Глава 11
На следующее утро Гарри вновь проснулся в мрачном настроении, но оно не шло ни в какое сравнение со вчерашним. За завтраком он внимательно перечитал очередной Пророк, безо всякой пользы, кстати. Сегодня его ждал первый урок ЗОТИ в этом году.
Все четыре факультета набились в Большой зал, представляющий собой этакий мини-цирк; в центре располагалась просторная площадка для занятий, сейчас там стоял Долиш. Ученики расселись, образовав четыре группы, каждый стремился расположиться поближе к своим товарищам по факультету. Гарри же подчеркнуто сел посередине, между Слизерином и Пуффендуем. Учитель дождался, пока все рассядутся, оглядел аудиторию и начал:
— Добро пожаловать на урок Защиты от Темных искусств, который, по-моему, в данном случае стоит, скорее, переименовать в курсы по выживанию... Но об этом позже. По решению Министерства, согласовавшего этот вопрос с директором, все четыре факультета школы будут проходить обучение вместе, так как опасность угрожает всем сразу, — взгляд Долиша на секунду задержался на учениках зеленого факультета, но не на Гарри. — Я не собираюсь обучать вас большому количеству боевых чар — на войне детям не место, но враг беспощаден, поэтому вы должны знать, как избежать опасности и спастись... Я ознакомился с записями о ваших прошлых годах обучения. Пожиратель Смерти, проникший в школу в прошлом году, как бы парадоксально это не звучало, хорошо подготовил вас по части противостояния различным темным заклятьям, поэтому мы сконцентрируемся, в основном, на опасных существах. Заметьте, это будут не дикие твари вроде Гриндиллоу или Боггартов, а те, что непосредственно находятся на службе у Темного Лорда и представляют большую угрозу. Хотя в некоторых ситуациях даже Красные Колпаки могут представлять угрозу, причем даже опытному волшебнику, уж поверьте моему опыту... — лицо Долиша скривилось. Похоже, этот опыт был далек от приятного. — На уроках будет как теоретическая, так и практическая часть, теорию будем проходить здесь, отрабатывать навыки в зале напротив. Кажется, с введением покончено. У кого-нибудь есть вопросы? — руку, конечно же, подняла Гермиона. — Да, мисс...
— Грейнджер, сэр, вы говорили о существах из армии Вы-Знаете-Кого, какие именно это существа?
— Очень многие, и всех мы пройти, конечно, не сможем. Часть из них служит ему инстинктивно, другие же по собственному выбору. Те же самые Красные Колпаки сражаются на его стороне, хотя их трудно рассматривать, как солдат, скорее, как стражников. Одними из самых опасные его союзников, без сомнения, являются дементоры. Полагаю, газеты уже успели подробно их описать. Против этих существ не действует большинство заклятий. Пожалуй, единственное, которое работает в равной мере на них и на людей — это Авада Кедавра, но его мы разучивать, понятное дело, не будем. Против них существуют специальные приемы, но это относится к Высшей Магии, и в этом году мы всерьез этим заниматься не будем. Поэтому совет: почувствовав их приближение, спасайтесь бегством. Поверьте, в этом нет ничего позорного. Другими опасными существами являются Инферналы, их мы пройдем в подробностях. Повторяю, в первую очередь на наших уроках будут присутствовать методы по выживанию и противодействию подобным угрозам. Но на первом занятии я желаю узнать ваш нынешний уровень подготовки, и главное, готовность применить ваши знания на деле, этим займемся в тренировочном зале. Но для начала вам, я полагаю, не терпится посмотреть реальную дуэль? — раздался согласный гул учеников. — Поэтому начнем мы с показательной схватки, я провел такую же среди ваших старших товарищей, ее все приветствовали. Так что, мистер Поттер, как победитель Турнира Трех Волшебников вы, я полагаю, не откажетесь поучаствовать в небольшой демонстрации?
Гарри молча встал, понимая, что спорить бесполезно, он спустился на арену. «Зачем ему это? Просто для демонстрации? Сомнительно. Ему наверняка рассказывали, по крайней мере, упоминали о моем участии в схватке на кладбище... Хочет проверить меня в деле? Узнать, что я могу? Возможно... Может, и сам министр интересуется... Что же, почему бы и нет, заодно покажем себя и остальным. В полную силу я сражаться, конечно, не стану...» — напряженно размышлял он, становясь напротив преподавателя.
— Вы, я полагаю, знакомы с правилами дуэлей? — обратился к нему мракоборец, получив положительный ответ, он продолжил: — Тогда начнем.
Он поднял палочку к лицу, держа ее за переднюю часть, тем самым предлагая облегченную, учебную дуэль безо всяких по-настоящему опасных заклятий. Гарри повторил его жест, принимая условия, и подчеркнуто спрятал вторую палочку в карман. Противники поклонились и разошлись на разные стороны площадки. Гарри заметил едва заметную вибрацию магического щита, окружавшего их. Шальные заклятья не угрожали зрителям. Они одновременно развернулись лицом друг к другу и встали в позицию, учитель дал понять, что не нападет первым.
«Экспиллиармус!» — не стал оригинальничать Гарри. Профессор играючи отбил его, не произнеся ни слова, и ответил: — «Ступефай!». Гарри так же молча отразил эту игрушку и взялся за дело чуть серьезнее. Уже не было секретом, что он неплохо владеет невербальными чарами, Гарри, по-прежнему не двигаясь с места, выпустил серию Сногсшибателей. Долиш все парировал, Гарри же сорвался с места, ни на мгновение не прекращая обстрел, его палочка плясала в руках, выпуская заклятья под разными углами, лишая соперника возможности возвращать чары отправителю. Долиш уважительно качнул головой, поймал краткий перерыв между чарами и потратил его на создание более мощного щита, который мог поглотить пять простеньких заклятий. Пользуясь краткой передышкой, до того, как Гарри применит что-нибудь посерьезнее, учитель сам пустил в ход довольно экзотическое заклятье.
«Нирваниус!» — вслух произнес он. Гарри оценил его задумку: от этого заклятья было невозможно увернуться, его было чертовски трудно отразить, и оно погружало жертву в этакую приятную полудрему, лишая желания действовать. Но, похоже, учитель то ли не знал, то ли забыл, что Гарри и Империус нипочем. Сладкая истома разлилась по телу, но Гарри тут же загнал ее куда подальше, опустив при этом палочку и симулируя блаженное выражение лица. Долиш, уверенный в успехе, уже безо всяких хитростей запустил в него Разоружающим заклятьем. Учитель чуть расслабился, а зря! В самую последнюю секунду Гарри отбил заклятье, отправив его назад самым обычным мысленным «Протего!». Этого Долиш никак не ожидал, но он, что ни говори, был мракоборцем, и не плохим, кстати. Свое собственное заклятье он отбил, но упустил инициативу. Гарри, сбросив с себя сонное выражение, пошел в наступление. Чары посыпались потоком, Долиш был в невыгодном положении и отчаянно защищался, а потом решился пойти ва-банк. Вместо того, чтобы отбить очередное Парализующее заклятье, он сам запустил Сногсшибатель, в следующее мгновение он уже был вынужден изворачиваться, избегая таким образом паралича. Именно этого Гарри и ждал. Избежав перекатом ответного заклятья, он направил палочку на еще не вернувшегося в боеспособное состояние Долиша. Когда учитель завершил свой сложнейший и потребовавший непростительно много времени маневр уклонения, его встретил хорошо рассчитанный «Экспиллиармус». Дуэль завершилась, палочка попала к Гарри.
— Браво, мистер Поттер, браво. Тридцать очков Слизерину, — заявил учитель, у которого даже дыхание не сбилось. Он получил назад палочку и обратился к классу. — Прошу обратить внимание на прекрасный пример того, как не знание заклятий, а их правильное использование привело к победе! Кто может сказать, какую я допустил ошибку?
— Вы расслабились, когда Гарри притворился, что он вне игры! — ответ пришел со стороны Монтегю. Большая часть еще не пришла в себя после того, как их сокурсник одолел преподавателя.
— Совершенно верно. Замечу, что притворился мистер Поттер очень умело! Я потерял бдительность и упустил инициативу, тут у меня было лишь два выхода: применить один из высших щитов, или рискнуть всем и контратаковать. Высший щит — это бы было нечестно, я рискнул, а мистер Поттер только этого и ждал. Повторяю, великолепно проведенная и хорошо спланированная дуэль. Вывод: до самого конца не расслабляйтесь. Очень полезное и простое правило, но, как видите, даже профессионалы не всегда ему следуют, — он усмехнулся. — А теперь прошу всех проследовать за мной в тренировочный зал.
Остальная часть урока должна была пройти без эксцессов, ученики стояли друг напротив друга, применяя известные им заклятья, учитель обходил их, почти ничего не говоря. Гарри подчеркнуто не атаковал выпавшего ему в соперники Дина Томаса, лишь парировал все его наскоки, довольно скромные, надо заметить. Но минут за десять до звонка Кребб и Гойл, стоящие друг против друга, и Невилл, противостоявший Симусу по соседству, сумели-таки наворотить дел. В результате двоих пришлось отправить в больничное крыло, на этом урок и закончился.
Вечером Гарри опять сидел в Комнате по Желанию, но, очевидно, он исчерпал свою дозу откровений, никакой информации о диадеме или заколке ему получить не удалось. Одно из двух: либо это были просто драгоценные побрякушки, либо их секрет не был общеизвестен... Гарри пообещал себе подумать об этом позже. Он вновь сложил свое наследство в коробку, готовясь запечатать ее, но тут задумался.
Он так и не надел фамильный перстень. Согласно книгам, если однажды его надеть и перстень признает главу рода или клана, назад пути не будет. Никаких особых дополнительных обязательств это не несло, необходимо было защищать честь рода и его благополучие, но Гарри был сейчас его единственным представителем, а уж отомстить за родителей он собирался в любом случае. Но что-то его удерживало от такого простого жеста, что именно, он не смог бы объяснить. Наверное, это был просто страх перед чем-то неотвратимым: надеть фамильный перстень — значит стать главой рода, а главой рода остаются до самой смерти... Гарри нерешительно крутил в пальцах перстень. Такая маленькая вещица, а имеет такое большое значение. Он никак не мог принять окончательное решение. «Мой отец бы не сомневался...» — пронеслось в голове. Джеймс Поттер давно перестал быть для него идолом, слишком во многом их точки зрения расходились, но трудно не любить того, кто погиб, пытаясь тебя спасти... Гарри еще не закончил свои размышления в этом направлении, а левая рука уже решительно надела перстень на указательный палец правой. Гарри чуть напряженно уставился на свое новое украшение, он не знал, чего ждать, и был готов ко всему вплоть до появления духа Джеймса Поттера. Ничего такого не было. Гарри ощутил, как перстень начал разогреваться, пока не стал почти раскаленным. Ощутив боль, юноша уже собрался его сорвать, но тут все прошло. Гарри поспешно стянул перстень с пальца, рассчитывая найти красный след от ожога, но ничего не было. Как-то запоздало пришло понимание, что семейная реликвия признала в нем Поттера и своего нового хозяина. Вот и все.
Потянулись дни. Все быстро заметили, что Гарри щеголяет с фамильным перстнем Поттеров на пальце. Дети чистокровных семей сперва обзавидовались, но потом, быстро поняв, что это значит, преисполнились либо сочувствия, либо злорадства.
— Что, уже гордишься, Поттер? — на свой неподражаемый манер растягивая слова, пропел Малфой, на чей характер ничто, похоже, повлиять не могло. Даже оказавшись почти изгоем на собственном факультете, со всего несколькими дружками, он продолжал вести себя вызывающе, и потому перессорился почти со всеми. Вот и сейчас, находясь в общей гостиной, он взялся за старое. — Конечно, я б тоже был счастлив избавиться от таких родителей, как у тебя: грязнокровка и изменник своей крови! И перстень сразу достался... — договорить он не успел, ибо схлопотал проклятье, и, что интересно, не от Гарри, а от одного из семикурсников.
Его язык, который всегда считался непростительно длинным, стал им взаправду. Похоже, именно эти чары близнецы Уизли применили к своим конфеткам, хотя тут язык лишь удлинялся, но не раздавался вширь, и риска задохнуться не было. Малфой, подхватив свой змееподобный язык, кинулся к выходу, достиг двери, распахнул ее и, подобно пробке, вылетел наружу. Гарри не сдержался и, из чистого альтруизма, послал ему вслед отталкивающее заклятье на манер пинка под зад. Мол, чтобы до больничного крыла добрался побыстрее...
Жизнь пошла спокойно — мелкие налеты дементоров в разных частях страны, и ничего больше. Гарри это сильно не нравилось — было ясно, что что-то готовиться, иначе Пожиратели не стали бы отказываться от своего любимого развлечения, и в магловских кварталах не успевали бы собирать тела. Министерство продолжало поиски, но безо всякого результата, не считая одного-единственного Пса, вернее, щенка. Еще почти мальчишка, но уже полный преданности Хозяину, этот двадцатилетний дурачок попался в одном из баров Лютого Переулка. Очевидно, он там был по какому-то поручению, когда туда нагрянул отряд мракоборцев с обычной проверкой. Он своей реакцией на их появление выдал самого себя с потрохами, его скрутили и обнаружили Метку. Что с ним стало дальше, в газетах не сообщалось, но Гарри предполагал, что его на скорую руку, после закрытого заседания суда, упекли в тюрьму. Гарри сильно сомневался, чтобы допрос, который, без сомнения, имел место, что-либо принес — слишком мелкая сошка, ничего ему не известно. Вывод из всего этого был один и неприятный: Волдеморт вновь набирает сторонников, прежде всего из радикальной молодежи... А насчет того, что именно готовится, у Гарри были определенные подозрения, которые подтвердились 24 сентября. Из короткой заметки, прочитанной в Пророке, Гарри узнал, что в Министерстве Магии произошел несчастный случай, и один из сотрудников был найден в совершенно недееспособном состоянии. Больше там ни о чем не говорилось, даже имени потерпевшего не было указано, но Гарри мог спокойно дополнить описание.
«Нашли его, надо полагать, в Отделе Тайн, а точнее, в зале пророчеств. Скорее всего, пострадавший и сам там работал. Ясно: Змея опять вбила себе в голову, что нужно получить пророчество. Что же, это можно использовать... История еще раз повторится!»
* * *
Гарри шел по коридору, он настолько хорошо знал этот маршрут, что смог бы пройти его с закрытыми глазами. Целый год он повторял этот маршрут чуть ли не каждую ночь, потом он проделал его в живую, а потом десять лет подряд переживал заново этот кошмар. Отдел Тайн... Он уже миновал пустующий, как и следовало ожидать, пост дежурного, прошел через вращающуюся комнату, миновав комнату Времен, и теперь приближался к залу Пророчеств. Стояла ночь, ему, разумеется, никто не встретился — в Министерстве в это время, конечно же, пусто...
За ужином он на глазах у всей школы громко разругался с директором, обвинил его в сокрытии от него правды, назвал самыми нежными словами, начиная со «старого маразматика» и заканчивая... лучше не упоминать. Он с огромным наслаждением закатил ему оплеуху, после чего покинул Большой Зал и вернулся в гостиную. Уже ближе к полуночи он оттуда вышел и, попавшись на глаза куче народу, выбрался из замка, отправился в Запретный Лес, нашел фестрала, и крылатый конь доставил его прямиком ко входу в Министерство. Хорошо знакомая телефонная будка, как и раньше, обратилась в лифт, едва он набрал «6-2-4-4-2», он вновь проделал тот же маршрут, которым когда-то они вшестером шли выручать Сириуса. Каким же он был тогда младенцем! Сейчас он шел один, хорошо зная, куда идти, а на его мантии красовался значок: «Гарри Поттер, личное дело».
Он уже проник в этот высокий зал, заставленными стеллажами со стеклянными шариками и медленно двигался вперед, все его чувства были напряжены до предела, но на лице отражалось лишь любопытство. Восьмидесятый ряд... Гарри продолжал движение, силясь понять, где же они могут скрываться, и был вынужден признать, что пока ничего подозрительного заметить ему не удалось. Вот он, девяносто седьмой ряд, маленький, никчемный шарик на полке, пожелтевший от времени ярлык
«С.П.Т. – А.П.В.Б.Д.
Темный Лорд
и Гарри Поттер»
В этот раз вопросительного знака не было. Похоже, теперь все сомнения по поводу того, кто был тут упомянут, рассеялись. Гарри стоял и смотрел. «Вот так, несколько слов, и чья-то судьба решена еще до его рождения... Почему я не подумал об этом раньше? Уж если искать того, кто стоит у истоков всех моих несчастий, то это не Дамболдор, не Волдеморт, не Снейп, это она...» — Гарри стоял неподвижно, разглядывая этот миниатюрный источник всех зол. Потом решительно протянул руку и снял его с полки, рука ощутила то, хорошо ему знакомое тепло...
— Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне, — раздался хорошо ему знакомый голос.
Подчеркнуто медленно обернувшись, Гарри увидел обступивших его справа и слева волшебников в черном. Во главе отряда стоял Люциус Малфой, без маски, его лицо было непроницаемо, там читалась только уверенность хозяина положения. Его можно было понять: Гарри насчитал за его спиной тринадцать Пожирателей. Его принимали всерьез. Сейчас не было на лице Малфоя той самоуверенности, что в прошлый раз, что ни говори, а то, что он видел в схватке у поезда, повлияло на него. Он не воспринимал Поттера как глупого мальчишку, хотя эта его выходка была чистой глупостью...
— Ну же, Поттер, не дури, отдай мне пророчество, и мы можем спокойно разойтись, — повторил он, целясь в него своей новой, третьей по счету палочкой.
— Мистер Малфой, я смотрю, вы добыли новую палочку? — Гарри подчеркнуто нагло обратился к предводителю Пожирателей. — Вы и впрямь полагаете, что я спокойно отдам его вам?
— Дерзец, сейчас не ты решаешь, что делать! Своей ребяческой выходкой ты сам загнал себя в это безвыходное положение! Ты сильно разочаровал Лорда и меня тоже...
— А вы разочаровали меня. Во-первых, вы выбрали не самое удачно время для появления. Теперь вы не решитесь напасть, иначе пророчество может разбиться. А во-вторых... — Гарри хищно усмехнулся, заметив движение за спинами врагов. — Вы по второму разу наступили на одни и те же грабли.
— Бросай оружие, мразь! — грянул хорошо знакомый голос Грозного Глаза Грюма. Видимо, с целью укрепления связей между Министерством и Орденом его поставили во главе операции.
Пожиратели растерянно оглядывались, они вновь оказались в окружении, но Гарри так же заметил и не совсем обычную реакцию Малфоя. Мальчик-Который-Выжил стремительно вернул пророчество на место, и выхватил свои палочки. Что-то было не так... Мракоборцы стремительно рассредоточивались за спинами слуг Темного Лорда, их было десятка два. Очевидно, чтобы избежать утечки информации, министр и директор послали лишь самых надежных и в небольшом количестве, дабы подготовка не привлекла внимания.
— Повторяю, вы окружены, бросайте... — начал, было по второму разу Грюм, но был прерван.
Из палочки Малфоя-старшего вырвался луч и ударил в одну из окружавших их этажерок, парочка пророчеств лопнула сразу, еще несколько десятков покатилось вниз. Всего через секунду все пространство вокруг заволок туман, наполненный призрачными фигурами и голосами. Все повторялось, только роли поменялись... Грянул нестройный хор заклятий, а поскольку все уже заволокло, били вслепую. Гарри сразу смекнул, что сейчас Пожиратели кинутся наутек. Мышцы послушно швырнули его тренированное тело в сторону, туда, где, он точно помнил, был проход между стеллажами. Он вылетел за пределы дымной завесы, приземлился на руки, перекатился и огляделся, как раз вовремя, чтобы увидеть разбегающиеся в разные стороны фигуры в черном. Из заполненного призрачными голосами туманного облака им вслед неслись заклятья, оттуда выныривали мракоборцы и кидались в погоню. Засада, как-то сама по себе, перешла в игру в догонялки. Гарри мчался по девяносто третьему ряду, чуть впереди и одним рядом левее мелькала мантия одного из Пожирателей. Тот несся как на крыльях, но, судя по его дыханию, долго такой ритм ему было не удержать. Гарри выжимал из своих ног все, что они могли ему дать, но никак не мог выйти на удобную для перехвата позицию... «К черту!» Взрывное заклятье — и один из стоящих впереди стеллажей покосился, ибо лишился части своего фундамента, Ударное заклятье — и пострадавшие этажерки тяжело рухнули прямиком на поравнявшегося с ними в этот момент Пса. На вскидку эта махина весила больше сотни кило, вдобавок, его коснулись пророчества, и даже если жив, этот гад сам не встанет.
Легкое дуновение ветерка — и Гарри, повинуясь инстинкту и своей верной интуиции, распластался по полу. Над ним пронеслось несколько лучей. Откатившись в сторону, он укрылся за стеллажом и смог увидеть нападавших. Шесть фигур в черном надвигались на него со стороны зала, противоположной месту изначальной схватки. «Как так? В этом направлении бежало только двое, одного я вырубил. Эти откуда? Большинство ведь сейчас там с мракоборцами в пятнашки играют. Либо они шустро бегают... либо их тут больше, чем ожидалось». Пара сногсшибателей, перекат, укрыться за стеллажом, но не вставать к нему вплотную. Теперь... «Персистио Протегус!»
Гарри взмахнул палочками, вызывая реактивный момент, и буквально взлетел в воздух, оказавшись на верхотуре, на самой верхней полке. По каким-то причинам этажерки не доходили до потолка, до него оставалось еще несколько метров пространства. Он помчался к видневшейся двери, прыгая с одного стеллажа на другой, мимо него пролетали лучи заклятий, но это его не пугало — теперь, когда он уже успел наложить на себя мощнейший, еще не изобретенный в этом времени щит. Сверху ему было видно, что творилось нечто странное: по всему залу носились отдельные фигуры, кое-где кипели схватки, по большей части один на один. Гарри мог с уверенностью сказать, что теперь Пожирателей было не меньше, чем служителей правопорядка, и это не считая тех, кто был у него самого на хвосте, а таких набралось уже девять колдунов. Сомнений не было: к Пожирателям Смерти подошло подкрепление. Но откуда оно могло взяться в Министерстве Магии, оставалось неясным. Вот крайняя этажерка, прыжок, дверь осталась позади, где-то около уха пронесся очередной луч. «Что ни говори, а руки у них не дрожат!». Гарри приземлился на руки, перекатился через голову, погасив таким образом инерцию, и в следующее мгновение был на ногах. Преследующие его Пожиратели были на подходе, один оставил далеко позади своих товарищей и уже ворвался вслед за Гарри в эту комнату, прилегающую к Залу Пророчеств. Гарри неожиданно понял, что это было помещение с плавающими в воде мозгами. Как он оказался за этой дверью, было загадкой, но, в конце концов, это же Отдел Тайн...
Гарри взмахнул своей палочкой, одновременно сдвигаясь в сторону, — и дверь за спиной волдемортового Пса захлопнулась. Оказавшиеся друг перед другом волшебники одновременно запустили Сногсшибатели, Гарри выставил блок, а его противник сдвинулся в сторону. Это явно был не новичок, он не скакал, не прыгал, а сдвигался ровно настолько, чтобы избежать этой атаки, и этой, и следующей... Гарри лупил залпами с двух палочек одновременно, вынуждая противника избегать их. В результате Пожиратель оказался между ним и этим огромным, заполненным загадочной живностью аквариумом. Гарри вскинул обе палочки. «Ну, пока, подонок!» — подумал он, выпуская мощнейшее ударное заклятье. Темного Мага сорвало с места и с силой ударило в стекло аквариума, которое, может, и было более прочным, чем обычное, но на такой удар явно рассчитано не было. Спиной вперед смертожранец пробил стенку аквариума, не теряя скорости, преодолел «водную преграду» и крепко впечатался в другую, теперь уже каменную стену. Осколки разлетелись в разные стороны, в дырку хлынула вода, но, как Гарри уже успел заметить, все мозги повисли на проникнувшей в их жизненное пространство фигуре. Пожиратель был уже все равно, что мертв: Гарри хорошо помнил, какие раны наносили эти существа... В следующую секунду дверь вновь распахнулась, вернее, попросту слетела с петель, а за ней стояло еще семеро Псов. «Их должно было быть восемь...» — успел подумать Гарри, прежде чем вновь взмахнуть палочкой. Вся стекольная крошка, все острые и не очень осколки того, что раньше было стеной аквариума, обрушились на еще только поднимающих палочки Пожирателей. Не глядя на результат, Гарри скрылся за дверью с противоположенной стороны, ему надо было заманить этих ублюдков подальше от остальных, туда, где спокойно и без свидетелей можно будет их перебить...
Он несся по коридорам. Отдел Тайн был, без сомнения, странным местом: то различные помещения прилегают вплотную друг к другу, то, наоборот, необходимо преодолевать длиннющие коридоры. Гарри точно помнил, что раньше комната с мозгами не сообщалась с Залом Пророчеств напрямую; видимо, эти помещения все время менялись и двигались... Он слышал топот преследующих его Пожирателей. Эти твари, без сомнения, не желали упускать такую знатную добычу: они хотели воспользоваться шансом, сцапать отбившегося от своих телохранителей Поттера. Один, второй, третий... все семь топали следом за ним, он четко различал стук семи пар ног за собой, а вот куда делся восьмой, оставалось загадкой. Наконец, коридор, который можно было смело назвать туннелем, завершился дверью. Не церемонясь, Гарри разнес ее в щепки.
Здесь он раньше не был. Это помещение представляло собой движущуюся модель Солнечной Системы, причем тот, кто ее создавал, похоже, был достаточно сумасшедшим, чтобы создать его, сохраняя масштаб! А отразил он в своей модели не только крупные космические тела, но и кометы с астероидами. В результате этот темный зал, освещенный исключительно Солнцем в центре и факелами на стенах, раскинулся на пару квадратных километров, а то и больше... Свет звезды не достигал границ, все было очень правдоподобно: отсюда светило выглядело совсем маленькой звездочкой. Гарри нырнул во абсолютную темноту, застилавшую, как он прикинул, пространство между орбитами Плутона и Марса. Пожиратели влетели в помещение, где уже успел затеряться Поттер. На пару секунд они застыли в растерянности, но долго простоять им не удалось, ибо из темноты в них полетели заклятья. Гарри пользовался только невербальными, он видел своих противников в свете факелов. Из темноты Гарри успел в мельчайших подробностях рассмотреть каждого противника, все они тяжело дышали, были потрепаны, мантии были кое-где порезаны, порезы виднелись и на лицах. Да, тот стеклянный дождь не прошел для них даром. Да, лица их были открыты: очевидно, маски были сорваны во время бега. Эти колдуны и так были не в лучшей физической форме, а уж бегать с маской на лице совсем не могли. Среди них Гарри знал лишь двоих: холмоподобного Гойла-старшего и Руквуда с изрытым оспой лицом. Других он видел впервые, во всяком случае, вживую... Что же, лучше всего заманить их сюда, в темноту, тут можно будет с ними и разделаться. Гарри выпустил десяток заклятий для затравки, а потом неслышно отступил еще глубже в межпланетную ночь. Странное дело, но после десятка шагов свет факелов исчез, его сменили точки, изображающие звезды. Теперь Гарри мог только догадываться, где же стены... Зато он отлично знал, где Пожиратели.
Под обстрелом летящих неизвестно откуда заклятий Пожиратели очертя голову ринулись вперед, на ходу отбивая чары, и быстро пропали в абсолютной тьме. Но их тяжелые шаги — шаги людей, которым было незнакомо понятие красться, а также громкое прерывистое дыхание тех, кто с непривычки пробежал спринт, — все это выдавало их с головой. «Да, может, они и неплохие маги, но вот с физической подготовкой у них полный швах. Впрочем, тем хуже для них...»
Пожиратели пробирались в полной темноте, они ничего не видели вокруг себя и вскоре поняли, что им тут ничего не светит. Но, когда они собрались возвращаться, оказалось, что они не знают, куда идти. Факелы пропали из поля зрения, вместо них их окружали светящиеся точки, складывающиеся в хорошо знакомые созвездия. Слуги Темного Лорда полностью перестали ориентироваться в пространстве...
— Сектумсемпра! — раздался голос откуда-то слева, и один из их товарищей рухнул. Грянули ответные заклятья; они вслепую лупили туда, откуда донесся голос. Добились ли они успеха, было неясно. Они ничего не видели, но рванулись на звук, на едва слышный стон своего упавшего соратника, стон непередаваемой боли. Он был весь в крови, горячей, чуть липкой; похоже, такая же кровь покрывала пол вокруг него.
— Люмос, — один из них зажег палочку, желая рассмотреть раны, за что и поплатился.
Что-то пронеслось в воздухе, и неосторожный Пожиратель рухнул с перерезанным горлом: явившееся из ниоткуда невербальное «Секо» сразило его наповал. И вновь они принялись наугад швыряться проклятьями, не имея не малейшего представления, куда следует целиться. «Разоагласос!» — раздалось чуть ли не с противоположной стороны, и воздух рассекло длинное узкое тело, вонзившееся в еще одного Пожирателя. Это заклятье им было знакомо, и, судя по дикому крику, ледяное копье пробило человека насквозь. Пожирателями, наконец, овладел ужас. Они стояли в абсолютной тьме, не зная, что делать, а кружащий вокруг них пятнадцатилетний подросток вырезал их как цыплят. Потеряв остатки самообладания, они кинулись бежать в разные стороны, что сделало их еще более легкой добычей.
Гарри чувствовал себя в своей стихии: проведя десять лет во тьме Азкабана, он породнился с этой тьмой, не с Мраком, не со Злом, а именно с тьмой, с ночью, что заботливо укрывает человека пеленой невидимости и дает возможность одному справиться со многими. В той ледяной ночи, во тьме, где многими сутками можно было не видеть никакого света, он научился по звуку шагов различать тюремщиков, по едва заметным колебаниям воздуха угадывать приближение дементоров еще до того, как начинал ощущать холод. Теперь же Гарри слышал все: тяжелое дыхание этих подонков в черных мантия, их шаги, угадывал их страх, ложную браваду — он чувствовал их всех! Он начал их уничтожать, и они казались такими покорными! Убивать их было так легко. Они умирали, даже не зная, что Гарри увел их так далеко от основной схватки именно для того, чтобы всех их тут оставить навсегда. Фирменным заклятьем Принца-Полукровки он свалил первого — того, кто дышал особенно громко. Судя по тихому стону, тот умер почти сразу. Остальные принялись швырять заклятья, но ни одно из них не прошло даже в опасной близости от него. Потом один особо умный додумался зажечь свет. Такому подарку Гарри, конечно же, был очень даже рад; он стоял всего в десятке шагов от них, но вне поля видимости. Его режущее быстро положило конец жизни этого убийцы. И вновь во все стороны полетели ответные заклятья. Они уже паниковали, им даже не пришло в головы попытаться отследить его силуэт по заслоняемым им звездам. Гарри спокойно и неслышно перебежал на новое место, враги по-прежнему стояли скучившись. Похоже, они уже мало что соображали. Гарри мог накрыть их всех одним хорошим взрывным заклятьем, но что-то внутри него говорило, что этого ему не хватит; он хотел убивать их подольше, одного за другим... Его ледяное копье также достигло цели, и еще один из противников рухнул. Тут они заголосили и начали разбегаться — опытные Пожиратели Смерти потеряли головы от страха... Они привыкли охотиться, загонять своих жертв и долго над ними изгаляться, теперь эти ублюдки узнают, каково быть добычей, узнают перед тем, как умереть.
Один из них пронесся сломя голову всего в нескольких метрах от Гарри и получил от него сполна. Страшный крик разнесся в зале, когда Пожиратель почувствовал сильный ожог на своей груди. Он упал, и, хотя это было еще не смертельно, идти дальше он уже не мог. Гарри не глядя и не целясь особо, выпустил в том направлении несколько режущих заклятий, и многие, если не все, достигли цели — он знал это. Слугу Волдеморта ждала страшная смерть — лежать, бессильно чувствуя, как жизнь вместе с кровью покидает тебя, и знать, что никто не поможет...
«Четвертый, осталось трое...» — подумал Гарри, устремляясь вперед. Остальные Пожиратели, похоже, не до конца лишились разума, и догадались держаться вместе, хотя и не вплотную. Они даже дышать стали тише, но это все равно их выдавало. Медленно, осторожно ступая, они пробирались в одном общем направлении. Гарри их быстро нагнал, один из них был от него всего в паре метров... «Экспиллиармус!» — во весь голос воскликнул юноша. Его противники в буквальном смысле взвизгнули, ближайший лишился палочки, а двое других не замедлили атаковать, не задумываясь о последствиях. «Енферфламио! Авада Кедавра!» — раздались их голоса. Смертельное Проклятье унеслось куда-то вдаль, а вот поток огня был нацелен неплохо... Только его создатель забыл, что между ним и Гарри еще есть его лишившийся палочки товарищ...
Гарри стремительным прыжком ушел в сторону из зоны, где метался живой факел... «Пятый, нет шестой!» — поправил себя Гарри, когда второй Пожиратель, видимо, совершенно потерявший рассудок, запустил еще одно Смертельное Проклятье в своего товарища, который был освещен... Уже в следующую секунду он понял, что сотворил, но было поздно, в этой тьме он остался один. Его панику ясно выдал почти детский всхлип, но Гарри сразу узнал этот голос. Это был Руквуд.
— Сектумсемпра! — вновь воскликнул он, на этот раз не используя и половины тех сил, что он вложил в это заклятье в прошлый раз. Его противник упал, Гарри отчетливо расслышал стук выпавшей из его рук палочки. — Люмос! — ему хотелось рассмотреть Пожирателя, прежде чем добить. Бывший шпион Темного Лорда в Министерстве Магии лежал перед ним, его тело и голову покрывала кровь из множества порезов, лицо было искажено болью, а в глазах плескался страх перед стоящим рядом с ним подростком. Страх перед тем, кто за несколько минут убил всех его товарищей...
— Вот и все, Августус, ты и твои приятели повержены, та же участь ждет и твоего Лорда, — обратился к нему Гарри. — Ты этого, конечно, не заслуживаешь, но я облегчу все-таки твою смерть. Секо!
Ему потребовалось минут десять, чтобы выбраться из этого зала, по незнакомому ему коридору он двинулся вперед, его снедало беспокойство. Сейчас, когда горячка боя несколько спала, он смог оценить произошедшее со стороны и понял, что что-то не так. «Допустим, что Пожирателей прибыло больше, чем ожидалось, и что они на всякий случай оставили позади себя резерв, это еще понятно. Непонятно другое: мракоборцы встретили серьезное сопротивление, значит, они уже послали сигнал о помощи, и все силы Министерства были подняты по тревоге, значит, они уже должны быть здесь... И где же они?» — размышлял Гарри, настороженным шагом двигаясь вперед. Наконец, он достиг новой двери, за ней была все та же, знакомая ему, вращающаяся комната.
Он вошел внутрь, зная, что дверь закроется сама, и попытался решить, куда направиться. В этот самый миг дверь хлопнула... Но комната не стала вращаться. Еще не успев осознать это, Гарри растянулся на полу, над ним пронесся зеленый луч — кто-то не церемонился, а собирался убить его сразу... Крутанувшись на полу, он буквально взлетел, одновременно оказавшись лицом к нападавшему. Макнейр, один. Пожиратель уже падал, не успев отразить Оглушающее заклятье, которое Гарри чисто инстинктивно выпустил в него.
Что-то справа от Гарри привлекло его внимание — на той двери, в которую попал зеленый луч, появилась крошечная дырочка, и через нее просачивалось нечто золотистое. Еще через мгновение дырочка пропала, словно заросла, а золотистое облачко, повисев мгновение, со скоростью атакующей кобры устремилось к нему. Гарри ничего не успевал сделать, он только как-то внезапно сообразил, что это был вход в ту вечно запертую комнату Отдела Тайн. А потом золотистая субстанция, или что это там было, коснулось его. Гарри успел ощутить странное тепло, а потом лишился сознания...
* * *
Это было странное ощущение: казалось, некая новая сила вошла в него и пыталась найти себе место, именно найти, а не захватить. Но его собственные силы словно бы были не рады такой гостье, в нем кипела, нет, не борьба, а некое подобие напряженных переговоров между силами. Гарри не смог бы ответить, откуда взялось это ощущение, но был непоколебимо убежден в его верности. Он отлично понимал, что находится без сознания, он ощутил, что кто-то его подобрал и доставил куда-то еще, но пока он не мог вернуться в собственное тело. Он словно бы парил в безвоздушном пространстве, вдали от всех небесных тел, и уж в вообще невообразимой дали от собственного, неподвластный никаким силам... и бессильный что-либо изменить. Он лишь ощущал, как происходит дележка его тела, и он не мог вмешаться...
Пробуждение было внезапным, просто в одно мгновение он ощутил себя лежащим в постели, а не парящем неизвестно где. Впрочем, сейчас он тоже не знал, где именно он находится. Первым порывом было вскочить, но до такой глупости он не собирался опускаться. Итак, не выдавая себя, не открывая глаз, он прислушался, все было абсолютно тихо, то ли рядом никого не было, то ли этот кто-то хорошо затаился. «Итак, какие у нас варианты? Я могу быть в больнице, могу быть в камере, или, скажем, дома... Мало ли что. Я в постели, очень мягкой, надо заметить, значит, на камеру не очень похоже, что же, надо все выяснить!» Он открыл глаза. Белые стены, белый потолок — больничная палата. Уже кое-что прояснилось. Это не было Больничным крылом — слишком высокий потолок, да палата была одиночной «Наверное, Святой Мунго...» — других предположений у Гарри не было. Итак, мягкая кровать, одиночная палата, окно, за ним ярко светит солнце, столик, дверь... «Стоп, на столике газеты!»
Перво-наперво Гарри попробовал пошевелиться, вроде все было в порядке, только некая слабость, словно тело уже успело отвыкнуть от движения. Похоже, он пролежал несколько дней. Помимо прочего, выяснилось, что он в больничной пижаме, но фамильный перстень все так же остался на его пальце. Гарри поднялся, спустил ноги с постели. Теперь он ощутил голод, сильный голод. Он протянул руку к сваленным в кучу Пророкам. «Или я ничего не понимаю, или за мной присматривают, и уже знают, что я проснулся, а значит, сейчас примчатся. Пока надо узнать, что и как...» — вот о чем он сейчас думал. Последний Пророк был за пятое октября, значит, со времен схватки в министерстве прошло минимум четверо суток. Он протянул руку к тому выпуску, где должно было быть описано произошедшее — ему хотелось понять, чем же все кончилось и почему не прибыло подкрепление. Он еще не успел развернуть газету, когда дверь тихо открылась. На пороге стоял молодой человек, слишком молодой для целителя, вероятно аспирант.
— Мистер Поттер! Вы проснулись, все так волновались за вас! — говоря это, он успел вернуть Гарри в постель, и теперь мелькал вокруг него, что-то сверяя, проверяя, щупая пульс, и так далее. — Сам министр приходил вас навещать, кстати, он и сейчас в нашей больнице, навещает пострадавших во всех этих ужасных нападениях... — он оборвал сам себя. — Вы выглядите совершенно здоровыми, мистер Поттер, хотя это и кажется невероятным после произошедшего. Не желаете ли чего-нибудь...
— Я страшно голоден! — Гарри сразу поделился наболевшим, хотя слова медика показались ему странными. Молодой человек умчался, пообещав вернуться через пару минут. Гарри вернулся к газетам.
Теперь все встало на свои места: пока он бегал по Отделу Тайну, большая часть сил Министерства была занята другим. В ту же ночь множество нападений прошло по всей стране и даже за ее пределами, на улицах городов появлялись Пожиратели, тролли, инферналы, Красные колпаки и тому подобная погань... Даже василиски. Один такой гигантский змей объявился в центре Манчестера, где учинил бойню среди маглов, и даже подоспевшие мракоборцы не досчитались трех товарищей... Еще одну такую змеюку выпустили в Английской глубинке, но тут тварь была уничтожена еще до подхода сил Министерства, ибо рядом с атакованной деревней располагалась армейская часть. Солдаты, конечно, не поняли, с чем имеют дело, но, видя гибель гражданских лиц, не стали раздумывать и всадили в змею танковый снаряд... Все, что оставалось подоспевшим магам, — это стереть память и придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение.
Гарри отложил газету. «Нельзя, чтобы война вышла за пределы мира магии, а то все повторится...» Перед его глазами стали проноситься картины прошлого. После того, как маглы вмешались в эту войну, она переросла в самую настоящую бойню. Сперва, правда, силы Темного Лорда были отброшены, захваченный Хогвартс был стерт, здание Министерства Магии отбито, Гарри видел этот штурм глазами Волдеморта. Что эти Пожиратели со своими палками могли против автоматов?! Но шок от самого факта существования магии потряс мир маглов, начался хаос, волнения, секты и группировки появлялись как из-под земли, нельзя было забывать и Темном Лорде, который и не думал останавливаться. Страна, а следом за ней и весь мир погрузился в хаос, правительства падали, Пожиратели охотились на маглов, а радикалы из числа маглов убивали всех, кого подозревали в том, что он волшебник... А потом Северная Корея применила свое ядерное оружие... Гарри тряхнул головой. Это не должно повториться!
Тут явился медик с обещанной едой. Прошло, разумеется, вовсе не две минуты, но еда была более чем обильная, и пациента оставили насыщаться. Гарри потребовалось ровно пять минут, чтобы опустошить отнюдь не маленький поднос. Он допивал свой тыквенный сок, когда в дверь деликатно постучали, а через пару секунд открыли. На пороге стоял мистер Крауч. Он выглядел бодро, но Гарри ясно почувствовал, что этот человек спал от силы пару часов в течение нескольких последних дней. Министр молча сел на стул, никто не вошел за ним следом, значит, разговор будет с глазу на глаз.
— Ну и как ты себя чувствуешь, Гарри?
— По-моему, все в порядке. Есть небольшая слабость, но это, вероятно, было от голода... Правда, я плохо понял слова врача: почему я, по идее, не должен быть здоров?
— Но обычно после Смертельного Проклятья люди вообще мертвы! — казалось, министр был удивлен.
— Простите? — не понял Гарри.
— Ну, тебя нашли в Путевой комнате, рядом лежал этот убийца, Макнейр, без чувств, последим его заклятьем была «Авада Кедавра», тебя никак не удавалось привести в чувство...
— А, и все решили, что я каким-то образом пережил Смертельное Заклятье... — протянул Гарри, судорожно соображая. «Итак, они нашли свое объяснение произошедшему, что же, лучше никому не говорить об истинном положении вещей, а то прицепятся. С другой стороны, если все будут думать, что мне Авада нипочем, то прицепятся еще сильнее... Значит, нужен промежуточный вариант...» — Нет, мне удалось избежать его заклятья, оно ударило в стену прямо за моей спиной и, полагаю, меня задело, так сказать, рикошетом... — Гарри вдохновенно принялся изобретать рациональное объяснение. — Не знаю, правда, возможно ли такое.
— Я, во всяком случае, о таких случаях не слыхал, — ответил Крауч. Сейчас он был не уверен, все ли сказал ему Поттер, но прекрасно понимал, что большего от него не добьется.
— Надо будет поговорить с директором. Что ни говори, а в таких делах он мастер. Господин Министр, так чем же все закончилось, там, в Министерстве, да и не только. Я успел лишь пробежать глазами часть Пророка, но и того, что вычитал, хватает, чтобы заволноваться...
— Что же, начнем по порядку, — Барти Краучу доставляло удовольствие вот так общаться с этим мальчишкой. Он очень устал, хотя и отказывался признаться в этом даже самому себе. Прежде всего самому себе. С тех пор, как началась вся эта катавасия, то есть уже почти пять дней, он спал не больше шести часов, а ведь он был уже не молод. Но сейчас, ведя свое повествование, он чувствовал, как усталость отходит на задний план. — Это, конечно, закрытая информация, но нам удалось вычислить вражеского осведомителя в Министерстве, он будет схвачен. По началу все шло строго по плану, твоя ссора с директором не прошла незамеченной, потом за тобой проследили, и когда им стало ясно, куда ты направляешься, они послали следом группу захвата. Как ты, без сомнения, заметил, эта группа была многочисленнее, чем ожидалось, вот тут-то и начались проблемы. Именно эту ночь Темный Лорд выбрал для своего удара, и потому, даже получив зов о помощи, мы не могли отправить больше людей, чем собирались сначала...
— Это было несчастной случайностью, или Волдеморт все предвидел?
— Этого мы не знаем, я склонен считать это совпадением, ибо между твоим выступлением в Большом Зале и появлением в Отделе Тайн прошло не больше четырех часов. Темный Лорд просто не успел бы подготовить такую масштабную акцию. Возможно, впрочем, что она была давно готова, и он просто ускорил ее. Но это только догадки, фактов у нас нет, а показания пленных не дают особых данных. Но все говорит о том, что операции были отлично спланированы, ибо нападения произошли сразу по всей стране, и, к сожалению, нам не удалось справиться с ними всеми... В Министерство проникло в общей сложности тридцать два Пожирателя, что превысило наши ожидания, а помощи прислать мы уже не могли. Но, в конечном счете, все кончилось удачно: Пожиратели разделились, очень многие погнались за тобой, что было огромной ошибкой, а оставшихся наши люди одолели поодиночке. А потом всех тех, кто гонялись за тобой, нашли в зале Планет уже остывшими, — мистер Крауч многозначительно замолк. Гарри знал, что такой вопрос последует, и был к нему готов.
— Ну, в той темноте... Кстати, не пойму, зачем делать такой подробный макет, если там все равно ни черта не видно, но да ладно. Когда все растерялись в этом межпланетном мраке, а Пожиратели как-то сразу разбрелись в разные стороны, я начал действовать. Я вырос в чулане под лестницей, в доме моих дяди с тетей, поэтому хорошо ориентируюсь в темноте, чего, похоже, нельзя было сказать о них. Когда я начал метать в них заклятья из темноты, они, как видно, перенервничали, и вовсе потеряли голову. Короче, они принялись раскидывать всевозможные, в том числе и смертельно опасные заклятья, вокруг себя. Я точно помню, как один из них спалил товарища заживо, а потом получил что-то сам от еще одного. Тут я понял, что лучше бы выбираться оттуда, и чем все кончилось, не видел. Так что точно я не знаю, но не исключено, что сами они друг друга и перебили.
Министр кивнул, рассказ все объяснял, и он как-то сразу поверил мальчишке, хотя это было не в его обычае. Он вообще чувствовал себя довольно странно: необычное тепло разливалось по телу, и вместе с ней некая безотчетная симпатия к Гарри Поттеру. Он и раньше очень уважал и ценил этого мальчишку, но сейчас это была именно симпатия. Когда же Гарри упомянул о чулане под лестницей, он ощутил желание обнять парня и шепнуть ему что-нибудь утешительное. Это было уже слишком, такие мысли и порывы были совсем ему несвойственны, наверное, это от усталости. «Нужно будет хорошенько выспаться...» — сказал сам себе Барти Крауч, уже собираясь уходить.
— Ладно, хотелось бы еще поговорить, но у меня множество дел, к тому же я тут отнимаю время у целителя, они все хотят осмотреть тебя, но, вероятно, не решаются прерывать нашу беседу. Как я понял, ты совершенно здоров, и тебя скоро выпишут, в школе тебя все ждут, ибо ты в очередной раз стал героем... — Министр поднялся. А Гарри внезапно вспомнил о своем обещании.
— Мистер Крауч! — окликнул он собеседника уже около двери.
— Да?
— Вы ведь знаете, что Винки теперь работает у меня. Но она очень тоскует по вам, по человеку, чьей семье ее предки служили испокон веков... Она мечтает вернуться к вам на службу, и я пообещал поговорить с вами об этом, — лицо Барти Крауча помрачнело, и Гарри поспешно продолжил. — Я знаю, что она подвела вас, я даже догадываюсь, как именно, и клянусь, что сама она мне ничего не рассказала. Дайте ей шанс, мистер Крауч, она очень страдает, и, по-моему, незаслуженно.
— Не в моих правилах давать кому бы то ни было второй шанс. Ошибившись, а тем более, предав однажды, можно сделать это и во второй раз... — Министр тяжело вздохнул, ему было неприятно отказывать этому мальчишке в его просьбе, а потом он неожиданно вспомнил про самого себя. — Но, с другой стороны, я и ведь и сам совершил ошибку, и получил второй шанс благодаря тебе, Поттер, значит, мне следует попробовать научиться прощать... Передай Винки, что я согласен принять ее назад, если она вновь принесет мне клятву верности.
Министр вышел, Гарри смотрел ему вслед. Да, этот человек очень изменился, он достиг того, к чему стремился всю свою жизнь, и теперь нес на себе тяжкий груз тревог охваченной смутой страны. Он изменился, плен и долгие месяцы под заклятьем Подвластья не прошли для него даром, прежний Крауч бы не принял Винки назад. Но было кое-что еще: пока они разговаривали, Гарри пару раз улавливал почти отеческие нотки в его голосе, что было совсем нехарактерно для этого человека.
Дверь вновь распахнулась, и в его палату один за другим проникли несколько целителей, надо полагать, все как один светила волшебной медицины. Его долго осматривали глазами, проверяли заклятьями и какими-то малопонятными агрегатами, напоили несколькими неизвестными ему зельями, у одного из которых вкус был такой, что Гарри всерьез подумал о яде. Наконец, они удовлетворились и объявили, что он совершенно здоров, проведет еще ночь под наблюдением и будет выписан завтра утром, если все будет в порядке. Можно было смело заявить, что ничего все эти изощренные исследования им не дали. И объяснить, что с ним случилось, они не в состоянии. Еще по ходу обследования все эти светила всерьез задумались над тем, не оставить ли его тут еще на недельку для более детального изучения. Такая идея встретила яростное сопротивление со стороны пациента, и целители попросту не смогли ему отказать. Едва ли не впервые в жизни Гарри выиграл битву с врачами. Ему казалось, что целители относятся к нему как-то необычно и просто не способны отказать ему в его стремлении поскорее вернуться в Хогвартс. Гарри взял эти наблюдения на заметку, дабы обдумать попозже.
Когда врачи, наконец, удалились, был уже седьмой час. Гарри провел оставшееся до сна время, детально изучая прессу. Нападения, начавшись пять дней назад, не прекращались. И хотя они стали менее масштабными, жертвы все равно были. В дело пошли дементоры. Эти твари, в частности, совершили налет на Ливерпуль, в городе было много жертв, как от поцелуев, так и от всевозможных аварий, вызванных ужасом. Мракоборцы делали все, что могли, но не справлялись с наплывом работы. Орден Феникса тоже не дремал: например, его члены отбили нападение на одну магловскую больницу, прибыв туда еще до Министерства, которому было не до того. Все эти акции сеяли панику и смерть, но Гарри так же ясно видел, что Волдеморт сильно растрачивает свои ресурсы, и такие нападения не смогут продолжаться долго. За эти дни было схвачено и убито полсотни Пожирателей, это не считая тех, кто был в Министерстве, откуда, по сообщениям, сумел выбраться только Люциус. Малфой умел выживать. И это не считая прочих потерь; при таких темпах войска Темного Лорда надолго не хватит, хотя дементоры еще не проявили себя в полной мере. Похоже, Том Реддл стремился вновь погрузить Англию в пучину страха, в котором она была шестнадцать лет назад, но у него это не получалось. Его репутация непобедимого Темного Лорда была подмочена сперва успехом Гарри и Барти, потом неудавшимся нападением на поезд, да и теперь Министерство сдерживало его достаточно успешно. У людей была надежда, и они не спешили ее терять. Если дело пойдет так и дальше, то Волдеморт не сумеет добиться успеха. Гарри то и дело находил в статьях упоминания о себе, мистере Крауче, порой и о профессоре Дамболдоре.
Он, Мальчик-Который-Выжил, который разгадал тайну Наследника Слизерина, выиграл Турнир, а потом раскрыл замыслы Лорда, а также сыграл первую роль в создании и осуществлении засады в Отделе Тайн. Мистер Крауч, боровшийся с темными магами еще во времена первой войны, сумевший сбежать из плена, встретить Гарри Поттера и нанести поражение Лорду, министр, который твердой рукой вел небезуспешную борьбу с врагом. Профессор Дамболдор, сохранивший, не смотря ни на что, репутацию Великого волшебника и того единственного, кого Сами–Знаете–Кто боялся. Втроем они олицетворяли собой надежду, были теми, на кого общественность рассчитывала. Люди гибли и страдали, как и раньше, как и в его прошлой жизни, но сейчас у них была истинная надежда, а не полупризрачная отчаянная мечта. И пока это так, Волдеморт не сможет добиться успеха, сейчас преимущество на стороне Министерства, а значит, люди не станут выстраиваться в очередь, чтобы попасть к нему на службу... Темному Лорду необходимо убить эту надежду, и когда он это поймет, от него можно будет ожидать каких угодно, даже самых безумных шагов...
На следующее утро, его разбудили часов в шесть, повторное обследование не выявило никаких проблем, и его доставили назад в школу. Доставили как раз к завтраку; все возвращалось на круги своя...