Душа Луны

Нервный тик. Мышцы лица не слушаются, глаз дёргается а желание убивать растёт в геометрической прогрессии. Том не знает что именно пошло не так, но вот уже как два часа он пытается успокоить свою маленькую луну, но в ответ слышно лишь не скончаемый плачь. И казалось бы, весна, солнце, мир начал просыпатся после трёх месяцев сна, и наконец начал таять снег, и проступать зелень. Но вот проблема, снег начал таять, снеговики тоже, и именно из-за них его малыш плачет вот уже два часа к ряду. И Том мог бы наложить стазис на этих несчастных снеговиков дыхание вот только магия не работает на некоторых природных явлених, и снег как раз входит в эту категорию.

Взяв на руки плачащего мальчика, Том отправился к Нарциссе, потому что "Нарцисса=мама=совет=спокойствие"....но как только он подходит к её комнате он слышит плачь. И он к нему привык потому что Габриэль тоже всё ещё плачет, но этот плачь сильнее...он бьёт по слуху, и начинает раздражать.

Том без стука вошол в комнату и замер на пороге, чувствуя, как нервный тик под левым глазом становится почти болезненным. Мышцы лица сводило от напряжения, которое он так старательно прятал за маской ледяного спокойствия. Геометрическая прогрессия желания убивать сейчас упёрлась в потолок его самоконтроля. Он хотел тишины. Абсолютной, звенящей, гробовой тишины.

Но Нарцисса ходила по комнате из угла в угол, мерно покачивая заходящегося в крике Драко. Её движения были выверенными, аристократичными, но плечи предательски дрожали. Этот плач - высокий, надрывный, царапающий нервы изнутри - был не просто звуком. Это была физическая пытка.

- Цисси, - голос Тома прозвучал хрипло и низко. Он сделал шаг вперёд, полы мантии взметнули лёгкий сквозняк.

Нарцисса вскинула голову. В её серых глазах стояла такая вселенская усталость, что даже у него, привыкшего смотреть в бездну, что-то дрогнуло внутри. Она молча кивнула и в друг замерла. Тишина...они даже не заметили как оба мальчика перестали плакать....звук оборвался. Не постепенно затих, а именно оборвался, словно кто-то нажал кнопку «Mute». Габриэль лишь судорожно вздохнул, шмыгнул покрасневшим носом и уткнулся личиком в воротник отцовской мантии, мелко вздрагивая после истерики.

Том медленно выдохнул, опускаясь в кресло у окна. Нервный тик наконец отпустил. Желание убивать сменилось глухим, тяжёлым раздражением, направленным скорее на законы физики и погоды, чем на кого-то конкретного.

Том перевёл взгляд с одного мальчика на другого. Два светловолосых затылка. Один - мокрый от слёз и прижавшийся к нему в поисках защиты. Второй - заплаканый, дрожащим комочек на руках Нарциссы.

Дети смотрели друг на друга, и продолжали молчать,славно общались взглядом. Габриэль протянул ладошку к Драко и начал плакать, пытаясь дотянуться до нового друга. Том положил мальчика на мягкий ковёр, и отошол в сторону. Нарцисса поступила так же, и как только она опустила Драко, дети поползли друг к другу, забывая обо всём на свете.

Том медленно опустился на пол рядом с креслом, чувствуя, как ноют мышцы спины. Адреналин отступал, оставляя после себя звенящую пустоту и свинцовую усталость во всём теле. Нарцисса села по другую сторону от этого импровизированного центра вселенной - двух ползущих навстречу друг другу детей.

Габриэль двигался целеустремлённо, пыхтя и перебирая пухлыми ножками по ворсу персидского ковра. Драко же замер на месте, сидя на коленях и глядя на младшего мальчика широко распахнутыми, совершенно сухими глазами. Истерика испарилась без следа, оставив только эту странную, почти мистическую тишину.

- Они... узнают друг друга? - тихо спросила Нарцисса. Её голос звучал надломленно, но в нём больше не было паники.

- Понятия не имею, - честно ответил Том. Он смотрел на свои руки. Пальцы всё ещё мелко подрагивали - остаточное явление после нервного тика. - Я два часа пытался успокоить его...

Дети встретились ровно посередине между родителями. Габриэль первым добрался до цели, упёрся ладошками в ковер, чтобы удержать равновесие, и счастливо булькнул что-то невнятное, похожее на «Агу-га». Он схватил старшего брата за прядь светлых волос.

Драко даже не поморщился. Вместо того чтобы заплакать или оттолкнуть его, он осторожно, двумя пальчиками, коснулся крошечного кулачка Габриэля, сжимающего его локон. Затем перевёл взгляд на лицо младшего. Его губы дрогнули, изогнулись в неуверенной улыбке, которая тут же стала абсолютно обезоруживающей.

- Привет, - прошептал Драко так тихо, что Том скорее прочитал это по губам, чем услышал.

Он аккуратно высвободил свои волосы и взамен положил свою ладонь на голову Габриэлю, поглаживая влажный от пота затылок. Младший зажмурился от удовольствия и попытался обслюнявить палец старшего.

Нарцисса выдохнула так протяжно и глубоко, словно выдыхала всю боль последних часов. Она закрыла лицо руками, и её плечи затряслись - уже не от сдерживаемых рыданий, а от тихого, истерического смеха облегчения.

- Стазис наложить нельзя, - пробормотал Том, наблюдая, как дети неуклюже пытаются обняться прямо на полу. - Но кажется, природа нашла свой способ компенсации.

- Ты идиот, Риддл, - всхлипнула Нарцисса сквозь смех, опуская руки. На её щеках блестели слёзы, но глаза сияли. - Два часа драмы со снеговиками...

- Снеговики были важны! - возмутился Том, хотя уголки его губ предательски поползли вверх. - Это была первая зима, которую он запомнил осознанно. Для него они умерли навсегда.

- И ты решил заменить их живым ребёнком, - констатировала она, кивнув в сторону малышей.

Габриэль тем временем, устав сидеть, завалился на бок, перекатился и оказался головой на коленях у Драко. Старший мальчик вздрогнул от неожиданности, посмотрел на взрослых расширенными глазами, а потом очень серьёзно начал строить башню из кубиков-пирамидок прямо вокруг головы младшего брата, создавая для него «королевский шатёр».

Том поймал взгляд Нарциссы. Нервный тик окончательно прошёл. Желание убивать сменилось чем-то вязким, тёплым и невероятно громоздким, заполнившим всю грудную клетку. Он вдруг понял, что тишина, которой он жаждал час назад, теперь казалась неправильной. Правильной была вот эта - наполненная сопением, редкими смешками и шуршанием подгузника.

- Весна, - произнесла Нарцисса, проследив за его взглядом в окно. Капли на стекле ловили солнечный свет. - Всё умирает, чтобы дать место новому.

- Не умеешь ты утешать, Цисси, - фыркнул Том, подтягивая ближе плед и укрывая обоих мальчиков. Драко тут же прижался к его боку, продолжая охранять сон своего нового, самого главного сокровища.

За окном таял последний снег, напитывая землю влагой для будущей зелени. В детской Малфоев наступил покой.