Белый пепел

Обстановка за поздним обедом царила несколько напряженная. Том читал газету и ел тосты как обычно, но весь вид его говорил знающим людям отнюдь не о спокойствии.
Он не запретил Гарри ночевать в доме Поляковых, но явно не был этим доволен. Да и не запретил только потому, что это вызвало бы слишком много шума. Дураку было ясно, что Гарри ночевал с Виктором в одной комнате.
Когда Том слегка злился, зрелище он представлял одновременно страшное и восхитительное, когда злился всерьез, он становился уродлив. К счастью, видеть это Гарри доводилось всего пару раз. Сегодня Том сердился, но не настолько, чтобы наказать кого-то из присутствующих чем-то более опасным, чем пара резких слов. Гарри чувствовал, что сердце начинает выстукивать неровный ритм совсем не от страха и успокаивал себя.
Весь месяц с начала каникул Том упорно не позволял Гарри забыть о своей красоте. Можно было валить свое внимание к этому вопросу на непривычное воздержание, которое могло и старика Долохова сделать привлекательным с определенного ракурса, но сегодня утром Гарри был разморен и удовлетворен. А Том все так же восхитителен.
Гарри мог бы сказать, что он и Виктор очень продуктивно провели время. Дрожь пробирала каждый раз, когда он вспоминал руки Виктора на своих бедрах. Но ни с кем из присутствующих обсудить это было нельзя. Вообще-то Гарри свою интимную жизнь никогда ни с кем не обсуждал. С Сарой можно было поделиться чем угодно, но она все-таки была девчонкой, и к тому же невинной. Говорить с ней о таком было неловко и неприлично. Крису и Абраксису нравился противоположный пол, так что им откровения Гарри были ни к чему. А с другими Гарри себе просто не позволил бы делиться чем-то личным.
В следующий раз разделить постель с Виктором можно будет только в сентябре. В школе Гарри позволил бы себе оставить на шее синяки от засосов, чтобы чувствовать их комфортную боль еще пару дней, но не здесь. Лучше Тому такого не видеть.
Иногда Гарри было интересно, понимает ли Том, что происходит. Осознает ли свою ревность? Или тщательно контролируемые искры желания у Гарри? Ловит ли себя на том, что смотрит на своего «младшего братца» дольше и пристальнее, чем следует? Но в этой куче лучше было не копаться, так что такие мысли Гарри от себя гнал.
К счастью, как он успел заметить, Том при всем своем уме верил только в то, во что хотел верить и не замечал того, что шло в разрез с образом, уже сложившимся в его голове. А сейчас он хотел верить в то, что слегка привязан к мальчику, который поделился с ним кровью, и мальчик этот невинен и чист, как первый снег. Понадобится что-то действительно шокирующее и откровенное, чтобы переубедить его. Гарри не собирался усердствовать.
Сириус и Белла, которых пригласили поесть с Гарри и Темным Лордом, старались не обращать внимания на атмосферу за столом и пытались поддерживать беседу. Наверное, тоже чувствовали, что проклятий сегодня не будет.
Белла вспоминала, какое платье надевала на свою свадьбу с Рудольфусом, списки гостей и расспрашивала Гарри об украшениях Флер. Сириус пытался подсчитать, сколько писем с предложением познакомиться для дальнейшего обсуждения матримониальных планов насчет Гарольда Эванса он уже получил. Выходило, что не меньше двадцати. Число, на взгляд Сириуса, было внушительным.
– Кстати, после того, как начались твои каникулы, я еще ни одного не получил, – озадаченно сообщил он.
– Конечно, нет, – фыркнула Белла, ненадолго отвлекшись от важного разговора о роли рюшей на свадебной мантии. Гарри был благодарен Сириусу, что тот переключил ее внимание, пусть даже и такой неловкой темой. Если Белла хотела поговорить о платьях, лучше бы больше внимания уделяла Ромильде, а не ему. – Кто присылал тебе письма? Полукровки и неудачники, которым нужно было разбавить кровь или упрочить свое положение в обществе. Им талантливый, но безродный парень очень нужен.
– Многие думают, что я ваш сын, – справедливо заметил Гарри. – Так что насчет моей безродности...
– Незаконнорожденный же. Даже не признанный толком, – пожала плечами Белла. – Да и думают так только идиоты, которые не умеют считать. Нет таких зелий, которые позволили бы мне дважды в год рожать детей.
– К счастью, – буркнул Сириус, сделав большие глаза. Гарри подавил смешок. Да, он бы тоже не хотел, чтобы вокруг бегали толпы похожих на Беллатрикс детей.
– А теперь что изменилось?
– Несколько Пожирателей смерти видели, что милорд пригласил Гарри в свой дом, – сообщила Белла Сириусу. – Они наверняка растрепали об этом другим. Ясно как день, что родословная Гарольда Эванса еще более интересна, чем они думали. И всяким вырожденцам помолвка с Гарольдом не светит!
Гарри не стал говорить ей, что многие считали вырожденцами Блеков.
– Некоторые уверены, что я сын Темного Лорда, – невинно уточнил он. – Слухи такие.
Том усмехнулся. Белла кивнула.
– Вот именно. Они думают, что Гарольд птица слишком высокого для них полета. В то время как уважаемые семьи еще сомневаются, правда ли это и стоит ли уже предлагать своих детей. Все-таки даже незаконнорожденный сын Темного Лорда это внушительная строчка родословной.
– Ты хотел, чтобы все думали, будто я твой сын?
В присутствии Беллы и Сириуса ему было дозволено называть Тома по имени. Они все равно слишком близко общались с Гарри, чтобы ему удалось долго водить их за нос в этом вопросе. Хотя он же умудрялся врать своим лучшим друзьям насчет своего имени несколько лет. Иногда Гарри подозревал, что Том разрешил это, чтобы таким образом Гарри мог расслабиться в его доме, создав место, где можно было не врать и быть самим собой.
– Мне интересно, когда Дамблдор догадается, что ты на моей стороне, – сообщил Том. – Но письмо с сообщением я ему посылать не буду.
– Разве ты не хотел объявить об этом во время войны? Чтобы шокировать общественность. Значит ли это, что война уже близко?
– В некотором роде, – уклонился от прямого ответа Том. – У меня есть для тебя поручение, которое нужно выполнить заранее.
– Что это?
– Я хочу, чтобы ты посетил Отдел Тайн в британском министерстве магии и послушал пророчество. Оно заколдовано так, что сделать это можем только ты, я или Невилл Лонгботтом.
Никто не стал уточнять, какое пророчество имелось в виду.
– Кто такой Невилл Лонгботтом? – спросил Гарри. Кажется, он слышал имя раньше, но не был в этом уверен.
– Мальчик, который родился на день раньше тебя и тоже подходил под пророчество.
– Так почему же ты не пошел к нему в ту ночь? – не сдержал любопытства Гарри.
– По двум причинам. Во-первых, ты все-таки родился ближе к концу июля, а во-вторых, ты, как и я...
Тут он внезапно осекся. Гарри вдруг понял, что Том чуть не признался в своей полукровности. Конечно, расслабился в присутствии самых доверенных Пожирателей смерти. Гарри внезапно обрадовался тому, что здесь были Сириус и Белла. Из-за них Том смог оборвать себя и не договорил. Если бы Том промолчал, когда они наедине, Гарри понял бы, что Том не доверяет именно ему. Это было бы больно. Если бы Том признался, Гарри пришлось бы соврать о своей осведомленности. Ведь он уже знал о происхождении Тома, но из источника, который лучше было не разглашать. Врать ему не хотелось.
– Была причина, которую вам лучше не знать, – сказал Том после паузы.
– Но зачем идти за ним? Сириус знает полный текст.
– Который ему рассказал твой отец, а ему Дамблдор?
Гарри плохо знал Альбуса Дамблдора. Только со слов других людей, но судя по тому, как нахмурился Сириус, старик вполне мог соврать насчет текста пророчества.
– Хорошо, но как ты себе это представляешь?
– Штурмовать министерство я пока не собираюсь, а сам пойти по понятным причинам не могу. Там ведь придется назваться.
Белла захихикала, Сириус подхватил, да и сам Гарри не смог удержать ухмылку, вообразив, как Том представляется Волдемортом и требует предъявить ему пророчество. Том недовольно посмотрел на них, понимая, что они смеются над ним. И смешки тут же утихли.
– Думаешь, мне представиться будет легче? – как можно более ровным тоном поинтересовался Гарри.
Шумиха насчет его исчезновения давно поутихла, даже охотники за наживой уже не так рьяно бороздили мир в поисках неуловимого Гарри Поттера, однако это имя не оставит равнодушным никого.
– Я уже обсудил все с Руквудом. Он когда-то работал в Отделе Тайн. Ты не преступник, они не имеют права задерживать тебя.
– Как будто их это остановит, – буркнул Гарри, но Том предпочел не обращать на ремарку внимания.
– Можешь запросто придти и попросить показать тебе пророчество. По Атриуму и коридорам пройдешь, прикрыв лицо. Открыться придется только в самом Отделе. Поговоришь с тем из сотрудников, который в этот день будет заниматься приемом посетителей. Один человек, который, вполне вероятно, несколько растеряется при виде самого Гарри Поттера. Он сделает запись в журнале и поведет тебя в хранилище. Если повезет, то вам встретится не очень много народу по дороге, и он не разнесет по всему министерству новость о том, что сопровождает Гарри Поттера.
– А если не повезет?
– Ты спокойно слушаешь пророчество и возвращаешься в Атриум. Там тебя будут ждать несколько Пожирателей смерти, и если кто-то попробует задержать тебя, они устроят побоище.
– Но этим ты выдашь нас обоих! Если еще можно допустить вероятность того, что я откуда-то знаю о пророчестве и решил независимо придти и послушать его, то уж охраняющая меня банда Пожирателей не оставит никаких сомнений в том, кто меня послал. По крайней мере, не у Дамблдора, – справедливо заметил Гарри.
– Пусть так, – отмахнулся Том. И холодно добавил: – ты перебил меня. Если шумиха не поднимется, ты спокойно аппарируешь из Атриума с одним из моих доверенных людей.
– Из Атриума могут аппарировать только сотрудники, – нахмурившись, сообщил Сириус.
– Это предусмотрено, – кивнул Том.
– И вообще, зачем тебе это пророчество теперь, когда я здесь, обедаю с тобой, и у меня на руке метка? Ты все еще хочешь меня убить? – спросил Гарри то, что его действительно интересовало гораздо больше, чем возможность аппарировать из Атриума.
– Пророчества сбываются, если люди начинают сами их реализовывать, – вставил Сириус.
Том только бросил на него взгляд и крестный заткнулся. Спорить с Темным Лордом на повышенных тонах мог только Гарри. Об этом не следовало забывать.
– Я хочу знать. Тебе так трудно выполнить мою просьбу?
– Нет, – Гарри тоже не хотелось его злить. – Но, по-твоему, это знание стоит риска? Что, если меня все-таки арестуют? Я отмеченный Пожиратель смерти. Это уже пожизненный срок в Азкабане.
Тому такое развитие событий было бы на руку. Люди одновременно узнали бы и о его возрождении, и о том, что Гарри не на той стороне. А если бы при этом его предполагаемый убийца оказался бы заперт в Азкабане, то выигрыш оказался бы тройным. Такая манипуляция была в духе Темного Лорда. Но Гарри, на свою беду, доверял ему.
– В том крайнем случае, если это произойдет, мы заберем тебя и из Азкабана, – спокойно сказал Том. – Лучшее доказательство тому – присутствующие здесь Беллатрикс и Сириус. Я своих не бросаю.
Гарри кивнул. Было глупо, наверное, но он в это верил. Он читал в газетах о прошлой войне, слышал рассказы других учеников, а они получали информацию от дедушек и бабушек. Темный Лорд тех лет был сумасшедшим ублюдком, которого боялись не только чужие, но и свои. Он мог пытать, пугать и делать миллионы ужасных вещей. Гарри иногда казалось, что его Том и Том из дневника с тем Волдемортом не имеют почти ничего общего. Впрочем, если газеты не врали, потери у Темного Лорда были один к пяти против потерь Дамблдора. Своих Пожирателей Том берег.
Но ведь и Гарри был не обычным Пожирателем смерти.
Впрочем, Сириус не оставил бы крестника в ненавистной тюрьме, даже вопреки приказу Лорда.
– Хорошо, как скажешь, – кивнул Гарри, как будто Том просил его согласия. – Когда?
– Нужно уладить еще несколько вопросов, но думаю, что через пару недель.
Гарри кивнул. За столом повисла тяжелая тишина.
– А я тут жениться подумываю, – сказал вдруг Сириус, возможно, пытаясь таким образом разрядить обстановку.
Белла закашлялась, подавившись чаем, Гарри и Том посмотрели на Блека с одинаково скептичными выражениями лица.
Гарри внезапно вспомнил разговор о смерти любимых, который у него и Сириуса состоялся в самом начале каникул. Гарри тогда просил прощения, и Сириус простил. Наверное потому, что отпустил грехи и себе самому. Он оставил Джеймса в прошлом, и решил двигаться дальше не только ради Гарри, но и ради себя самого.
– Ты в кого-то влюблен? – спросил Гарри и улыбнулся, подбадривая. Решение наверняка далось крестному нелегко.
Том слегка поморщился, словно не верил, что в его присутствии Пожиратели могут говорить о чем-то, кроме дел и ужасных кровавых преступлений, но не стал перебивать, сосредоточившись на чае и какой-то статье в газете. В конце концов, он великодушно называл это место домом Гарри, и если тому хотелось говорить во время еды о свадьбах и помолвках, Том мог и потерпеть так же, как терпел присутствие других людей во время завтрака.
– Нет, но я тут подумал, что было бы здорово, если бы по моему дому бегал маленький Блек. И ничего для семьи не закончилось бы после моей смерти.
– Браво, Сириус, – довольно протянула Белла. – Достойное решение. Я беспокоилась, что ветвь главной семьи оборвется на тебе.
– Да, ты говорила мне об этом не раз, – кисло кивнул Сириус.
– И это сработало.
– В некотором роде.
– Так что, у тебя есть кто-то на примете? – поинтересовался Гарри.
– Да, на одном приеме я познакомился с юной мисс Вагнер. Она из старой австрийской семьи, хотя и не слишком обеспеченной. Показалась мне вполне вменяемой юной дамой, ценящей долг и традиции, но не фанатичкой.
Белла фыркнула, понимая, что это камень в ее огород.
– Что еще более ценно, семья Вагнер прежде не роднилась с Блеками, так что инбридинг будет сведен к минимуму. Мне не помешает немного разбавить кровь.
– Карла Вагнер? – уточнил Гарри удивленно. – Она раньше была главной старостой в Дурмстранге. Ей ведь уже около двадцати, а она все еще не замужем?
– Ей двадцать один, – сказал Сириус. – Что весьма кстати, не хотелось бы жениться на семнадцатилетней. Жених у нее вроде бы был, но умер от драконьей оспы.
– У Виктора невеста тоже. Во время эпидемии, – вставил Гарри невольно. Хотя Виктора при Томе вообще упоминать не следовало.
– Да и тот парень тоже. Так вот он умер, а нового не нашли. У Вагнеров, кроме нее и сына, еще две дочери, на всех приданого не напасешься.
– Так ты ее без приданого берешь? – скривилась Беллатрикс.
– Я вообще-то разыскиваемый Пожиратель смерти, у меня выбор не особо велик, – развел руками Сириус.
– Не повсеместно разыскиваемый. В некоторых странах тебя с распростертыми объятиями принимают.
– Вот в той стране она и будет жить, если станет моей супругой, – пояснил Сириус. – Все не просто. Как бы там ни было, я собираюсь устроить обед для семьи Вагнер в доме моих родителей. Я бы хотел, чтобы ты там присутствовал, Гарри.
– Ты хочешь им сказать, кто я?
– Нет, но все и так знают, что мы состоим в каком-то родстве. Думаю, им будет приятно увидеть на этом обеде кого-то из нашей семьи.
Белла напомнила о себе деликатным покашливанием.
– Кого-то из нашей семьи, не разыскиваемого авроратом.
Гарри засмеялся, и Сириус подмигнул ему. Гарри вопросительно посмотрел на Тома, и тот кивнул. Наверное, все же слушал разговор, а не был сосредоточен на газете, как упорно делал вид.
– Отлично, как только выберешь день – скажи. Кстати, Кричер прибрался в доме?
– Все будет в лучшем виде, – пообещал Сириус.

В итоге на торжественный ужин в доме на площади Гриммо были приглашены еще и Нарцисса и Драко Малфои, которые были кузенами Сириуса и не разыскивались авроратом. Миссис Малфой оказалась совсем не похожей на свою сестру. Нарциссу Гарри почти не знал, зато был рад снова увидеть Драко. Они не виделись с Чемпионата мира по квиддичу, общение поддерживали в основном через Абраксиса, хотя иногда и обменивались письмами.
Семья Вагнер оказалась довольно приятной. Мистер Вагнер был пожилым мужчиной весьма объемных форм, страдающий от излишней потливости и одышки. Миссис Вагнер ни в чем ему не уступала, хотя ей, родившей четверых детей, это было вполне простительно. Единственному сыну четы уже перевалило за двадцать пять. Сестрам предполагаемой невесты было четырнадцать и одиннадцать лет. Ингу Вагнер Гарри хорошо знал, в конце концов, Мейер до сих пор присматривал за ней, а Гарри он нравился. Самая младшая и, очевидно, уже последняя девочка в семье только-только собиралась поступать в школу. Карла была все такой же, какой Гарри ее запомнил. Только губы она, кажется, стала сжимать еще сильнее.
Во взгляде у нее была тоска.
Карла хотела посвятить жизнь медицине, но что-то у нее, видимо, не заладилось, а родителям не терпелось сбыть дочь с рук. В конце концов, предназначение девушек в чистокровных семьях не работа, а рождение детей.
Вагнеры не были богаты, не могли похвастаться особой длиной своей родословной, но, тем не менее, вполне подходили Сириусу.
Обед проходил в вежливо-прохладной обстановке. Еда была вкусной, и Гарри вынужден был признаться себе самому, что недооценивал Кричера. Он, Драко и Инга поддерживали тихую беседу о квиддиче. Миссис Вагнер и миссис Малфой обсуждали какие-то хозяйственные вопросы, а мистер Вагнер, его сын и Сириус политику. Карла обиженно молчала. Гарри иногда бросал на нее встревоженные взгляды. Лучше было бы для Сириуса выбрать девушку, не настроенную столь категорично против брака.
– Не могу не поинтересоваться, – пробормотал мистер Вагнер после случайно повисшей паузы, которую миссис Малфой не смогла быстро нейтрализовать, несмотря на большой опыт в светских беседах. – Мистер Блек, является ли мистер Эванс вашим наследником?
Гарри перевел для себя – является ли присутствующий здесь мальчишка вашим бастардом? Легендарного маньяка и убийцу Блека мистер Вагнер явно побаивался, поэтому тут же зачастил:
– Я ни в коей мере не пытаюсь вторгнуться в вашу приватность, однако мне нужно побеспокоиться о будущем моей дочери и внуков...
Сириус тяжело вздохнул и бросил извиняющийся взгляд на Гарри. Он был законнорожденным наследником семьи Поттеров, в конце концов, а ему приходилось терпеть подобные оскорбления. Гарри, впрочем, был к ним совершенно равнодушен. Тетя Петуния, в свое время, и похуже высказывания себе позволяла. И пусть теперь Гарри уже и не узнал бы, наверное, тетку на улице, а выучка и терпение у него остались.
– В данный момент Гарольд является моим наследником, но только в виду отсутствия у меня детей, – сказал Сириус.
– Значит, он не ваш сын? – уточнила миссис Вагнер, невинно хлопнув ресницами.
Этот вопрос явно интересовал всех присутствующих. Они уставились на Сириуса с живейшим интересом, Гарри позволили себе небольшую улыбку.
– Нет, хотя некоторая доля крови Блеков в нем, конечно, есть, – отрекся Сириус смущенно.
Если бы хоть кто-нибудь из присутствующих осмелился сопоставить факты, загадка была бы решена в доли секунды. Но сложно было сопоставить службу Темному Лорду и поддерживание добрых отношений с Гарри Поттером.
– Я ни в коей мере не претендую на наследство Блеков, – сообщил Гарри Вагнером. – Мне вполне хватает собственных денег. Я буду очень рад породниться с вами и принять в нашу слегка безумную семью Карлу.
– Слегка безумную? – уточнила та.
– Белла, – пояснил Гарри. – Да и остальные, собственно...
– Кхм, – откашлялся Сириус. – Семья у Гарри несколько более обширная, чем у меня.
Гарри кивнул. Да, Том и Виктор, например, несомненно, были его семьей, но не Сириуса.
К счастью, никто не обратил внимания на то, как Сириус назвал юного мистера Эванса, потому что были слишком ошарашены напоминанием о Беллатрикс Лестрандж. Сириус быстро поспешил сменить тему. Гарри же воспользовался моментом и спросил у Карлы шепотом:
– Скажи сейчас, ты не хочешь за него замуж? Я смогу его отговорить. Это лучше, чем если вы оба будете потом всю жизнь мучиться.
Карла посмотрела на него задумчиво.
– Мне все равно нужно замуж, а он не хуже прочих, – она вздохнула. – В двадцать один я уже считаюсь старой девой в нашем сообществе. Мне еще повезло. Мистер Блек довольно привлекательный.
Гарри подбадривающее ей улыбнулся.
– Он славный, когда узнаешь его получше. Надеюсь, мы с тобой поладим.
В общей сложности, маленький семейный прием длился около пяти часов. Все чертовски устали, сын мистера Вагнера перебрал огневиски и уснул, Инга несколько раз оттаскивала свою младшую сестру от Гарри, о котором мелкая успела много чего услышать, а Карла выглядела несколько ошалевшей от всего, что на нее сегодня свалилось.
– Ты не знаешь, я после свадьбы буду жить в этом доме? – спросила она шепотом у Гарри перед уходом.
– Он пугает тебя? Не беспокойся, Сириус купит что-нибудь другое в безопасном уголке Европы.
Гарри и сам считал дом слишком уж мрачным.
– Да нет, он чудесный! – прошептала Карла с улыбкой. – Тут такая библиотека! И все эти артефакты. У нас столько нет. Это богатство многих поколений.
Гарри с немалым удивлением понял, что она была здесь к месту. Потрясающе. Сириусу не нравился этот дом, а бедняге явно нужен был кто-то, кто любил бы его. И Сириус, вольно или невольно, нашел женщину, которой понравился его дом.
– Просто скажешь ему об этом.
Карла кивнула и покинула вечер в более радужном настроении, чем пришла на него. Действительно, кто знает, чего она ожидала от семейки Пожирателей?
Последними Гарри и Сириус проводили Малфоев.
– Ну, как тебе? – живенько поинтересовался Сириус у Гарри.
– Положительно, – кивнул он. – Думаю, получится отличная миссис Блек.
– Хорошо, что Беллу не пригласили, – передернуло Сириуса. – Их от одного ее имени перекосило.
– Это все ее репутация. Никто не знает, что с ней вполне можно иметь дело.
Гарри постарался отстраниться от воспоминаний о Белле в дуэльном зале. Она была жестоким учителем. Мастерство Гарри росло, но это было больно.
Видимо, Сириус что-то увидел такое в его взгляде, и предложил подняться наверх и отдохнуть. Гарри не слишком устал, но благодарно кивнул. Крестный уже приложился к огневиски, а выпивших Гарри не жаловал. Бывшие узники Азкабана вообще любили выпивать. Сириус и Белла еще как-то держались, находя опору в Гарри и Томе, а вот мистер Лестрандж, Долохов и Руквуд, бывало, пили целыми днями, появляясь потом перед Лордом опухшими и пахнущими, словно винный склад.
Том их не ругал. Гарри думал, что после десяти лет бестелесного существования, Тому и самому хочется упиться вдрызг. Просто у него была железная самодисциплина и паранойя, которые не позволяли ему расслабиться и побыть уязвимым хоть несколько часов.
Прежде чем лечь спать в приготовленной для него комнате, Гарри прошелся по тихому дому, прислушиваясь к шорохам. К счастью, Кричер вывел всех докси из занавесок и вытер в шкафах пыль. На грязь здесь Гарри насмотрелся прошлым летом. Теперь все блестело. Кричер хотел показать гостям дом в самом лучшем виде и преуспел. Будущая хозяйка была в восторге.
Гарри с улыбкой полюбовался на генеалогическое древо Блеков. Ему было не очень интересно. Перед внутренним взглядом стояла Карла. Он был рад, что она не держала на него зла за ту авантюру с Антоном и постом главного старосты.
Гарри рассеяно прошелся по комнате, заглянул в огромный сервант, где увидел на полке несколько темных артефактов. Музыкальную шкатулку, вызывающую вечный сон, он узнал. От нее и еще нескольких вещей сильно, почти неприятно разило темной магией. Гарри был от таких артефактов не в восторге, но привык к ним. Взгляд скользнул дальше.
Медальон с изображением змеи, инкрустированный изумрудами, притянул его внимание. Гарри протянул руку и коснулся его. Он вздрогнул, почувствовав знакомую ауру. Как от дневника.
По спине пробежали мурашки. Еще пару минут он просто смотрел на медальон, не веря в свои ощущения, а потом схватил его и сунул в карман. Сириус уж точно не хватится, а если и хватится, то не пожалеет для любимого крестника золотой безделушки.
Хоркрукс Тома.
Том отдал дневник Малфою, а этот, видимо, получил младший брат Сириуса, который был Пожирателем смерти. Гарри ни на секунду не усомнился в том, что самому Сириусу Том свою душу бы не доверил. Сириус был в первую очередь предан Гарри. Да и если бы знал, что это – спрятал бы в сейф, как растяпа Люциус.
В своей комнате Гарри быстро запихал медальон в сумку и некоторое время сидел, просто рассматривая ее, будто раньше не видел или боялся, что медальон выползет из нее.
Том сделал два хоркрукса. Он не просто разорвал душу, а сделал это дважды, непоправимо изуродовав себя. Неудивительно, что он стал сумасшедшим. Удивительно, как он умудрялся адекватно общаться хотя бы с Гарри, испытывать привязанность.
Гарри упал на постель, закрывая руками лицо.
Ему было жаль Тома и страшно за него.
И было страшно за кусочки его души. Нужно было отдать их Тому, чтобы он спрятал их в безопасное место, где никто не смог бы уничтожить бесценную душу.
Но Гарри терзал соблазн. Он и мысли не допускал причинить Тому вред, однако, сколько влияния он мог оказать на него, обладая кусочками этой души? Он не знал еще точно, как будет шантажировать самого Темного Лорда, но судьба, кажется, заставляла его сделать это.
Никому нельзя было довериться и просить о помощи.
Гарри затащил сумку к себе на постель, будто беспокоился, что кто-то утащит медальон. Он ведь столько лет тут лежал, и ничего с ним не было. Хотелось открыть крышку, заглянуть внутрь и поговорить с медальоном так же, как и с дневником. Может, в этом была магия этой вещи? В желании соприкоснуться? Может, просто хотелось посмотреть на еще один этап жизнь Тома, после школы?
Гарри запретил себе доставать медальон из сумки и решил завтра же уговорить Сириуса сходить в Гринготтс, чтобы положить вещичку в сейф. Достаточно и того, что дневник всегда с Гарри и в опасности.