Глава 24. «Настоящий финал»
— Сэм, иди завтракать! — крикнула Вики, выглянув в коридор, где за столом уже дымилась тарелка с яичницей и тостами. Сын что-то невнятно буркнул в ответ, но она не стала ждать — вышла на крыльцо, придерживая рукой ещё влажные после душа волосы.
Ньют сидел на старой деревянной скамье, которую они когда-то сколотили вместе. Он не обернулся, но она знала: он чувствует её присутствие. Взгляд мужа был устремлён туда, где горизонт сливался с океаном в серебристую дымку. Чайки кружили над водой, и ветер доносил солёный запах водорослей.
— Как дела? — спросила она, присаживаясь рядом и касаясь плечом его руки.
— Всё прекрасно, — он повернулся, и в его глазах мелькнула та спокойная тёплая искра, которая всегда её успокаивала. Он чмокнул её в висок, чуть задержав губы на коже. — Ты как?
— Голова побаливает, — ответила она, поморщившись. Лёгкая пульсация за виском стала сильнее, и она прищурилась, словно это могло уменьшить боль. — Где Лиззи?
— Она у Калли на ночёвке, — Ньют усмехнулся, вспомнив, как дочка собиралась с рюкзаком, полным сладостей и пижам. — Сказала, что вернётся только завтра к обеду. Так что мы наедине.
Вики кивнула, пытаясь улыбнуться, но в тот же миг боль в голове превратилась в ослепительную вспышку — такую яркую, что мир потерял цвета. Она вскрикнула, схватившись за виски.
— Вики! — Ньют рванул к ней, крепко сжал её плечи, встряхнул. — Вики, очнись! — его голос звучал глухо, будто из-под воды. Он тряс её, но тело жены обмякло, и она сползла на его руки, потеряв сознание.
***
Она очнулась рывком, будто ныряльщик, вынырнувший на поверхность. Сердце колотилось где-то в горле. Вики лежала в гамаке, туго натянутом между двумя столбами, и каждая мышца отказывалась подчиняться. Солнце уже поднялось высоко, и его лучи пробивались сквозь листву, рисуя на её руках золотистые полосы. Сон был другим — слишком реальным. Она чувствовала запах океана, слышала голос Ньюта, ощущала его губы на виске. Но всё это — лишь иллюзия, новая жестокость лабиринта, который кормил её надеждой.
Собрав волю в кулак, Вики поднялась. Ноги дрожали, но она заставила себя идти к плантациям — проверить, все ли в целостности. Убедившись, что всё в порядке, она направилась к каменной стене лабиринта. Её стене. Её тюрьме.
Она вытащила из заднего кармана потёртый ножик, с которым не расставалась уже почти восемь лет, и нацарапала на сером камне новую чёрточку — тонкую, почти невидимую, но такую важную.
— День 2687, — прошептала она, прикоснувшись пальцами к выемке. — Я всё ещё не могу выбраться из лабиринта.