Однажды он прогнется под нас...

Гарри откинулся на спинку кресла, закрыв глаза и массируя виски. Он только что выпил целый бокал Тонизирующего зелья, и ему нужно было предельно расслабиться, чтобы эффект был максимальным, чтобы мигрень и усталость, накопившиеся за последние часы, перестали хоть на время давать о себе знать...

С того момента, как до них дошла новость о происходящем в Европе, и без того не очень-то организованное собрание обратилось в полный хаос. Все мракоборцы-члены Ордена немедленно отбыли, в данном случае их служебный долг был важнее, с ними отправились и многие другие...

Это был редчайший случай, когда Гарри Поттер и Альбус Дамблдор полностью сошлись во мнении, более того, они даже высказались в один голос:

— Это отвлекающий маневр.

Это казалось вполне очевидным: что бы там не готовилось, оно было чем-то чрезвычайно важным, и Темный Лорд очень не хотел, чтобы ему мешали, а потому учинил все это, дабы у его врагов появились иные дела...

И потому они с Дамблдором остались в кабинете, точно так же осталась и Мелисса. Они вновь, было, завели разговор на волнующую их тему. Но тут Гарри вдруг вспомнил о несправедливо забытой Посланнице. Огромная черная змея все это время лежала в уголке, свернувшись кольцами, и терпеливо ждала, когда на нее вновь обратят внимание.

Рассказала она немало, но то ли у судьбы, а может, Высших Сил, было чрезвычайно извращенное чувство юмора, то ли тому была какая-то иная причина, но она не смогла просто и прямо ответить на вопрос. Из ее витиеватых речей можно было понять, что чету Поттер, так же как десять других могущественных магов похитили для проведения какого-то совершенно непонятного ритуала. Так же можно было понять, что в процессе их принесут в жертву, что совсем не обнадеживало. И, наконец, было в достаточной мере понятно, что в том случае, если ритуал будет завершен, никому мало не покажется...

И вот тут-то и начинались главные трудности, ибо Посланница упорно не желала назвать место, где все это будет происходить. А может быть, она просто не знала, как оно называется, и не могла даже указать... Почему? А кто ее знает, может, она вообще ничего не знала о Географии... Могло существовать даже третье объяснение: возможно, она назвала это место, указала где именно надо искать и повторила все это не один десяток раз, но Гарри просто не мог ее понять.

Все, чего Гарри удалось добиться, – это слова о том, что в том месте было когда-то (непонятно когда) загублено огромное количество людских жизней. Что там все вокруг пропитано смертью, болью, страхом и воспоминаниями о былых ужасах. Что в том месте в те времена «смерть была целью, убийство законом, и там медицина злодейству служила».

Сказав все это, Посланница, наверное, посчитала свой долг выполненным и растаяла, оставив после себя колечко дыма, изумленных Дамблдора с Мелиссой и очень недовольного Гарри Поттера...

После того, как Гарри передал остальным содержание послания, а также заверил, что есть очень даже весомые причины принимать это всерьез, обсуждение приняло новый оборот. И никто даже не стал уточнять, какие именно есть тому причины...

Головная боль ушла, а мысли вновь выстроились в относительном порядке и перестали скакать в самых неожиданных и немыслимых направлениях. Гарри глубоко вздохнул и вновь начал обращать внимание на окружающую его действительность, от которой до этого ненадолго отрешился.

— Не понимаю я! – выкрикнул разгорячившийся за все это время Дамблдор, в отчаянии отворачиваясь от карты Европы.

Именно над нею они корпели уже часа два. Ее расстелили на обширном рабочем столе, безжалостно выселив с него все книги, приборчики и клетку Фоукса. На ней уже были отмечены районы затронутые нашествием дементоров, и не только их одних. По разрозненным докладам и сообщениям, что время от времени доходили до них, среди нападавших были и иные существа...

Места, где произошли похищения шести магических семей, были отмечены красным. Через них уже провели окружность, не совсем точную, но тем не менее слишком явную, чтобы это было просто совпадением. Шесть соединяющих их линий формировали шестиконечную звезду, тоже далекую от идеала, но опять же явно неслучайную. Логично было предположить, что ритуал, в чем бы он не заключался, должен иметь место в центре этой своеобразной композиции. Еще один тому повреждением было то, что именно этот район был наименее 
затронут нашествием пожирателей душ...

Одна беда, с учетом всех неточностей этим самым центром могла считаться чуть ли не вся территория Польши. И потому сейчас Дамблдор и Мелисса, которой, как оказалось, было уже без малого шестьсот лет, пытались понять, о каком же месте идет речь. Они перелопатили все книги о волшебной истории, обратились к мифам и легендам, даже попросили помощи у Бинса... Тщетно, ничего не приходило на ум. Не было в юго-восточной или центральной части современной Польши никаких примечательных магических мест. Ни тебе древних строений, вроде Стоунхенджа, ни мест каких-нибудь исторических битв между волшебными расами...

Я в очередной раз отметил взглядом все шесть точек на карте, где были совершены похищения. Разделив их попарно я мысленно провел линии соединяющие между собой противоположенные. Да, три линии почти пересекались, да точка их пересечения была где-то на юге Польши...

Я мысленно вернулся к словам Посланницы: «где смерть была целью, убийство порядком, и где медицина злодейству служила»... Что же это могло быть? Когда в истории волшебного мира тоже полной войн, бедствий и тому подобных прелестей произошло что-то, что можно было бы описать так. Когда были пролиты эти реки крови? В какие немыслимо древние времена? Такого не было... В отличие от мира маглов у волшебников не было пожаров в Большой Библиотеки Александрии... Века истории не пропадали втуне, да, они искажались, подчас до неузнаваемости, но они всегда оставляли за собою след...

Так, может быть, это было не в волшебном мире?..

Едва только эта мысль мелькнула в моей голове, мысль, которая до этого не приходила, мне вдруг все стало понятно... И это мы, якобы защитники равенства между магами и маглами! Мы были настолько поглощены поисками следов древней магии на той земле, что даже не подумали посмотреть в ином направлении... и все было куда как ближе к нам с точки зрения времени...

— Какие же мы идиоты... – прошептал я, не в силах сдержать эти мысли внутри себя, а ведь я уже давно владею своими эмоциями. – Это же настолько очевидно...

Великий Волшебник и шестисотлетняя вампирша уставились на меня, а я медленно, как в трансе поднялся со своего кресла, и наклонился над картой...

— Где были пролиты моря человеческой крови? Где уничтожение людей было чем-то, полностью отрегулированным? –Правой рукой я медленно извлек из ножен кинжал, а левой вел по карте. – Ведь все настолько просто... Думаю, задай мы вопрос любому маглу, он бы ответил очень скоро... ведь все сходится, есть здесь то место, где даже врачи служили делу уничтожения людей... – Палец моей левой руки нашел на карте город Краков, теперь немного западнее... Я запомнил эту точку на карте, когда мне было лет девять, одно необычно яркое воспоминание времен магловкой школы, оно пережило даже Азкабан. Хотя... почему «даже»? Счастливым его назвать просто невозможно. – Мы все ломали головы, что за магическое место имелось в виду, и кое-что забыли. Забыли о том, что мы не одни на этой планете... По сравнению с этим, все эти войны с Волдемортом покажутся потасовкой в детском саду... Вот оно – место, где убийство людей было поставлено на конвейер. Где было загублено более полутора миллионов жизней. Апогей людского безумия... – Не сдержавшись, я красивым и очень театральным жестом вогнал кинжал в указанное место: – Освенцим.
В общем и Дамблдор, и вампирша знали, что такое Вторая Мировая Война, — в отличие от подавляющего большинства магов, которым имя Гитлер ничего не говорило. Потому Гарри поняли сразу и возражать не стали. Он даже обрадовался, что больше никого в кабинете не было, иначе было бы не избежать траты времени на вопросы, объяснения и тому подобную ерунду, которой было не место здесь и сейчас.

Вместо этого они начали действовать, просто удивительно, как у такой немногочисленной организации как Камарилья везде есть глаза и уши. Какая-то пара лояльных ей вампиров жила неподалеку, и Мелиссе понадобилось лишь пять минут, чтобы связаться с ними и попросить проверить, что и как...

Едва она успела вынуть голову из камина, которым пользовалась, как дверь кабинета распахнулась, на пороге возник Люциус Малфой, собственной персоной.

— Дамблдор?! – рявкнул он сходу. – Могу я узнать, почему вы все еще тут?! – Гарри подметил, что гордый аристократ явно переживает сегодня не лучший свой день. Мантия помята, волосы спутаны, а на лице очень характерное выражение еще не до конца прошедшего страха... – Там кромешный ад по всей Европе, эти твари как с цепи сорвались! Откуда их только взялось столько?! Пол Таллина завалено безжизненными телами! В Париже ужасное побоище и пожары! В Берлине настоящий хаос, маглы бегут из города... Министерство Германии просто перестало существовать! А эти твари все прибывают и прибывают! Шармбатон и Дурмстранг в осаде, я сам только что оттуда, детей мы успели эвакуировать, но в Европе безопасных мест словно и вовсе не осталось! – Все это Министр выпалил на одном дыхании, он явно был на грани срыва, но после этого глубоко вдохнул, выдохнул и продолжил более спокойным голосом: – А вы, Великий Волшебник, сидите здесь!

— Люциус... – начал, было, Дамблдор, и Гарри, неплохо зная директора, мог сказать, что тот собирается перейти сразу к делу...

— Хватит, Альбус! Я этих твоих штучек насмотрелся еще в девстве! – Мистер Малфой, похоже, знал Дамблдора не так хорошо. – Там, черт тебя подери, люди гибнут! – Еще ни разу за все то, уже не маленькое, время, что он прожил в мире магов, Гарри не слышал из их уст этого простого аргумента...

— Я все знаю, Люциус... и поверь, я бы немедленно отправился туда, где уже сражаются мои друзья, но, похоже, все намного сложнее, чем кажется... сядь пожалуйста.

— Дамблдор! То есть что ты предлагаешь?! – взорвался Министр минут через десять, когда ему разъяснили суть происходящего. – Бросить все, оставить дементоров и прочих тварей, которым мы еще и названия не придумали, пировать в Европе, а самим кинуться в этот... Освинсим?! И все это на основании... чего?! Рисунка на карте и какого-то туманного указания! Причем, судя по тому, что вы не спешите меня сообщить, откуда почерпнуты эти сведения, источник наверняка более чем спорный! Как вы хотите, чтобы я объявил об этом своим людям? Да меня на смех подымут! Скажу больше, меня самого так и подмывает рассмеяться... – Министр смолк, о чем-то напряженно размышляя. – Ладно, в конце концов вы не являетесь моим подчиненным... Поступайте как хотите, но не рассчитывайте на помощь Министерства. Я надеюсь, вы знаете, что делаете... – Министр решительным шагом направился к двери и остановился на пороге. Он оглянулся. – Хотя нет, я надеюсь, что вы несете полную чушь.

— Вообще говоря, он прав, Полли... – тихо заметил Дамблдор, едва за Министром закрылась дверь. – Боюсь, нам будет непросто найти поддержку...

Вскоре пришла весточка от вампиров, в бывшем лагере смерти, а нынче огромном музее, творились большие дела. Защитные и маглоотталкивающие чары, многочисленные фигуры в черных плащах и необычайно насыщенный магической силой воздух. Все сходилось. И все говорило о том, что обратный отсчет уже начался.

Как нетрудно было понять после слов Министра, на поддержку можно было не надеяться. Дамблдор, конечно же, воспользовался Пламенным медальоном, чтобы вновь созвать Орден. Но беда была в том, что почти все сколько-нибудь профессиональные бойцы из них были на государственной службе, а потому сейчас на них рассчитывать не приходилось. Явился, понятное дело, Снейп, прибыла МакГонагалл. Прибыл и Сириус, Гарри всерьез подозревал, что, с точки зрения Министерства, это был самовольный уход с поста, а то и вовсе дезертирство, но ни у кого язык не повернулся сказать ему об этом.

Кроме того явился и Дамблдор, в смысле Аберфорт Дамблдор, брат директора. Этого человека Гарри видел впервые, не считая той фотографии, что однажды показал ему Грюм. Понаблюдав за ним всего пару минут, он полностью согласился с оценкой, которую тогда дал ему старый мракоборец: «странный тип». Он немного напоминал Полумну Лавгуд, нет, у него не висело на груди ожерелья из пробок, а на ушах не красовалась редиска, просто он казался столь же отрешенным от этого бренного мира. Когда его брат разъяснял всем положение вещей, он все воспринял, как данность... Та давняя история с козой представилась в несколько ином свете.

Следом за членами Ордена начали подтягиваться и вампиры, Камарилья явно приняла все это всерьез. В любом случае, у них явно не было ни малейшего желания ввязываться в битву в Европе. А вот помочь разобраться с этой проблемой, попутно плюнуть Волдеморту в тарелку с супом, а заодно отведать свежей кровушки – это им было по душе. Ну и наконец, этот ритуал им очень даже не нравился, они не ждали от него ничего хорошего, и у них не было иных, неотложных дел.

Вот так и случилось, что члены Камарильи стали едва ли не главной ударной силой, и большинству друзей Дамблдора от этого было явно не по себе.

Они же стали главным источником информации, в том, что касается скрытности, с вампирами мало кто может потягаться...

До чего же все это глупо...

Именно эта мысль крутилась у меня в голове в течение часа, пока Дамблдор и Мелисса собирали своих людей. Эта же мысль крутится у меня в голове и сейчас.

Как можно было допустить, чтобы мы остались без поддержки Министерства?! Дали бы мне один день на размышления, и я бы непременно придумал, как получить эту помощь. Я бы их так растормошил, что они сняли бы охрану с собственных помещений, если потребуется... Я бы непременно нашел способ, неважно, насколько он будет законным, плевать, даже если он будет совершенно незаконным и просто преступлением.

Как можно было допустить, чтобы мы остались без поддержки Министерства?! Дали бы мне один день на размышления, и я бы непременно придумал, как получить эту помощь. Я бы их так растормошил, что они сняли бы охрану с собственных помещений, если потребуется... Я бы непременно нашел способ, неважно, насколько он будет законным, плевать, даже если он будет совершенно незаконным и просто преступлением.

Чертов Малфой... хотя, можно понять и его... вот только сейчас я не в настроении прощать что-либо кому-то.

И я не в настроении участвовать в очередном обсуждении, именно поэтому я вместе с первой же группой направился туда, где все решится. Что именно решится – я не знаю. И, честно говоря, мне на это в изрядной мере наплевать. Все, что я знаю, – это то, что моя семья там и что я убью всех и каждого, кому хватит тупости встать сегодня у меня на пути.

Портал забросил нас прямо на старые железнодорожные пути, в паре километров от Биркенау, главного комплекса и памятника этой вершины людского безумия. Именно там, по утверждению наших наблюдателей, концентрировалась магическая мощь. Могу сказать прямо – они не ошибались. Сейчас, глядя из укрытия на этот комплекс, я отлично чувствую, что там скапливается мощь, с которой не захочется встречаться... И это чувствую не один я, не нужно быть мною, чтобы ощутить это. Сейчас это ощущает каждый...

Лагерь почему-то плохо просматривался, какая-то дымка мешала нормально разглядеть, что там происходит... Двигались какие-то размытые фигуры. То, что я сперва принял за башню, хотя и смутно припоминал по виденным двадцать лет назад фотографиям, что башен тут нет. Так вот, это оказалась действительно не башня – это был великан, и я всерьез подозреваю, что это Голгомаф собственной персоной. Даже среди них немного таких громадин.

Мы разделились. Большая часть вампиров, очевидно, тут были не только члены Камарильи, но и несколько семейств, с которыми у нее были хорошие отношения... А в общем-то, мне все равно, главное, что они здесь. Дело обещает быть жарким... пожалуй, самым жарким из тех, в которых мне доводилось участвовать.

Сейчас я лежу на крыше одного из бараков, где когда-то жили узники, а ныне сюда экскурсии... Впрочем, не сегодня.

Интересно, может когда-нибудь Азкабан тоже станет туристической достопримечательностью?

На мне мой черный обтягивающий костюм, обе палочки наготове, ножи тоже на месте. Ашара крепко сжимала кольца вокруг моего запястья. Это место ей не нравилось, что и понятно, учитывая ее чувствительность к магии, которая намного превышала мою. Мне тут не по себе, а уж она чувствует себя, наверное, как на космодроме. Именно так дядя Вернон называл состояние, когда все твои чувства травмированы слишком интенсивными ощущениями...

Я пытался сосчитать снующие туда-сюда фигуры, но у меня не очень-то получалось. Эта чертова дымка даже и не думала рассеиваться, было вообще непонятно, что она собой представляет. Скорее всего, колдовство, но что-то мне оно незнакомо. Что интересно, Пожиратели, и иже с ними: судя по повадкам тут есть и оборотни, да и вампиры тоже… Так вот, местную охрану, сколько бы ее тут не было, похоже, эта завеса нисколько не смущала... Хорошо хоть дементоров не чувствуется. Но это и не удивительно. Во-первых, они сейчас все в других местах бесчинствуют, а во-вторых, они никогда не сражаются в одном ряду с людьми. По вполне понятным причинам...

В этот миг мои размышления были прерваны. В окне одной из удаленных от меня построек вдруг что-то ярко полыхнуло... У меня было нехорошее ощущение, что это здание когда-то было газовой камерой. И что самое главное происходит именно там. Просто это казалось логичным, если такое понятие вообще подходило ко всему этой ситуации, отчасти напоминающей странный фарс, если посмотреть на нее со стороны. Но уж если из-за каких-то неизвестных причин действие должно было происходить именно тут, эпицентр всего этого безобразия должен быть именно там...

Ну где же они?

Ну где же они?

По плану, вернее, конечно, не плану, а общему замыслу – толком ничего спланировать мы не могли, у нас для этого не хватало ни времени, ни информации, – скоро должен был явиться Дамблдор со всеми людьми. Тогда мы (те, кто прибыл раньше и успел подобраться поближе) тоже должны вступить в дело... Хотелось надеяться, что присутствие в наших рядах вампиров станет для врага неприятным сюрпризом. Как же я все-таки удачно зашел тогда к Эйвери...

— Ты что... Тре... АААА!!!! – раздался вопль откуда справа...

Все стало ясно без слов, и палочки прыгнули мне в руки... Сюрприза не получилось...

— Раважио! – не стал церемониться Гарри. В начале схватки нужно нанести противнику максимально возможный урон...

Два взрыва грянули прямо в гуще Пожирателей, которые еще не сообразили, что к чему... Вопли и крики боли, вырвавшиеся из множества ртов... в неверном свете можно было разглядеть несколько искореженных тел, разлетевшихся в стороны.

Гарри сиганул с крыши вниз, пока те еще не сориентировались. Прямо под ним был еще один враг... Гарри приземлился ему прямо на плечи, еще через миг он с силой оттолкнулся, сделал в воздухе что-то вроде пируэта, и теперь уже оказался на земле...

— Лансул! – Его любимое заклятие вновь сработало безотказно: Пожиратель, что послужил ему ступенькой, с силой отлетел в стену. Гарри резко обернулся, затылком чувствуя приближение угрозы... – Сектумсемпра!

— Интерсепта! – Из палочки нового противника выплыло синее облако и поглотило заклятие Гарри. – Авада Кедавра!

Гарри резко опустился на колени, одновременно с этим делая скользящее движение влево, обе его палочки были в деле, но пока что невербальные чары не могли пробить то мощное Защитное заклятие.

Пожиратель, не церемонясь, пустил и второе Смертельное проклятье, которое точно так же улетело в белый свет. Одновременно с этим он и сам сдвинулся влево, оба дуэлянта начали кружиться по импровизированной арене...

— Дулибило! Тардитас! Разоагласос... – Гарри взял инициативу в свои руки выпустив серию различных атакующих заклятий. Одновременно с этим он не прекращал кружение, стараясь не забывать о том, что они далеко не одни тут...

Его противник умело парировал все выпады, используя свой синий щит, потом одним вовремя посланным заклятием он чуть было не застал Гарри врасплох. Пользуясь секундной паузой, Пожиратель взмахнул палочкой, собираясь закончить схватку одним-единственным заклятием...

— Видаас! – опередил его Гарри. Он не мог знать, какие чары думает использовать его противник, но намерения последнего были вполне ясны. Гарри не мог атаковать врага напрямую, ибо это синее поглощающее заклятья облако, с которым он никогда прежде не сталкивался, вполне могло сказать свое веское слово... А потому…

Несколько кубометров воздуха за спиной его врага в одно мгновение сжались до размеров булавочной головки... Окружающая атмосфера в одночасье рванулась заполнять образовавшийся вакуум, хлопок... Пожиратель, которого резкий порыв ветра застал врасплох, дернулся всем телом и испортил фигуру своего заклятия. Синий туман, что защищал его, весь улетел вместе с воздухом...

Еще миг – и его противник валится с перерезанным горлом. Гарри резко пригнулся, оглядываясь по сторонам. Этот маг был хорош – их схватка длилась почти пятнадцать секунд...

Слева от Гарри какой-то оборотень дрался в рукопашную с членом Камарильи... Чуть позади них другой вампир прижал мага в черной мантии к стене и, наплевав на происходящее вокруг, насыщался его кровью. Где-то еще на заднем плане мелькали вспышки, что-то взрывалось, но Гарри уже не мог ничего толком понять...

Справа, очевидно, шла драка между пятью вампирами, но Гарри не имел ни малейшего понятия, кто там есть кто.

И потому он обратил свой взгляд вперед. Туда, где были газовые камеры. Туда, где – он верил в это – держали пленников.

Прямо у него на глазах грозная махина, являющаяся великаном, взмахнула ногой, и темная фигурка улетела куда-то вдаль... Еще одна фигура схлопотала Смертоносное заклятие и упала наземь... Именно там происходили основные события.

Гарри сорвался с места. Пара шагов, и рядом с ним падает чье-то тело, прилетевшее откуда-то справа... У Гарри нет времени отвлекаться на это...

Прямо перед ним по земле катились два сплетшихся в схватке тела, оборотень оказался сверху, его руки сжимали горло вампира, который отчаянно пытался оторвать их от себя, но безуспешно...

— Разоагласос! — Стрела, сделанная изо льда, ударила его в бок, оторвала от жертвы...

Убитый наповал оборотень упал наземь в метре от места схватки. А Гарри уже поворачивался к иному противнику... Выскочивший словно из ниоткуда вампир в фиолетовом одеянии был совсем рядом. Терновец... один из членов самого враждебного Камарилье клана и по совместительству самого агрессивного и кровожадного. Эти кровососы прямо заявляют, что они высшие существа, мир принадлежит им, а люди – не более чем двуногая дичь... Они с самого начала поддерживали Волдеморта, который обещал им много всего...

Едва начав поворачиваться к противнику Гарри понял, что не успеет остановить его... Тот был совсем рядом, его руки уже были нацелены на горло... Гарри сделал единственное, что ему пришло в голову — откинулся назад, одновременно выпуская реактивные струи из своих нацеленных неизвестно куда палочек.

Его тело резко рванулось в сторону, уходя с линии атаки и унося его шею, которой он очень дорожил, в более безопасное место. Но все-таки это было недостаточно быстро. Вампир не добрался до его шеи, но успел вытянуть руки и обхватить его за туловище. Они вдвоем покатились по асфальту...

Гарри был лучше подготовлен к такому повороту, парой движений он сбросил с себя одну из рук, потом изловчился и заехал противнику коленом в грудь. Но уже через мгновение он сам получил по ребрам, и у него мало что в глазах не потемнело от боли, ребра, правда, каким-то образом остались целы. Неловким движением Гарри направил палочку на врага и выпустил самое простое из Отталкивающих заклятий. Но толком прицелиться ему не удалось, и потому вампира задело лишь вскользь... это задержало его на одну секунду.

Этого оказалось более чем достаточно, ибо не успел его противник придти в себя, не успел Гарри прицелиться получше, как в воздухе мелькнуло еще одно тело. Давешний вампир, который сумел подняться, пришел ему на помощь.

Представители двух враждующих группировок ночного народа тоже покатились по земле... Гарри приподнялся... и едва успел выставить щит на пути стремительно приближающегося фиолетового луча... Одновременно справа в его сторону мчался огненный шар...

— Фламоабсорбус! – Защитные заклятия, способные справиться с пламенем, всегда поглощали много сил. Если бы он мог, Гарри бы предпочел увернуться.

Пламя разбилось о невидимую сферу и погасло. Гарри наконец сумел встать на корточки... и тут же перекатом ушел в сторону, ибо сейчас на него наседало сразу два противника. Место, где он только что сидел, прошили лучи нескольких различных заклятий...

Гарри выставил пару щитов, сделал еще один кувырок... Резко заболел бок, плюс к этому ныло правое плечо. Очевидно все эти драки и кувыркания по асфальту не прошли ему даром. Гарри уклонился от летящей в него Авады... Теперь врагов стало уже трое... Гарри отжали к стене ближайшего барака. Впрочем, ему повезло, дверь – единственный путь внутрь – оказалась совсем рядом с ним, более того, она даже почему-то оказалась незапертой... Гарри сделал несколько неверных, но быстрых шагов и скрылся внутри. У него было всего несколько секунд...

Ашара, прекрасно понимая, что к чему, соскользнула с руки и прижалась к косяку входной двери. Гарри быстро углубился внутрь и скрылся за нарами.

— Так... – прошипел он, оголяя плечо. Его виду представилась ссадина довольно неприятного вида. – Коакюсул, – кровь свернулась. – Ферула-Калмус, — рана была искусно перебинтована, чтобы не стеснять движения, а боль стихла. Теперь левый бок... Тут пришлось довольствоваться Обезболивающим заклятием.

— Авада Кедавра! – грянуло сразу три голоса. Врагам почему-то не пришло в голову сделать пару дополнительных проходов.

Они предпочли врываться вслед за ним через дверь, пуская заклятия наугад. Первый миновал дверной проем, сделал шал в сторону, чтобы освободить путь товарищам... и беззвучно рухнул на пол. Второй на мгновение отвлекся, и Гарри не замедлил воспользоваться возможностью.

— Малио Аиро Разуарус! – Враг едва успел повернуться лицом к опасности, как повалился наземь... частями.

Третий предпочел отойти... Гарри вздохнул с облегчением... и тут крыша барака обрушилась вниз. Следующие его действия были почти инстинктивными. Он не успел ни о чем подумать, как закатился под ближайшую койку и укрепил ее парочкой заклятий. Дальше все потонуло в грохоте падающих сверху обломков...

Альбус Дамблдор появился рядом с полем боя в окружении всех людей, которых ему удалось собрать... Шестьдесят три человека... и среди них лишь один профессиональный мракоборец... просто отлично.

Над Освенцимом в нескольких местах поднимались клубы дыма, что-то горело. Очевидно, все пошло не по плану, и схватка началась до того, как он прибыл сюда

Отсюда он мог видеть множественное движения по всему лагерю, среди зданий двигалось десять, а может и больше великанов... Дела обстояли неважно.

— Вперед... – тихо проговорил, зная, что все его прекрасно услышат. Пришла пора проверить, заслуживает ли он еще звание Великого Волшебника...

— Лансул! – Гарри направил обе палочки вверх.

Нары, что послужили ему щитом, взлетели, разбрасывая вокруг себя куски крыши и стен. Через мгновение он уже был на ногах...

Да... от этого барака мало, что осталось. Гарри поспешно направил палочки вниз и вылетел вон из развалин... Только лучше бы ему было посмотреть, куда он летит, прежде чем делать это. Но желание покинуть эти руины, что могли обрушиться на него в любой момент, было очень сильно.

Гарри приземлился фактически прямо под ноги великану... Последний как раз наклонился, рассматривая его...

— Мать твою за ногу!! – не сдержался Гарри, вновь вскидывая палочки. – Коньюктивитус!

Расстояние было очень невелико, и гигант схлопотал по заклятию в каждую из своих гляделок. Последовавший за этим вой мог сравниться с ворчанием дракона, которому насыпали перцу под хвост... Гарри поспешно вскочил на ноги... и тут же сделал длинный прыжок, спасаясь от опускающегося на него кулака в несколько раз крупнее его головы. Великан попытался достать его вслепую...

Гарри просто проскочил у него между ног...

— Енферфламио! – выкрикнул он, нацелившись в самое важное, что было у этого... подобия человека.

«Интересно, если у них могут рождаться дети с людьми, значит, наши виды очень близки... может, они просто иная порода человека?..» — пронеслось в голове Гарри.

Этот рев был еще оглушительнее предыдущего... Великан... подпрыгнул... рухнул на колени... а потом растянулся на развалинах порушенного, поди, им самим строения... Сжимая пострадавшую часть своей анатомии, он не переставая вопил, да так, что все противники старались отойти подальше...

— Акцио Ашара! – попытал счастья Гарри. Сам он со всех ног вновь мчался по направлению к газовым камерам. Великан, сам того не желая, существенно расчистил ему путь, ибо все разбежались в стороны...

— Шшааасс!!... – Ашара прилетела ему прямо в раскрытую руку. Гарри не понимал, что она там шипела, но, очевидно, потомок творения Салазара Слизерина ругалась по-страшному.

— Прости...

— Большес-с-сс никогда не делайс-с так!

Гарри сделал еще несколько десятков шагов...

— Ты умрить! Я убить ты!! – долетел до него громогласный вопль слева.

На него мчался еще один великан... и не просто великан, а действительно Голгомаф... и сейчас тот использовал весь свой небогатый запас слов Английского языка, чтобы сообщить о своих намерениях убивать Гарри долго и больно...

Видя, какие куски отмахивает тот каждым своим шагом, от которого вздрагивала земля, Гарри ясно понял, что до цели не доберется...

— Авада Кедавра! – у него не было ни малейшего желания сходиться с этим чудищем поближе. Тем более, что запрет на использование Непростительных заклятий не распространялся на гигантов.

Зеленый луч его очень нелюбимого заклятия, пронесся в воздухе... Голгомаф заслонился рукой... и остался на ногах.

Гарри приоткрыл рот. Это уже не шло просто ни в какие ворота... но потом он обратил внимание на куртку, если ее можно была так назвать, своего противника. Она была из толстой, плохо обработанной кожи неизвестно кого... Наверное, она была просто слишком толстой, чтобы смертоносный эффект заклятия дошел до тела... природная невосприимчивость великанов могла тоже сыграть роль...

Произошедшее выбило у Гарри почву из-под ног на несколько секунд. Когда он пришел в себя, великан был совсем рядом...

— Берегис-с-сь!! – вдруг вскричала Ашара, крепко обхватывая его запястье...

Гарри инстинктивно пригнулся... и над ним кто-то пролетел. Во всей этой суматохе он не почувствовал, как к нему сзади подобрались... поспешно оглянувшись, он убедился что больше ему никто не угрожает. Все схватки шли позади, кажется, Дамблдор со своими людьми наконец появился и оттянул на себя охрану... Этот взгляд назад длился долю секунды, а потом Гарри повернулся к двум противостоявшим ему.

Вампир уже успел подняться, развернуться и как раз готовился прыгнуть повторно... за его спиной Голгомаф спешил вперед, алчно выставив вперед руки...

Вампир прыгнул... Гарри успел хорошо его рассмотреть... вернее, ее... красивое, молодое лицо – хоть это ничего не значило – тонкие черты... развивающейся фиолетовый плащ... Еще одна представительница Тернового клана.

— Лансул... – встретил ее Гарри. – Файяарусс! – отправил он вслед Огненный шар.

Даже отброшенная и, наверное, немного оглушенная вампирша сумела увернуться от пламени... но не от лапищи великана, что сцапала ее сзади!

— Нет! Моя убить! Моя!! – проревел он, сдавливая хрупкую фигурку своими пальцами и не сбавляя шага...

— Авада Кедавра! – повторил свою попытку Гарри. Но и в этот раз противник закрылся.

Гарри отскочил в сторону, пока Голгомаф, оказавшийся уже совсем рядом, не успел замахнуться. Тот вытянул руки, наклоняясь…

— Коньюктивитус! – попробовал Гарри, пользуясь представившейся возможностью. Это заклятие срабатывало почти мгновенно, успеть заслониться Голгомаф никак не мог…

Но он и не стал заслоняться, он просто чуть-чуть приподнял голову, скорее всего ненамеренно. И вместо глаз заклятие попало в нос, не возымев никакого эффекта…

— Арррр!!! – взревел тот, делая длинный прыжок…

Гарри вновь кинулся в сторону, у него за спиной послышался грохот… асфальт не выдержал удара и провалился. Гарри опять обернулся… Огненный шар, потом Ледяная стрела…

Никакого толка… Максимум, что ему удалось сделать – это подпалить тому накидку. Проклятие! Гарри еще ни разу не сражался с гигантами…

Голгомаф с ревом выбрался из созданного им сами провала, вырвал кусок асфальтового покрытия… Гарри едва успел пригнуться. Обломок рухнул где-то позади него. А великан уже схватил новый пласт…

В этот раз Гарри успел сообразить, что к чему, и новый снаряд был остановлен в полуметре Чарами Помех… Но Голгомаф не останавливался на достигнутом…

— Акцио-манипус! – Гарри взмахнул палочкой, и обломок асфальта в точности повторил это движение. Замах… рука с палочкой вновь выброшена вперед… — Лансул!

Каменюка помчалась в обратном направлении со скоростью снаряда. Голгомаф не успел ничего сделать… Но Гарри немного ошибся с прицелом, вместо головы удар пришелся в плечо. Враг пошатнулся… но устоял, а асфальт рассыпался на мелкие части. С новым яростным криком великан замахнулся опять, держа в руке уже третий по счету кусище…

— Раважио! – заклятие, бессильное против живой плоти, отлично сработало против асфальта. Одновременно с этим палочка в левой руке уже была направлена в сторону упавшего позади Гарри первого обломка…

Мощный взрыв прямо у него между пальцами не прошел для Голгомафа даром… помимо этого осколки попали ему в лицо… и в глаза. А через пару секунд еще одна каменюка угодила прямо в голову. Череп у великанов очень крепкий, и потому он выдержал силу удара, но сам гигант покачнулся… и рухнул на спину.

Гарри осторожно приблизился к оставшемуся неподвижным противнику. Он не мог не посмотреть поближе на результат своих усилий… Правая рука гиганта была окровавлена, на ней не хватало трех пальцев. Лицо точно так же было залито кровью, оно все было разбито, а на левом виске красовалась огромная ссадина – результат его последнего удара. Гарри не мог сказать с уверенностью, но ему показалось, что огромная правая глазница пуста…

— Авада Кедавра. – Он поставил точку в этом поединке, направив палочку в голову своего врага.

Гарри огляделся… он был фактически один. Все сражение шло позади него, и было трудно определить, кто там есть кто. И, уж тем более, кто побеждает…

Гарри глянул вперед. Его цель: постройка, где были раньше установлены газовые камеры, возвышалась где-то в полуторастах метрах от него. И никто не преграждал ему путь… Сейчас он еще сильнее чувствовал ту странную, пугающую силу, что исходила оттуда…

Да, ему было действительно туда.

Гарри миновал оставшееся расстояние бегом. Он был уже метрах в пятнадцати, когда из дверного проема ему навстречу вышли трое. Три фигуры в черных плащах, но без капюшонов и без масок. Очевидно, эти трое были самой последней линией защиты. Они оставались тут, не вмешивались в сражение. Их единственной задачей было никого не допустить внутрь…

Три человека с оружием наизготовку. И Гарри знал каждого из них.

Беллатриса Лестранж справа, ее присутствию Гарри ничуть не удивился. Самая верная, бесстрашная и фанатичная, Волдеморт мог без сомнения на нее положиться.

Двое других… Да, вот их Гарри не ждал. По хорошему счету, он не должен был так удивляться, ему ведь уже не раз приходилось убеждаться, что слухи о том, что в этом мире их семья всецело на стороне Темного Лорда, полностью верны. Но даже после Рона и Джинни, после Чарли… после Бала, где только у них не были обнаружены Метки… Даже после всего этого ему было трудно вообразить себе этих двух парней вот так…

Путь ему преграждали Фред и Джордж Уизли…

Было совершенно очевидно, что его ждали: палочки были нацелены, и заклятия наверняка уже были готовы сорваться... Но трое охранников все-таки промедлили какое-то лишнее мгновение. Вероятно, они совершенно не ожидали, что их противником окажется девчонка лет семнадцати. Они скорее ждали противника... «посерьезнее». Это была большая ошибка.

— Сектумсемпра! – Гарри не колебался ни мгновения. Он никогда не отличался чрезмерной болтливостью, а сейчас тем более. Обе его палочки пошли в дело.

— Корпус-Протемио! – близнецы Уизли синхронным движением выставили перед собой мощный щит, который поглотил оба заклятия.

— Круцио! – выкрикнула почти одновременно с ними Беллатриса, прикрытая их защитой.

— Цайкус Фиере!– один из близнецов добавил это заклятие всего через долю мгновения... Другой еще продолжал удерживать щит.

— Разаогласос! – движением левой палочки Гарри отразил Ослепляющее заклятие, одновременно выпуская из правой Ледяное копье. Он даже не пытался защититься от Пыточного проклятия.

Острая боль обожгла все нервные окончания разом, но его было не остановить этим. Вслед за копьем последовало два сногсшибателя, потом Режущее и на закуску Разоружающее. Все невербально, все одной серией, одной комбинацией... Оглушающие заклятия ударили в защиту, и Режущее сумело преодолеть ослабленный щит и устремилось к Уизли, который поддерживал его. Но тот избежал заклятия, пропустив его мимо изящным поворотом корпуса. А «Экспеллиармус», что шел следом отразила уже Беллатриса. А другой Уизли уже вновь пошел в контратаку.

Гарри отразил одно, второе, третье заклятие. Потом, пригнувшись, он пропустил над собой первое из заклятий, пущенных Беллатрисой, а следом за ней в дело вернулся и второй из близнецов, почему-то Гарри подумалось, что это Фред...

— Тутурнул!

— Тардитас! – в один голос с ним выкрикнул его брат.

— Корпо-Плиус! – одновременно с ними выкрикнула Беллатриса.

Это были три самонаводящихся заклятия, они сами стремились к тому, на кого нацелились их создатели. И каждое из них требовало разные типы щитов, еще не придумали заклятия, которое могло бы отразить сразу три столь отличающихся друг от друга заклятия... Не было просто никакой возможности отбиться от них, даже с двумя палочками...

— Инстанцио Протегус, — Гарри скрестил палочки, сделал финт и повел правой палочкой на манер веерной защиты.

Да, еще не придумали заклятия, способного остановить эту атаку... его придумают лишь через пять лет, и придумают, что характерно, Пожиратели Смерти. Это защитное заклятие основывалось на совершенно иных законах, нежели обычные щиты. Оно не отражало вражеские чары, как это делало «Протего», или рассеивало определенный тип магии, под который оно было заточено, подобно иным щитам. Нет, оно работало считанные секунды, впитывая в себя всю поступающую извне магическую энергию, а потом рассеивалось вместе с нею...

Сиреневое сияние на мгновение окутало его, а потом бесследно исчезло вместе со всеми тремя заклятиями... Но это был почти что жест отчаяния со стороны Гарри, ибо у этого заклятия была еще одна неприятная особенность: оно совершенно выбивало из тебя дух на несколько секунд. Такой эффект крушение защитных заклятий оказывало часто, и в какой-то степени то же самое происходило и теперь. Требовалось всего одна-две секунды, чтобы придти в себя, но... но у Гарри не было этих секунд.

Джеймс Поттер с силой отчаяния рвался из своих пут, пытаясь хоть чуть-чуть ослабить сковывающие его веревки. Но ничего не получалось: веревки обхватывали его руки выше и ниже локтя, ноги и шею, крепко-накрепко прикручивая его к лежаку. Он ничего не мог сделать...

Он пришел в себя, наверное, минут двадцать назад, когда за стенами этого непонятного каземата, узилища... или чем бы оно там ни было, уже вовсю гремели звуки сражения. Со временем они становились все сильнее и сильнее, словно накал битвы нарастал, или она подходила все ближе и ближе...

Джеймс Поттер вновь кинул короткий взгляд влево, на соседней койке лежала его жена, тоже связанная по рукам и ногам. Только она была без сознания, точно так же, как и еще, наверное, с десяток человек вокруг... Все они были привязаны к лежакам, которые, насколько он мог судить, выстраивались, образуя что-то вроде круга. А из центра все это время доносился чей-то низкий, буквально шипящий голос произносящий какие-то слова. Слышно его было неплохо, но нес он совершенную тарабарщину. Вероятно, он читал какое-то очень сложное заклинание на непонятно каком языке, а еще вероятнее, там проводился какой-то ритуал... Джеймс вроде как уловил пару-тройку повторяющихся мотивов. Но это было все: чужие языки и ритуальная магия никогда не были его коньком, Лили, может, что и поняла бы... Он не решался подать голос и попытаться позвать ее: со своего места он не мог видеть происходящего в центре, и потому не знал, известно ли о его пробуждении, а привлекать излишнее внимание точно не стоило...

Теперь звуки сражения доносились буквально из-за стены. Джеймс Поттер осторожно повернул голову в сторону двери... которая была открыта. Он был готов голову отдать на отсечение, что всего минуту или две назад дверь была заперта... и он не заметил, кто и когда распахнул ее...

Голоса за стеной выкрикивали заклятия, но он не мог разобрать, какие именно – точно так же, как и не мог узнать голоса... И в этот самый момент кто-то ввалился внутрь. Именно ввалился – очень неловко, дважды прокатившись по полу, прежде чем начать вставать на ноги... И тут дверной проем разлетелся на куски, оставив после себя дыру в стене раза в четыре шире.

Джеймс достаточно ясно увидел троих людей. Узнать их было нетрудно, несмотря на висящую в воздухе пыль...

— Авада Кедавра! – выкрикнула кузина Сириуса, направив палочку на того, кто попал сюда до них.

Двое рыжих сыновей Уизли поддерживали ее с флангов и тоже выпустили какие-то заклятия...

Но вот только тот, кто до этого почти кулем ввалился внутрь помещения, похоже, уже успел придти в себя. Начав было вставать на ноги, он вдруг вновь распластался по полу, а потом одним движением вскочил, ухитрившись таким образом пропустить мимо себя все три заклятия. Тут же присев, он увернулся и от еще одного луча, который выпустил в него один из Уизли. А потом, распрямившись, как пружина, бросился навстречу своим противникам. В этот момент он оказался на более освещенном месте, и Джеймс Поттер с невольным ужасом понял, что этот "кто-то" – никто иная, как его собственная дочь...

Полли одним прыжком оказалась чуть ли не вплотную к троим темным магам, но те тут же отреагировали и единым движением качнулись назад на несколько шагов, выпустив новый залп различных заклятий... Полли хотела было кинуться вдогонку, очевидно желая ближнего боя, но не смогла. Ей пришлось отражать массированную и слаженную атаку своих троих врагов. Было заметно, что те действуют несколько скованно, словно бы не решаясь применять по-настоящему сложные и хитроумные заклятия – вместо этого они пускали в ход лишь прямую боевую магию, Смертельные проклятия...

Полли была великолепна. Джеймс отлично понимал, что, окажись он на ее месте, он бы не устоял. Двое Уизли вообще действовали, как одно целое, можно было подумать, что они действительно читают мысли друг друга. Каждый знал, что сделает его брат в следующее мгновение, и потому их атаки великолепно дополняли друг друга, складываясь в отличные комбинации...

Вот один из них пускает в ход массивное и сложное «Компрасус Ерго», выпускающее широкую расходящуюся в стороны волну, от которой лопались кровеносные сосуды, а другой в то же мгновение – ни секундой раньше, ни секундой позже — выпускает Смертельное Проклятие. Расчет был прост: поскольку волна накрывала большую площадь, увернуться от нее было фактически невозможно. Ее необходимо было отразить, что тоже нелегко, а главное требует неподвижности во время создания щита. И одновременно с этим Беллатриса выпускает мощное взрывное заклятие под ноги...

Видя это, Джеймс Поттер уже не в первый раз за те секунды, что длилась схватка, подумал, что Полли не справится. С еще большей силой и отчаянием он начал дергаться в своих путах, которые и не думали слабеть... сейчас ему было уже не до скрытности... его дочь могла погибнуть вот прямо сейчас...

Короткое движение левой рукой, и обломок стены взмыл в воздух и устремился в сторону одного из Уизли. На пути он сталкивается с зеленым лучом и поглощает его. Правой рукой Полли делает рубящее движение, словно бы рассекая надвигающуюся на нее волну заклятия... Одновременно с этим палочка в левой руке чертит что-то в воздухе, словно бы продолжая предыдущее движение...

Цветок взрыва расцвел у нее прямо под ногами... Полли отбросило куда-то назад и влево...

И она ловко извернулась прямо в полете, выпустила несколько заклятий в сторону своих противников, которые замешкались на мгновение, но, разумеется, отразили их... А Полли уже приземлилась на ноги, сделала шаг вперед, поворот, финт обеими палочками и глубокий выпад правой, покуда левая выписывала фигуру мощного защитного заклятия... При этом она еще ухитрилась выкроить долю мгновения, чтобы бросить уже не первый взгляд на того, кого ничто не могло отвлечь от сотворения ритуала...

Из правой палочки Полли вырвался пучок багровых лучей и устремился к ее противникам, сбившимся в кучу. Джеймс от изумления даже прекратил попытки освободиться. Это заклятие он видел второй раз в жизни. Без малого двадцать лет назад, когда он впервые оказался лицом к лицу с самим Волдемортом, Темный Лорд тогда применил против него эти чары, которые не смог опознать даже Альбус Дамблдор, и первая эта встреча чуть было не стала для Джеймса последней...

За те мгновения, что эти лучи летели по направлению к своим целям, целая гамма чувств отразилась на лицах троих Пожирателей. Еще не до конца прошедшее изумление от того, что казавшаяся неотразимой атака вновь провалилась, переросло в ужас на лице Лестрандж, которая явно узнала это заклятие...

— Беллатиоро! – взвизгнула она, когда заклятию оставалось преодолеть максимум полметра...

Воздух прямо перед ней вспыхнул, как не один десяток «Люмосов» разом, Джеймс рефлекторно отшатнулся... но уже через мгновение он вновь изо всех сил вглядывался... кажется, какая-то фигурка бросилась вперед... но он никак не мог разглядеть. Потом мелькнуло заклятие... кажется, «Экспеллиармус»...

Лишь через пару секунд зрение вернулось к нему в полной мере. Один из Уизли, прислонившись к стене, медленно сползал на пол, из его груди торчала рукоятка ножа. Его брат лежал на полу в нескольких шагах и как раз пытался подняться. Полли присела, словно готовясь к прыжку, а немного левее Беллатриса начала поворачиваться к ней... но сейчас Полли была у нее почти за спиной.

В руке его дочери сверкнул еще один нож, палочек у нее больше не было: очевидно, та вспышка действительно была обезоруживающим заклятием. В одну секунду Полли уже была рядом с Беллатрисой, блеснул клинок, она явно метила по шее, но Лестрандж дернулась в сторону, и удар прошел мимо. Колдунья отпрянула назад, стремясь оказаться как можно дальше от лезвия, не удержалась на ногах и упала на спину... Но она не потеряла головы и успела выставить вперед палочку, уже нацелив ее на Полли. Но та была уже рядом. Левой рукой она схватила ладонь Беллатрисы, сжимающую оружие, и отвела в сторону, а правой вновь нанесла удар, метя в грудь...

И опять Беллатриса ухитрилась извернуться так, что колющий удар превратился в режущий, и лезвие лишь полоснуло ее по груди, оставив узкую красную полоску. Полли застыла, пытаясь восстановить равновесие, но тут ее противница дернула правой рукой, и в результате они обе покатились по полу... и почти что пропали из поля зрения, скрывшись за горой обломков. Внимание Джеймса Поттера волей-неволей привлек второй из числа братьев Уизли. Очевидно, он крепко стукнулся головой при падении, и потому ему понадобилось некоторое время, чтобы подняться. Но сейчас он как раз вставал, наставив палочку в направлении борющихся Полли и Лестрандж... даже со своего места глава семьи Поттер видел, как дрожат его руки. Он мог сейчас очень ярко представить себе перекошенное лицо этого человека, который, конечно, уже увидел своего брата, безжизненно привалившегося к стене...

Именно в этот миг из-за обломков выкатилась Беллатриса Лестрандж, уже без палочки, с залитым кровью лицом... а следом за ней выскочила Полли, занося руку с ножом для последнего удара. И в этот раз ее противница сумела защититься, перехватив уже опускающуюся руку. Обе застыли на несколько мгновений...

— Полли, берегись!! – закричал Джеймс, который, при виде одного из Уизли, направившего палочку на его дочь, вновь обрел способность соображать и действовать.

— А... А-а-Авада Кедавра! – заплетающимся языком выкрикнул рыжий, наставив вновь ставшую твердой руку на нависшую над своей противницей Полли...

Та среагировала мгновенно. Джеймс так и не смог понять, каким образом в следующее мгновение она оказалась на полу, а Беллатриса фактически на ней, на манер живого щита. Зеленый луч ударил... Джеймс не смог понять, куда именно.

А через мгновение Полли вскочила, вывернувшись из под мертвого тела, ее рука с ножом была нацелена на противника. Что-то взвизгнуло, пролетело в воздухе, рука Полли отдернулась назад, а Уизли отбросило на спину...

— Аооо-ааааа! – Уизли, чье имя Джеймс все это время безуспешно пытался вспомнить, попробовал приподняться, из его правой руки немного ниже плеча торчало лезвие... очевидно, было перебито множество сосудов, ибо кровь толчками выплескивалась наружу. Рука была пробита насквозь...

Полли в два скачка оказалась рядом с ним, обхватила правой рукой так, что шея оказалась у нее чуть ли не подмышкой, дернула... крик боли прервался.

Выпустив труп из рук, Полли повернулась в сторону своего отца, вернее, в сторону того, кто несмотря ни на что продолжал творить какие-то чары в центре помещения...

Гарри никогда не думал, что придет день, когда ему придется сойтись в смертельной схватке с близнецами Уизли. Но такой день пришел. Что же, когда-нибудь потом он, может быть, обдумает это, но сейчас его внимание было сконцентрировано на ином...

Если в этом здании раньше и были газовые камеры, то их убрали, не оставив и следа. Теперь тут были лишь четыре стены, и крыша, даже не понятно было, на чем она ныне держится. Дюжина деревянных коек стояла кругом, на каждой из них лежал связанный человек... в том числе и его родители. Отец, чей голос предупредил его, отчаянно пытался освободиться, он единственный из всех пленников был в сознании.

А в центре этого круга, лицом к нему, стоял сам Волдеморт, именно таким он запомнил его с двух предыдущих встреч – темная фигура в черном плаще, красные глаза: единственное, что было видно под тенью капюшона. Гарри знал, что скрывала эта тень.

Сейчас эта фигура стояла с поднятыми руками и словно бы что-то чертила в воздухе, можно было подумать, что он и не заметил всего того, что произошло тут за последние несколько минут. Но Гарри не верил в такую возможность.

Сам воздух, казалось, звенел от наполнявшей его магической энергии. Вероятно, в этом крылась причина странно изменившейся тактики его противников, когда они все оказались внутри...

До Гарри вдруг дошло, что пока рассматривал окружающую его действительность, отец что-то ему кричал...

— ...ине, Полли! – донеслось до него окончание фразы.

— Все будет в порядке папа, все будет хорошо... – немного отсутствующим голосом ответил Гарри, не отрывая взгляда от своего противника.

Одна его палочка сама собой прыгнула ему в руку, за ней и другая. Сейчас он не стал задумываться над тем, почему это так и как ему это удалось. Вместо этого он вскинул свое оружие и...

Мощное атакующее заклятие застряло где-то на кончике языка. Гарри на несколько мгновений так и застыл с поднятыми палочками, а потом чуть-чуть их приопустил. Он вдруг очень хорошо понял, что не станет сейчас выпускать заклятий в Волдеморта... никаких... куда-нибудь еще – пожалуйста, сколько угодно... А в эту темную фигуру... лучше идти пускать фейерверки на бензоколонке.

Гарри не смог бы дать внятное объяснение своим действиям. Какое-то внутреннее чувство словно бы говорило ему, какие действия повлекут за собой необратимые последствия, а какие – нет...

Одним движением палочки Гарри отсек у лежащей ближе всего к нему Беллатрисы пару пальцев и пустил их в сторону своего противника. Ничего не произошло, мертвая плоть не встретила никакого сопротивления и упала где-то позади.

Гарри вновь подхватил свой нож и просто пошел вперед, намереваясь пройти между лежаками. Ничего не случилось, и Гарри вошел в пространство между пленниками...

Это пришло из ниоткуда, и в одно мгновение обрушилось на него, подобно цунами. Скованный ужасом, Гарри застыл на месте и зажмурился, он был уверен, что сейчас вокруг него собралась настоящая орда дементоров...

Это чувство было ему не в новинку, но сейчас оно пришло столь быстро и внезапно, что он был совершенно не готов. Неподъемная тяжесть ужаса, казалось, выдавливала само сознание... И сейчас ужас этот был какой-то иной, словно бы абстрактный, не связанный с какими-то воспоминаниями...

Прошла вечность, а может быть, доля секунды, и Гарри, не выдержав, рухнул на колени. Не было сил даже закричать. Сознание до краев заполнял страх, страх непонятно перед чем, страх, непонятно чем вызванный. Страх, из которого невозможно было черпать ярость – его верного союзника и защитника...

И тут Гарри вдруг словно бы увидел самого себя со стороны: на коленях, уже сломленный, покорно ожидающий своей судьбы... И вот его пронзила острая вспышка столь желаемой ярости. «Дай мне его сюда, я его хоть зубами загрызу!»

И Гарри открыл глаза. Мир вокруг него не изменился. Не стояли вокруг него полчища дементоров. Он все так же был между лежаками...

Страх все так же заполнял его, бился во все щели, но теперь он уже не мог остановить. Не отрывая взгляда от своего врага, Гарри поднялся и сделал шаг вперед, за ним второй... и в тот же миг его отпустило, словно бы он миновал отравленный ужасом участок. И одновременно Волдеморт таки соблаговолил обратить на него внимание...

Что изменилось в этих горящих глазах. И новый жест, продолжающий кажущуюся нескончаемой церемонию, вышел каким-то смазанным. Словно бы тот хотел что-то сделать, но не мог. Гарри не стал задумываться над этим, клинок мелькнул и вонзился прямиков в красную гляделку под капюшоном...

Гарри так никогда и не смог в деталях вспомнить то, что произошло потом. Казалось, там, где только что была голова его врага, произошел взрыв, необычайно яркая ослепляющая вспышка... черноты. Его отбросило назад, палочки исчезли из рук, а в голове, казалось, засело целое африканское племя и использовало его мозг в качестве ритуальных барабанов.

Гарри отлетел шагов на десять. Даже сквозь головную боль он почувствовал, как пришли в движение все те огромные силы, что собрались тут... словно бы своим ударом он все-таки привел в действие загадочный ритуал. Превозмогая боль, он открыл глаза и поднял взгляд...

Все деревянные койки тоже сорвало с мест и отшвырнуло к стенам. Очевидно эти удары не только пробудили остальных пленников, но и ослабили их путы... вон кто-то уже высвободил одну руку...

А в центре зиял словно бы разрыв... разрыв в самом пространстве, в самой сущности этого населенного людьми мира. И что бы ни лежало по другую сторону этого разрыва, то не было место для людей. И сейчас через этот разрыв проникало что-то иное, чужеродное...

Сгусток черноты, столь же темной как беззвездное небо или же то, что дементоры прячут под капюшоном. Невиданная ранее сила, неизвестное существо миновало проем, и он закрылся позади него. Где-то на краю сознания Гарри мелькнуло непонятно откуда явившееся понимание, что ритуал не был завершен, и потому не сработал в полной мере.

Но сейчас на уме у Гарри было нечто совсем другое... Его палочки куда-то делись. Он был безоружен. И люди вокруг него тоже были безоружны. И он нисколько не сомневался в намерениях чужака...

* * *

Терпеть не могу быть в положении беспомощной жертвы... А очень похоже, что в него я и попал. Черная клякса, зависшая в воздухе, пока не двигается, лишь в глубине происходит что-то, будто мрак смешивается с чем-то еще более темным. Непонятно откуда ко мне пришло понимание, что это существо, если оно существо, адаптируется к новым для нее условиям. Очень быстро адаптируется...

Я пятился к пролому в стене, все это происходило в странном молчании, большинство пленников и вовсе боялись пошевелиться. Глазами я отчаянно обыскиваю пол, силясь найти палочки. Ладони почти сводит судорогой, всеми силами я тянулся к ним, пытаясь заставить прыгнуть в руки. Всего пару минут назад это получилось само по себе, неосознанно, а вот сейчас, когда от этого, возможно, зависит все, у меня ничего не выходит!

Неожиданно непонятные изменения в кляксе прекратились. Я инстинктивно напрягся... и это спасло мне жизнь: тварь с головокружительной скоростью рванулась, если бы подсознательно я не ожидал этого, у меня бы не получилось увернуться. Точно так же как люди перед решительным броском частно на мгновение задерживают дыхание, так и тварь замерла за миг до атаки...

Я успел отскочить в сторону, на какую-то долю секунды наши тела почти соприкоснулись... Будто мороз продрал по коже! Нет, это не холод, это что-то иное... Необычайно яркое ощущение того, что совсем рядом с телом пролетело нечто совершенно чуждо... Кошмарное ощущение, надо заметить.

— Бегите! – выкрикнул я. И все меня послушались, даже папа... Вернее послушались они только частично: кто сумел освободиться начали изо всех сил помогать остальным.

Тварь вновь кинулась на меня, я опять успел уклониться, трижды пройдясь «колесом». Только в результате я оказался фактически зажатым в угол, а чудище уже готовится к броску... Я оперся ногой о край лежака, что был отброшен сюда взровом, резко оттолкнулся... Взлетев вверх метра на полтора, я каким-то образом умудрился оттолкнуться от стены. Создание пронеслось снизу, а я ухитрился приземлиться на ноги. На сей раз тварь двигалась менее уверено... наверно она стукнулась об стену, что не прошло даром. В этот раз она промедлила с броском на несколько секунд, теперь увернуться было попроще, но следующая атака уже вновь крайне опасна.

Долго так продолжаться не могло... Я не кузнечик, чтобы скакать до бесконечности, кроме того тварь могла в любой момент заинтересоваться кем-то другим. Например мамой, которую никак не удавалось освободить от одной из скоб. И я пока ничего не могу сделать, даже бороться....

Стоп, что это мне напоминает? Правильно, Слизерина с его загадками, одна из которых уже помогла... Просить о помощи идиотским способом... идиотстким способом...

— Идиотским способом... – пробормотал я вновь перекатываясь по полу, – Идиотским способом... А какого черта...

Je fais appel aux grandes pouvoirs

Qu'ils m'aident a accomplir mon devoir

Que la force humaine ne fuit pas devant ce mal

Et que je me bat aux armes egales!

(Примерный перевод: я взываю к Высшим Силам, чтобы они помогли мне исполнить мой долго, чтобы сила людей не отступала пред этим злом, и чтобы я бился на равных с врагом. Сам сочинил)

Именно этот экспромт пришел в голову, пришел из ниоткуда и показался в должной мере бредовым. Не знаю, чего я ждал, наверно ничего...

Но в следующее мгновения почувствовал, как что-то очень родное, знакомое коснулось ладоней. Я рефлекторно схватил свои палочки:

— Авада Кедавра! – сейчас совсем не время размышлять.

Зеленый луч ударил в самую середину сгустка черноты, когда тот бросился в атаку, зелень и чернь столкнулись... Тварь остановилась, застыла на полпути к цели, несколько мгновений казалось, будто бы она начала рассеиваться... Но это тут же прошло, тьма вновь вернулась и ничего не изменилось. Секундой позже существо уже вновь несется к Гарри.

— Файяарусс! – два огненных шара ударили в создание, но пламя стекло, не причинив вреда. Парень вновь откатился в сторону, избежав атаки. – Авада Кедавра!

Тварь резко дернулась в сторону, Смертельное проклятие пронеслось мимо. Гарри выпустил второе, в этот раз тварь тоже предпочла увернуться... При том еще ухитрившись оказаться совсем рядом.

Они закружили по помещению, Гарри был полностью поглощен схваткой, и больше не видел ничего вокруг. Он отключился, сосредоточившись на том, чтобы не ошибиться, избежать атаки, попасть самому. Не дать ей коснуться, не позволить загнать в угол, и раз за разом бить Авадой... Нельзя сказать, чтобы у него хорошо получалось. Тварь, казалось, стала еще шустрее, лишь дважды удалось достать ее. Каждый раз она застывала, на доли мгновения становилась менее темной... Но не больше, и Гарри каждый раз не успевал выпустить второе проклятие, чтобы закрепить успех.

Парень не видел, как все пленники освободились и, кидая тревожные взгляды на спасительницу, предпочли покинуть помещение. Не видел он, как Лили и Джеймс Поттеры последними задержались перед проломом, прежде чем тоже выбежать наружу. Сейчас не до того. Он вновь стал обращать внимание на мир вокруг, лишь когда раздался сильный голос:

— Люмилаблусиус-Изниропатрон!

Казалось, в помещении одновременно вспыхнули десятки мощных огней. Гарри, уже привыкший к царящему тут полумраку, вынужден был зажмуриться. Прикрыв глаза левой рукой, он мысленно затемнил заклинанием очки. Яркий свет оказался одним лишь белым лучем, что вырывался из палочки Альбуса Дамблдора.

Старый маг стоит в проломе, могучая, грозная сила исходит от него, бьет через палочку. Тварь вновь застыла, корчясь в яростном, невероятно ярком свете.

Гарри замер, не зная, что предпринять, впервые ему встретилась магия, которую никогда прежде не встречал.

— Тьюрэ-Ванна! – воскликнул Дамблдор.

Поток света вдруг на мгновение стал в десятки раз ярче, вновь заставив Гарри зажмуриться. А потом все прервалось, рука директора, опустилась, сам он пошатнулся, грозная стать и аура силы пропали...

— Не могу... оууу... – чуть слышно прошептал он опадая прямо на руки Лили и Джеймса Поттеров, что стояли сзади вместе с Сириусом и кем-то еще...

А тварь осталась на месте... она застыла там, где настигло заклятие Дамблдора. Уже нет сомнений в том, что она была не столь темной. Кое-где виднеются серые проплешины, клякса дрожит, словно в судорогах... Но все еще жива. Гарри чувствует это.

— Авада Кедавра! – новый смертоностный луч вырывается из палочки, интуиция говорит парню, что враг слабеет... – Все вместе! Авада Кедавра!

Сперва никто не отреагировал, но потом кто-то из стоявших сзади, вскинул палочку...

— Авада Кедавра! – вновь выкрикивает Гарри.

— Авада Кедавра! – вторят четыре голоса...

Пять лучей ударили одновременно. Тварь позеленела целиком, вся как-то исказилась, словно в агонии... и вспыхнула. Немыслимым, пронзительно... серым светом. Секундой позже осталась лишь горсточка пепла...

Больничное крыло Хогвартса было переполнено, Лили Поттер, Снейп, еще несколько волшебников, которых самих в пору лечить, суетились возле кроватей. Альбус Дамблдор лежал на койке, сознание не оставило его, но он не мог даже пошевелиться. Старинное заклятие, которое передавалось в роду отца из поколения в поколение и едва ли применялось хоть раз за незнамо сколько столетий, забрало все силы. Даже несколько восстанавливающих зелий, пока что не возымели должного эффекта.

Гарри сидит в стороне, у самой стены, чтобы не мешаться под ногами. Он мало что смыслит в целительстве, потому предпочиет не вмешиваться. Парень сам выжат, многочисленные ушибы и ссадины болят, в голове гуляет настоящий тайфун, а мысли никак не хотят прекращать калейдоскоп. Плюс ко всему прибавлялось какое-то новое, совершенно незнакомое чувство. Он не знал, как его охарактеризовать... Словно бы чье-то мягкое, приятное касание... но касание изнутри.

Гарри сидел так уже наверное с полчаса, рассеяно поглаживая Ашару. Змейка обвилась вокруг руки, время от времени выдавая какие-то соображения. Она куда более остро ощущала тогда чуждость исходящую от создания. Гарри серьезно подозревал, что никто не знает кто оно, возможно не знал и сам Волдеморт...

Как выяснилось, к моменту схватки с созданием, сражение снаружи почти завершилось. Пожиратели и их союзники, которые оказались целиков втянуты в сражение с вампирами, не сумели достойно встретить вторую атаку, когда в дело вступил Дамблдор со своими людьми. Их смели, часть Пожирателей успела бежать, кое-кто из нелюдей тоже, все остальные убиты или обездвижены.

А потом стали поступать сообщения о том, что накал сражений с дементорами и другими чудовищами в Европе резко пошел на спад. Похоже, сразу после уничтожения существа, дементоры растеряли большую часть запала, а твари, что сражались вместе с ними, вовсе исчезли. Сейчас отряды Министерств с группами добровольцев заканчивают зачистку некоторых городов, преследуют отступающих монстров. Еще нужно подумать, как скрыть все от маглов, объяснить десятки тысяч жертв... которых может и больше.

Гарри мог только гадать, что было предотвращено сегодня, но наверняка нечто ужасное...

Некоторое время спустя они втроем отправились в гостинную Грифиндора, разбирательства случившегося отложены на потом, а поскольку их дом разгромлен, решено остаться в замке. Гермиона и Бэтти уже были здесь...

После того, как схлынули первые чувства и слезы, когда закончились объятия, невнятные вскрики, сбивчивые описания... Поттеры заметили, что Полли, главной виновницы торжества, с ними нет. Оставив жену беседовать с дочерью и Гермионой, Джеймс отправился искать ее.

Полли нашлась в спальне для девочек, она сидела на полу, оперевшись спиной на кровать... Джеймс опустился на соседнюю, несколько секунд длилось напряженное молчание.

— Спасибо тебе... – как-то ничего другого в этот момент он сказать не сумел.

— Я потерял вас... вернее, я вас никогда не знал. Не имел воможности знать. И я не хочу этого еще раз... не позволю, чтобы эта девочка стала сиротой, — Гарри провел рукой по волосам. – Пап... по-моему я выполнил то, зачем был прислан. Чувствую себя как-то странно... не знаю почему, но мне кажется, что если я засну, то проснусь уже дома. А ваша дочь вернется к вам...

— Погоди... – Джеймс возмутился, эти слова можно истолковать так, словно они все время только и ждали, когда он исчезнет... А ведь почти считают его своим...

— Дай закончить, — Гарри оборвал отца. – Спасибо вам, спасибо за то, что приняли таким, какой есть: убийца, способный приветливо улыбнуться, а потом вонзить нож в спину. Спасибо, что не стали судить, дали почувствовать родительскую любовь и заботу. В иные времена я бы сказал, что эти месяцы были лучшими в моей жизни... Спасибо вам за это. Прости, но нет никакого желания разговаривать, я очень устал... Спокойной ночи.

Сон был очень странным, казалось, Гарри висит в пустоте, вдали от всего. Но это продлилось недолго, вскоре рядом возник... силуэт, человеческий силуэт, которой он уже однажды видел.

— Привет тебе, — все тем же безликим голосом приветствовал его посланник Высших Сил.

— А я вот думал, встретишься ты мне когда-нибудь снова или нет...

— Силы считают, что встречусь. Они выражают признательность, ты в полной мере сделал то, на что они рассчитывали.

— Вы использовали меня, — спокойно констатировал Гарри. Нельзя было сказать, чтобы он был сильно разгневан, тем более, что и догадывался об этом.

— Одновременно Силы дали испытать чувства, которых раньше ты был лишен. Кроме того, ты сам знаешь, что многим обязан Силам, они дали тебе возможность расплатиться.

— Долг оплачен?

— Да, — просто ответил Посланник. – Больше ты ничем не обязан Силам.

— Значит все?

— О нет... этому миру ОНИ больше не грозят. Но множество других и сейчас в опасности. У Сил будут другие поручения, но отныне ты всегда можешь сказать «Нет».

— И кто же эти «ОНИ»?

— Поверь, человеку лучше не знать этого... Если бы Ритуал, что проводил тот неразумный волшебник, был завершен, в мир проникли бы несколько сотен созданий, подобных тому, что ты сразил. И это было бы лишь начало.

— Конец света?

— Порой Силам не удавалось предотвратить ИХ проникновение. И тогда все, кто жил в этих мирах становились ИХ добычей, какое бы сопративление они не оказывали, остановить начавшееся вторжение не могут и Силы. Я отвечу еще один вопрос, который бы ты обязательно задал. Силы почти не могут открыто вмешиваться в происходящее в мирах, населенных твоими соплеменниками. И тому две причины: во-первых Силы чужды вам, потому считают, что не имеют права вмешиваться во внутренние дела.

— Ну-ну... – скептически промычал Гарри, хорошо зная, что никакие идеалы не выживают в случае нужды.

— Разумеется, всегда есть исключения, — согласился Посланник. Странно было слушать этот безликий голос, лишенны всякой интонации, при этом не кажущийся исскуственным. – Но есть и вторая причина... Вспомни, что произошло, когда твои родители вернулись к тебе. Почти каждое действие Сил порождает противодействие ИХ, ибо Силы невольно открывают путь своим врагам. Потому Силы могут вмешиваться лишь в отдельных случаях, чтобы не спровоцировать ИХ. Именно поэтому они стараются действовать через посредников, а их действия столь трудны для понимания. А теперь прощай, человек, дом ждет тебя. Мы еще встретимся...

Гарри почувствовал, что куда-то летит...

На следующее утро плачущая и растерянная Полли Поттер, рыдая в объятиях своих родителей, рассказала им все то, что она узнала и пережила за те две недели, что она пробыла в теле Гарри Поттера, мальчика, преданного всеми. Мальчика, чьей семьей стали Сириус Блэк, переживший Азкабан и Дженифер Реддл, дочь Темного Лорда...

* * *

Гарри проснулся и сперва не смог понять, где находится... это была совсем не та кровать, на которой он спал последнее время, но она мучительно что-то напоминала. Гарри открыл глаза... Он лежал на боку, зарывшись головой в подушки. Вся постель была растрепана, и Гарри был уверен, что совсем недавно эти подушки были мокрыми от слез, хоть и успели высохнуть... Гарри, наконец, огляделся вокруг. Это... это была его комната, его комната... его, не Полли, не какая-нибудь другая... а именно его, та, что отвел ему Сириус... Он был дома...

В голове словно бы что-то щелкнуло, и Гарри вспомнил тот разговор с Посланцем, который почему-то выветрился у него из головы... Он вернулся, все было хорошо...

Эта мысль как подбросила Гарри, и он оказался на ногах... и в тот же миг с радостью ощутил себя вновь самим собой. Парнем, а не девчонкой... Гарри несколько секунд не мог оторвать почти восторженного взора от своих пальцев... потолще и не столь изящные, это были ЕГО пальцы. «В гостях хорошо, а дома лучше» — пришла ему в голову старая поговорка, он уже и не помнил, где ее слышал.

Гарри обвел взглядом комнату... да... тихий ужас. Почти все его вещи были разбросаны, шкафы стояли разоренными, одежда валялась на полу, на шкафах, на столе... под кроватью и даже на подоконнике... Гарри мог очень ясно представить себе, как охваченный паникой, растерянный, в один миг вырванный из своего родного знакомого мирка человек носился тут кругами, вымещая весь вихрь бушующих в нем чувств и страстей на всем том, что ему попадалось под руку... Вон, даже одна из занавесок провисла... половина клипсов сорвалась.

Ну что же, можно было сказать с уверенностью, что кто-то тут жил последние дни, и этот «кто-то» немало психовал. А сколько времени прошло? Посланник ничего об этом не сказал, но все выглядит так, что сейчас еще каникулы... И что вообще, прошло не так уж много времени, ведь иначе Полли бы наверняка успела собраться с мыслями, приспособиться... Гарри выглянул в окно. На площади Гриммо прогуливалось несколько человек. Все в одежде с короткими рукавами, кое-кто и вовсе в шортах.

«Что же это получается? Еще лето? Школа и не начиналась, а значит, никто ни о чем не знает... Кроме, конечно, Сириуса и Дженифер... Слушай, а мне нравится такой подход...» — пронеслось в голове у Гарри. Он направился к зеркалу... – «Великий Мерлин!..»

Из зеркала на него глянуло какое-то чудище болотное, в растрепанной, мятой, чуть ли не рваной одежде. Под налитыми кровью глазами были огромные мешки, волосы торчали во все стороны под самыми невозможными углами и, похоже, уже давно не были мыты... Гарри с самого начала чувствовал что он... нет, скорее Полли, легла спать в одежде, но он никак не мог ожидать, что она будет в таком беспорядке. Очевидно, дочери Джеймса и Лили Поттер было совсем не до внешнего вида... Впрочем... Нельзя ее винить, он сам был немного не в себе в первые дни. А уж он то повидал уже всякого. Так чего же ожидать от обычной девушки, которая, вообще говоря, была немало избалована жизнью?

Гарри попытался немного поправить свою прическу руками... нет, тут необходимо было, как минимум, помыть голову, волосы слиплись, кошмар... Он огляделся в поисках своих палочек, но их нигде не было видно. Гарри пошарил в кровати, посмотрел среди барахла... ничего... что же, возможно Сириус конфисковал их у чересчур разнервничавшейся мисс Поттер, чтобы чего такого не вышло.

Что же, самым разумным было, наверное, тут же пойти к домочадцам, но... ему было элементарно неловко появиться перед ними в таком виде... Когда-то такие условности ему бы и в голову не пришли, а если бы и пришли, то были бы отброшены. Но очевидно несколько месяцев в теле девушки не прошли даром...

— Добби? – негромко позвал он.

— Да... – домовик возник с негромким треском, и, казалось, с сомнением посмотрел на него. – Что желает... – на физиономии эльфа ясно проступила внутренняя борьба. – Мастер Сириус просил ничего не делать для вас, не спросив его...

— Вот как? – приподнял бровь Гарри. – Но ведь ты мой эльф, а не Бродяги... это я Добби, я вернулся...

— Мастер Гарри Поттер? – тихо и неверяще прошептал домовик... – Хозяин Гарри вернулся! – в следующий миг Гарри едва удержался на ногах, когда эльф повис на нем, обхватил его руками, так, что чуть ребра не затрещали. – Хозяин вернулся! – тут Добби, словно спохватившись, отскочил и с силой ткнулся головой об стену. – Плохой Добби! Не узнал Хозяина, не узнал Гарри Поттера!

— Добби, хватит! – Гарри схватил домовика за руку и оттащил от стены. – Тебя не в чем винить... я полагаю...

— Что желает мастер Гарри? – Добби глядел на него уже с обычным выражением, и был готов горы свернуть по первому его слову.

— Во-первых, мне нужна опрятная одежда, нужно или эту привести в порядок, или добыть другую. Во-вторых, где мои палочки?

— Мастер Сириус забрал их... потому что мастер Гарри был... был... не был самим собой, — наконец сказал он и примолк, словно соображая, нужно ли ему наказывать себя. – Добби не знает, где они теперь...

— Ладно. Тогда помоги мне привести себя в порядок, а потом приберись и здесь...

Минут десять спустя все было сделано. Добби притащил откуда-то смену одежды, хотя Гарри искренне полагал, что весь его гардероб был собран тут и приведен в негодность... Потом Добби провел его в ванную, и использовал свою собственную магию, чтобы заглушить шум, так как Гарри захотелось сделать небольшой сюрприз своей... семье.

Наконец вымывшийся, переодевшийся Гарри, которому Добби быстро высушил и более-менее привел в порядок волосы, был готов. Домовик отправился убираться в его комнате, а Гарри направился прямо в гостиную, где они обычно завтракали...

Из-за закрытой двери доносились приглушенные голоса Сириуса и Джени... Гарри положил ладонь на ручку двери... и остановился... «Мерлин, неужели я боюсь?» — изумленно спросил он сам себя. Наверное, да, ему было чуть боязно, он не видел этих людей несколько месяцев... Правда, как он понял со слов Добби, для них прошло лишь пятнадцать дней... Глубоко вздохнув, он решительно толкнул дверь.

Сириус и Дженифер сидели за столом, и завтракали... нет, притворялись, что завтракали. Едва початые тосты с вареньем лежали перед ними и, похоже, уже давно остыли, а чашки с кофе и горячим шоколадом, над которыми не клубился парок, были почти полными. Сами обитатели дома 12 на площади Гриммо пока не заметили его появления.

— ... я просто не могу свыкнуться с тем, что его нет... все эти годы он для меня был не просто принцем на белом коне, он был самым непобедимым из принцев. У него всегда было решение... он всегда был ко всему готов... с ним я в любой момент чувствовала себя увереннее, даже тогда, в Хогсмиде, среди дементоров... даже здесь, когда они ворвались внутрь... И вот он исчез, пропал... ничего не сказав, и я совершенно уверена, что он сам не ждал этого... он бы не бросил нас, не бросил меня... но он пропал, а вместо него эта... эта истеричка... Я просто не могу...

— Дженифер... – усталым голосом ответил ей Сириус. – Ты думаешь я не чувствую того же самого? Мы ведь уже говорили об этом... в сущности, мы говорили об этом каждое утро... Гарри ведь спас меня тогда... вытащил из Азкабана... И вот сейчас, когда я гляжу на эту... этого... на то, как ведет себя сейчас Гарри... не Гарри... неважно. У меня сердце разрывается. Все это... словно насмешка! – Сириус с силой треснул кулаком по столу, поднял взгляд и наконец заметил новоприбывшего.

Дженифер обернулась, проследив за взглядом Сириуса. Гарри чуть вздрогнул, увидев на лице любимой девушки пренебрежительное, почти презрительное выражение. Сам он застыл, словно парализованный. Эти люди, эти лица... как же он скучал по ним. Все это время в том другом, чужом, хоть и не враждебном мире, он заставлял себя не думать о них. Он действовал, он был с головой погружен в события того мира, в ту борьбу, куда он был брошен – теперь он это отлично понимал – как универсальный инструмент, способный исправить ситуацию... Что же, он выполнил свою работу. И он даже не был сильно зол на эти Высшие Силы, которые использовали его столь беспардонным образом. Они были не первыми, но они-то как раз имели на то право... ничего в жизни не бывает просто так. Они помогли ему, и он отплатил за добро добром, так, как они этого хотели...

Для него тут не было никаких проблем... но, похоже, они были у его близких... у людей, о которых он старался не думать. Наверное, у них будет право назвать его эгоистической скотиной...

— А это ты... – тихо проговорила Дженифер. – Гляжу, ты все-таки решила привести себя в порядок... И на том спасибо! – с внезапной яростью добавила она. – Видеть Гарри в таком... – она оборвала сама себя, и добавила, очевидно, остывая. – Извини...

— Знаешь... не следует винить Полли... она тут не причем, — даже если он и собирался чуть над ними подшутить, то уже отбросил эту идею. – В конце концов, кому такое пожелаешь, быть в одночасье оторванным от всех, от семьи, от друзей, от мира, в котором привык жить... – Гарри все так же стоял в дверях, а Сириус и Дженифер молча глядели на него. У них на лицах сменяли друг-друга выражения легкого раздражения, потом все больше удивления, потом смутная догадка, шок, неверние и наконец...

— ГГ-Га-а-арри-иии? – заикаясь, словно Квирелл прошептала Джен.

— Да... я вернулся... – большего Гарри сказать не успел, ибо его чуть с ног не сбила черноволосая фурия.

— Плевать я хотела! – заявила она и впилась ему в рот губами. Несколькими мгновения позже подоспел Сириус и крепко обнял их обоих.

Более-менее успокоившись, они вернулись за стол. Его появление, эта встреча, вызвала у всех троих бурю самых различных эмоций, с которыми они совладали далеко не сразу. Дженифер сидела, почти прижавшись к Гарри, обняв его за плечо, словно опасаясь, что любимый человек испариться. Сириус вернулся на свое место, но, вообще говоря был совсем не прочь точно также подсесть с крестнику с другого бока. Сам Гарри замешкался сперва, но потом точно так же обнял Дженифер. Долгое время еще все молчали.

— Что... что же произошло здесь? – наконец выдавил из себя Гарри, хотя с удовольствием бы помолчал еще, просто наслаждаясь присутствием Дженифер.

— Что... что... ты пропал... исчез бесследно из собственного тела, а вместо тебя появилась эта... Полли...

— Мы ведь сперва ничего не поняли. То был твой день рожденья... мы приготовили подарки, ждали, когда ты проснешься... а все не просыпался. Наконец где-то в полодиннадцатого мы заглянули к тебе, ты спал, но очевидно открывающаяся дверь разбудила... – Сириус начал повествование почти через силу, но чем дальше, тем с большей охотой он говорил. – Но это был не ты...

— Ты не узнавал ни меня, ни даже Сириуса... Потом начал кричать, звать маму с папой... – Джен отвернулась.

— Мы ни черта не понимали, а от тебя толку добиться тоже не удавалось... Был жуткий гомон, потом истерика... Более-менее нормально разговаривать мы начали лишь после того, как все устали и охрипли... Гарри ты ведь был в... в параллельном мире?

— Ты совершенно прав, Сириус...

— Только... это не я... это Дамблдор догадался...

— Дамблдор?! А его сюда каким ветром занесло?!

— Ну... – неловко начала Дженифер. – После того ты... она... ну когда мы кое-что друг другу разъяснили, ты... нет, она стала кричать, настаивать, чтобы мы немедленно отправились к профессору Дамблдору...

— Мы старались ей разъяснить, что вы друг с другом, мягко говоря, не ладите, и что он уже вовсе не профессор, но она нас не слушала...

— Ну а потом мы подумали, что вреда большого не будет, ведь Дамблдор и так о тебе знает... а рассказать ничего никому не сможет. А вот польза от этого разговора кое-какая была. Дамблдор тоже сперва ничего не понял, что произошло, и чего ты от него хочешь, и почему... плачешь у него на плече... – Гарри скорчил выразительную гримасу, представив себе сцену... какой позор. – Но потом все-таки разобрался... кое-что даже рассказал... хотя и сам не знал почти ничего. В том числе он не представлял, из-за чего это случилось, — тут Дженифер выразительно глянула на Гарри и умолкла

— Это случилось на второй день. Ну а потом были две сумасшедшие недели... Она была в совершенном ужасе от всего того, что произошло с тобой... мы почти все ей рассказали... из-за того, что в самом начале... еще не поняв, что случилось, мы... мы проболтались.

— Оооо... да представляю, что подумают там... – тихо пробормотал Гарри, но его услышали. – Хотите моего рассказа? Что же, он будет достаточно долгим. Прежде всего, я ничего не знал о том, что произойдет. Иначе бы я, как минимум, предупредил бы вас. Но те Высшие Силы, о которых я вам уже рассказывал, они... решили, что пришла мне пора платить по счетам. И их ценой было – спасти еще один мир. И я провел там не две недели, что прошли для вас, но несколько месяцев... а потому, — усмехнулся Гарри, чтобы чуть-чуть разрядить обстановку, — в сентябре я буду поступать на шестой курс Хогвартса... третий раз в жизни. В том мире у моих родителей родились дочери-близняшки. А потому Волдеморт, который оказался ко всему прочему еще и шовинистом, — Джени не сдержала усмешки, — пошел за Долгопупсами. И Невилл стал бы Мальчиком-Который-Выжил, но он погиб, уже после краха Волдеморта... Погиб, судя по всему, просто под развалинами дома...

Рассказ Гарри был долгим, он рассказывал самым дорогим людям обо всем, о событиях и о его мыслях и переживаниях. Он рассказывал и вновь чувствовал немалое облегчение. Как же все-таки хорошо, когда есть люди, которым можно без страха открыться... настолько, насколько это вообще возможно для него. Сириус и Дженифер были именно такими людьми.

Он рассказал о первых днях, когда на день рождения к нему заявился Питер Петтигрю, и чуть было не лишился жизни. Потом об оборотнях, Малфоях, Уизли... о Хогвартсе и об ухаживаниях Драко – Дженифер сверлила его взглядом, в котором можно было заметить и ревность. Потом о битве за школу, об Ашаре, переезде и о визите самого Салазара Слизерина. О его последующих похождениях, встречах с Волдемортом, «бойне в Девоншире»... Потом о бале – Дженифер теперь уже хихикала, слушая о его маленьких издевательствах над Малфоем – и о его монументальном завершении.

Реакция Сириуса на это нарушение всех мыслимых и немыслимых правил была куда как спокойнее, чем Джеймса Поттера, или же другого Сириуса Блэка. Все-таки после Азкабана на все смотришь более практично.

Повествование о Бобе вызвало у слушателей немалый шок, и даже ужас, ни о чем подобном они еще не слыхали. Тут Гарри остановился, невольно задумавшись над тем, что же произошло с Волдемортом... До этого у него, в общем-то, не было времени размышлять над этим. Ведь он тогда не просто исчез... Гарри помнил, что Темный Лорд вполне переварил пулю, что получил от Мартина, и было как-то сомнительно, чтобы удар ножом, пусть даже и прямо в глаз, был бы настолько эффективнее... Что-то там произошло, и Гарри подозревал, что Волдеморт оказался принесен в жертву вместо пленников, и именно это позволило тому существу появиться... И если это так, значило ли это, что он уже никогда там не вернется? И если тот Волдеморт действительно уничтожен, то что тогда станет с Бобом да и с остальными Хоркруксами, до которых еще не добрались? Это был интересный вопрос, но ответов он, наверное, никогда не получит. Ну и черт с ними.

Гарри вернулся к своему повествованию. Когда речь зашла о похищении его родителей, Сириус не смог усидеть и начал расхаживать по комнате, явно жалея, что его там не было. Истории с вампирами Гарри не стал уделять особого внимания, и очень скоро перешел к финальному сражению в бывшем Лагере Смерти. Тут на месте не усидела и Дженифер. Оба слушателя приоткрыли рты, когда рассказ дошел до невозможной схватки, где Гарри противостояла Лестрейндж в одном строю с близнецами Уизли...

— И вот... по-моему, все. Ну а после разговора с этим Посланцем, разговора полного довольно туманных намеков, я проснулся здесь. Вновь самим собой, правда, обнаружил в зеркале чучело огородное. Ей что, вообще было не до внешнего вида?

— В общем да... ну, просто вчера у нее случилась очередная истерика, она разгромила твою комнату, а потом... я полагаю, рухнула на кровать, заливаясь слезами.

— А приводить себя в порядок пришлось уже мне, — с ухмылкой закончил Гарри. – ну да ладно, главное я вернулся! И, не могу не признать, это путешествие оставило за собой немало приятных воспоминаний! – и Дженифер и Сириус бросили на него довольно таки мрачные взгляды. – Ну, извините... понимаю, что эти две недели были для вас не особенно приятными, и прошу у вас прощения... Но, скажу честно, мне такие приключения, наверное, даже понравятся! Разве не приятно, вот так вот вдруг отправиться на встречу приключениям? Особенно если позади всегда остается твой дом, который ничто не затронет, и куда ты вернешься? Тем более, что теперь они обещали всегда спрашивать разрешения... и я им верю. А еще, думается мне, что и для вас в этих приключениях найдется место! – Гарри широко развел руки в не совсем понятно что означающем жесте. Без слов было понятно, что и Сириус и Дженифер всегда пойдут с ним и за ним.

Когда пару часов спустя Гарри вернулся в свою комнату, он обнаружил, что работящий Добби уже со всем справился. Все было убрано, очищено. Одежда выстирана и выглажена, белье было сменено. А на кровати Гарри обнаружил то, чего никак не могло быть в этой комнате, когда он проснулся. Более того, Гарри был совершенно уверен, что появилось это лишь после того, как домовик посчитал свой долг выполненным и отбыл.

На кровати Гарри обнаружил хорошо ему знакомую книжицу весьма солидной толщины, рядом лежал цилиндр из драконьей кожи, куда Гарри сам укрыл то заветное зелье... Там же была бутыль с золотистым зельем Удачи...

А на полу забилась в угол небольшая змейка красно-черного окраса и выдавала в пространство змеиный аналог самых черных ругательств... Ашара явно не могла понять, где и как очутилась, и была не очень этим довольна...

Хотя, как вскоре узнал Гарри, это был ее собственный выбор, Высшие Силы предложили ей остаться вместе с ним, со своим другом, и она согласилась... Из этого путешествия Гарри вынес еще одно близкое ему существо...