Это не моя вина!
Джулия как раз заканчивает с выпечкой, вытаскивая поднос с печеньем из духовки, когда машина Гарри подъезжает к дому, и она радостно снимает с себя фартук, чтобы встретить мужчину в прихожей. Ему пришлось оставить её одну почти на весь день, и воспоминания того, как он утром перед уходом извинялся сквозь поцелуи и обещал ей весь вечер, полностью посвященный лишь им двоим, когда он закончит со своей работой и вернётся домой, заставляют её улыбнуться. В её животе разливается приятное тепло, она кусает губы от предвкушения, зная, что, несмотря на сильное желание после всех утренних подразниваний старшего, она была хорошей девочкой, ждала его, не прикасаясь к себе, как Стайлс и просил, чтобы он сам позаботился о ней должным образом.
И поэтому, когда Гарри заходит в дом, русоволосая первым делом кидается на него с объятиями, вставая на носочки, чтобы смазанно поцеловать его в губы, но тот лишь вяло отвечает на её поцелуй и спешит снять с себя куртку, оставляя кроссовки у порога.
- Я так соскучилась по тебе! - спешит протараторить кареглазая, смущённо кусая щеку изнутри. - Я ждала тебя целый день и решила немного порадовать...
- Детка, ты выполнила то, о чем я тебя просил? - немного незаинтересованно перебивает её Стайлс, выглядя каким-то хмурым.
- Эм, наверное... О чем ты, Гарри? - она теряется от его внезапного вопроса, пытаясь вспомнить, о чем он мог ее попросить, когда тот, кажется, начинает ещё сильнее хмуриться. Её щеки немного розовеют от смущения, когда она пытается предположить, что именно мужчина имеет в виду. - Если ты о том, трогала ли я себя, то нет, я была хорошей девочкой, ждала тебя, как ты и просил и...
- Я сейчас совсем не об этом. Я писал тебе, чтобы ты выслала Джеффу документ с информацией о переносах тура с моего ноутбука ещё в обед, ты это сделала? - грубо спрашивает он, перебивая её второй раз за этот вечер.
- Что? Я не понимаю, о чем ты говоришь, ты мне ничего не писал про это. - младшая тоже начинает хмуриться, зная, что она точно не получала от него никаких писем.
- Я отправил тебе сообщение с просьбой, потому что не мог этого сделать сам в студии, где плохо ловит сеть! И теперь, когда я подъезжаю к дому, Джефф звонит мне и орет, что все ещё не получил эти чёртовы даты. - чуть громче говорит мужчина, начиная отчего то злиться. Его зрачки темнеют, а скулы напрягаются, что заставляет девушку волноваться.
- Я бы сделала это, если бы получила от тебя сообщение! - стоит на своем она.
Стайлса это ужасно злит. Он точно знает, что отправлял ей сообщения с просьбой, знает, что она была в сети и точно должна была увидеть его смс. Так почему же она продолжает ему нагло врать, что ничего не получала?
- Ты, блять, издеваешься надо мной?! - буквально рычит он. - Может ты этого не сделала, потому что забыла и теперь несёшь эту чепуху про неполученное сообщение, чтобы сбросить с себя вину?!? - его терпение подходит к концу и, когда девушка, не ожидая такого громкого тона, морщится и делает несколько шагов назад, он следует за ней, пока они не оказываются в гостиной.
- Да ничего я не получала! - тоже вскрикивает Джулия, почувствовав себя ужасно беззащитной перед мужчиной. Стараясь этого не показывать, она продолжает отстаивать свою позицию, несмотря на его крики, что становится последней каплей для старшего.
- Перестань лгать, это совсем не смешно! - взрывается кудрявый. Он подходит к ней вплотную и хватает её за запястье, смотря на неё злобно сверху вниз. - Если ты, черт возьми, пытаешься играть со мной, напрашиваясь на наказание, то это совсем, блять, не лучший вариант. - его злит вся эта ситуация, зеленоглазый совсем не понимает, почему она решила так издеваться над ним, проигнорировав его просьбу. Она обещала ему утром быть послушной, когда умоляла его позволить ей кончить, и он озадачен её решением напроситься на наказание таким способом. Если ей так сильно хотелось порки, она могла прикоснуться к себе без его разрешения, или дразнить его весь день, присылая свои фотографии, но это, – неужели ей было нужно особенно сильно его разозлить? Неужели она готова проигнорировать его работу, чтобы получить самое жесткое от него наказание?
- Отпусти меня, я ничего не сделала из того, что ты говоришь! - обиженно вскрикивает русоволосая, но вместо этого Гарри лишь тянет её к себе на колени, плюхаясь на диван, слишком грубо прижимает её животом к себе, сжимая ей руки за спиной, стягивает с неё трусики, оголяя зад, и со всей силой шлёпает её по бедру, отчего она громко взвизгивает, не ожидая такого.
- Что ты делаешь, перестань, я ни в чем не виновата! - кареглазая пытается выбраться из его хватки, почувствовав, как неприятно обжигает ягодицы после удара.
Старший лишь рычит, не выпуская её. Почему вообще она продолжает противиться, вместо того, чтобы просто принять свое наказание? Ей что, так сильно хочется и дальше его злить? Он ещё несколько раз ударяет её так, что на коже остаются розовые следы, заставляющие её болезненно крикнуть, пытаясь уйти от жгучего ощущения.
Джулия чувствует себя ужасно уязвимой, лёжа на его коленях, пока он издевается над ней. Раньше Гарри никогда не наказывал её так сильно, всё его поведение пугает, и она сдерживает ком обиды и страха в горле, пытаясь докричаться до него.
- Перестань, Гарри!... - она взмаливается, но он будто не слышит, продолжая её хлестать так, что хочется визжать. - Хватит, остановись, Гарри!... Гуччи, клубничка, пожалуйста, хватит!... - она чувствует, как дрогнет её голос, пока она выкрикивает всё, что может хоть немного его остановить. Её мозг судорожно подкидывает ей знакомые стоп-слова, фразы, которые могут остановить его. - Ты делаешь мне больно, перестань... Я... Красный!... Мой цвет красный... Хватит... - последнее русоволосая почти хрипит, когда кудрявый на мгновение теряется, ослабив свою хватку.
Воспользовавшись этим, она резко вскакивает с его колен и неловко пытается натянуть трусы на горящие участки кожи, из последних сил сдерживая свои слезы. Её немного шатает из стороны в сторону, пока она собирается с силами. В голове гудит, и она чувствует себя на грани.
- Ты не можешь меня наказывать, если я ничего не сделала! - она громко всхлипывает, истерично закричав на его шокированное и напуганное лицо. Обида пробирает её до костей, и она ощущает как сильно бьётся её сердце. - Я совершенно ни в чем не виновата, а ты даже не хочешь меня слушать, и это нехорошо! Ты!... Ты сделал мне больно... - её голос надрывается под конец, предательские слезы всё-таки вырываются наружу, и девушка спешит их вытереть, шмыгнув носом. - Ты не можешь так со мной поступать... - тихо говорит она, после чего быстрым шагом скрывается на втором этаже, оставляя мужчину одного со своими мыслями.
Он молча сидит с несколько секунд, пытаясь осознать все то, что сейчас произошло. Все его мысли крутятся вокруг Джулии. Его Джулии, маленькой, хрупкой и любимой Джулии, которая умоляла его прекратить, ни разу не назвала папочкой, как делает всегда, особенно если провинится. Вокруг напуганной Джулии, которая перечислила все стоп-слова из тех, что они когда-либо использовали, лишь бы он остановился. Он сделал больно своей девочке, запугал её и довел до слёз, и все из-за чего? Она вовсе не хотела получить от него наказания? Неужели он проебался, как настоящий осёл, не поверив её словам, и она действительно ни в чем не виновата? Стайлс машет головой в стороны. Он точно знает, что присылал ей те сообщения, но девушка так уверенно стояла до последнего на своем, что у него дрожат колени, и, кажется, будто он сходит с ума. Он судорожно вытаскивает свой телефон из кармана, заходит в их диалог и сразу же видит красный кружок с восклицательным знаком возле своих сообщений, сигнализирующий о том, что те не были отправлены. Зарычав от безысходности, Гарри ударяет себя ладонью по лбу, осознавая всю тупость ситуации. Руку все ещё жжёт после всех ударов, которые он безжалостно наносил девушке ранее. Он выключает телефон и тяжело выдыхает.
- Блять! Блять! Блять! - громко ругается себе под нос зеленоглазый, понимая, как сильно он проебался перед девушкой. Он не должен был так остро реагировать, должен был разобраться во всем, поверить Джули и хотя бы проверить телефон, прежде чем срываться на ней на пустом месте. Джефф так разозлил его своими истериями по поводу чертовых дат, из-за чего он не мог думать ни о чем другом. Ноги несут его на кухню, там он видит поднос с печеньем, которые младшая так старательно готовила для него, а ведь он даже не стал слушать её, сразу налетев с порога со своими криками. Он чувствует себя самым ужасным человеком на земле, и в этот момент, как назло, его телефон вибрирует. На дисплее светится имя виновника – Джефф, очевидно, все ещё ждёт от него дат, поэтому Гарри, не долго думая, поднимает трубку.
- Слушай, я все ещё жду от тебя решения с перенесенными датами... - что-то бормочет сходу Азоф, но Стайлс спешит его перебить.
- Я разберусь с твоими чертовыми датами тогда, когда у меня будет на это время, перестань, блять, мне названивать! Займись своими делами или отъебись от меня хотя бы до конца сегодняшнего дня! - выместив остатки всей злости на менеджере, мужчина отключается, отбрасывая телефон на стол. Он вспоминает, что его малышка все ещё скрывается где-то на втором этаже, плача из-за него, а потому спешит подняться наверх, прислушиваясь к её всхлипам, которые по мере его приближения становятся лишь громче. Стараясь сильно не шуметь, он подходит к их спальне, мысленно ликуя, когда та оказывается не запертой на щеколду. Он осторожно открывает дверь, заходит внутрь и тяжело выдыхает, когда видит Джулию, что, свернувшись калачиком, лежит на их большой кровати, отвернувшись к нему спиной. Её плечи подрагивают от рыданий, и Гарри чувствует себя просто отвратительно, зная, как сильно он перед ней виноват. Его сердце разрывается от одной только мысли о том, какую боль он причинил ей, сорвавшись на нее из-за какого-то пустяка. Боясь сделать лишнее движение, Стайлс осторожно садится на край кровати возле неё.
- Малышка, мне так жаль... - обречённо шепчет старший, тяжело вздыхая. - Я поступил, как настоящий кретин, накричав на тебя. - его рука медленно тянется к ней, чтобы прикоснуться к её плечу, как девушка поворачивается, отползая от его руки.
- Не трогай меня!... - всхлипывая, вскрикивает она, и кудрявый чувствует, как разбивается его сердце.
Он спешит отодвинуться, давая ей пространство, печально оглядывает её напуганное, красное личико и тяжело вздыхает, собираясь с силами. Сейчас он готов к её резкой реакции, согласен выслушать все, что она о нем думает, черт, даже не против, если она захочет его ударить, если это поможет ей простить его.
- Сладкая, прошу, хотя бы выслушай. Я слишком остро отреагировал, Джефф кричал на меня, и я... Я не должен был срываться на тебе. Отправляя тебе сообщение, я думал, что ты получишь его, но, оказывается, оно не отправилось. - тараторит зеленоглазый, подбирая правильные слова. - Черт, я был полным дураком, когда не поверил тебе. Мне нужно было просто выслушать тебя или проверить телефон, прежде чем кричать на тебя, пугать и... Причинять боль... - к концу фразы он становится тише, опустив голову вниз, как провинившийся щенок. Сидя перед ней, ему буквально хочется дать себе пинка под зад. Гарри молчит и ждёт, что она что-нибудь ответит на его слова, когда она еле слышно шмыгает носом. Кажется, будто новые слезы спешат собраться в уголках её глаз, и она не пытается их смахнуть, выглядя раздавленной и при этом такой очаровательно милой, что Стайлс особенно сильно ненавидит себя за то, что не может просто перетянуть её к себе на колени и обнимать, вдыхая родной запах от её пушистых волос.
- Я... Я не была плохой девочкой... - очень тихо шепчет Джули, и это звучит настолько невинно, обиженно и... Смущённо? Будто он так сильно её запугал, что она уже сама не уверена в том, что ничего не сделала.
- Конечно нет, детка! - спешит согласиться кудрявый, отчаянно кивая. - Ты была самой лучшей девочкой, о которой я лишь мог мечтать, правда! Это все моя вина, я ужасно перед тобой виноват, я совсем не должен был так с тобой поступать. Пожалуйста, маленькая моя, ты простишь меня? - он бормочет все возможные извинения, пришедшие ему на ум, пытаясь сделать все, чтобы она простила его.
- Я... - русоволосая замолкает на полуслове, кусая губы, и Стайлс видит, как она борется сама с собой, обдумывая его слова. - Да... Я прощаю тебя... - её слова, кажется, дают ему второе дыхание, мужчина расслабленно выдыхает, позволяя слабой улыбке задеть уголки его губ и решается на более смелый шаг.
- Могу я теперь обнять тебя, сладкая? Ты позволишь мне это сделать? - с надеждой просит он, и кареглазая отчаянно кивает головой несколько раз, сама потянувшись в его объятия.
Его руки вмиг оплетают её талию, зеленоглазый чувствует, как намокает его футболка от её слез, поэтому только крепче прижимает её к себе, покачивая их из стороны в сторону, вместе с этим сдерживаясь, чтобы не заплакать самому. Только лишь спустя пару минут, почувствовав, что она немного успокоилась, мужчина отстраняется, заглядывая в её глаза, и баюкает ее лицо в своих ладонях с такой нежностью, что это, вероятно, заставило бы ее заплакать, если бы в ее глазах уже не было слез. Вместо того чтобы разрыдаться, она слегка прижимается к прикосновению в знак признательности щекой, как кошка прижимается к ногам любимого хозяина и всхлипывает ещё пару раз.
- Я люблю тебя. - хрипит Гарри, убедившись, что девушка внимательно вслушивается в его слова. - Я больше никогда не сделаю тебе больно, ты меня слышишь? - она несмело кивает, и он притягивает её для нежного поцелуя, прежде чем она решит что-нибудь сказать.
После таких слов и долгожданного поцелуя русоволосая наконец-то по-настоящему расслабляется, утыкается носом в его шею и продолжает молчать, наслаждаясь близостью между ними.
- Хочешь немного вздремнуть, сладкая? Или может мне стоит набрать для тебя ванну с пеной? - ласково предлагает кудрявый, убирая пряди волос с её лица. - Что угодно для моей принцессы, готов позаботиться о тебе, чтобы искупить свою вину. - в ответ русоволосая лишь морщится, не желая разъединяться и снова прячет лицо в его шеи, вдыхая родной запах. Мужчина расслабляется от этого действия, продолжает нежно поглаживать её спину и шептать какие-то слова, как девушка начинает покрывать его шею маленькими поцелуями, с каждым последующим задерживаясь все дольше, пока это не превращается в желание впиться зубками в кожу, оставляя небольшие засосы.
- Хэй, детка, кажется, кто-то немного увлекся? - пытается по-доброму шутить Стайлс. Он хрипло посмеивается, выгибая удивлённо брови, на что младшая смущённо прекращает свои действия.
- Просто соскучилась... - надув губы, бормочет она, и Гарри будто только сейчас вспоминает, в каком нуждающемся состоянии он оставил её ещё утром одну на весь день, а потому снова наклоняется к её лицу, ловя её искусанные губки своими, чтобы подарить более глубокий, настойчивый поцелуй. В своих объятиях он немного передвигает её так, чтобы она сидела на его коленях, опустив ноги по обе стороны его бедер, прижимает её ближе к себе, и не желает разрывать поцелуй до тех пор, пока русоволосая не отстраняется первой, томно дыша в его губы. Зеленоглазый утыкается лбом в её лоб, пристально смотрит в карие глаза напротив с нескрываемым обожанием и наконец, не сдержавшись, мягко подталкивает её на подушки.
Джулия совсем не спешит оказать какого-либо сопротивления, когда оказывается на подушках, тело старшего нависает над ней, приятно согревая, сам он снова торопится её поцеловать, пальцами гуляя по бокам, и она тает, хныкая уже от нетерпения в его губы, зарывшись пальцами в его кудряшки.
- Ждала моих прикосновений весь день, малышка? - хрипло бормочет кудрявый, отрываясь от её губ. - Чёрт, такая очаровательная, по-прежнему так добра ко мне... - гундит он и, когда Джулия плаксиво выдыхает, желая получить большего, спешит пробраться руками под её футболку.
- Позаботься обо мне, папочка... - просит она, и Стайлс прикрывает на секунду глаза, пытаясь совладать с собственным возбуждением. Он все ещё чувствует за собой вину, зная, что ему в первую очередь нужно быть осторожным с ней, думая лишь о её удовольствии.
- Папочка будет заботиться о тебе, сладкая, я сделаю все возможное для этого. - обещает мужчина, тянет за край футболки вверх, наконец раздевая младшую, и спешит сделать тоже самое с её трусиками. Её грудь предстает перед ним – такая круглая и идеальная, от холода и возбуждения соски торчат высоко вверх, и у него лишь скапливается слюна во рту, стоит ему вспомнить их вкус на его языке. Он осторожно целует каждую грудь, массажируя их ладонями, посасывает их поочередно и гортанно испускает тихий рык, отрываясь. Кареглазая спешит надуть губы, когда он отстраняется, как он ласково прижимает палец к её губам, проводя по ним самым кончиком.
- Тш-ш-ш, милая, я помню своё обещание. - его голос звучит почти как обычно, и лишь на самом краю слышимости слабая нотка напряжения выдает его возбуждение. - Можешь перевернуться для меня, как хорошая девочка, чтобы я мог заставить тебя чувствовать себя хорошо? - в ответ она отчаянно кивает, спеша неулюже перевернуться на живот, поддаваясь бедрами назад, пока те не коснутся его промежности, все ещё обтянутой джинсами, вызывая у него глухой стон.
Стайлс снимает с себя часть одежды, когда замечает все ещё слабое очертание розовых следов на её бёдрах, а потому осторожно оглаживает их руками и в качестве извинений покрывает маленькими поцелуями её ягодицы.
- Мгм, папочка!... - Джулия даёт о себе знать, нетерпеливо ерзая в его руках, и он наконец-то пальцами вскользь касается её промежности, будто поддразнивая, а губами смещается ниже, прижимаясь к её пульсирующему клитору. Его пальцы легко скользят в неё, медленно погружаясь и задавая неспешный темп, пока языком он слизывает сочащуюся влагу, заставляя её плаксиво стонать.
Она дрожит от каждого трепетного прикосновения, сильнее выгибается и использует изголовье кровати, как опору, наслаждаясь языком и губами старшего, ласкающими её промежность.
- Вот так, принцесса, - хрипло воркует Гарри. - Посмотри, как тебе хорошо. Просто прими это, сладкая, позволь папочке заботиться о тебе так, как ты этого заслуживаешь. - его пальцы сгибаются внутри неё, потирая то самое местечко, из-за чего она крепко сжимает простынь в руках и мелко дрожит, уже ощущая подступающий оргазм.
- Па... Папочка!...
- Давай, малышка, прими все это, как хорошая девочка, какой ты являешься. Кончи для меня, порадуй папочку. - зеленоглазый последний раз двигает пальцами внутри неё, после чего русоволосая взвизгивает и расслабляется в пучине долгожданного оргазма. Она растекается лужей на кровати и томно дышит, позволяя ему слизать новые остатки выделений с ещё пульсирующей промежности.
Гарри поднимает её бедра, поддерживая, поддразнивающе трётся об её влажный проход своим членом и наконец проскальзывает внутрь, гортанно застонав от любимого ощущения её узких стенок. Он делает пару медленных и глубоких движений, когда понимает, что хочет видеть её красное лицо, целовать распухшие губы, смотреть в затуманенные похотью глаза и смахивать капельки пота со лба, находясь с ней в неимоверно нужной им обоим интимной близости. Стайлс выскальзывает из неё, чтобы перевернуть её, как тряпичную куклу, на спину, закинуть одну из ножек на свое плечо, поцеловать возле коленки и также плавно войти, снова соединив их таким прекрасным способом, отправляя в блаженное состояние только для них двоих.
Все ещё чувствительная Джулия так очаровательно хнычет под ним, подмятая под его большим горячим телом, её восхитительные груди трясутся от каждого его толчка, она ужасно мило дует губы и отчаянно цепляется своими ручками за его плечи, отчего кудрявый просто не может не потянуться к ней за поцелуем. Он кусает её нижнюю губу, переплетает их языки вместе и позволяет себе стонать в этот поцелуй также громко, как делает это она сама.
- Восхитительная... - опьянённо бормочет прямо в её губы мужчина. Их носы соприкасаются между собой, он чувствует её сбивчивое дыхание, слышит биение её сердца, в ритм стучащее под его толчки, и не желает останавливаться. - Я весь твой, все для тебя. - он снова спускается поцелуями к её шеи, толкается немного под другим углом и метит её своими засосами, пока она продолжает громко стонать, а его вторая рука скользит под спину девушки, даруя ощущение защищенности, в котором она так нуждается особенно сейчас.
- Пожалуйста!... - неосознанно выкрикивает мольбы кареглазая, прижимается ещё ближе к нему и вновь растворяется в новом оргазме.
Гарри чувствует, как она сжимается вокруг него; это даётся тяжело – он уже тоже близок, но знает, что выдержит ещё немного, а потому продолжает набирать темп, опуская пальцы на её опухший клитор.
- Давай, детка, дай мне ещё... Должен знать, что... - он обрывается посреди фразы, пытаясь совладать с собой. - Должен получить ещё один твой оргазм. Кончи для меня, милая... - действия его пальцев, его умеренные толчки, слова и маленький промежуток между оргазмами – всё это даёт о себе знать, и Джулия, не выдержав, снова вскрикивает, особенно бурно кончая. Её неистово трясет, она закатывает глаза и замирает на несколько секунд с открытым ртом, позволяя мужчине совершать финальные толчки.
- Вот так, моя дорогая, вот так... - отстранённо бубнит себе под нос он, выходит из нее буквально в самый последний момент и кончает, брызгая семенем на её живот. Его самого трясет, он еле дышит, вдруг почувствовав усталость всего дня, откашливается пару раз и, невзирая на бешено колотящееся сердце, нагибается к её лицу последний раз, чтобы вяло чмокнуть в лоб, убирая слипшиеся от пота волосы с её щек. Приятная слабость гудит во всем теле, Стайлс готов поклясться, что стоит ему плюхнуться возле неё, он заснёт в ту же секунду, но физическая усталость отходит куда-то в сторону, когда кукольные глазки оглядывают его стеклянным взглядом. Она все ещё такая крошечная и хрупкая; и так ждёт его прикосновений и забот, что у Гарри от этого скручивает живот. Он вытирает её и себя попавшейся под руку собственной футболкой и перетягивает её разгорячённое тело на свою грудь, позволяя ей обвить торс своими конечностями. Его руки как-то сами по себе спускаются на её бёдра, он непроизвольно хлопает их, чуть сжимая ягодицы, и Джулия от этого на мгновение морщится. Она кладет подбородок на его грудь и все ещё тяжело дышит, в приятной молчаливой тишине слушая их сердцебиения.
Внезапно чувство вины снова овладевает мужчиной. Под ложечкой неприятно сосет от этого чувства, и кудрявый нерешительно прокашливается.
- Я люблю тебя, милая... - хрипит он, чувствуя себя глупо. - Я полностью осознаю, что был неправ, знаю, что подорвал твое доверие, и мне нужно будет стараться быть лучшей версией себя, чтобы исправить всё, но... - его мысли на секунду прерываются, зеленоглазый чувствует ком в горле и как слезы начинают скапливаться в уголках глаз, но он старается их смаргнуть, чтобы девушка этого не заметила, пытаясь держать себя в руках.
- Гарри... - его возвращает в реальность осторожное прикосновение её нежной ладони к его щеке, отчего он даже вздрагивает, фокусируя на ней взгляд.
- У всех бывают тяжёлые дни. - в полголоса бормочет Джулия, тщательно подбирая слова. - Ты не контролировал это, и теперь, когда мы со всем разобрались, я больше не держу на тебя зла. - она говорит это медленно, давая ему вникнуть в суть. - Я люблю тебя. И моя любовь сильнее, чем ты можешь думать. Тебе ещё нужно постараться, чтобы по-настоящему оттолкнуть меня. Но лучше не пробуй так делать! - пытается шутить младшая, и Гарри испускает искренний смешок. По его щеке всё-таки стекает пара слез, но он ничего не может поделать с тем, как сильно он в нее влюблен. Рядом с ней он ощущает себя совсем мальчишкой, прижимается сильнее к её телу, вдыхая запах её шампуня, пока она сопит ему в шею и тянется к его губам, чтобы много-много раз поцеловать их, пока это не превратится в более чувственный длительный поцелуй.
- Мы такие липкие. - брезгливым тоном шутливо дразнится русоволосая, проводя ладонью по его груди. - Давай примем ванну с пеной, я потру тебе спинку, а после сделаю для тебя чай с лимоном?
- Разве не я обычно предлагаю что-нибудь такое для тебя? - сузив глаза, хрипит старший.
- Ты всегда так заботишься обо мне. - дует губки Джулия и бубнит тягучим голоском. - Должна же я тоже делать это для тебя хоть иногда. Тем более я приготовила для тебя то самое печенье... - её пальчик гуляет по его груди, и зеленоглазый чувствует себя в той самой зоне комфорта, из которой ему совсем не хочется выбираться. И все это умещается лишь в ней одной.
- Кажется, я никогда не смогу разлюбить тебя. - влюбленно вздыхает он и наконец позволяет ей увести его в ванну под самое очаровательное хихиканье, созданное для его ушей.