Глава 29. Признание.
Гай внутренне напрягся, ожидая ответа на свой вопрос. От того, каким он будет, зависело очень многое, почти все… Северус, казалось, даже не задумывался.
— Я предложил бы ему свою помощь, — твердо, но с какой-то всепоглощающей усталостью, произнес он. — Конечно, если бы речь шла о ребенке, я схватил бы его в охапку и увез подальше, туда, где он был бы в безопасности. Туда, где он мог бы жить нормальной жизнью. Но, судя по твоему рассказу, Гарри, где бы он ни был, уже является взрослой, самостоятельной личностью, даже несмотря на юный возраст. Иначе он бы не выжил… — его голос вдруг оборвался. — Он ведь жив, да? Ты не стал бы рассказывать мне все это, если бы он…
— Погиб? — жестко закончил Гай. — В каком-то смысле так оно и есть. Гарри Поттер умер три года назад, восьмого января в Терра Дамнатис. Отчасти.
— Что это значит? — Снейп вдруг с силой ударил ладонью по столу, поднимаясь на ноги и нависая над Гаем. — Ты можешь прекратить говорить загадками, Прайдер? Скажи мне, наконец, где Гарри? Что с ним?!
Гай только усмехнулся, ничуть не впечатленный этой внезапной вспышкой ярости.
— Что ж, если тебе нужна конкретика… В данный момент с ним все в порядке. Он жив, относительно здоров и только что чуть не оглох от вопля одного весьма темпераментного зельевара.
Северус замер, будто парализованный заклятием. На некоторое время в кабинете повисла абсолютная, давящая тишина. Гай терпеливо ждал, пока Снейп придет в себя.
— Что за идиотские шутки? — прошипел, наконец, Северус, осознав всю нелепость сказанного Прайдером. — Тебе мало того, что ты заставил меня вывернуть перед тобой душу, ты решил еще поиздеваться?
— Мерлин с тобой, Северус, — поморщился Гай. — Я никогда не стал бы шутить на подобные темы. Я всего лишь ответил на твой вопрос. Понимаю, во мне весьма трудно узнать того мальчика, который пропал из приюта пять лет назад, однако, как ты верно заметил, в том мрачном месте, где я оказался, мне пришлось быстро повзрослеть.
— Но… — Снейп судорожно втянул воздух, опускаясь обратно на стул. — Но это невозможно… Ты старше…
— А, я, кажется, забыл упомянуть, что время в различных мирах течет отнюдь не параллельно? На самом деле, мне крупно повезло, что я вернулся именно в девяносто третий год… Мне говорили, что я могу несколько промахнуться. Признаюсь, мне бы не хотелось очутиться где-нибудь в далеком будущем или в глубокой античности… При таком раскладе, какие-то жалкие несколько лет кажутся ерундой, правда?
— Ты лжешь… — прошептал Северус, неверяще глядя на него. — Ты не можешь быть им… Зелье…
— Магия — капризное создание, — со вздохом произнес Гай, качнув головой. — Рискну предположить, что ты использовал при изготовлении зелья поиска кровь моей драгоценной тетушки? Но, видишь ли, в тот день, когда я потерял своего лучшего друга, почти брата, человека, который стал частью меня, со мной что-то произошло… Я понятия не имею, что это было, но так или иначе, я изменился. Мои волосы побелели, изменились черты лица, я стал чуть выше… Я стал похож на него. Подозреваю, что именно поэтому магию слегка клинит на мне. Я, в какой-то степени, перестал быть собой. Но это не отменяет того факта, что когда-то меня звали Гарри Поттером.
— Но как… Нет, это какой-то бред… — Снейп провел рукой по лицу, будто отгоняя наваждение. — Но если ты, это он, то получается…
— Да, — пожал плечами Гай. — Я провел в Земле Проклятых почти шестнадцать лет. Послушай, — он слегка подался вперед, чувствуя, что все еще не убедил Северуса, — я понимаю, ты не обязан верить мне на слово. Но я готов доказать, что говорю правду. Проверка кровного родства, сыворотка правды, легилименция, все что угодно… Выбор за тобой.
Секунду Снейп молчал, прожигая его пристальным взглядом, а затем резко вскочил и кинулся к шкафам, зазвенев какими-то склянками. Прошло около сорока минут, прежде, чем он окончательно убедился, что перед ним тот, кого он безрезультатно разыскивал столько лет. Его потрясение было настолько осязаемым, что Гай невольно улыбнулся.
— Ну что, ты все еще хочешь предложить мне свою помощь?
***
Северус недоверчиво посмотрел в тусклые зеленые глаза, перевел взгляд на изогнутый полумесяцем шрам на щеке, затем на белые волосы, собранные в хвост… В голове все еще не укладывалось, что Гай Прайдер и Гарри Поттер один и тот же человек. Эти два образа никак не хотели соединяться в его сознании, однако, ошибки быть не могло. Северус никак не мог понять, как относиться к этому невероятному факту. С одной стороны он чувствовал огромное облегчение от того, что с мальчиком, которого многие давно похоронили, все в порядке. Что он жив, что вырос сильным, умным магом, что не превратился в чудовище, а остался нормальным, адекватным человеком после всего, что с ним произошло… И в то же время где-то внутри росло разочарование. Вероятно, подсознательно он надеялся, что отыскав Гарри, получит шанс на искупление, что посвятив свою жизнь помощи мальчику, сможет заслужить прощение за все, что он сделал. Прощение не только от Гарри, но прежде всего от самого себя. А теперь… Гаю Прайдеру, определенно, не нужны ни помощь, ни забота. И все же…
— Да, — севшим голосом ответил он. — Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, я, разумеется…
— Понадобится, — очень серьезно произнес Гай, дотронувшись до его плеча. — И гораздо скорее, чем ты думаешь.
Северус напрягся.
— Что ты задумал?
— Понимаешь, какая штука, — Гай прислонился спиной к дверце шкафа. — Мне не нравится то, что происходит сейчас в магической Британии. Я за последние шестнадцать лет навоевался на всю оставшуюся жизнь, поэтому угроза возрождения Волдеморта меня несколько нервирует. Впрочем, как и наш загадочный директор, ведущий какую-то свою игру…
— Игру? — прищурился Снейп. — С чего ты взял?
— Да много мелочей накопилось, — Гай задумчиво потер переносицу. — Давай, я расскажу тебе всю историю, как она выглядит со стороны, а ты поправишь меня, если я ошибусь… Итак, тысяча девятьсот восьмидесятый. Волдеморт, по непонятным причинам слетевший с катушек, устраивает хаос в волшебном сообществе. Жестокие убийства, пытки, министерство сдает позиции… И тут — о, чудо! — появляется пророчество, в котором говорится, что некий мальчик, родившийся в конце июля, победит Темного Лорда, так? — Гай дождался кивка Северуса и продолжил. — И тут возникает первый вопрос: как часто директор Хогвартса проводит собеседования о приеме на работу новых преподавателей в трактире?
Северус насторожился.
— Ты хочешь сказать…
— Погоди, я пока просто рассуждаю, — качнул головой Гай. — Предположим, это была случайность. Трелони остановилась в «Кабаньей голове», Дамблдор решил проявить галантность и поговорить с ней, скажем так, в неформальной обстановке. Вопрос второй: как ты оказался тем вечером под дверью комнаты Трелони?
— Я следил за Дамблдором… — медленно ответил Снейп. — По приказу Лорда. Нас было несколько… Мы должны были следить за всеми его контактами, по возможности, и сообщать…
— По возможности, — приподнял бровь Гай. — И часто такая возможность выпадала?
— Нет, но…
— А в тот вечер Дамблдор отправился на встречу с Трелони, особенно не скрываясь, — продолжал рассуждать Гай. — Ну, это, допустим, вполне объяснимо, он ведь не предполагал, что услышит пророчество, способное в корне изменить ход войны. Однако, остается непонятным вот что: неужели такой могущественный маг, как Альбус Дамблдор, не заметил, что кто-то подслушивает под дверью? Почему он не обнаружил тебя?
Северус молчал, обдумывая его слова.
— Если только, он не хотел, чтобы пророчество услышали, — закончил свою мысль Гай. — Услышали и передали Лорду…
— Но зачем? — недоверчиво спросил Снейп. — Если должен был родиться герой, способный победить Лорда, какой смысл ставить его жизнь под угрозу?
— Действительно, никакого, — легко согласился Гай. — В том случае, если Дамблдор был уверен, что герой победит. Если вообще хоть на секунду верил в правдивость пророчества.
Северус непонимающе посмотрел на него, а затем в темных глазах вдруг мелькнула догадка.
— Ты думаешь, это могло быть ловушкой?
Гай слегка склонил голову набок, мрачно улыбаясь.
— Я почти уверен, что это была именно она. Я и раньше подозревал нечто подобное, слишком уж много совпадений во всей этой истории, но последней каплей стал мой сегодняшний разговор с Невиллом Лонгботтомом. Знаешь, у меня сложилось впечатление, что директор задался целью сделать из него нового героя. И, что самое смешное, он использовал для этого почти тот же самый трюк — позволил Невиллу подслушивать под дверью.
— Подожди, но для чего Дамблдору этот олух Лонгботтом? — все еще не веря, спросил Северус. — Полагаю, ему вполне по силам самому убить Темного Лорда, если тот вернется…
— Вероятно, для того же, для чего ему нужен был я, — медленно ответил Гай. — Он готовит для Волдеморта новую ловушку. Представь себе, Темный Лорд возвращается, желая вновь захватить власть, и тут он узнает, что ошибся тогда, тринадцать лет назад, что пытался убить не того мальчика… Как думаешь, что он захочет сделать в первую очередь?
— Избавиться от нового Избранного, — Снейп прикрыл глаза. — Все его внимание будет направлено на мальчишку, и Дамблдор…
— Получит возможность раз и навсегда уничтожить зло, подтвердив свою репутацию Великого Светлого Мага. Что, впрочем, совершенно не гарантирует безопасность самого Невилла. Ведь, если мои догадки верны, то Дамблдор привык действовать по принципу: на войне все средства хороши. Это, безусловно, полезно для общества в целом, но может стоить жизни конкретным личностям. Таким, например, как мои родители.
Снейп почувствовал болезненный укол в сердце.
— Если это все окажется правдой… Если он использовал твою семью, чтобы избавиться от Лорда…
— То его можно понять, — холодно сказал Гай.
— Что? — глаза Северуса расширились. — И ты вот так просто смиришься с этим? С тем, что рос без семьи, когда, возможно, твои родители могли бы быть живы?
— Я сказал, можно понять, — твердо повторил Гай. — Но «понять», это еще не значит «простить».