26.
Дамблдор с Макгонаголл постарались замять скандал, а директор, похоже, ещё и надавил на Снейпа, поэтому трое лазутчиков отделались смехотворным взысканием. Неделя отработок у Хагрида была бы безусловным наказанием для остальных трёх факультетов, но грифам она была только в удовольствие. Об их проступке не объявили в банкетном зале за ужином, но злющие змеи постарались, чтобы о нём стало известно всему Хогвартсу. Кроме нас, в гостиной было около десятка очевидцев, так что история о том, как грязнокровка Грейнджер при содействии Уизли и Лонгботтома пыталась украсть драгоценности у Паркинсон, уже на другой день разлетелась по факультетам.
Был разгар весны, до начала каникул оставалась неделя. Но темнело рано, поэтому провинившаяся троица отрабатывала у Хагрида с трёх часов дня и до ужина. Об этом не поленился разузнать Винс, который ежедневно следовал туда за ними, выжидая удобного случая для взимания долга с Рональда. Смирный Невилл не обращал на слизеринца внимания, но Гермиону присутствие Крэбба раздражало, а Уизли просто бесило. Рональд каждый раз начинал поливать Винса руганью, пока его не затыкала Гермиона, а Винс смотрел издали на своего личного врага, награждая его снисходительной ухмылочкой и любуясь его бешенством.На четвёртый день Винс вернулся в общежитие раньше обычного. По его широкому сиющему лицу можно было догадаться, что месть состоялась.
— Леди и джентльмены, я сделал это! — объявил он от двери присутствующим в гостиной.
— Давай рассказывай, — предвкушающе заухмылялся Драко. — Только я сейчас наших позову.
Он позвал в гостиную нас с Тедом, а Винс попросил девчонок, чтобы нашли Милли, и стал рассказывать.
— Я долго выжидал и наконец дождался. Сегодня Хагрид поручил рыжему придурку покормить фестралов — а чем их кормят, вы знаете.
Мы знали. Во дворе под навесом у Хагрида был прикопан в землю чан, куда складывали кишки и другие отходы туш животных, которых покупали для хогвартской столовой. Когда внутренности загнивали и начинали вонять на весь двор, они становились пригодными для подкормки фестралов, и тогда их вёдрами перетаскивали на место кормления.
— Когда рыжий наклонился над чаном и стал накладывать тухлятину в ведро, я немножко поколдовал. Совсем немножко, но Уизли хватило, чтобы свалиться в чан головой вниз. Чан большой, и пока рыжий там ворочался, он весь оказался в тухлятине. Грейнджер с Лонгботтомом потащили его из чана и тоже перемазались. Когда рыжего вытащили, его стошнило, затем и Грейнджер тоже, а Лонгботтому хоть бы хны. Пока они там возились, я стоял у входа во двор и смеялся. Потом Хагрид их отмывать начал, а я сюда пошёл. Это надо было видеть, леди и джентльмены! — Винс закончил выступление лёгким поклоном.
— Я хочу, хочу это видеть! — воскликнул Драко.
— И я! И я! — раздалось по гостиной.
— Я сейчас! Снейп для такого дела должен дать думосброс! — Малфой подхватился и помчался в зельеварни.
Змеи нетерпеливо дожидались думосброса. Винс был героем дня.
— За такое даже баллов факультетских не жалко, — сказал наш староста Морис. — Сколько с тебя сняли, Винс?
— Нисколько, — расплылся в улыбке тот. — Я же не вынимал палочку, а только смотрел. Я маг земли, а земля — это штука такая, по которой ходят. За то, что смотришь под ноги рыжему, баллов не снимают.
Это как же должен был разозлиться Крэбб, чтобы у него получилась невербальная беспалочковая... Впрочем, для того, чтобы человек потерял равновесие, достаточно сдвинуть под его ногой маленький камешек.
Вернулся Драко с думосбросом. Винс скопировал туда воспоминание, и змеи кинулись его смотреть. Не так, конечно, как кинулись бы грифы — у нас всё культурно, по очереди, леди вперёд, Милли первая, поскольку мщение Винса посвящалось ей — но до ужина мы развлекались от души. Этого показалось мало, поэтому за ужином о думосбросе шепнули знакомым с других факультетов, те — своим знакомым, а после ужина мы вытащили думосброс в пустующий класс и устроили просмотр всем желающим. Перед самым отбоем артефакт с воспоминанием вернули декану — пусть он тоже полюбуется.
В воскресенье ученики разъезжались на весенние каникулы, а в субботу у нас состоялся полуфинал по квиддичу между Равенкло и Хаффлпаффом. Наши не играли, но мы с Тедом всё равно пошли на матч, ради великолепной погоды и хорошей компании. Матч начался в два часа дня и затянулся до ужина, потому что соперники были равными и играли самоотверженно. Итог матча решил Седрик Диггори, ловец Хаффлпаффа и на редкость талантливый парень, попавший к барсукам из-за семейных традиций и полного отсутствия амбиций. Он поймал снитч, барсуки разразились победными криками, а мы с Тедом поспешили со стадиона, потому что весеннее солнце оказалось обманчивым и мы продрогли до костей.
Оказавшись 'дома', как мы с Тедом давно называли нашу уютную комнатку в общежитии, мы почувствовали себя такими зазябшими и усталыми, что одна только мысль о необходимости идти на ужин повергала нас в дрожь. Мы красноречиво переглянулись, и каждый без труда прочитал её в глазах другого.
— Может, к Мордреду эту столовую? — озвучил наше общее состояние Тед.
— Ага, — согласился я, грея друг о дружку посиневшие руки. — Здесь поедим.
Я вызвал Фиби и заказал ужин. Мы как раз успели переодеться в домашнее и навестить санузел, когда домовичка выставила на стол по большой чашке горячего куриного бульона и горку маленьких пышных пирожков на тарелке, заботливо указав нам, какие тут с мясом, какие с печёнкой, а какие с капустой. Когда в чашках показалось дно, мы перестали дрожать от холода. Но и сытыми мы еще не были, поэтому я заказал Фиби ещё по бульону.
— Подожди, Фиби, — попросил я, когда домовичка уже собиралась исчезнуть. — Давно хотел спросить, почему в последнее время ко мне приходишь только ты?
— А ко мне только Бинки приходит, — выглянул из-за чашки Тед.
— Потому что Фиби самая умная, — охотно отозвалась домовичка. — Фиби больше всех знает и умеет, Фиби лучше всех знает, где и что у нас лежит. Фиби мастерица в кухонной магии и очень быстро может приготовить любое блюдо, мистер Поттер. И ещё Фиби внимательная и никогда не оговорится, когда обращается к вам, мистер Поттер. А Бинки почти такая же умелая, как Фиби, поэтому она обслуживает благородного мистера Нотта.
На последних словах домовички Тед польщённо хмыкнул.
— А Гарри ты почему не зовёшь благородным? — поинтересовался он.
— Мистера Поттера Фиби зовёт так, как он велел, а вас — как должно. — Фиби нравилось, что мы беседуем с ней, она с удовольствием отвечала. — Вы не просто приближённый мистера Поттера, у вас с ним общая аура, благородный мистер Нотт.
Мы с ним уставились друг на друга глазами по семь галеонов. Первым опомнился Тед.
— Мы же не проводили ритуал единения магии, — сказал он домовичке.
— Вам не нужен этот ритуал, — сообщила она. — Когда вы вместе, у вас одна аура на двоих — как у близнецов Уизли. Каждый домовый эльф это видит.
— Может быть... — согласился Тед после некоторого размышления. — Точно, Гарри, при тебе мне колдовать легче. Тут аурные очки нужны, чтобы посмотреть. И большое зеркало во весь рост.
— А где их взять?
— У Флитвика, скорее всего. Может, у мадам Помфри, в медпункте полагается их иметь. Или у Малфоев спросим, завтра нам всё равно туда, да и зеркал там уйма. Фиби, а как ты на самом деле должна обращаться к Гарри?
Зелёные глаза домовички осуждающе посмотрели на Теда.
— Благородный мистер Нотт не заставит Фиби ошибиться. Фиби внимательная.
— Разве тебе трудно выучить, как я велел обращаться ко мне? — спросил я её.
— Трудно, мистер Поттер. Магия каждый раз говорит, как к вам надо обращаться, Фиби надо всё время следить за собой и пересиливать себя. У многих домовых эльфов это не получится.
Я увидел прицельно сощурившиеся глаза Теда и понял, что мой секрет не продержится и до завтра, а проболтавшемуся домовику придётся наказывать себя. Нотт ни о чём меня не расспрашивал, но на собственные расследования у него запретов не было — я у нас всё-таки сюзерен, а не тиран.
— Фиби, скажи Теду, как ты должна ко мне обращаться, а то ведь он житья вам теперь не даст.
— Благородный мистер Нотт, Фиби должна звать мистера Поттера милордом, — незамедлительно сказала домовичка.
Судя по выражению, проступившему на лице Теда, тот отнёсся к её словам как к неудачному розыгрышу.
— Не понял, — сказал он, глядя на меня. — Если хогвартские домовики зовут тебя милордом, тогда одно из двух — либо ты как-то исхитрился принять их в род Поттеров, либо ты лорд Хогвартс. Но Хогвартс у нас, как известно, государственная собственность.
— Есть и третий вариант — Лорд Магии Хогвартса.
— Ничего себе... — Тед воззрился на меня если не благоговейно, то весьма уважительно. Он понимал, что Хогвартс без магии — всего лишь бесполезная куча камней на пересечённой местности. — Тогда это многое объясняет. Кроме одного — когда и как ты им стал. Почему, это понятно, ты потомок Годрика.
Раз уж я об этом начал, нужно было договаривать хотя бы для того, чтобы предотвратить расспросы на стороне.
— В прошлый Хеллоуин, у призраков. Помнишь, ты тогда тащил меня в общежитие?
Тед молча кивнул и машинально отправил остывший пирожок в рот. Откусил и недовольно поглядел на него.
— Фиби сейчас подогреет, — домовичка сделала едва заметное движение тонкой ручкой.
Я ощутил у себя в руке что-то тёплое и вспомнил о своём забытом пирожке. Одно дело — читать о домовых эльфах, о родовом и о магическом покровительстве, и совсем другое — слышать об этом от домовички, которая по-другому воспринимает и мир, и его магию. Тед снова откусил пирожок и удовлетворённо кивнул.
— Грейнджер, помню, доставала меня рассуждениями о том, что мы порабощаем домовых эльфов и ничего им не платим, — сказал он, дожевав кусок.
— У домовых эльфов есть всё, что можно купить за деньги, — откликнулась Фиби. — Им платят добрым отношением и благодарностью, а деньги для них ничего не стоят. Тот, кто хочет платить им деньгами, тот скупой.
Я уже читал, что домовые эльфы зависимы от родовой магии и не могут долго существовать без неё. А также, что от её силы зависит количество домовиков в семье и что хорошее обращение с ними не только делает их здоровыми и долгоживущими, но и улучшает родовую магию.
— Мы хоть нормально платим тебе, Фиби? — спросил я.
— Мистер Поттер очень щедр, все наши ему благодарны. Даже когда мы ему не прислуживаем, мистер Поттер помнит о нас, и частица его доброты достаётся всем. И благородный мистер Нотт тоже хорошо платит. Правда, он благодарит за нас мистера Поттера, но часть попадает и нам.
Ещё бы мне не сочувствовать домовым эльфам, как-никак я десять лет прожил их жизнью у Дурслей... Или моя жизнь была ещё хуже? По ухоженной умненькой Фиби не скажешь, что ей плохо живётся.
— Я всегда был дружелюбен к домовикам, — сообщил Тед. — Когда в доме из людей только тётка Прюданс, теплоты в которой не больше, чем в каменной колонне, домовики однозначно лучше. Но об этом я не думал, до меня не доходило. Теперь буду знать.
— Благородный мистер Нотт всё понял и жалеет, что прежде этого не знал. Фиби чувствует, — сказала домовичка.
— Так вы эмпаты... — поглядел на неё Тед.
— Домовые эльфы слышат чувства и потребности магов, — подтвердила Фиби.
Не знаю, о чём сейчас так задумался Нотт, а я подумал о том, есть ли домовики у рода Поттеров. А если есть, то как они там, одни...
— У вас много домовиков, мистер Поттер. Фиби слышит, как вы тревожитесь за них. Вы не можете дозваться до них отсюда, пока не вступили в наследство, но ваша родовая магия сильна. Они дождутся вас, мистер Поттер.
Мы доели ужин, я попросил Фиби убрать сервировку и отпустил домовичку. Я стал укладываться спать — месяц отработок у меня закончился вчера, а сегодня я был намерен выспаться. Намёрзшийся за время матча Тед тоже захотел лечь спать пораньше.
— Я понял, почему домовики всегда говорят о себе в третьем лице, — сказал он, расстилая постель. — Если домовиков много, хозяева не утруждаются запоминать их по именам, а наши чувства лучше доходят к ним через их имена.
— Похоже на правду, — согласился я.
— И ещё... — Тед повернулся к мне, его тёмно-серые глаза, в которых природой не было предусмотрено тёплых оттенков, смотрели на меня с необычной теплотой и мягкостью. — Если наши ауры могут сливаться в одну, ты относишься ко мне не хуже, чем я к тебе.