Глава 31. Семья.
Литтл-Уингинг ничуть не изменился за последние несколько лет. Все те же ряды аккуратных домиков, похожих, словно близнецы. Все те же ухоженные лужайки и беленькие заборчики, отделяющие один идеально ровный газон от другого.
— Зачем мы здесь? — напряженно спросил Снейп, едва схлынула душная волна аппарации, и он смог оглядеться. — Что было в том письме?
— Информация, — равнодушно ответил Гай, вдыхая холодный декабрьский воздух. — Мне сообщили новость о последних событиях в семье моих дражайших родственников.
— Дурслей? — удивился Северус. — Ты следишь за ними?
— О, разумеется, — в спокойном тоне Прайдера зазвучали стальные нотки. — Я слежу за всем, что меня касается. Люблю держать все под контролем… с некоторых пор. И, конечно, люди, сыгравшие столь значительную роль в моей судьбе, не могли избежать моего пристального внимания.
— Кхм… — Снейп слегка приподнял бровь. — Так, и что же произошло с этой семейкой, что ты мгновенно сорвался сюда, а главное, для чего ты попросил меня тебя сопровождать?
Гай небрежно отбросил со лба прядь волос, выбившуюся из хвоста, и повернулся к Северусу, глядя куда-то чуть выше его правой брови.
— Видишь ли, Сев, я вообще человек спокойный. Но в некоторых случаях… как бы помягче выразиться… у меня сносит крышу. Твоя задача — не дать мне натворить дел, если что.
— Я даже не хочу спрашивать, что ты имеешь в виду под «если что», — хмыкнул Снейп, снова оглядевшись. — Так… чего мы ждем? Насколько я помню, нам нужна Тисовая улица?
— Нет, пока нам не туда, — усмехнулся Гай. — И ты прав, мы ждем. Только не чего, а кого… А вот и он.
Гай обернулся секундой раньше, чем Северус заметил спешащего к ним невысокого человека в потертых джинсах и клетчатой рубашке.
— Привет, Прайдер, — он пожал руку Гаю, переводя дыхание. — Здравствуйте…
— Это мой друг, Северус, — Гай слегка качнул головой. — Сев, это Дэн, мой информатор.
— Маггл? — недоверчиво спросил Снейп, оглядывая растрепанного паренька.
— Вообще-то, я сквиб, сэр, — уточнил Дэн.
— Иду по стопам Дамблдора, а? — ухмыльнулся Гай. — Ладно, к лешему этикет, что там по моему вопросу? Ты написал…
— Дадли Дурсль арестован, — кивнул Дэн. — Вчера вечером. Насколько мне удалось выяснить, за нанесение тяжких телесных повреждений. Дурсль со своей компанией зажали в угол очередного бедолагу, не знаю, денег требовали или просто развлечься решили… А жертва оказалась с принципами. В общем избили они его, ничего критичного, другой бы утерся и домой пошел, но у паренька, на их беду, оказалось слабое сердце. Он сейчас в больнице, в критическом состоянии, никто не знает выживет или…
— Ясно, — процедил Гай, сжав зубы. — Люди не меняются. Где сейчас Дадли?
— В участке, — пожал плечами Дэн. — Родители, разумеется, в истерике, наняли адвоката, но сейчас все зависит от пострадавшего. Если выживет, считай, пронесло, а вот если умрет…
— То светит Дадли колония для несовершеннолетних яркими огнями, — мрачно закончил Прайдер. — Я хочу с ним поговорить.
— Гай, — предостерегающе начал Снейп, но его перебил Дэн:
— Сейчас к ним никого не пускают, кроме адвокатов, так что если только…
— Я хочу с ним поговорить, — ледяной тон Гая не оставлял места для возражений.
— Понял, — быстро кивнул Дэн. — Что ж, тогда… надеюсь, палочки у вас с собой?
***
Железная дверь, ведущая в небольшую комнатку с серыми стенами и деревянным столом посередине жалобно скрипнула.
— Подожди меня здесь, — Гай убрал палочку и взялся за ручку двери.
— Ты…
— Я ничего с ним не сделаю, — пообещал он, уловив напряжение Снейпа. — Впрочем, если услышишь крики… Шучу. Я не воюю с детьми.
И прежде, чем Северус успел возразить, Гай толкнул дверь и оказался в комнате для свиданий.
Дадли был… Толстым. Очень толстым. И напуганным. Волны злости и страха исходившие от него были настолько отчетливыми, что Гай невольно поморщился.
— В-вы… Вы кто? — изумился подросток, едва увидев вошедшего в комнату человека. — Мне сказали: встреча с адвокатом…
— Здравствуй, Дадли, — убийственно спокойным голосом поприветствовал его Гай, подходя к столу, за которым тот сидел. — Я не твой адвокат, но у меня тоже есть к тебе пара вопросов, не возражаешь?
— Я…
— Впрочем, у тебя нет выбора, — оборвал его Гай. — Ты ответишь на мои вопросы, потому что в противном случае ни один адвокат тебе не поможет. Вопрос первый: сколько лет тому мальчику, которого ты избил?
— Я не бил! — набычился Дурсль. — Это все Пинс, я уже говорил!
— Сколько лет? — Гай несильно ударил ладонью по столу, но этого было достаточно, чтобы Дадли вздрогнул и сжался.
— Двенадцать… Но он сам виноват! Мы ему говорили, чтобы он…
— Нет, Дадли, — почти шепотом произнес Гай, склонившись к его лицу. — Это твоя вина. Твоя, а не кого-то другого. Ты был там. Ты и твои друзья избили беззащитного человека, который не мог вам ответить. Скажи, тебе было весело?
— Что? — голос Дадли дрожал.
— Ведь все ради этого? Ради развлечения. Вам нравится причинять боль тем, кто слабее вас, да? Скажи мне, Дадли, тебе понравилось?
— Нет! Это не я! — упрямо крикнул он. — Это все Энтони! Он сказал, что Томми должен ответить…
— Ответить? — лицо Гая исказила жуткая усмешка. — Жизнь тебя совсем ничему не учит да, Дадли? Тебе эта история ничего не напоминает? Ну же… Напряги память. Я уверен, ты не мог этого забыть… Лето восемьдесят восьмого… Твой кузен, который не сделал лично тебе ничего плохого… Ему было всего восемь, как и тебе, но ты рос счастливым, Дадли. У тебя были любящие родители, полная комната игрушек, друзья… А у него не было ничего… Но вам этого казалось мало… Помнишь тот день? Гарри, которого вы загнали в очередной раз, как дичь… И Энтони, предложивший, забавы ради, сделать его слепым…
— Откуда… как вы… — сдавленный шепот сорвался.
— Ты нажал тогда на распылитель, Дадли, — безжалостно продолжал Гай, почти видя перед собой бледное до синевы лицо. — Ты сделал своего двоюродного брата калекой. И не имеет абсолютно никакого значения, чья это была идея, потому что вина все равно лежит на тебе. Ответь мне, ты хоть раз пожалел об этом своем поступке? Хоть на минуту раскаялся, в том, что ты сделал?
— Я… я не хотел, — из глаз Дадли потекли слезы. — Мы не знали, что он ослепнет, мы…
— Полагаю, вы также не знали, что у того мальчика больное сердце, так? А ведь он может умереть, тебе говорили об этом? — очень тихо спросил Гай. — И вот если он умрет… то ты, Дадли, станешь убийцей. Смерть этого ребенка, невинного ребенка, будет на твоих руках. И чувство вины за эту смерть будет преследовать тебя в кошмарах до конца твоей жизни… Ты будешь просыпаться от собственного крика, ты будешь постоянно мыть руки, потому что тебе будет казаться, что на них кровь… И никто, ни адвокаты, ни твои родители… Ты слышишь меня? Никто тебе не поможет…
— Прекратите! — отчаянно крикнул Дадли, закрывая руками лицо. — Перестаньте! Это неправда! Это…
— Это то, от чего ты не сможешь спрятаться, — шепнул Гай ему на ухо, ощутив, как парня бьет крупная дрожь. — Это — твое будущее, навстречу которому ты несешься со страшной скоростью… Подумай, Дадли. Сейчас твой последний шанс изменить свою судьбу. Сейчас ты еще можешь свернуть. Завтра этой возможности у тебя не будет.
— Нет… Нет! Я не хочу, я… — он медленно поднял голову. — Что мне делать?
— Молиться, чтобы тот мальчик выжил, — жестко ответил Гай. — Чтобы на твоей совести не было еще одной искалеченной судьбы.
— Кто вы? — хрипло прошептал Дадли, с ужасом глядя на него. — Как вы узнали о Гарри? Вы… — он вдруг замер и резко выдохнул: — Вы — это он?
Гай криво усмехнулся.
— Что за чушь? Или ты забыл, что вы с кузеном были ровесниками?
— Да… — смутился Дадли. — Но тогда… Вы знаете, куда пропал Гарри?
— Судьба Гарри тебя больше не касается, — одернул его Прайдер. — С чего вдруг тебе стало интересно, где он?
Дадли как-то поник.
— Я просто подумал… Если бы я попросил прощения…
— Прощения? — прошипел Гай, снова нависая над ним. — Ты так себе это представляешь? Извинился, и все забыто, твоя совесть снова чиста? О, нет, Дадли. Далеко не все свои поступки можно исправить… — он вытащил из кармана пустой стеклянный флакончик и поставил на стол. — Разбей.
— Что? — не понял Дурсль.
— Разбей его! — рявкнул Гай.
Дадли вздрогнул и, быстро схватив флакон, швырнул его на пол. Прайдер удовлетворенно улыбнулся, слушая звон осколков, а затем, встав у Дадли за спиной, шепнул ему на ухо:
— А теперь, попроси прощения… Как думаешь, флакон станет целым?
Дадли молчал, завороженно глядя на стеклянные осколки, но Гай чувствовал, что его слова возымели эффект. Не говоря больше ничего, он обогнул стол и вышел за дверь, плотно закрыв ее за собой.
— Что произошло? — напряженно спросил Северус. — Я слышал звон…
— Небольшая наглядная демонстрация для лучшего усвоения материала, — устало отозвался Гай, чувствуя себя опустошенным. — Пойдем отсюда, нам больше нечего здесь делать.
— Итак, ты выяснил все, что хотел? — произнес Снейп, едва они вышли на улицу.
— Еще нет, — Гай запрокинул голову, ощущая приятную прохладу на лице и чувствуя, как боль и ярость, душившие его, постепенно утихают. — Теперь нам предстоит нанести визит вежливости родственникам. И вот здесь мне понадобится твоя помощь…