даже не хочу представлять, какого оттенка красного были мои глаза.

- Я глупая, потому что убежала и заставила тебя проделать весь этот путь, просто чтобы сидеть здесь и плакать перед тобой. Я такая глупая. Сегодня же Рождество, - кричала я на него.

Я не знала, почему. Я не была зла на него, он не сделал ничего плохого. Я была зла на себя.

- И я не могу вернуться туда, - я отошла немного и увидела, как Зейн кивал головой. - Я не могу вернуться к Гарри. Как грустно это было бы? Как жалко? Господи.

Я запрокинула голову назад и почувствовала, как соленые слезы щекотали мое лицо.

- Скарлетт.
- Что? - рявкнула я.
- Скарлетт, ты не глупая, - он приобнял меня за плечо и притянул к себе, - ты на самом деле самый умный человек, которого я знаю.
- Да, конечно, - я отстранилась от него снова, - конечно, я могу понять логарифмы и доказательства, но я, черт возьми, не могу понять одного глупого парня.

Я схватила одеяло. Глаза Зейна расширились, потому что он никогда не слышал, чтобы я так кричала. Если подумать, то я никогда прежде так не кричала. Зейн начал смеяться.
Эта маленькая, с широко раскрытыми глазами, носящая кожаную куртку душа, обтянутая кожей начала смеяться.

- Ты ведешь себя нелепо, - он покачал головой и начал смеяться сильнее.

Мои опухшие глаза сузились.

- Скарлетт, это Гарри Стайлс. Его нетрудно понять, - сказал Зейн, а я пожала плечами и продолжала смотреть на него, потому что мой мозг не мог понять ни слова. - Неважно, что он собирается простить тебя. Ты... ты действительно нравишься ему.

Мои губы дрожали, и я могла чувствовать, как слезы ещё сильнее наворачивались. Но не потому, что я была грустной, жалкой девушкой, плачущей одному члену группы из-за другого, а из-за того, что Зейн Малик является самым хорошим парнем, с которым у меня был шанс познакомиться. Я обвила руками его шею и крепко обняла. Он хихикнул и обнял меня в ответ, потирая спину и успокаивая меня, в то время как я плакала. И сейчас я не была уверена, почему плачу.

- И честно говоря, ты, вероятно, спасаешь обе наши задницы прямо сейчас, - он снова засмеялся, и я, наконец, отстранилась от него. - Гарри бы сошел с ума, если бы узнал, что мы на самом деле делали и делаем.

Он пожал одним плечом, избегая зрительного контакта. Я засмеялась в знак согласия.

- Да, но мы разобрались, - я снова засмеялась, - кто в чём хорош, - я кивнула в его сторону.

Зейн ухмыльнулся.

- Ты тоже неплохо целуешься, Скар, - он подмигнул, - а что касается этого... то, о чем Гарри не знает, не причинит ему вреда.

Я улыбнулась и ударила его по руке. Он сделал вид, будто ему больно, и засмеялся ещё сильнее. Зейн на самом деле был удивительным ребенком. И иногда, в моменты как прямо сейчас, мне хотелось бы, чтобы я никогда не связалась с тем, у кого кудрявые волосы, потому что я могла понимать Зейна намного больше. Но сейчас я благодарна за время, которое мы провели вместе.

- Прости, что втянула тебя в это, - прошептала я. - В Рождество ты должен быть со своей семьей, а не со мной.

Я покачала головой.

- О, Скарлетт, замолчи! - он приобнял меня. - Я получил несколько поцелуев, не так ли?

Он подмигнул, а я закатила глаза. Я начала согреваться о его тело.

- И кроме того, это твой день рождения. Я думаю, моя семья простит меня за то, что я с подругой в её девятнадцатый день рождения.

Я засмеялась и обняла его снова. Он поцеловал меня в лоб, и мы стояли так на протяжении некоторого времени, просто дыша и успокаивая себя после того, что произошло этой ночью. Я проводила ногтями по его кожаной куртке, а он играл с кончиками моих волос. Я не могла видеть, но представляла себе улыбку на его лице такую же, как была у меня на лице, потому что в первый раз за этот день я чувствовала себя счастливо и удобно.

- Зейн, - я посмотрела на него.

И я была права, он улыбался.

- Ты - самый милый человек, которого я когда-либо встречала.
- Один из моих главных недостатков, - он усмехнулся.

Я старалась не сиять из-за его скромности и прижалась к нему. Он громко вздохнул.

- Как ты думаешь, у этого дерьмового места такое же дерьмовое обслуживание?
- Стоит попробовать, - сказала я, подойдя к старому белому телефону, стоящему на тумбочке.

Я подняла его и стала следовать инструкциям, расписанным в блокноте, лежащем рядом. Я набрала несколько номеров и, наконец, связалась с пресловутым мужчиной на ресепшене. Зейн сказал мне, что заказать. Это была картошка фри, шоколадное печенье и две бутылки вина.
Больше всего я была в восторге от вина.

Мы с Зейном сидели и ждали нашу изысканную еду. Он сидел, переключая каналы в телевизоре, по которым в основном крутили различные рождественские передачи. А я сидела, стараясь остановить себя от того, чтобы не выбросить вибрирующий телефон в окно. Вместо этого я просто взяла и выключила его после странного взгляда Зейна.

Наконец, мы услышали стук в дверь, после чего последовало приглушенное «обслуживание номеров». Зейн столкнул меня с его живота, который я использовала в качестве подушки, и пошел дать чаевые приятному парню, который принес нам наше дешевое вино и холодную картошку. Но это дешевое вино и холодная картошка могли быть такими же, как шампанское и икра, потому что я не понимала, как была голодна до этого момента.

Зейн смотрел с изумлением, когда я ела свой картофель фри, который был не таким холодным, как я ожидала, из-за отсутствия кетчупа. Я ела печенье и пила один пластмассовый стакан вина за другим.

На вкус оно было, как вещи, которые выдают в старых пыльных церквях. Но это не остановило меня от того, чтобы я пила из-за своих проблем.
Я была достаточно милой и поделилась своим вином с Зейном. Он просто смеялся, издеваясь над моими пьяными бессвязными разговорами.

- Знаешь, я не могу понять, какого цвета у тебя глаза, - сказал Зейн, а я расширила глаза, чтобы ему удалось рассмотреть их получше.

Я старалась не смеяться и взяла последний ломтик картошки фри.

- Иногда они карие, иногда зелёные, а сейчас они выглядят голубыми. Чёрт, я в замешательстве.

Мы оба рассмеялись, и я сделала ещё один глоток вина. Теперь оно на вкус было как вода.

- Можешь ли ты поверить, что мы в этом номере? - я схватилась за живот и начала хихикать снова.

Я чувствовала себя ребенком, потому что не могла держать себя в руках. Я прижалась лицом к шее Зейна и могла ощущать, как его плечи дрожали от смеха.

- Будто мы на самом деле собирались делать это.
- Делать это? Тебе что, двенадцать лет? - Зейн засмеялся ещё сильнее.
- Что? Мы не слишком зрелые, чтобы говорить «заниматься сексом», давай будем реалистами. И когда мы говорим, что спим с кем-то, это звучит слишком грязно. Фу, непристойно, - я пожала плечами.

Зейн откинул голову назад и старался не промочить свои штаны из-за того, что я, черт возьми, говорила.

- Ладно, - Зейн, наконец, заговорил после своего глупого смеха, - как бы сильно я не хотел заняться этим с тобой, я бы никогда не сделал этого из-за Гарри. Он - один из моих лучших друзей.
- Оу, посмотри на себя, - я протянула руки, чтобы взять его за щеки, - посмотри, как мило, - я продолжала сжимать щеки и хихикать.

Он потер щеки от боли, когда я, наконец, убрала руки.

- Да, даже если бы это помогло мне выиграть, я бы все равно не переспал с тобой.

Моя улыбка сразу же исчезла, брови нахмурились. Глаза Зейна расширились, и он смотрел так, будто сказал то, что не должен был говорить. Я думаю, это было проблемой. Я попыталась привстать, но почувствовала головокружение. Почему я снова так много выпила?

- Выиграть? О какой победе ты говоришь?

Зейн выдохнул и потер ладонями свое лицо, он рассматривал что-то. Мне не нужны были его тяжелые вздохи или что-то ещё. Мне нужны ответы. И прямо сейчас.

- Зейн! Скажи мне! - кричала я.
- Ладно. Гарри и я, мы... у нас был спор, кто первый сделает это с тобой, - он посмотрел на свои ноги, наверное, потому что боялся увидеть мою реакцию.

И я не буду его винить. Я могла чувствовать, как моя кровь начинала кипеть под кожей.

И я скучала по тому проклятому идиоту?

- Ты шутишь?
- Скарлетт, - Зейн попытался начать, но я щелкнула пальцами ему в лицо.

Что-то я очень любила делать, когда выпивала слишком много дешевого вина.

- Нет, нет, нет. Я не хочу этого слышать. Он поспорил на меня? Он думает, что я какая-то вещь?
- Не сердись на меня, - Зейну удалось вставить просьбу. Я покачала головой.
- Я не сержусь на тебя, Зейн.

Он вздохнул с облегчением, и я смогла только закатить глаза.

- Я злюсь на этого чертового кудрявого козла, который врал мне! Всё, что он говорил, было ложью! - я даже не слушала то, что начал говорить Зейн.- Сволочь, - прошептала я себе под нос.
- Скар, не злись на него. Это был глупый спор по пьяни.
- Да, черт возьми, это было глупо! - я встала с кровати, и вдруг вся комната начала вращаться.

Я несколько раз моргнула, надеясь восстановить свое нечеткое зрение и успокоить внезапную головную боль. И это ужасное першение в горле.

- Думаю, меня сейчас стошнит, - вырвалось у меня.
- Да брось, Скарлетт, - Зейн покачал головой.
- Нет, на самом деле... стошнит, - пробормотала я, прежде чем бросилась в ванную как Олимпийский чемпион с рекордной скоростью.

Я провела пальцами по волосам и глубоко вздохнула, когда спустила воду в унитазе. Я сглотнула и поморщилась от вкуса во рту. И я начала думать, что этот вкус никогда не уйдет из-за того, что сделал Гарри. Конечно, Зейн виноват тоже, но он не лгал мне. Он не говорил, как сильно любит меня и как сильно любит проводить со мной время. И не звал меня в кино, не приносил различные записи для прослушивания и угощения для Ньютона.

Гарри делал всё, но зачем? Чтобы доказать свою правоту коллеге по группе? Чтобы показать миру, что он действительно любимец девушек в группе?

От одной мысли об этом меня тошнит.

Я услышала тихий стук в дверь, и Зейн назвал моё имя. Я встала. Я была слишком пьяна и зла, чтобы плакать из-за этого больше. Или же все слезы я выплакала раньше.

-Привет, - проворчала я, когда Зейн открыл дверь.
- Ты в порядке? - он спросил во второй раз за сегодняшний вечер. На этот раз совсем по другой причине.
- Да, в порядке, - я кивнула, - но я не хочу думать о завтрашнем дне.

Зейн захихикал и погладил меня по голове.

- Я все ещё не могу поверить, что вы поспорили на мою вагину, - он засмеялся сильнее, - отморозки.

Я ударила его по руке и подошла к кровати.
И снова я была слишком пьяна и сердита, чтобы заботиться о чем-либо, поэтому я сняла штаны и легла на кровать, в то время как Зейн смотрел на мои голые ноги, торчащие из-под грязных одеял.

- Ты идешь спать или как? - крикнула я, когда повернулась, чтобы увидеть озадаченное выражение его лица.

Он вернулся в реальность и прыгнул под одеяло. Я подвинулась немного и положила голову к нему на грудь, наши пальцы переплелись вместе. Зейн притянул меня к себе.
Он поцеловал меня в верхнюю часть головы, и я почувствовала, что засыпаю.

- Ещё раз спасибо, Зейн, - я зевнула.

Я уткнулась носом в его рубашку, он вздохнул.

- Спи, именинница.