Глава 61.
Большие деревянные часы с позолоченными стрелками пробили час ночи, как делали это еще в ту пору, когда в этом доме все было иначе. Тогда по коридорам бегали кричащие дети, Вальбурга плескалась в фонтане, а хозяин иногда изъявлял желание плести интриги, которое ничем не заканчивалось. Волдеморт распахнул окно и с удовольствием ощутил на коже пока что легкое пощипывание январского морозца. Он отпустил своих слуг лишь десять минут назад, да и то лишь потому, что они больше не могли работать, утомленные. Даже Беллатрикс с трудом сдерживала зевоту. Они считали, что столь усердная работа вызвана отсутствием хозяина дома, словно Волдеморт пытался что-то провернуть за спиной Певерелла. Он, разумеется, не собирался разочаровывать их в данном вопросе. Впрочем, для этого не обязательно было засиживаться за полночь. Марволо видел, что результативности от них сегодня уже не добьешься. Конечно, они не смели сказать ему об этом и пытались скрыть свою усталость, опасаясь наказания. Гарри не было здесь для их защиты.
Гарри не было здесь.
Марволо хотел спать, но знал, что слабого желания пока не достаточно, если он ляжет в кровать сейчас, то не сможет уснуть и будет долго думать о политике, магглах, своих жизненных целях. Перина покажется ему слишком жесткой, а воздух в комнате - застоявшимся. Никакие домовики не спасут его от этих неудобств. Лучше потратить время на разбор еще нескольких министерских бумаг и писем от доверенных лиц. Он был готов посмеяться над собой. Волдеморт знал, что является совершенно ненормальным, чокнутым старым извращенцем. Но он не мог уснуть без Гарри, мирно сопящего на соседней подушке.
В этом, конечно, тоже была вина Поттера. Да, Найджелус Певерелл серьезно болел в тридцатые годы и не мог как следует воспитать своего подопечного. Что бы там не говорили, однако это полностью вина Гарри, он вырастил будущего Темного Лорда. Кто знает, в чем Поттер ошибся. Может, с самого начала не стоило быть таким... таким невыносимо притягательным, немного строгим, но доступным, ненавидящим, но заботившимся. Может, просто не стоило влюбляться в тринадцатилетнего мальчишку и во всем потакать ему?
Зачем он позволял маленькому Марволо Мраксу спать в своей постели? Волдеморт помнил, как лежал с ним в одной кровати и разглядывал спокойное лицо, осторожно прикасался к волосам. В десять лет он не испытывал плотского желания, однако кровать Найджелуса и его теплое тело под боком навсегда вписались в его память как идеальное место для сна. Безопасное. Тогда для него было важно чувствовать именно это. Без Гарри кровать казалась холодной, неудобной и пустой. И пусть Марволо был слишком умен для того, чтобы видеть в тенях спальни своих приютских врагов, одиночество угнетало его.
Когда же их отношения перешли на новый уровень, то, видимо, в больной голове юного Мракса что-то сдвинулось еще больше, потому что спать без Гарри стало физически невыносимо. Ночи в Хогвартсе стали пыткой, и он начал воровать у Найджелуса вещи. Опекун вряд ли замечал пропажу халата или рубашки, но для его воспитанника стало почти необходимо класть в отсутствии любовника себе под подушку какую-нибудь его вещь. А потом Певерелл умер, и Марволо перестал спать. Сначала он осознанно доводил себя до изнеможения и просто падал от усталости в определенный момент, чтобы проснуться через несколько часов разбитым, но хоть немного отдохнувшим. Позже это стало привычкой. Он не вспоминал, почему не ложился в постель заранее, пока Гарри снова не приучил его спать вместе и легкомысленно не покинул дом.
Действительно, если бы кто-то спросил его, любит он или ненавидит Гарри, Марволо, скорей всего, выбрал бы последнее, но это не значит, что он перестал бы любить своего несносного супруга. Что за глупость говорит Дамблдор, когда превозносит силу любви? Она только сводит с ума, запутывает. Однако без нее совершенно невозможно жить, даже если ты сильнейший темный волшебник современности.
- Всего пару месяцев, - пробормотал он себе под нос прежде, чем закрыть окно обратно. Спать по-прежнему не хотелось. Мысли закрутились вокруг жизни в Хогвартсе. Ему было любопытно, с кем Гарри общается, как проводит время и забавляют ли его уроки хоть немного. На секунду он задумался о том, что супруг делал прямо сейчас и с кем. Однако отогнал от себя эту мысль – Гарри наверняка спал. Чувства Марволо всегда были более интенсивными, чем его. Поттер признался ему в любви, в давней, верной и страстной, однако она никогда не была тем помешательством, которое сводило с ума самого Волдеморта. Поэтому не стоило ожидать, что ночи бывшего опекуна столь же мучительны и бессонны. Темный Лорд радовался хотя бы тому, что у Гарри нет ни шанса изменить ему.
Волдеморт вернулся за стол и начал переписывать письмо своему французскому союзнику. Британия была у него уже под каблуком благодаря помощи Гарри, оставалось только разобраться с Дамблдором. Возможно, вообще удастся обойтись без лишних жертв. Пора было подумать о дальнейшем захвате Европы. В конце концов, когда-то он обещал Гарри, что положит весь мир к его ногам.
Однако Темный Лорд ошибался, по крайней мере, в одном своем предположении - Гарри не спал в этот момент. Гермиона попросила его задержаться, и они вместе делали домашние задания, пока гостиная Гриффиндора не опустела. Она хотела поговорить, и даже Рон, в конце концов, это понял и оставил их наедине. К одиннадцати вечера спать легли самые стойкие, а Поттер и Грейнджер приготовили домашнюю работу по всем предметам на неделю вперед. Гермиона перечитала эссе Гарри по зельям, чтобы проверить, нет ли там ошибок и, тяжело вздохнув, отложила ее.
- Выполнено блестяще, как и ожидалось от лучшего целителя в Европе, – пробормотала она. – Наверное, ты чертовски долго занимался зельеварением, чтобы достигнуть таких результатов?
- Что, прости? – удивился он в ответ. Впрочем, изумляться не стоило. Гермиона всегда была наблюдательна, да и Снейп предупреждал. Она немного помялась, а потом вытащила из-под стола свою сумку, а из сумки листок бумаги.
- Я использовала копировальное заклятие. Мадам Пинс научила меня, - сказала девушка. Гарри принял от нее листок и развернул его. Это была газетная страница с большой фотографией. Поттер пробежался взглядом по строчкам и свернул листок обратно. На фото он был одет в парадную мантию и, не стесняясь, флиртовал с Регулусом. В верхнем углу газетного листа стояла дата – сентябрь 1938 года. Блек выглядел как живой. Это неприятно резануло по сердцу. На секунду Гарри отвлекся от Гермионы и подумал, а не осталось ли после Регулуса портретов. Настоящих говорящих и думающих. Но он быстро отказался от желания отыскать таковые. Не стоило бередить старые раны.
- Давно узнала? – холодно уточнил Гарри, обдумывая свои дальнейшие действия. Гермиона, разумеется, не удовлетворится простыми заверениями, что Гарри Поттер в полном порядке. Девушка захочет лично увидеть его и поговорить, но все это вызовет лишние сложности. Первая реакция - стереть ей память о подозрениях, но опять же Гермиона была слишком умна, чтобы не заподозрить позже изменения в своей памяти. А что еще вероятнее, она вела записи, по которым все быстро восстановит.
- Полагаю, в первый же день, - пожала плечами Грейнджер. – По крайней мере тогда же, когда исчез Блейз. Ты вел себя неправильно, хотя явно старался действовать похоже, но от этого разница лишь больше бросалась в глаза.
- И никому ничего не сказала?
- Я решила начать расследование самостоятельно, - нахмурилась девочка. – Сперва я решила, что Гарри похищен, а на его месте кто-то под действием оборотного зелья. Если бы не одно но. В общем... Ты вел себя не как Гарри, но это словно было наносное, поверхностное. Ох, как запутанно! Для человека, столь плохо подготовленного изображать Гарри Поттера, ты слишком сильно был похож на него в мелочах, - наконец сформулировала она и улыбнулась, довольная собой. – Ты выглядел как Гарри, которого долго и упорно учили красиво ходить и говорить, а потом заставили вести себя по-прежнему. Яйца - с беконом, в газете – сразу квиддич, палочка – непременно в задний карман. Я решила понаблюдать подольше. Совсем чуть-чуть.
Гарри удивленно вскинул брови. Блейз на самом деле следил только за походкой, умением держать вилку, жестами или манерой речи. Никому из них не пришло в голову заботиться о мелочах, которые мгновенно заметила Гермиона. Они не изменились за десять лет, как ни странно. Именно это спасло его от дополнительного внимания директора, которое могло возникнуть из-за ее доклада.
- Я обнаружила, что ты не пьешь ничего постоянно, как если бы ты употреблял оборотное зелье, - продолжала она. – И я не знаю никаких других способов принять чей-то облик, хотя пришлось посидеть в библиотеке, чтобы убедиться.
Гарри усмехнулся. Теперь становились понятны ее постоянные отлучки в библиотеку, даже более частые, чем обычно.
- Тогда я подумала, что, если ты просто сильно похож на Гарри и хватило обычного маггловского грима для полного сходства? Вдруг даже привычки у вас схожие? Может, родственник? Я проверила родословную Поттеров в книге по генеалогии, но не нашла никого подходящего. Наверное, все затянулось бы надолго, и я бы просто пошла к директору из опасения за жизнь Гарри, но мне повезло. Я решила посмотреть фотографии в Зале славы в поисках других Поттеров или похожих волшебников.
- И ты нашла Найджелуса Певерелла.
- Да, хотя учеников с такой фамилией в Хогвартсе никогда не было, но был профессор по защите от Темных Искусств. Он оказался довольно популярен, так что ученики, похоже, любили фотографироваться с ним, - кивнула девушка. – А потом я вспомнила, что летом нам о нем немного рассказывали в Ордене, помнишь?
- Прости, нет? – хихикнул он. Может быть, что-то действительно и говорили, однако прошло десять лет, и Гарри уже не мог вспомнить. Не говоря уж о том, что в то лето он слишком переживал из-за смерти Сириуса, чтобы думать о давно умершем профессоре по Защите.
- Ах, да, - она смутилась. Поттер не понимал, почему они просто сидят и разговаривают. Если бы он понял, что Гермиону кто-то похитил, а потом заменил ее какой-то старой, но вечно молодой чистокровной ведьмой, то, не колеблясь, сам проклял бы ее или пошел к Дамблдору. По крайней мере, когда ему было шестнадцать, именно так бы он и поступил. – В общем, я стала искать информацию о Найджелусе Певерелле. Дамблдор говорил, что он был хорошим человеком и никогда не помогал Темным Лордам. К тому же, этот волшебник должен был быть очень старым. Я подумала, что у него может быть сын или дочь, а потом внуки.
- И что узнала?
- Я поняла, что Дамблдор обманывал, когда рассказывал о детстве Сам-Знаешь-Кого, - решительно сказала она. – Найджелус Певерелл появился из ниоткуда примерно в 1935 году. У него не было никаких родственников и семьи. Мне стало интересно, откуда он мог приехать, но казалось, что этот волшебник просто кроился из тумана или упал с неба вместе с немалым состоянием. Подозрительно!
Гарри хмыкнул, но не стал комментировать. У него появилось предчувствие, он уже практически понял, что Гермиона собирается сказать, и от этого затрепетало сердце.
- Следующим, что Певерелл сделал, было очень близкое знакомство с Регулусом Блеком, который, по странному стечению обстоятельств, оказался практически полной копией Сириуса. А дальше он берет под свою опеку Тома Марволо Мракса, утверждая, что они кузены, хотя более дальнее родство трудно даже найти. Фактом, который решил все, было то, что Найджелус Певерелл являлся змееустом. Я проверила случайно попавшуюся в финансовой колонке информацию о вложениях этого волшебника и поняла, что он будто предчувствовал что-то или точно знал, что принесет ему успех, всегда вкладывая деньги в самые успешные компании двадцатого века.
Он молчал, ожидая продолжения, она пытливо смотрела на него.
- Гарри, - наконец, позвала Гермиона. – Ты путешествовал во времени?
Он не мог препятствовать улыбке, которая появилась на его лице. Гарри поднял руки и изобразил бурные аплодисменты.
- Гермиона, ты действительно самая умная ведьма нашего времени. Ты потрясающая, - искренне сказал он, вызывая румянец на ее щеках. – Гораций, Северус, Дамблдор - все они видят во мне Найджелуса Певерелла, говорят, что спутать невозможно, но ты единственная увидела в Нае Гарри Поттера. Ты великолепна!
- Значит, я права? – опомнившись от похвалы, спросила она. – Ты отправился на пятьдесят лет назад? Но как? Это директор отправил тебя?
- Меня отправил Волдеморт, - честно ответил он.
- Что?
- Гермиона, уж ты-то из нашего опыта пользования маховиком должна была понять.
- Прошлое нельзя изменить, - договорила она, кивнув. – Сам-Знаешь-Кто помнил, что ты был его опекуном в детстве, поэтому отправил тебя в прошлое?
- Ну, отчасти, - пожал плечами Гарри. – Я все еще не могу говорить с уверенностью, потому что это произойдет только через два года.
- Я запуталась, - нахмурилась Гермиона. – Мне казалось, что отправление уже произошло. Где тогда наш Гарри сейчас?
- В маггловском мире, вместе с Блейзом. Им там хорошо и безопасно, - уверил он ее. – А главное, он не знает обо мне. Знаешь ведь, что ему не следует видеть самого себя.
- Хей, а ведь это я научила тебя пользоваться маховиком, да и правилам тоже, - улыбнулась она. – Правда, похоже, теперь ты куда опытнее меня. Сколько тебе лет?
- Около тридцати, - усмехнулся Гарри, глядя в ее распахнутые в удивлении глаза.
- Да, ты долго прожил в прошлом, - пробормотала девушка, вспоминая газетные статьи. - Как ты это сделал? Как смог переместиться так далеко?
- Темная магия, - пугающим тоном произнес он, но Гермиона не испугалась. Кажется, она уверилась, что имеет дело со своим другом, и чувствовала себя в полной безопасности с ним. – На самом деле, это просто сложный ритуал, знать подробности тебе не нужно. Это семейная тайна.
- Кстати, о твоей семье... Ты действительно чистокровный?
Гарри потратил немало времени на то, чтобы рассказать ей о своем происхождении, потом о том, где взял деньги, о жизни в прошлом, о сложных отношениях с Регулусом, о том, как познакомился с Тони и о своем решении стать целителем. Потом немного поговорили о войне с Гриндевальдом. Она все выспрашивала и выспрашивала, но при этом они оба тщательно обходили главную тему, пока девушка, наконец, не решилась спросить про Тома.
- Я зову его Марволо, - усмехнулся Гарри. Он немного поколебался. Возможно, ему не стоило пугать ее правдой, но Гермиона заслуживала ее, потому что была его настоящим другом. Она была тем человеком, который знал и любил Гарри Поттера достаточно сильно, чтобы увидеть его там, где другие видели Найджелуса. Скорей всего потому, что, в отличие от остальных, она как раз совсем не знала последнего, и это не застилало ей глаза. – Вы с ним сильно похожи. Когда он был маленьким, я все время звал его Гермионой в брюках. Хотя не вслух, так что можешь не бояться того, что он злится на тебя за сравнения.
- Гарри, ты только что сравнил меня с Темным Лордом!
- Прости, но в детстве он ужасно любил читать и совать свой нос куда не следует, - девочка сердито надулась, но смягчилась из-за улыбки Гарри. - Над ним все подшучивали из-за этого. Даже в Хогсмид Марволо ходил с книжкой подмышкой. Но тебе, очевидно, не хватает его страсти и любопытства, - ухмыльнулся он. – Я до сих пор уверен, что летом Марволо подслушивал примерно половину всех моих разговоров.
- Ты говоришь о Сам-Знаешь-Ком с нежностью, - неверяще пробормотала она. – Но ведь он пытался убить тебя! То есть, когда ты был ребенком, он все помнил о ваших отношениях, однако не оставлял в покое.
- Марволо был безумен, - Гарри покачал головой. – Фактически, он всегда был немного не в себе, но, потеряв меня, мой драгоценный ребенок лишился смысла жизни.
- Смысл жизни, - эхом откликнулась Гермиона.
- Мы были любовниками, потом оформили отношения помолвкой, - пояснил для нее Гарри. Девушка слушала, не дыша. Поттер не мог понять ее эмоции: ужас, жалость, любопытство? – Но его чувства никогда не были стабильны. Он желал меня до умопомрачения, готов был пойти на убийство для того, чтобы получить меня. Постоянно доходил до крайней жестокости в постели. При этом в обычной жизни оставался практически адекватным: идеальный ученик, староста, носил дома теплые вязаные носки и защищал своих друзей. Если не узнавать его близко, то мысли не возникало, что он похож на будущего маньяка-убийцу. Думаю, конечно, моя вина, что он стал Темным Лордом. Я где-то ошибся? Или ему самому следовало отправить меня в более ранний период своей жизни, пока приют не нанес ему таких ужасающих душевных ран. Как бы то ни было, но я люблю его. И мы поженились недавно.
Гермиона молча смотрела на своего друга. Возможно, она могла понять это. В конце концов, Рональд был, по ее мнению, самовлюбленным болваном, однако это не мешало ей любить его.
- Ты помогаешь ему теперь?
- Не беспокойся об этом, - улыбнулся он. – Я, скорее, сдерживающий механизм. Не даю ему слишком злобствовать, да и Марволо сейчас более адекватен, чем даже полгода назад. Жаль, что теперь я не могу рассказать тебе всего.
Она выглядела смущенной, озадаченной, немного несчастной. Явно не рассчитывала, что беседа повернется именно так, но чего она ждала? Приключения, должно быть. Не целой потерянной жизни в прошлом, роковой страсти, брака и... Точно не того, что Гарри из нервного сходящего с ума мальчишки, которого она привыкла контролировать, станет уверенным в себе, влиятельным и серьезным волшебником, хотя все еще сентиментальным, с привычкой засовывать палочку в задний карман.
- Так ты не передумала уезжать? – напряженно поинтересовался он.
- А нам на самом деле что-то грозит? Есть ли смысл уезжать? – спросила она. Старый предлог теперь казался насмешкой. Волдеморт не стал бы открывать на них охоту из-за дружбы с его супругом. По крайней мере, она надеялась на это.
- Никто не застрахован от смерти, нигде, - пожал плечами Гарри. – Но чем дальше от войны, тем безопаснее.
- Мы уедем, - кивнула она. – И я так понимаю, что ты хочешь, чтобы мы бежали раньше, не в марте, как собирались?
- Я не продержусь до марта. Скорей всего, Хогвартс окажется в опасности через неделю или две, - честно признался Поттер.
- Ты совсем не жалеешь остальных учеников? – с надеждой протянула Гермиона.
- Сделаю все, что в моих силах для их безопасности, - усмехнулся Поттер. Она наклонилась и сжала своими ладонями его руку.
- Я все еще твой друг? – девушка действительно беспокоилась. Нужны ли Гермиона Грейнджер и Рональд Уизли этому человеку? Они оставались семнадцатилетними. Гарри был куда старше, больше пережил. Она не смогла найти за такой период времени достаточно много информации в подшивках старых газет, однако что-то подсказывало – жизнь Найджелуса Певерелла была совсем не легкой.
- Больше, чем когда-либо, - откликнулся он. – У меня ведь никогда не было друзей лучше, чем вы с Роном. По крайней мере, только вас я могу назвать таковыми без колебаний. Тони всегда был больше верным вассалом, скованным присягой, Морфин кем-то вроде ворчливого родственника, а Регулус... там все испортили наши отношения. Они были моей семьей: хорошими нужными людьми. Но мои лучшие друзья это вы. Навсегда.
- Гарри, спасибо, - выдохнула девушка. По щекам ее снова текли слезы, которые она не пыталась сдержать. Поттер наклонился и вытер их кончиками пальцев.
- Будьте готовы. Я скажу, как только вам подготовят дом.
- Кто подготовит? – спросила она, подавив всхлип.
- Я попросил Долохова, - просто ответил Поттер. – Он последнее время проникся странной любовью к ремонтам и дизайну.
Гермиона засмеялась немного нервно.
- Быть твоей подругой незабываемое впечатление. Похоже, это будет верно, сколько бы лет ни прошло.
- В чем дело?
- Гарри, могла ли я подумать неделю назад, что разыскиваемый Пожиратель Смерти будет выбирать мне дом и делать в нем ремонт? Надеюсь, никаких змей и черепов? – сквозь смех спросила она, вытирая уже подсыхающие слезы. Личность дизайнера ее немного беспокоила, однако Поттер, похоже, доверял ему полностью. Впрочем, услышав, их историю, она готова была поверить в Антонина.
- У Тони хороший вкус, - подмигнул ей Гарри. Она вскоре отправилась спать, а Гарри остался у камина в красно-золотой гостиной. Хотелось бросить горстку пороха в камин и связаться с домом, но он, конечно, не стал бы так рисковать. Лучше следующей ночью прогуляется по тайным ходам в Хогсмид, а оттуда отправится домой на пару часов.
- Поскорей бы все закончилось, - пробормотал он, потирая лицо руками.
На утро было намечено еще одно дело. Если бы оно прошло удачно, то Волдеморт мог захватить Хогвартс уже в течение следующей недели. Оставалось только молиться о благополучии планов, потому что Гарри совсем не хотелось лишних жертв среди учеников.