Без цели [ЗАКОНЧЕНО]

Мыслей нет. Как и ощущений… кроме одного. Боль.       

Кажется, голову пронзают тысячи осколков, пропитанных каким-то страшным ядом, который медленно разъедает мой мозг. Хочется кричать, плакать, ну или хотя бы скулить в надежде на то, что боль станет меньше.       

Вот только издать хоть какой-нибудь звук не получается, а потому тьма, мягко окутывающая мое сознание, принимается с благодарностью.       

— Очнулся?

«Очнулся?» Видимо да. Хвала Вам, Небеса! Я могу связно мыслить. Боль ушла, оставив вместо себя непонятное давящее чувство. Впрочем, я не жалуюсь, все лучше чем то, что мне пришлось пережить до этого.       

— Очнулся, — снова произносит незнакомец, которого я никак не могу индентифицировать, ибо не ощущаю своего тела и никак не могу открыть глаза. — Будь добр, убери блок.       

Убрать что? И вообще, что происходит, и почему я в таком состоянии? И главное: кто я?       

— Послушай, мое время ограничено. Убери, пожалуйста, блок и ты получишь ответы на все свои вопросы.       

Мои мысли читают. Потрясающе.       
— Ох! Да что же ты такой трудный?! Да, твои мысли не являются для меня тайной. И если ты наконец послушаешь меня и перестанешь отгораживаться от собственной памяти, нам обоим будет гораздо проще вести беседу.       
Давление становится сильнее, вот только поддаваться ему мне совсем не хочется. Память? Хорошая, наверное, штука. Мне сложно судить: я помню, что это, лишь на теоретическом уровне. Зато воспоминания о недавней боли очень ярки, как и понимание того, что она вновь придет, стоит мне поддаться.       

«Память… Нет, спасибо, мне и так неплохо».       

— Вообще-то плохо. В прошлую нашу встречу ты пытался убедить меня оставить ее тебе, но я отказал. Был не прав, прости.       

Со мной, судя по всему, общается какая-то высшая сущность. С ума сойти.       

— Я не могу тебя заставить, поэтому прошу.       

«Час от часу не легче».       

— О, да прекрати ты! Хочешь, прямо сейчас очнешься в больнице с амнезией? Могу устроить. Вот только твоя судьба так или иначе приведет тебя ко мне, и тебе придется вспомнить. И это будет куда сложнее и в сопровождении очень неприятных ощущений. Хочешь?       

«Нет».       

— Тогда сними блок. Будет больно, но все пройдет гораздо быстрее. До этого происходило слияние воспоминаний из твоей прошлой и этой жизни, а после я занимался тем, что упорядочивал их, иначе бы ты очнулся с ужасной кашей в голове, которую бы разгребал несколько недель. Давай.       

Я мученически вздыхаю, по крайней мере, мысленно, и перестаю сопротивляться той необъятной лавине, которая рвется в мое сознание. Почему я это делаю? Потому что отчего-то знаю, что мой собеседник мне не врет, а если так…       

Плотину прорывает, и бурный поток мыслей сносит меня, недолго несёт куда-то и погребает под собой. Темнота.

***

— И снова здравствуйте.       

«Гел?»       

— Хвала Небесам! Какой же ты упертый, Гарри!       

Я не отвечаю. Он прав. Вот только проблемы я в этом не вижу, зато наблюдаю ее в другом: у меня все двоится. Нет, не перед глазами, которых я здесь лишён, а в сознании. Я помню две жизни. В одной меня зовут Гарри, в другой — Катя. И если Гарри семь, то Кате двадцать. Они живут в разных странах, но примерно в одно и то же время. И это действительно проблема, потому что они - это я.       
— Спокойно!       

«Я спокоен...йна, как удав».       

— Поднимись над этой круговертью. Вспомни нашу первую встречу.       

Я пытаюсь сосредоточиться и вынырнуть из водоворота образов, а когда удается, подцепляю воспоминание о нашей встрече с Гелом. Точнее с Ангелом. Моим Ангелом Хранителем.       

«Артефакты. Я должна, точнее, должен собрать какие-то артефакты, принадлежащие твоему…»       

— Любимому супругу.       

«Точно. Ему».       

— Нет. Даже не думай об этом. Мы уже обсуждали с тобой тему однополых браков. А учитывая твою память… Посмотрим, с кем ты свяжешь свою жизнь.       

Вот язва! А ещё Ангел…       

— Я тебя слышу, Гарри, забыл?      

«А почему он сам меня не просит об этом?»       

Ещё в прошлую встречу я выяснил, что Ангел и Смерть стоят на одной ступени в их непонятной для меня иерархии, а потому не понимаю, почему об этих поисках со мной договаривался Гел.       

— Для землян встречи с ним не проходят даром. У него очень сильная аура, давящая, если хочешь. А у тебя не тот характер, чтобы тебе понравилось то, что ты ощутил бы.       

«Ты только что назвал меня трусом?»       

— Идеалистом, вообще-то.       

Его голос звучит тише. В прошлый раз именно так он исчезал.       

«Гел? Гелли, постой! Когда мы снова увидимся?»       

Я не знаю почему, но мне очень приятно его общество.       

— Ты же знаешь ответ на этот вопрос. Несмотря на одинаковое положение в нашем обществе, мы с мужем играем разные роли, а потому он всегда ведёт, а я иду следом.       

«Значит я умер? Снова? Отчего?»       
Я жду ответа, но вместо него получаю удар под дых. Ко мне возвращается ощущение собственного тела, которое охотно отзывается болью. Я тихо стону, удивляясь, что это нехитрое действие у меня получается.       

— Аккуратнее! Аккуратней! — раздается взволнованный женский голос. — Мальчик и так чуть дух не испустил на морозе. Кричер! Готовь…       

Что или кого там будет готовить неизвестный мне Кричер я уже не слышу, потому что сознание определяет среду, как безопасную, и уплывает в темноту.