Глава 17.
Гарри вошёл в мою спальню и повесил своё пальто на стул моего стола, пока я ждала у входа. Он уже собирался сесть на мой диван, когда я остановила его.
-Не там, — сказала я, и он обернулся.
Я немного поколебалась, прежде чем указать на кровать. Я сменила простыни и одеяло пару часов назад, чтобы они соответствовали белизне моего дивана.
Он, казалось, немного поколебался, прежде чем сесть на неё, с замешательством на лице.
-Я никогда не переделываю рисунки. Первый всегда выглядит лучше, — сказала я ему, нерешительно шагнув вперёд.
-Тебе следует снять обувь.
Он легко снял их, оставив рядом с кроватью, когда я приблизилась к нему.
Я остановилась между его коленями и положила руку ему на плечо, мягко отталкивая его назад.
-Ложись, — мягко сказала я.
Он двинулся, чтобы сделать, как я сказала, и я взяла белую подушку, отодвинув её набок, безмолвно прося Гарри сделать то же самое. Я никогда не была так рада, что у меня была маленькая двуспальная кровать.
Как только он неподвижно лежал на одном боку, я обошла кровать, беря то, что мне было нужно, чтобы нарисовать его, прежде чем забраться на кровать снизу, чтобы не зависать над ним, что казалось действительно неуместным.
Я опустилась на колени рядом с ним, поправляя его волосы, чтобы придать им более небрежный вид.
-Ты должен расслабиться или что-то в этом роде, - пробормотала я, и он стрельнул в меня взглядом.
-Выглядит не совсем естественно, — добавила я.
Я кладу одну его руку на подушку, а другую на живот, пытаясь воссоздать как можно более естественную атмосферу.
-Хорошо, - сказала я, когда закончила, и села спиной к стене.
Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, когда я начала рисовать. Как обычно, я позволила себе забыться, часто бросая на него внимательные взгляды, чтобы попытаться воссоздать картину передо мной наилучшим образом.
Несмотря на то, что у меня была возможность рисовать его чуть больше месяца, мне всё ещё казалось странным, что у меня была возможность смотреть на него, сколько я хотела, и это не было странно. Или же, будучи чрезмерно странно.
Мне было интересно, каково это быть чьей-то моделью. Было ли это похоже на то, чтобы обнажиться перед кем-то другим, или это было намного проще? Я не думала, что мне понравится быть чьей-то моделью, мне не очень нравилось, когда на меня смотрят. Интересно, волнует ли это Гарри?
Раньше я думала, что никто особенно не любит, когда на него смотрят, но потом он пришёл, и вёл себя так, как будто его это совсем не смущало. Может, потому, что он просто к этому привык? Из-за его удивительной внешности казалось, что на него часто смотрят, он не мог пересечь комнату, не повернув головы. Но он не выглядел особенно расстроенным или счастливым по этому поводу. Похоже, он даже не заметил этого вообще. Но я знала, что это не так. Из того, что он сказал во время нашего разговора, я поняла, что он гораздо лучше осведомлён о своём окружении, чем кажется.
Я снова взглянула на него и обнаружила, что его глаза закрыты, а тёмные ресницы мягко касаются скул. Я медленно опустила рисунок на колени, прежде чем нерешительно ткнуть его, чтобы вызвать какую-либо реакцию. Он не сдвинулся ни на дюйм, и я поняла, что он заснул.
Я взглянула на свой рисунок, прежде чем вернуться к нему. Во сне он казался мирным. Он наконец расслабился, его грудь вздымалась и опускалась в равномерном темпе.
Я подавила желание исправить мой набросок, чтобы он выглядел как текущая фотография, что-то подсказывало мне, что Гарри никогда бы не простил меня, если бы я принесла в школу его рисунок, на котором он спал, без его согласия.
Я села поудобнее, продолжая рисовать. Мне было спокойнее рисовать его, пока он спал. Когда он не спал, я никогда не знала, что происходит у него в голове, и это меня пугало. Он часто просто смотрел на меня или на комнату, и я не могла не задаться вопросом, положительно ли он относился к этому, или ко мне, или нет. Я чувствовала, что меня осуждают, и это в некотором роде парализовало меня. Но в тот момент, когда он спал, я была практически одна, свободная рисовать его, как рисовала бы картину.
Через некоторое время он внезапно сел, из-за чего я уронила уголь на белое одеяло, испачкав его. Я прошипела, инстинктивно отступая, пока моя спина не оказалась вплотную к стене.
Я посмотрела на него, когда он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, прежде чем снова лечь, приняв ту же позу, что и раньше, его глаза были сосредоточены на потолке над ним. Я некоторое время смотрела на него, но он полностью меня игнорировал.
-У тебя всё нормально? - Я осторожно спросила его, надеясь, что он не набросится.
Он не смотрел на меня.
-Я не хотел засыпать, — мягко сказал он через некоторое время.
-Всё в порядке, — слабо сказала я.
Я чувствовала, что это нечто большее, чем то, что он сказал, но я не знала, как с этим справиться.
Я взяла уголь, оставшийся на одеяле, и быстро возобновила свои действия, поглядывая на него несколько чаще, чем требовалось.
Он продолжал смотреть в потолок.
Что-то пошло не так. Мы оба знали это, но никто из нас ничего не сказал. Я этого не сделала, потому что боялась его возможной реакции, а он не сделал этого, потому что... он был Гарри. И, конечно же, он не стал бы это комментировать.
Я продолжала рисовать молча, продолжая ещё полчаса или около того, пока это не стало слишком тяжёлым даже для меня.
Я отложила рисунок в сторону, присыпала углём, чтобы ещё больше не испортить одеяло, и соскользнула с кровати так же, как встала на неё в первый раз.
-Давай, - сказала я, идя против своего здравого смысла и предлагая ему свою руку, чтобы помочь ему подняться.
Он бросил на меня растерянный взгляд, но всё равно принял её, вставая с кровати.
Я подошла к другому концу комнаты и взяла пару туфель, быстро натянув их, пока он повторял мои действия.
Я спустилась вниз, а он молча последовал за мной, взяла своё пальто и вышла через чёрный ход в сад, сев посреди розовых кустов. Он нерешительно сделал то же самое, выглядя сбитым с толку моими действиями. Я играла со стеклянным лезвием, не зная, что сказать.
Внезапно порыв ветра шевельнул растения в саду, и ветка куста за спиной Гарри коснулась его плеча. Он обернулся, заметив позади себя розовато-белый цветок, и немного откинулся назад, чтобы понюхать его.
-Блаш Нуазетт, — сказала я.
-Это что-то вроде розы, — уточнила я, когда он странно посмотрел на меня.
-Я не разбираюсь в розах. Моя мама посадила их недавно. Просто так, — добавила я снова, как только поняла, как это звучит.
-Это красиво, - просто сказал он, снова вдыхая его запах.
Я кивнула, придвигаясь ближе к нему.
-Это действительно так.
-Тебе это нравится? — спросил он, отпуская стебель.
Я пожала плечами.
-Мне нравится много красивых вещей.
-Это что-то вроде художественных вещей?
-Может быть, — ответила я.
-Красивые вещи заставляют меня очень сильно хотеть их рисовать, — призналась я.
-Но это может быть просто моё дело.
Он немного повернулся лицом ко мне.
-Ты когда-нибудь рисуешь цветы?
-Раньше я так делала. Теперь уже нет. Это не занимает достаточно много времени. Я предпочитаю, когда рисование занимает больше времени. Гораздо приятнее, когда всё получается правильно, - призналась я, внезапно заткнувшись, когда поняла, что действительно не говорила это кому-то раньше.
-Покажи мне, — мягко сказал он.
Я расширила глаза, совершенно не ожидая, что он скажет что-то подобное.
-Действительно? — спросила я, сбитая с толку, но он, похоже, не смутился.
Я глубоко вздохнула, вытащила из кармана пальто карандаш и блокнот, в котором всегда делала наброски, и открыла его на белой странице.
Мне не нужно было оглядываться, чтобы решить, какой цветок нарисовать, розы позади Гарри были немедленным выбором. Я быстро набросала их, пытаясь воссоздать то, как медленно увядали лепестки, и заштриховала их чуть более чем за пять минут, убедившись, что правильно поняла все детали, прежде чем перевернуть блокнот и показать ему.
-Это было быстро, — сказал он, слегка приподняв уголки губ.
Я положила блокнот себе на колено, аккуратно оторвала страницу и отдала ему.
-Можешь оставить себе, если хочешь.
Он взял его, сложил и сунул в задний карман брюк.
Я старалась не думать о том, что он, вероятно, оказался бы в мусорном ведре, как только он вышел бы из дома.
Он посмотрел в сторону двери.
-Мне пора идти, — сказал он, но не попытался встать.
-Я закончила рисунок, ты можешь, — сказала я ему, наблюдая, как он встаёт и идёт к чёрному ходу.
-Кстати, — добавила я, заставив его остановиться.
-Я рада, что ты избавил меня от необходимости встречаться с Эйденом. Но я бы предпочла, чтобы ты не портил мой рисунок. Я не перерисовываю вещи одинаково, потому что каждая из них уникальна.
Я немного поколебалась, прежде чем продолжить.
-Это не было тем, что мне особенно нравилось, или я потратила на это много времени, так что я не злюсь или что-то в этом роде. Просто... на будущее.
Он кивнул и вернулся внутрь.
————————————————
Надеюсь, что он сохранит её рисунок 🥹