Глава 20
В этот вечер Гарри постарался поужинать побыстрее, чтобы подольше почитать перед сном. Отец сказал, что если он хорошо поест, Северус прочитает ему две сказки вместо одной, и даже послушает, как хорошо Гарри научился читать вслух благодаря урокам миссис Уизли (или тети Молли, как она сама просила ее называть). Отец сказал, что Гарри может звать ее тетей, даже если на самом деле это не так. И малыш не возражал – его настоящая тетя – Петунья - разрешала называть себя исключительно «мэм», и очень сердилась, если Гарри об этом забывал.
Однажды он упал с дерева, когда подрезал верхние ветки, и поранил руку, а когда звал на помощь, почему-то закричал «мама», и тетя Петунья долго била его длинной палкой, а потом заперла в сарае на неделю. Было легко считать дни, потому что солнечные лучи пробивались через дырявую крышу, и Гарри видел, когда начинался день. Он даже сумел попить немного дождевой воды, набрав ее в металлическую миску из-под гвоздей. А вот еды достать так и не получилось. Разглядывая пауков на потолке сарая, он размышлял, не забыли ли вообще про него. Но, к счастью, тетя Петунья дала ему кусочек хлеба до того, как Гарри все-таки решился бы съесть пауков.
Иногда, когда дождь снаружи лил особенно сильно, пораненная рука особенно болела.
Однако сегодня Гарри не собирался больше думать о тете Петунье. Он собирался почитать для отца, чтобы тот убедился, что Гарри вовсе не такой тупой, как говорили Дурсли.
Гарри взял маленькую бело-синюю книжку со светловолосым мальчиком на обложке, и принялся читать.
- Тату была мамой Пинкл Мура, не-епово…
- Нелепого, - тихо поправил отец.
- … не-епого котенка с мягкой шерстью. А маленький черный Пинкл Мур все рос и рос, пока не вырос таким же большим, как Тату. И все, что он делал, он делал с ней. «Два друга в-вместе», - сказал Пинкл Мур, - продолжал Гарри, радуясь, что знает почти все слова, а те, что не знает, может хотя бы прочитать по буквам.
Мальчика с обложки звали Кристофер Робин, и отец уже читал ему несколько историй про него и его друзей. Несколько рассказов были про старого медведя Пуха, над именем которого Гарри долго хихикал. Но были и другие рассказы, такие как «Пинкл Мур», про котенка, и малыш очень любил котят из-за Трикли Тарт. Гарри знал, что ей нравится читать вместе с ним, как сейчас. Она сидела у него на коленях и цеплялась за странички, когда Гарри переворачивал их. Они читали все вместе на его кровати, и Гарри сидел на коленях у отца, а тот прислонился спиной к деревянной спинке.
Пару недель назад отец вручил Гарри книгу «Теперь мне шесть» и сказал, что в детстве он сам очень любил ее. Теперь это была любимая книга Гарри, она нравилась ему даже больше той, что подарила профессор МакГонагалл. И он умирал от гордости, что теперь сам может читать отцу сказки.
- Хорошая работа, Гарри, - пробормотал отец, целуя его в затылок.
Гарри улыбнулся, отец крепко обнял его и улыбнулся в ответ.
- Пора спать, - отец ссадил его с колен на кровать и укрыл одеялом.
- Я могу почитать тебе и завтра.
- Знаю, что можешь, - отец поцеловал его в лоб, и Гарри закрыл глаза. Он никогда не встречал никого, похожего на отца. До того, как он забрал его от Дурслей, никто не касался его так по-доброму. Никто не улыбался ему, как отец. Не волновался о нем.
Отец присел на край кровати, и еще пару минут они дышали в унисон, и Гарри пытался очистить разум, чтобы ночью его не мучили кошмары. В конце концов, Гарри не удержался и широко зевнул. Отец тут же встал.
- Спокойной ночи, Гарри.
- Сп-ночи, отец.
- Спи хорошо.
- И ты, - Гарри закусил губу, неуверенный, а потом сказал:
- Я тебя люблю.
В уголках глаз у отца появились морщинки, как будто он улыбался внутри.
- Я тоже люблю тебя, сын.
Улыбнувшись, Гарри зарылся носом в подушку, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.
***
Сириус Блэк тихо произнес «Alohomora», перекинулся в Бродягу и сунул нос за дверь. На кухне было темно. Он знал, что у Нюниуса есть домашний эльф, так что тщательно прислушался к любым звукам.
Ничего.
Никаких сигнальных заклятий. С другой стороны, Бродяга и в Хогвартс проник без особых проблем. Сириус сильно сомневался, что Нюнчик свой дом защитил лучше, чем поколения директоров школу.
Бродяга крался на запах своего крестника через кухню, вдоль стеллажей с книгами в гостиной и, наконец, по лестнице на второй этаж. Его сердце оглушительно стучало. Скоро Гарри будет в безопасности.
На верху лестницы Сириус задумался. Стоило ли сначала убить Снейпа, или просто забрать Гарри и уйти? Не выдержав напряжения, он тихо рыкнул. Часть его требовала сейчас же забраться в комнату сальноволосого ублюдка и разнести там все в щепки.
И только желание спасти Гарри остановило его. Удивившись, он обнаружил, что Гарри живет в отдельной комнате, а вовсе не в клетке или в чем похуже – уж зная Снейпа… Но мальчик мирно спал на широкой кровати. Над его головой мягко переливался всеми цветами радуги волшебный шар, освещая тонкое лицо Гарри. Его длинные ресницы отбрасывали тень на бледные щеки, а руки с тонкими запястьями лежали поверх одеяла.
«Такой крохотный», - подумал Бродяга. Не Лили, ни Джеймс не были крупными, но высокими, а Гарри был слишком маленьким даже для своего возраста. Сириус еще снаружи заметил, какие тощие его руки и ноги. Как будто мальчик годами ничего не ел.
Сириус выкинул из головы ненужные мысли, сосредоточившись. Он снова перекинулся в человека и тут же тихо вскрикнул от боли – ему в палец вцепился маленький комочек меха.
Стряхнув книззла с руки, он подхватил Гарри на руки и удивился, когда тот, так толком и не проснувшись, провбормотал:
- Что? Пап? Ч-что прсходит?
- Шш, Гарри, - Сириус с отчаянием подумал, что надо срочно успокоить мальчика.
А тот явно не хотел успокаиваться. Гарри дернулся у Сириуса из рук и закричал.
- Папа! Папочка!
За дверью послышались торопливые шаги, и в комнату ворвался Нюниус Снейп с палочкой в руке.
- Гарри!
Сириус усмехнулся ему, показывая зубы, и как только ублюдок открыл рот, чтобы проклясть его, Сириус повернулся вокруг себя и аппартировал, прижимая Гарри к груди.
Теперь Гарри в безопасности.